Было ли когда-нибудь в истории Гильдии искателей приключений, чтобы формирование отряда первого этажа вызывало столько шума? Ящер-паладин Бернард, закованный в отличную броню, вооружённый силой и божественной магией, чувствовал, что ситуация принимает странный оборот.

— Не может быть.

— Комната с выходом появилась внутри комнаты с выходом?

— Я припоминаю! Слышал, как какой-то третьесортный отряд попал в засаду, и Бэкатак бросился во врата!

— Так это ты тогда выжил? Монах?

Из-за того, что монах начал давить на жалость, всё внимание переключилось на Бэкатака и его трагическую историю!

— Калеб! Возьмите монаха! Нужно дать ему шанс исправить свою ошибку! — закричал излишне эмоциональный Мечник Хидзиката.

— Если договоритесь по оплате, почему бы не позволить ему помочь вернуть душу Бэкатака? По-человечески, — кашлянув, поддержал монаха Биртанен.

О! Так дело не пойдёт. Бернард задумчиво облизнул себе глазные яблоки.

— Осквернять священные финансовые сделки и контракты какими-то эмоциями…

Если Натаниэль это увидит, она разгневается!

— Пусть проходит собеседование! — крикнул Бернард.

Паладин Натаниэль не избегает подобных вызовов. Он сразится за место в честном поединке на собеседовании. И Бернард был уверен в своей победе. Почему? Да потому что этот монах был лишь жалким придатком в отряде, который держался исключительно на одном Бэкатаке. Он даже свою долю работы не мог выполнить, из-за чего отряд и распался. Разве он сможет пройти? И хотя монах — специалист ближнего боя, что подходит на роль танка, которую ищет Калеб, его характеристики совсем другие. Монахи ловкие, но физически слабые.

— Пусть сначала поднимет бочку!

Это испытание для монаха — как крысиный яд.

— Так ты же сам сломал бочку…! — язвительно крикнул Хидзиката.

— Как насчёт того, чтобы вместо неё поднять меня? — Биртанен выпятил свою мускулистую грудь. — Без брони я вешу примерно как одна такая бочка.

— Тогда снимай броню и…

— Не нужно.

Монах шагнул вперёд, схватил Биртанена за пояс и наплечник и поднял его вверх, как штангист-тяжелоатлет.

— Ува-а!

— Я неповоротливый, зато дури много.

— Да что за бред…

— Откуда у монаха столько силы?

— Вы только посмотрите на эти ручищи...

— Разве монахи бывают такими сильными…

Толпа авантюристов загудела. Аймус Реник действительно был неудачником, которому приходилось туго даже на первом этаже. У него не было даже базового для монахов пассивного навыка вроде «Мистического уклонения» или атакующего комбо вроде «Кулака перелётной птицы».

«Слишком неповоротлив».

Он бесчисленное количество раз находил фонтаны на первом этаже, но так и не удостоился благословения навыками, как другие монахи. Не заслужил. Те, кто его знал, называли его просто: «Монах с одним козырем — и тот кулак».

***

Я зажмурился.

— Калеб! Осталось только выбрать!

«Помолчи, дварф. Дай подумать».

«Сбежать с Биртаненом из комнаты Ядовитого паука vs. Йернил». С того момента это был мой самый сложный выбор. И правда, задачка не из лёгких. Ящер-паладин со слегка съехавшей крышей или сорокапятилетний Силовой монах. Финал Чемпионата мира по выбору танка. Поистине золотой расклад.

У обоих были свои недостатки. Для меня Силовой монах, конечно, был предпочтительнее паладина, но, к сожалению, паладин был моложе. К тому же психологически паладин больше подходил на роль бойца авангарда. Сможет ли этот сорокапятилетний дядька-монах бесстрашно танковать на передовой? Будь это игра, я бы просто поставил его вперёд, и дело с концом. Но в реальности приходится учитывать характер и возраст. Кто знает, сколько лет мне ещё придётся бродить по Лабиринту. Судя по всему, монах женат, и у него есть ребёнок. Что, если через пару лет возраст даст о себе знать, семья начнёт отговаривать, и он бросит отряд? Если тогда я постучусь в панцирь паладина, тот, скорее всего, из вредности откажет.

Чувствую себя эйчаром на собеседовании. Хм. В таких случаях лучше всего переходить к обсуждению зарплаты.

— Господа, какую долю от добычи вы хотите?

— Как паладин Церкви, клянусь своей честью, что не потребую больше 25%. Клянусь Натаниэль, богиней торговли и контрактов! — уверенно заявил ящер.

Следом ответил монах:

— Мне можно не платить.

— Монах, вы приняты!

— Богохульство!

Стоило мне выбрать монаха, как ящера чуть не хватил удар.

— Ноль процентов! Такого распределения не бывает! Это богохульство! Святотатство! Как можно работать бесплатно?!

Ах, ящер. Это называется «работа за идею». Но, честно говоря, я не собирался эксплуатировать его совсем бесплатно.

— Зато я обеспечу вас снаряжением.

Силовой монах в лёгкой кожаной броне и с кастетами? Боже правый. Неудивительно, что ты еле выживал на первом этаже. Это всё равно что Йернил взяла бы меч и щит и пошла танковать.

— Подожди! — ящер не мог смириться с таким исходом. — Это неприемлемо. Как паладин Натаниэль, я заявляю, что результаты этого собеседования сфальсифицированы! Это не трезвый расчёт и не рациональное решение!

Вообще-то, я выбрал его именно благодаря трезвому расчёту и рациональному мышлению. Но возмущение ящера можно понять.

— Выбрать неуклюжего остолопа, у которого есть только грубая сила и ни одного навыка монаха? Любому ясно, что он бракованный!

Это было грубо, но никто не стал спорить.

— Потому что ему не нужно платить? Потому что тебе его жалко, раз он был знаком с Бэкатаком? Не смеши меня! И не вздумай совершать такое святотатство в моём присутствии! Это собеседование должно было стать честным состязанием навыков! — закричал ящер, наставив на меня булаву.

— Лидер отряда здесь я. И мне решать, кого брать.

— …Это так, но… — ящер тяжело задышал, пытаясь унять гнев, а затем снова крикнул: — Раз уж мы собирались работать в одном отряде, мы должны были проверить синергию наших навыков и магии! Покажи мне свою магию! Если сможешь меня свалить, я сочту этот результат волей Натаниэль и отступлю! Но я не упаду! Ибо со мной гнев Натаниэль! Натаниэль! Даруй мне силу!

Ну и болтливая же ящерица. Впрочем, насчёт демонстрации магии он прав. И момент подходящий. Почему бы не показать им кое-что? И для командной работы полезно, да и Йернил этого ещё не видела.

— Тропический зной… — я наставил на него жезл и произнёс заклинание. — Тепловой удар.

— Щит Хранителя!

Бернард поднял барьер и заморгал.

Этим не защитишься. Ты думал, это какой-то снаряд вроде «Фаербола»?

— Э-э?..

Сейчас у тебя закружится голова. Дышать станет трудно, мир поплывёт. Это и есть тепловой удар. Хладнокровный ты мой.

***

Врата в Лабиринт откроются через 8 дней. Тогда я поведу Аймуса Реника, Йернил и Бэкатака внутрь. На этот раз мы будем полностью готовы. Это не сравнить с теми временами, когда нас бросили в Лабиринт почти голыми рабами. Конечно, неизвестно, что ждёт нас внутри. Убежище душ — не самое простое место. К тому же, раз Бэкатак стал «Бродячим боссом» на первом этаже, здешний Лабиринт ведёт себя более непредсказуемо, чем в игре. Но сейчас об этом беспокоиться бессмысленно. Есть дела поважнее.

— Реник. Можете идти. Потренируйте то, о чём я говорил. Йернил, возвращайтесь с Бэкатаком в общежитие.

— А вы, Калеб?

— Я ненадолго загляну в Магическую Академию.

Что сейчас угрожает моей жизни больше всего? Сама Магическая Академия. Если внутри неё существует картель попаданцев, то я, по сути, забрался глубоко в логово тигра. И они, скорее всего, почти на 100% уверены, что я тоже попаданец. Они следят за каждым моим шагом. Какие у меня есть варианты?

Первый: раскрыть карты перед «дружественными к попаданцам» силами — вроде профессора Далстрима или Исилоффа — и искать у них защиты. Годится ли этот вариант? Нет. Отбросить сразу. Доверить свою жизнь другим в тот момент, когда я сам не могу себя защитить? Это безумие. Тем более я ещё даже не разобрался в расстановке сил и политических интригах профессоров. И самая главная проблема — я не знаю, кто из них может оказаться скрытым попаданцем. Они свои личности не раскрывают, а я возьму и выложу всё на чистоту? Чистое безумие.

Тогда второй вариант: «Доказать, что я не попаданец». Избавиться от пристального внимания и уйти на дно. Стать не тикающей бомбой-попаданцем, а просто чертовски гениальным магом. Чтобы и Мельдини, и Исилофф, и любой скрытый картель попаданцев относились ко мне дружелюбно. Гениальный новичок, который не несёт угрозы Выброса Лабиринта, но чьи таланты полезны всем. Нужно сделать так, чтобы они поверили в это. Возможно ли это? Да, возможно.

— Калеб.

На входе в главный корпус Академии стоял профессор-хафлинг Мельдини с ужасающим выражением лица.

«Ты проглотил наживку, Мельдини».

Последние несколько дней я намеренно привлекал к себе внимание, чтобы спровоцировать тебя. Открыто выбрал и зарегистрировал на глазах у профессора Далстрима странные заклинания, успешно их связал и продемонстрировал в гильдии абсолютно новую магию — «Тепловой удар». С готовностью принял сложный квест Исилоффа и притащил в гильдию зомби-Бэкатака, наделав шуму на весь город. По дороге сюда я слышал, как об этом болтают на каждом углу. Кандидатов было около двадцати, и все провалились. Даже Бернарда не взяли. Он вырубился от одного заклинания. Выбрали какого-то монаха. Медлительного монаха, у которого есть только тупая сила. Даже авантюристу с 3-го этажа Хидзикате отказали. (Ну, с Хидзикатой история немного другая).

Слухи разлетелись повсюду.

— Нам нужно поговорить.

Мельдини дрожал от гнева и напряжения. «Как смеет какой-то попаданец так открыто выпендриваться у меня перед носом?» — так и читалось в его взгляде.

Был обеденный перерыв. Из лабораторий толпами выходили профессора и ассистенты. В холле было довольно людно.

— Слышал, ты успешно связал магические книги. Что за магия получилась? — начал допрос Мельдини. Заметив напряжённую атмосферу, другие профессора стали останавливаться и прислушиваться.

— Та, что я использовал в гильдии?

— Да.

— Магия называется «Тепловой удар». Связка «Увлажнения» и «Горячего ветра».

— Калеб. Связывание магических книг — это не то, что можно сделать, просто предположив, что если повысить влажность и добавить жару, получится невыносимая духота, которая вырубит противника. Случаев провала после таких попыток куда больше. Тебе невероятно повезло, не так ли?

— …

— А зачем ты взял «Угольную пыль»?

— При извержении вулкана вулканический пепел действует как центр конденсации, собирая влагу, поднимающуюся с восходящими потоками горячего воздуха, и образует облака. Я подумал, что смогу сымитировать это с помощью магии.

— И когда ты поместил эти заклинания в Книгу памяти, бог мудрости даровал тебе связанную магию?

— Да.

— Что-о-о?! — лицо профессора-хафлинга побледнело.

Его голос сорвался на крик, и вокруг нас начало собираться ещё больше магов.

— Получается… ты связал три заклинания первого ранга и получил два второго?! — хафлинг перешёл на «ты».

— Нет. Я связал все три.

— Т-три…

Без всякого преувеличения, Мельдини заскрежетал зубами.

— Связал три?.. Два парных и один тройной?

— Первая пара — «Увлажнение» и «Горячий ветер» — дали «Тепловой удар». Вторая пара — «Горячий ветер» и «Угольная пыль» — «Пылевой взрыв». Тройная связка дала «Грозовое облако».

— Да как ты смеешь-! — внезапно заорал хафлинг. — Ты нас за дураков держишь?!

«А он более резкий, чем я думал. Видимо, Выброс 12-летней давности оставил глубокий шрам».

— Такое невозможно без прямого благословения бога мудрости! А?! Ты хочешь сказать, что это можно сделать просто на основе логических умозаключений?!

— …

— Хм-м, — тихо наблюдавший за этим профессор Далстрим усмехнулся. — А может, он и вправду получил благословение бога мудрости?

— Не смешите меня, профессор! — Мельдини больше не проявлял уважения к старшему коллеге. — Даже одно удачное связывание — это достижение, достойное научной статьи! А он взял три заклинания 1-го ранга и сделал три связки! Разве это мыслимо?!

— Мельдини! — с опозданием подбежал профессор Исилофф, его лицо было искажено ужасом. Видимо, он понял, что дело пахнет керосином. — Профессор Мельдини! Что вы творите! Вы же сейчас…

— Не лезь! — он оттолкнул Исилоффа и достал жезл. — Калеб! Я наложу на тебя «магию предотвращения лжи».

— …

— Докажи, что ты не попаданец!

— Мельдини! — Исилофф в ярости закричал. — Что за грубость, недостойная мага! Калеб — свободный человек!

— Свободный? Не смеши меня! — рявкнул Мельдини. — По законам города-лабиринта Сохен, попаданцы из другого мира не находятся под защитой законов о свободных гражданах!

— …

— Калеб! — хафлинг решительно шагнул ко мне. — Если ты действительно невиновен, докажи это прямо здесь и сейчас. Если ты не попаданец, я принесу извинения и выплачу компенсацию. Но! — он наставил жезл мне в лоб. — Если ты попаданец, я убью тебя на месте. Да, меня накажут. Но не за убийство! Знаешь почему? Потому что ты — не житель этого мира!

— …

— Меня накажут за незаконное использование «магии предотвращения лжи», но мне плевать! Я готов понести это наказание. Если ценой такой малой жертвы я смогу устранить бомбу замедленного действия, угрожающую нашему городу!

— Мельдини! — Исилофф бросился вперёд и с силой отбил жезл хафлинга в сторону. Теперь уже Исилофф выхватил свой жезл и нацелил его на Мельдини. — Он студент моего клуба. Ещё одна подобная выходка, и мы с тобой решим всё здесь и сейчас…

— Делайте.

Я произнёс это максимально спокойным голосом.

— Что?.. — глаза обоих профессоров округлились и уставились на меня.

— «Магию предотвращения лжи». Накладывайте.

Зрители собрались, все профессора здесь. Если уж устраивать шоу, то по-крупному, чтобы это отпечаталось в памяти как можно большего числа людей. А заодно понаблюдать за их реакцией.

— Наложить… магию? — хафлинг заскрежетал зубами.

— Да. Профессор Мельдини. В отделе по надзору за рабами вы сделали то же самое, не так ли? Пока на мне действовала эта магия, вы воспользовались моментом и стали копаться в моём прошлом, пытаясь меня прощупать.

— …

— Хватит меня подозревать, следить за мной и оскорблять! Просто наложите эту магию прямо сейчас!

— «Магия предотвращения лжи».

Из кончика жезла разъярённого хафлинга вырвалось заклинание.

— Калеб! — закричал Исилофф. — Сопротивляйся! Отторгни её силой воли! Этой магии легко сопротивляться! Оттолкни её!

«Значит, Исилофф тоже был уверен, что я попаданец. Пора уходить на дно».

— Профессор Мельдини! — крикнул я во весь голос. — Почему вы так со мной поступаете? Почему задаёте вопросы, если уже всё для себя решили? Вы же просто хотите услышать это? Ну так слушайте!

Я закричал изо всех сил, чтобы услышали все.

— Я! — мой голос разнёсся по холлу. — Попаданец из другого мира!

Тишина. Все замерли, словно попали под массовое заклинание оглушения.

— Вы довольны?

Рука профессора Мельдини, сжимавшая жезл, затряслась от ярости. Вверх-вниз. И замерла.

[Ваш ход. Осталось времени: 60 секунд]

[Очки действия: ■■■■]

Я перевернул «Песочные часы».

***

А теперь посмотрим на лица. Те, кто, как Исилофф, сейчас стоят с открытым ртом от шока — это «кружочки». Они хотели бы защитить меня, даже если бы я оказался попаданцем. Те, кто, как Мельдини, смотрят с выражением «ну всё, ублюдок, ты труп!» — это «треугольники». Они не тронут меня, если я докажу, что я не попаданец.

А что насчёт картеля попаданцев в Магической Академии, если он существует? Какое выражение лица будет у них? Скорее всего, одно из двух. «Эх, чувак сорвался. Хотели присмотреться и, может, завербовать, а теперь поздно. Жаль!» Или: «Наш картель уже переполнен. Жалкий ублюдок. Мы всё равно думали, как бы от тебя избавиться, а ты сам выпилился. И слава богу».

Давайте посмотрим, у кого на лице написано что-то подобное. Конечно, так просто их не вычислишь, но набросать примерный портрет можно. Начну с профессора Далстрима. Хм. «Ничего не понятно». У этого старика вообще будто нет эмоций. У него покерфейс?

Смотрю на остальных профессоров. На ассистентов. Запоминаю как можно больше лиц. Делать поспешные выводы нельзя — это может стать предубеждением и снизить мои аналитические способности, так что действую максимально консервативно.

«Профессор Энвер».

Улов не так велик, как я надеялся, но этот тип вызывает подозрения. Почему? Потому что он выглядит… радостным. Типа: «Ого, было скучно, а тут такое шоу! Надо будет рассказать ребятам из картеля!». Стоит и посмеивается. Возьму его на карандаш и буду наблюдать.

[Ваш ход. Осталось времени: 11 секунд]

«Пора заканчивать».

Профессор Мельдини. То, что я намеренно ловил вас на удочку — правда. Но ничего личного. Я понимаю, что вы просто гражданин, который пытается защитить этот город и Академию.

— Простите.

Осталось 7 секунд. А теперь добавим небольшую, милую ложь.

— «Бездна Лабиринта» — это лучшая игра в моей жизни, шедевр, который заслуживает звания «Игра года» сто лет подряд! То, что я сыграл в неё — самая большая удача в моей жизни, чёрт возьми! Народ! Играйте в «Бездну Лабиринта»!

[Ваш ход завершён.]

[Песочные часы перевернулись. Время перезарядки: 60 секунд]

***

Кожу покрыла сыпь. Тело вспыхнуло жаром, как при сильной аллергической реакции.

— Кха-ак…!

Дыхание перехватило. Слёзы, сопли и слюна потекли рекой. Потому что я солгал, находясь под действием «магии предотвращения лжи».

— Э-э-э…

— Калеб!

В то время как все остолбенели от шока, Исилофф подхватил меня. Я попытался посмотреть на Мельдини. Какое у него лицо? Хм. Он только что незаконно применил «магию предотвращения лжи» на невинном, гениальном первокурснике, загнал его в угол, и в итоге довёл бедного студента до того, что тот в истерике выкрикнул: «Это то, что вы хотели услышать? Я попаданец! Довольны?!» — и заставил его забиться в припадке. Злобный профессор Мельдини, потрясённый этим зрелищем больше, чем можно было представить, с дрожью попятился назад.

Даже как-то жаль его. Простите, профессор. Но вы первый начали.

— Х-х…! Х-х…

И эта проклятая магия… Припадок оказался гораздо сильнее, чем я думал. Всё тело чешется, горит, просто кошмар.

«Но я всех вас уделал, да?»

— …!

Тот самый подозрительный профессор Энвер тоже выглядел крайне удивлённым. Ещё секунду назад ты хихикал, ублюдок. Так тебе и надо. Вы были уверены, что я попаданец, расставили свои сети и следили за мной, да? А теперь в растерянности? Видели когда-нибудь в фильмах про боевые искусства, как главный герой попадает в «небесную и земную сеть» [1]? Он всегда из неё выбирается.

Ложное утверждение нельзя сделать истинным. Но с помощью божественных «Песочных часов» истинное утверждение можно сделать ложным. Я сделал так, чтобы моё признание «Я попаданец» выглядело как ложь, сказанная в сердцах. Меня не поймают. Меня не раскроют. И я буду первым, кто ударит в спину. Я найду вас первым. Будь то переговоры или битва, занять выгодную позицию — это базовый навык для прохождения этой сломанной игры.

— Чего вы стоите?! Несите его внутрь! Быстро!

Слушая крики Исилоффа, я потерял сознание.

---

[1] Небесная и земная сеть (천라지망) — термин из китайских новелл в жанре уся (о боевых искусствах). Означает идеальную, непроницаемую ловушку, расставленную со всех сторон, из которой невозможно сбежать.