Событие, произошедшее в лобби на первом этаже Магической Академии, будут обсуждать ещё несколько недель. Известный своим скверным характером профессор Мельдини сцепился с обсуждаемым всеми новичком!

Краткая хроника событий выглядит так:

Профессор внезапно хватает за руку новичка, пришедшего доложить о создании отряда, и кричит:

«Руки на стол! Попаданец? Только что с помощью знаний из другого мира связал три новые магические книги? Ты меня за лоха держишь, ублюдок?» [1]

Ага. Он заглотил наживку.

Проверив свои «Песочные часы», которые быстрее рук и даже глаз, студент ответил:

«Обязательно доводить до крови? Ладно. Ставлю свой статус свободного гражданина и свою жизнь на то, что я не попаданец. Если кишка тонка — пасуй!»

Лицо профессора, которого впору было назвать продолжателем традиций легендарных карточных шулеров, «Мельгви из Сохена», пошло красными и синими пятнами.

«Свяжите нас обоих!»

Он связал обоих «Магией предотвращения лжи». В присутствии всех профессоров и студентов. И вот, момент истины!

Та-дам, та-дам, пам-парам, пам-парам.

Открываем карты, и что мы видим? А?

Свободный человек? Да это же обычный свободный гражданин!

Пфф.

В голове крутятся кадры из криминальных комедий.

Ох, Мельдини… Не уверен — не делай ставок. Тебя этому не учили?

[Отделение неотложной магической помощи]

Именно так называлось место, на койке которого я сейчас лежал. Сюда приносят для оказания первой помощи и восстановления после магических инцидентов. Если бы раны были серьёзными, меня бы отправили в храм, но с моим диагнозом достаточно было просто вздремнуть.

— Калеб.

Когда сыпь начала спадать, в палату вошёл профессор Исилофф. Из-за этого грандиозного скандала, разразившегося прямо перед обедом, он выглядел так, словно постарел на несколько лет — лицо осунулось, силы покинули его.

— Как ты?

— Кажется, магия уже выветрилась.

Чувствительность языка вернулась полностью.

— Фу-ух. Ты меня здорово напугал.

— Простите, что заставил волноваться.

— Снаружи профессора и ассистенты стоят на ушах. Говорят, ты тот ещё крепкий орешек. Не каждый осмелится так дерзко огрызаться профессору Мельдини. Даже аспиранты его до смерти боятся. Твой характер… напоминает мне меня в молодости.

— Если вы уже жалеете, что взяли меня в клуб, то поздно. Не вздумайте меня выгонять.

— Ха-ха! — Исилофф рассмеялся и погладил меня по лбу. — С чего бы мне это делать? У мага должно быть мужество бросить вызов старшему по званию, чтобы защитить свою гордость. Мне это даже нравится.

При первой встрече он держался подчёркнуто вежливо, на «вы», но теперь Исилофф полностью перешёл на «ты». Словно официально признав меня своим учеником и членом клуба. Честно говоря, мне так даже комфортнее.

— Если честно, поначалу я тоже подозревал, что ты можешь быть попаданцем.

Еще бы. На какое же огромное агро я себя посадил?

— Но теперь, когда нет риска даже косого взгляда со стороны других профессоров, я чувствую себя так, словно нашёл неограненный алмаз.

Спасибо, профессор. Впредь я буду использовать вас как свой личный ядерный зонтик, под которым буду усердно заниматься огранкой.

— А что профессор Мельдини?

— Заперся у себя в кабинете, даже не пообедал.

— …

— У него немного скверный характер, но среди опытных магов он пользуется глубоким уважением. Я тоже его очень уважаю, — сказал Исилофф. — Наверняка он сегодня же придёт извиняться. И обязательно выплатит тебе компенсацию.

Я немного подумал и ответил:

— Я тоже хочу извиниться перед профессором Мельдини.

***

Засадил ему от души — теперь самое время жать руку. В таких ситуациях я из тех, кто первым протягивает руку. Если я буду хорошо играть роль «не-попаданца», Мельдини, скорее всего, станет моим союзником. Лучше поскорее разрядить обстановку. Да и на душе, честно говоря, как-то скребёт. Если бы я был на месте Мельдини, я бы тоже с горящими глазами охотился на попаданцев. Разве что не устраивал бы резню без разбора.

Тук-тук-тук!

Я подошёл к кабинету профессора Мельдини и постучал. Ответа не последовало.

— Профессор, это я, Калеб.

Стоило мне назвать себя, как внутри послышалась возня. Раздался звук падения чего-то тяжёлого. Акустического восприятия у меня нет, но я словно наяву видел, как он там в панике мечется.

Щелк.

Дверь кабинета медленно открылась. Это выражение лица профессора-хафлинга… я его уже где-то видел. Где же? А, вспомнил. Лицо Йернил, когда ассистент Джейкоб устроил «резню гирьками» на весах. То самое лицо, когда ей вынесли приговор в 5 золотых.

— Входи.

Голос Мельдини, приглашающего меня внутрь, был пропитан глубочайшей депрессией.

— Профессор.

Мы сели друг напротив друга на диваны, и я извинился максимально вежливо и искренне:

— Простите меня.

— Что?.. — профессор вздрогнул, явно не ожидая извинений.

— Я слишком погорячился и повёл себя грубо. Мог бы просто спокойно всё объяснить, но вместо этого начал дерзить. Искренне прошу прощения.

— …

— Наверное, нахлынули старые воспоминания, и я не смог совладать с эмоциями. Пожалуйста, не держите зла.

Мельдини, у которого я перехватил инициативу даже в извинениях, вдруг всхлипнул и низко опустил голову.

— Ты… — профессор тихо вздохнул. — Заставляешь меня сгорать от стыда, Калеб.

И Мельдини тоже принёс мне совершенно искренние извинения.

— Мне очень жаль. Зная, через что тебе пришлось пройти в Уиндеме, я повёл себя так безрассудно.

— …

— Искренне прошу прощения. Это была моя ошибка. Прости меня.

На его лице было написано неподдельное, глубокое раскаяние.

— Я не собираюсь уклоняться от ответственности и обязательно возмещу ущерб. Я хочу кое-что тебе дать. Подожди минутку.

Отлично. Так и должно быть. Такие вспыльчивые, прямолинейные люди обычно делятся на два типа. Либо это упёртые старики, которые никогда не признают своих ошибок. Либо те, кто с такой же горячностью берёт на себя ответственность даже за ошибки своих подчинённых. Я думал, что Мельдини относится ко второму типу, и не прогадал.

«Что же он мне даст?»

В предвкушении я следил за тем, как Мельдини достаёт из ящика стола небольшой компас.

«А?»

Этот дизайн мне знаком. Погодите-ка.

— Компас Жадности.

Он отдаст мне это?

— Это один из моих магических артефактов легендарного ранга.

В игре существовало четыре ранга предметов: обычные, магические, сокровища и легендарные. По лору, Магическая Академия оценивала предметы: если у предмета не было особых свойств — обычный; если была вложена особая сила — магический; если эта сила была выдающейся — сокровище. А что такое легендарный ранг? Это сокровища, в которых, как предполагается, скрыты ещё не изученные способности. Но какие именно — неизвестно. Легендарные предметы — это артефакты, превосходящие возможности оценки Магической Академии.

— Этот компас ищет сундуки с сокровищами в Лабиринте.

Это была его способность первого уровня.

— Но в этом компасе наверняка скрыты и другие силы. Возможно, именно ты когда-нибудь сможешь их пробудить.

— …

Ах. Чёрт, может, это тоже ловушка? В игре такие вещи получаешь в лучшем случае к середине прохождения. Награда слишком велика, это даже напрягает. Я рассчитывал на какой-нибудь простенький аксессуар с бонусом к Мудрости. Как бы он ни был виноват, разве можно вот так просто швыряться в студента легендарными артефактами? У профессора их и самого-то, поди, раз-два и обчёлся. Отдать такое сокровище просто из чувства вины?

— Калеб.

Но, как оказалось, причина была в другом.

— Я очень хочу, чтобы этот компас был у тебя.

Это была не компенсация за ошибку. Прямо сейчас Мельдини…

— Потому что в будущем ты станешь величайшим магом Академии.

У него появились какие-то странные фантазии на мой счёт! Он по природе своей ненавидел попаданцев и любил добрых магов-аборигенов. В его голове существовало только два типа магов. Первый: мерзкие попаданцы, которых нужно уничтожать. Второй: добрые маги-не-попаданцы. И теперь, когда я из буйного номера первого превратился в гениального представителя номера второго…

— Я возлагаю на тебя огромные надежды!

Мельдини стал моим ярым фанатом.

— Из-за Выброса 12-летней давности Магическая Академия переживает небывалый кризис. Магов катастрофически не хватает, а профессура стареет. Но теперь! Я уверен. Ты станешь новым путеводным светом Магической Академии!

Нет, подождите минутку…

— Когда я слушал рассказы ассистентов о твоих первых шагах в Лабиринте, мне особенно запомнилось одно. То, что произошло у комнаты Ядовитого паука, — продолжал профессор. — Десять тысяч золотых, возможность немедленно покинуть Лабиринт, стать свободным и перейти в опытный отряд. И ты от всего этого отказался, чтобы остаться рядом с товарищем, с которым познакомился всего день назад! Это невероятно трудное решение!

Да, тогда мне и правда было нелегко.

— Это говорит о колоссальном доверии. Теперь я понимаю, что чувствовал тогда тот дварф-авантюрист. Даже после такого скандала ты сам пришёл ко мне и первым извинился! Ты безупречен, Калеб! У тебя есть все задатки первоклассного мага и настоящего лидера!

— …

— Отныне я буду поддерживать тебя всеми силами. Даже больше, чем Исилофф! Пусть ты и не в моём клубе, это неважно! Любой, кто способен защитить Магическую Академию и город Сохен от попаданцев и Выбросов Лабиринта — мой союзник!

Изо рта возбуждённого хафлинга брызгала слюна.

— Так что забирай этот компас! Раньше я давал его ассистентам только на время, но тебе я готов отдать его насовсем, и мне ни капли не жаль! Пусть он поможет тебе находить сокровища и шаг за шагом расти, превращаясь в могущественного мага! Я буду следить за твоими успехами, Калеб!

— С-спасибо…

Слегка напрягает, но искренность его намерений очевидна. Когда я, поблагодарив, уже выходил из кабинета, профессор выскочил следом, продолжая сыпать напутствиями.

— Если возникнут трудности — обращайся!

— Да…

— Если кто-то будет обижать — скажи мне!

— …

— Если понадобится помощь в исследованиях или тренировках — только дай знать!

Остановитесь! Слишком много внимания!

***

«Мельгви» не лишился рук, но зато отдал потрясающий легендарный артефакт. Конечно, его скрытые способности раскрываются поэтапно, так что прямо сейчас его эффективность не будет заоблачной.

«В любом случае, результат превзошёл все ожидания».

А теперь перейдём к последнему пункту сегодняшнего плана.

Если пройти от гильдии искателей приключений в Сохене около километра на юг, миновать банк и свернуть в переулок рядом с ресторанной улицей, вы окажетесь в районе, плотно застроенном жилыми домами. В одном из них жил он. Лидер отряда, потерявший двоих товарищей, в то время как третий стал боссом выхода. Вынужденный со слезами на глазах распустить команду, этот неудачливый монах, Аймус Реник, которому скоро исполнится сорок шесть, получил от меня немного неожиданное предложение.

— Давайте устроим совместную ночёвку!

— Н-ночёвку… вы имеете в виду? Прямо с сегодняшнего дня?

— Да. Вы ведь не против? — спросил я, бросив взгляд на его жену, слушавшую наш разговор из-за его плеча. — Проверим синергию навыков, обсудим стратегию. Выпьем по стаканчику, заодно узнаю, не храпите ли вы. В Лабиринте нам всё равно придётся спать в одном лагере, верно? Вот и потренируемся заранее.

Конечно, обычно никто не устраивает «тренировочные ночёвки». Но мне это было необходимо.

«Братан-монах! Мне нужно увидеть твои статы!»

Основываясь на опыте того случая, когда Йернил отправили в бараки для рабов, а я заночевал в библиотеке, я сделал вывод: если члены отряда находятся слишком далеко друг от друга, просмотреть их окно статуса невозможно Видимо, система считает, что отряд временно распущен. Так что сегодня я обязан забрать монаха с собой. Иначе как я смогу спланировать завтрашнюю стратегию, не зная его характеристик?

— Давайте хотя бы одну ночь проведём вместе.

— Хм-м.

Монах в нерешительности посмотрел на жену. Она спросила:

— Это обязательно? Вы хотите забрать моего мужа и устроить ему ночёвку вне дома?

Погодите, мадам. Вы так это формулируете, будто я юнец, пришедший отпрашивать вашу дочь на романтический уикенд.

— Честно говоря… — продолжила она. — Я думала, что моего мужа не возьмут, когда он подал заявку. Я в этом не особо разбираюсь, но говорят, отряд собирает какой-то очень знаменитый маг?

— Этот маг — я.

— Э… правда? — на её лице явно читалось недоверие. Да, я её понимаю. Привыкла видеть каждый день огромного медведя-монаха, а тут перед ней стоит тощий, как спичка, юнец. Неудивительно, что она сомневается.

— Обещаю, мы просто переночуем вместе, устроим небольшую вечеринку в честь создания отряда, а завтра утром я верну его в целости и сохранности.

— … — жена Реника задумалась, а потом спросила: — А женщины там будут?

— Будет… одна, но не волнуйтесь. Она будет спать в другой комнате.

Кому нужен сорокашестилетний лысеющий, бородатый и мускулистый монах (женат, двое сыновей и дочь), кроме вас?

— А ещё с нами будет нежить.

— Нежить? — её лицо исказилось от тревоги и полного непонимания. — Да в какой вообще отряд ты вступил…

Даже мне наша компания кажется немного странной.

---

Примечание:

[1] Весь этот эпизод — стилизация под культовый корейский фильм «Война цветов» (Tazza: The High Rollers, 2006) о карточных шулерах. Реплики Мельдини и студента пародируют сцену разоблачения из фильма, ставшую в Корее крылатым мемом. Калеб иронично сравнивает напряженный допрос Мельдини с азартной игрой, где на кону стоит жизнь, а самого профессора в мыслях называет «Мельгви» (отсылка к прозвищу шулера из фильма — Агви).