После вечеринки «Айлсфорд Групп» атмосфера на кухне опустилась ниже плинтуса.

Главный шеф-повар стал часто наведываться на кухню, проверяя все подряд, а те, кто отвечал за горячие блюда, теперь подвергались проверке на курение каждый раз, когда отлучались хоть ненадолго.

Один беспечный сотрудник по привычке закурил, и его уволили на месте. После этого никто больше не решался курить.

Осталась всего неделя.

Хотя с ней разговаривала только Джесси и еще несколько временных сотрудников, Джин А чувствовала облегчение.

Куда бы она ни пошла, там будет спокойнее, чем здесь. Поэтому она с нетерпением ждала последнего дня.

С приближением Рождества количество крупных вечеринок, наоборот, поубавилось.

Большинство людей разъехались по домам, чтобы провести время с семьей.

Те, кто остался в Лондоне, в основном были туристами, которые приехали насладиться рождественским Лондоном, не зная, что в это время город затихает.

Либо это были люди, которым сложно встретиться с семьей, и они проводили время с друзьями или возлюбленными.

— Ух, руки мерзнут.

Направляясь в отель, Джин А потерла руки. Вчера она весь вечер занималась уборкой, и руки сильно распухли. Все из-за издевательств су-шефа.

Сначала он заставлял ее приходить раньше всех и заниматься заготовкой продуктов, а когда работы стало поменьше, переключил ее на уборку кухни.

— Теперь будем делать генеральную уборку каждый день. Так что вычищай все как следует!

Он приказал делать генеральную уборку, которая обычно проводилась раз в неделю, ежедневно. Из-за откровенных издевательств ей хотелось тут же уволиться, но она не могла.

Если уволюсь по собственному желанию, не получу бонус.

Поскольку ее наняли временно на особый период, если она проработает до конца срока без увольнения, то получит дополнительно тысячу фунтов.

Осталась всего неделя. Так что сдаваться нельзя.

К тому же, в контракте был пункт о регулировании рабочего времени в зависимости от ситуации, так что придраться было не к чему.

Вместо того чтобы чувствовать обиду и горечь, ей было просто смешно. В конце концов, это все, на что способен су-шеф в своих жалких попытках досадить ей.

Сейчас Джин А боялась не этих примитивных издевательств, а долга, который ей придется выплачивать каждый месяц, начиная со следующего.

* * *

Закончив уборку, она собиралась домой. Джесси, которая после закрытия ресторана работала еще и в ночной доставке еды в номера, подошла к ней.

— Джин А, извини, не могла бы ты сегодня подменить меня в рум-сервисе? Я ударилась боком во время работы, и, кажется, сегодня мне будет тяжело работать.

— Боже мой, дай посмотреть.

Когда Джесси приподняла форму, Джин А увидела, что бок сильно ободран, а на темной коже проступает огромный, отчетливо видный синяк.

— Так дело не пойдет. Иди домой скорее, Джесси.

— Спасибо. Я предупрежу менеджера.

После того как Джесси с трудом ушла, Джин А направилась на кухню отеля.

Даже к лучшему.

Су-шеф произвольно сократил ее рабочие часы, так что она получила бы меньше, чем рассчитывала.

Хоть это всего один день, но все же хоть какая-то помощь в выплате долга.

Она, как и Джесси, подавала заявку на ночные смены в рум-сервисе, но мест не было.

Хотя бодрствовать ночью тяжело, работы там немного, а оплата высокая, поэтому желающих всегда хватает.

Вспоминая о ночной ставке, она встретилась с менеджером.

Выслушав объяснения, она была немало удивлена, увидев, сколько всего приготовила предыдущая смена.

— Заготовок больше, чем я думала.

Количество еды и продуктов намного превосходило ожидания Джин А. Особенно много было закусок к алкоголю.

— Неужели ночью в рум-сервис поступает так много заказов?

В этот сезон гости обычно ужинают в отеле или в известных ресторанах поблизости. К тому же, это очень дорогой отель, и цены на обслуживание в номерах заоблачные.

И все же столько заказов.

На вопрос Джин А менеджер криво усмехнулся.

— Это только сегодня.

— Только сегодня?

— Ну, после полуночи посыплются заказы на всякую всячину. И все они пойдут на четырнадцатый этаж.

Он немного поколебался, а затем сказал тише:

— Знаете же, богатые бездельники иногда снимают целый этаж, чтобы развлечься... скажем так, грязно.

Джин А криво усмехнулась. Ей уже доводилось видеть подобное, когда она работала в другом месте.

— Разве они не могут делать это на своих виллах?

— Раньше так и делали, но после нескольких случаев, когда репортеры караулили их, чтобы разнюхать что-нибудь, они перестали. Там и вещи пропадают, и с уборкой проблемы... Видимо, в отеле удобнее.

Она слушала его объяснения, понимая их грязные обстоятельства.

— Вам не придется подниматься на четврнадцатый этаж. Туда сегодня допускаются только определенные сотрудники. А, кстати, там есть ваш знакомый. Вон он идет.

Знакомый? Повернув голову, она увидела входящего су-шефа.

В момент, когда их взгляды встретились, лица Джин А и су-шефа одновременно перекосило.

Похоже, ночка будет тяжелой.

* * *

Вопреки опасениям, работа шла спокойнее, чем ожидалось.

После полуночи су-шеф, который сверлил Джин А взглядом, исчез.

Он что, вообще не спускается с четырнадцатого этажа?

Благодаря этому Джин А смогла спокойно поздороваться с другими сотрудниками, знавшими Джесси, и приступить к работе.

Как и говорил менеджер, заказы посыпались после полуночи. То, что передавали через официантов, было в основном закусками вроде сыра и ветчины.

Дорогие сыры, которые редко заказывали даже в ресторане, где она работала, исчезали с невероятной скоростью. То же касалось и ветчины высшего сорта. Одна только простая на вид сырная тарелка стоила, наверное, столько же, сколько ее недельная зарплата.

Это были заказы людей, которым не нужно смотреть на ценники.

После первой волны заказов на кухне стало поспокойнее. Оставшиеся сотрудники начали болтать о том, что происходит на четырнадцатом этаже.

— Видели девиц, которые поднимались на служебном лифте? Это было нечто.

— Они там и наркотиками балуются?

— Было бы страннее, если бы нет. Говорят, они даже врача наняли на случай, если что-то пойдет не так.

Они с оживлением обсуждали, как может выглядеть развратная вечеринка богачей.

— Хотелось бы хоть глазком взглянуть.

— А мне нет. Наверняка зрелище тошнотворное.

— Говорят, они заставляют делать всякие дикие вещи. Типа рассыпают деньги на полу, поливают вином, и девицы должны кататься по ним — сколько к телу прилипнет, столько и забирают.

— О, я слышал версию похлеще. Сколько в задницу засунут, столько и забирают. Говорят, некоторые даже заставляют их есть свое дерьмо.

От этих слов слушателей передернуло, у кого-то пошли позывы к рвоте.

— Что это вообще за люди?

— Как что за люди? Будущие премьер-министры.

— Только будущие? Может, и нынешний там есть.

— Думал, куда уходят мои налоги, а они, оказывается, уходят в задницы шлюх.

Сыпались циничные замечания. Затем разговор перешел на вино, отправленное на четырнадцатый этаж, и чаевые, которые они раздадут сотрудникам, работающим там сегодня.

— Туда отправили только тех, кто давно работает. Или тех, кто готов с ними развлекаться. Вот, например, су-шеф из ресторана, который каждый раз вызывается работать в этот день...

Договорив, сотрудник мельком взглянул на Джин А. Она ответила с кривой усмешкой:

— Я ненавижу этого ублюдка, так что можете продолжать.

Сотрудники понимающе рассмеялись и продолжили разговор.

Джин А сидела в стороне и смотрела в телефон.

Поскольку она потеряла старый в Эдинбурге и купила новый без резервной копии, все старые сообщения исчезли.

Их можно было восстановить, но узнав, что за это нужно платить дополнительно, она, поколебавшись, отказалась.

Все равно там не было ничего важного.

И тут она вдруг вспомнила, как в день поездки в особняк ее телефон разрывался от звонков. Кореянка постоянно звонила и писала сообщения.

Что же она хотела сказать в тот день?

Палец Джин А несколько раз зависал над кнопкой «восстановить».

Но в итоге она так и не нажала. Бормоча себе под нос, что дело не в гордости, а в деньгах.

* * *

Сколько времени прошло?

Даже болтавшие сотрудники начали клевать носом в углах или тихо копаться в телефонах, когда вошел сотрудник рум-сервиса.

— Эй, помогите кто-нибудь, пару человек. Наверху сломался ледогенератор, нужно набрать льда снизу.

Он указал на Джин А и еще двух человек, находившихся поблизости. Ворча, они наполнили льдом большой контейнер.

В любом случае, сидеть без дела было скучно. Джин А даже почувствовала некоторое возбуждение от мысли, что сможет увидеть то самое место, о котором все шептались: «Что же там происходит?».

Сотрудник проводил их к служебному лифту, что-то сказал по рации и отправил наверх. Когда двери открылись, стоявший там сотрудник повел их внутрь. И предупредил:

— Ни на что не смотрите, делайте дело и сразу спускайтесь.

Вскоре стало понятно, почему он так сказал.

Четырнадцатый этаж был местом безумия. Доносились звуки всевозможного разврата, хаоса и извращений, словно это были Содом и Гоморра перед самым уничтожением.

Двери большинства номеров были открыты. Изнутри доносились хлюпающие звуки плоти, стоны и крики.

От физиологического страха и отвращения тело Джин А одеревенело. То же самое происходило и с другими сотрудниками.

Увиденное оказалось еще омерзительнее, чем они представляли, поэтому втроем они поспешно добрались до места, где стоял ледогенератор, и высыпали принесенный лед.

Двое высыпали лед первыми, Джин А была последней. Когда она высыпала остатки льда из контейнера и повернулась, чтобы уйти...

— Разве я заказывал такое?

Внезапно из соседней комнаты выскочил мужчина и преградил Джин А путь.

— Нет, я сотрудник кухни... Ай!

Не успела она договорить, как мужчина схватил ее за волосы и захихикал.

— Следующей будешь ты.