95

Прощальный подарок лорда Адола Дому Молох оставил горькое послевкусие.

Они дождались, пока лорд Адол скроется из виду, и тогда лорд Хаан изо всех сил попытался сгладить ситуацию, но его слова звучали неискренне даже для Кая, который слушал их на расстоянии. Вряд ли барона успокоило что-то из сказанного им.

Как и ожидалось, барон сказал, что хочет поговорить со своей семьёй, и попросил всех остальных на время удалиться. Лорд Хаан не смог скрыть страдальческого выражения на своём лице, когда уходил.

— Итак... слухи оказались правдой? — спросил барон.

— Я полагал, что это всё чушь, — ответил Олха.

В помещении, заполненном подарками, члены Дома Молох сели в круг и начали разговор.

Горничные, должно быть, догадались, что чувствует барон, оказавшись в таком затруднительном положении, потому что быстро покинули помещение, не дожидаясь, пока их об этом попросят. Очевидно, они были хорошо обучены.

Естественно, первым начал разговор барон, и первой темой стали слухи, которые Олха услышал от другого лорда, когда они пили вместе.

Слухи были похожи на сложившуюся ситуацию, но оба они посчитали, что такое невозможно и не восприняли всерьёз.

— Подумать только, что другая помолвка могла быть тайно организована, чтобы разрушить помолвку моего дома, — сказал барон.

— Я помню, как слышал, что люди из дома графа были в восторге от прибытия гостей из столицы.

— Для нашего дома уже слишком поздно что-либо предпринимать, поэтому мы должны положиться на графа Балта.

— Но эта другая помолвка ещё не могла быть официально принята. Если лорд Адол говорил правду, то, возможно, нам самим нужно действовать, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Ты прав. Мы не можем позволить этому навредить Дому Молох.

Белая Госпожа слушала это, и её, и без того бледное, лицо теряло последние краски.

В то время как граф, возможно, намеревался дистанцироваться от беспорядков в центре и укрепить защиту пограничья, которое считал своим, дворяне из центра смогли бросить препятствие на его пути.

Другая барышня вклинивается в их драгоценную помолвку, свысока смотря на Белую Госпожу как на особу низкого происхождения. Такой поворот событий угрожал подорвать доверие, которое Дом Молох и другие дома пограничья испытывали к графу. Это был простой, но эффективный метод.

Кай почувствовал, как внутри него закипает ярость.

— Можем ли мы вообще сейчас сами отказаться от помолвки? — спросил Олха.

— Не можем. Наш дом уже в большом долгу после той поддержки, которую мы получили в связи с ситуацией с инспектором. Даже если нам внезапно скажут, что состоится официальная свадьба, мы должны принять это. Как бы несправедливо это ни было, мы должны смириться... но...

Барон посмотрел на Белую Госпожу.

— Жозе, — позвал он её.

Он посмотрел на её лицо, лишённое всякой энергии, и просто сказал:

— Ты должна это вынести.

Затем он встал и начал приводить себя в порядок.

— Ты станешь его второй женой, — перед тем, как выйти из помещения, сказал барон.

Олха попытался последовать за ним, но был остановлен, когда барон приказал ему: «Защищай Жозе». Действительно, было бы опрометчиво со стороны двух носителей стража оставить Белую Госпожу в то время, когда её жизни могла угрожать опасность. Само собой разумеется, что от новичка Кая не особо ждали помощи в бою.

Затем барон отправился к графу, который, без сомнения, был в курсе ситуации.

Горничные, должно быть, поняли, что семейный разговор окончен, потому что снова вошли в помещение и вернулись к уборке и подготовке Белой Госпожи.

Не имея других дел, Кай встал у единственного входа в помещение в качестве охранника. Он не собирался пропускать даже малейшую букашку, если та покажется ему хоть немного подозрительной.

Олха, должно быть, тоже не знал, чем заняться, потому что вскоре встал рядом с Каем. Он, вероятно, считал Кая источником беспокойства, потому что приказал ему: «Принеси таз горячей воды».

У стены стоял пустой таз, который, должно быть, использовался горничными, чтобы что-нибудь помыть. Кай поднял его и направился на первый этаж, в знакомую ему кухню.

Он подумал, что попросит персонал кухни наполнить таз горячей водой и дать ему тряпку для уборки, а пока ждёт, возможно, сможет наполнить желудок свежим белым хлебом. Но его планы были нарушены, когда он услышал голос.

— Наконец-то я тебя нашёл.

Кай обернулся и увидел того самого здоровяка.

Ганд Йонна.

Молодой лорд из деревни Ганд на западной окраине пограничья.

— Пойдём выйдем, разберёмся.

— Я занят.

— Ты и я... подожди.

Кай поднял таз, наполненный водой, и тряпку, которую дал ему персонал кухни, а затем развернулся и ушёл, даже не обратив внимания на крепкую хватку Ганда Йонны на своём плече. Тот факт, что он вообще мог это сделать, был доказательством невероятной силы, скрытой в маленьком теле Кая, и здоровяк едва не споткнулся, когда бросился за ним вдогонку.

Для любого наблюдателя это выглядело так, будто соотношение сил было перевёрнуто.

— Эй! — крикнул Йонна, преследуя Кая по коридору.

Но затем и Кай, и Йонна обнаружили, что путь им преградили несколько мужчин, которые смотрели на них с зубастыми ухмылками на лице.

На самом деле, интересовал их только Йонна.

— Ты, из Ганда.

— Как насчёт реванша? Ты и я.

— Нет, сначала я с ним.

Они выглядели как три комка мышц, и, в своём чрезмерном рвении, все проявили кумадори на своих лицах. Эти трое были носителями стража.

Здоровяк, преследовавший Кая, Ганд Йонна, посмотрел на них, громко фыркнул и сказал: «Позже, позже». Его отношение было таким, будто он пытался отмахнуться от кучки назойливых детей, и трое мужчин не собирались это терпеть.

— Ты не можешь выиграть один раз и сбежать!

— Не обращайте на него внимания! Мы втроём можем силой вытащить его наружу.

— Я разобью его самодовольную рожу!

Трое носителей стража на полной скорости бросились вперёд, так что такому трес как Йонна некуда было бежать. В это время, Кай стоял перед Йонной и, словно лист салата, оказался зажат между двумя стенами из мяса.

Если бы Каю нужно было просто защитить себя, он бы как-нибудь увернулся. Но он держал таз, который был размером с него самого, до краёв наполненный горячей водой. Также вокруг одной его руки была обёрнута тряпка, и в такой ситуации он не мог быстро отойти в сторону. Он оказался достаточно проворным, чтобы поставить таз на пол и оттолкнуть его в сторону ногой. Но уже через мгновение он был раздавлен между набухшими мышцами, а из-за жёсткого ощущения от их тел, в сочетании с ужасным запахом пота, ему стало дурно.

— Отвали!

Даже в таких стеснённых условиях, Кай всё ещё мог использовать свою силу. Он согнул левую руку и выставил локоть перед собой, а затем, с разворотом корпуса, вогнал кулак другой руки глубоко в брюхо Йонны, который стоял позади него.

— Гах...

Рукой, протянутой над головой Кая, Йонна попытался сдержать троих мужчин, бросившихся на него, но всё, что ему удалось, — это, согнувшись пополам, выкашлять желудочный сок.

Затем Кай силой расчистил для себя пространство вокруг, и нанёс удар головой снизу вверх, в подбородок другому, слишком близко подошедшему, мужчине. Разница в росте означала, что Кай лишь задел нижнюю часть его подбородка, тем самым встряхнув своему противнику мозг, отчего тот упал навзничь.

Глаза Кая уловили движение приближающегося к нему объекта. Его исключительная способность отслеживать движение была подобна ещё одному благословению, дарованному ему богом долины.

В мире Кая всё двигалось медленно, в то время как он один продолжал двигаться быстро. Он спокойно приготовился к удару.

Кай быстро осознал, что то, как его голова задела подбородок противника, вероятно, вызвало сотрясение мозга. Даже у носителей стража в черепе был мозг, управляющий движениями тела, и нарушение работы этого центрального командного центра заставило бы любого, каким бы крепким он ни был, потерять сознание хотя бы на мгновение. Он вспомнил прошлую жизнь, где те, кто изучал рукопашный бой, практиковали множество техник, основанных на этом принципе, но в этом мире вряд ли много людей понимало этот самый принцип достаточно хорошо, чтобы использовать его при создании боевых техник.

В этот момент знания Кая из прошлой жизни слились с его собственным пониманием, и он осознал, что сотрясение мозга является основополагающим условием победы в любом бою. Он принял этот урок близко к сердцу, и знание стало частью его самого.

Неплохо...

Если бы он додумался использовать такую технику против солдата в доспехах, то, возможно, смог бы оказать более разумное сопротивление. Кай лениво обдумывал эти возможности в своей голове, несмотря на то, что находился в самом разгаре битвы.

Но знания другого «я» внутри него заставили его признать, что сотрясение мозга вряд ли будет такой уж слабостью для тех, кто достаточно хорошо тренировал мышцы шеи.

Хотя этот подход сработал против здоровяка перед ним, Кай понимал, что такие рассуждения применимы только к узкой категории врагов, известных как люди. Против полулюдей, известных своими высокими физическими характеристиками, и против исключительно крепких врагов, вроде солдата в доспехах, это вряд ли сработает так легко и эффективно.

Маленький мальчик в мгновение ока заставил Йонну упасть на задницу, а затем другого мужчину вырубил одним ударом головы. От всех, кто за этим наблюдал, послышались возгласы восхищения.

— Можете поубивать друг друга, мне всё равно. Только оставьте меня в покое.

С этими словами, Кай снова пошёл за тазом. Однако…

Йонна упрямо встал у него на пути. Он, пошатываясь, подошёл, при этом держась за свой живот одной рукой, его бровь приподнялась и дёргалась от раздражения.

— Неплохо. Мои кишки это прочувствовали.

— Прочь с дороги.

— Из какой ты деревни?

— ...

— Ты же не дворянин, не так ли?

Как всегда, Кай не позволял своему кумадори проявиться на лице.

— Так ты и вправду просто зелёный новичок? — пробормотал Йонна с хмурым выражением лица, которое вскоре расправилось в широкой улыбке.

Затем, всё ещё с любопытством глядя на Кая, Йонна пнул таз у его ног, разлив горячую воду по полу.

— Вот так. Теперь у тебя есть время. Ты и я, снаружи.

— Я могу принести ещё.

— А я могу снова вылить.

— ...

Двое оставшихся членов группы из трёх с изумлением наблюдали за этим спором между Каем и Йонной. Теперь они догадались, почему Йонна так зациклился на маленьком мальчике.

— Это тот, о котором все говорят? — прошептал один из них.

Кто-то, проходивший мимо, тихо ответил:

— Он тот самый монстр-носильщик багажа.

Вчерашняя потасовка на кухне уже стала темой слухов, распространяющихся по всей третьей резиденции.

Никто не знал, верить ли этим слухам, но для молодых носителей стража, жаждавших проверить силу своего бога, они были весьма привлекательны. Все думали об этом носильщике багажа и надеялись, что в какой-то момент они могут столкнуться с ним.

Это был не только Йонна.

Кай почувствовал странный тип жара, которым наполнился коридор, и решил, что сейчас самое время отказаться от приказа, отданного ему Олхой. Драка было бы лёгкой, но у него не было ни малейшего намерения раскрывать силу бога долины, так что этот вариант даже не рассматривался.

Кай быстро осмотрелся по сторонам и попытался оценить, сколько врагов перед ним.

Восемь... может, девять человек...

Если все они были носителями стража, и если все они нападут на него одновременно, не обязательно, что сила бога долины спасёт его от поражения, и они могут даже убить его.

После прибытия в провинциальный замок, Кай в основном сидел в своей комнате, поэтому не до конца понимал планировку третьей резиденции. Он пошёл туда, куда вела его интуиция, и направился в сторону, противоположную от входа, через который он впервые вошёл в это здание.

Кай помчался по коридору, ловко уворачиваясь от горячих голов, носителей стража, которые искали с ним драки. Затем он увидел, что в его направлении идёт группа необычных личностей.

Это были жрецы.

Их вёл мужчина в чёрной робе жреца, частично прикрытой жёлто-оранжевого цвета тканью, накинутой на одно плечо. Позади него шло ещё около 10 человек.

Его капюшон[1] прикрывал область вокруг рта, а узкие, словно щёлочки, глаза наблюдали за тем, как Кай пробегает мимо. На мгновение, они слегка расширились.

Сначала Кай удивился, узнав, что в городе есть жрецы, но затем вспомнил, что странствующие жрецы регулярно посещают отдалённые деревни пограничья, такие как Лаг, так что неудивительно, что их можно найти в таком большом городе, как столица провинции.

Банкет в честь зимнего солнцестояния был крупным праздником, проводимым самим графом Балта, поэтому, вероятно, проводились и различные традиционные ритуалы, что, естественно, включало участие жрецов.

Кай правильно предположил, что этот коридор выведет его наружу.

Оказавшись снаружи, он оставил своих преследователей позади, а значит, теперь настало время высвободить свою истинную силу и исчезнуть, направившись в другую сторону. По крайней мере, так должно было быть.

Он не ожидал, что задняя дверь выведет его на огромный внутренний двор замка, где проходили ритуальные состязания.

Он двигался так быстро, что, прежде чем осознал свою ошибку, уже выбежал прямо на середину открытого пространства. Он проклял свою бесполезную интуицию, ища другой выход, но крики мужчин, преследовавших его сзади, дали ему понять, что поворачивать назад уже слишком поздно.

— Я! С ним сражусь я! Ганд Йонна, лорд деревни Ганд!

Теперь на него смотрело больше глаз, чем он мог себе представить, а его преследователи-носители стража, запоздало прибывшие сзади, перекрыли путь к отступлению.

Все увидели маленького мальчика, который был не более чем ребёнком, а позади него — здоровяка, уверенного, что загнал того в угол.

— Это он! — крикнул кто-то. — Носильщик багажа!

По двору распространилось волнение.

— Этот мальчик...

Помощник викария развернулся, чтобы вернуться обратно.

Он уже заключил, что ритуальные состязания не представляют для него интереса.

Но теперь, спеша вернуться туда, он чуть не споткнулся в момент, когда бросился бежать, и едва слышал своих последователей, когда они спрашивали его, в чём дело. Место проведения ритуальных состязаний появилось в поле его зрения.

Вдоль склона, находящегося между второй резиденцией и задней частью третьей резиденции, был один из широких каменных уступов, который образовывал мощёную площадку, напоминающую внутренний двор замка. Именно здесь собрались многие из гостей, лордов-носителей стража со всего пограничья.

В центре двора он увидел неподвижно стоящую маленькую фигуру, и эта фигура почему-то вызвала волну эмоций внутри него.

Остальные жрецы последовали за помощником викария, когда тот убежал. Некоторые из них проинформировали его, что у них есть другие дела, и здесь не на что смотреть, кроме как на кучку воинов из пограничья, которых не волнует ничего, кроме сравнения своих сил. Помощник викария находил эту сцену более утомительной, чем кто-либо другой, но теперь он внезапно передумал, и младшие жрецы не могли не критиковать его за это.

Почему-то помощник викария не мог оторвать глаз от маленького мальчика.

Раздался мягкий звук колокольчика на посохе хакхара[2], который он держал в руке.

Внушительно...

Глаза помощника викария могли видеть столб синей ауры, поднимающийся из тела того мальчика.

* * *

[1] Капюшон — на английском: «hood»; на японском: 頭巾 — капюшон, клобук, платок (на голове монахини). Если что, клобук — это головной убор православных монахов (https://ru.wikipedia.org/wiki/Клобук). В общем, не совсем понятно, как это капюшон может закрывать область вокруг рта. Но скорее всего выглядит это также, как было у Нады:

Поэтому перевёл как «капюшон». Хотя в манге на нём явно не капюшон надет (можно ли это назвать «клобук»?), да и рот ему вообще ничего не закрывает:

[2] Хакхара — посох, увенчанный металлическими кольцами. Традиционно носили буддийские монахи, особенно в восточноазиатской традиции. Английская Википедия (русской нет): https://en.wikipedia.org/wiki/Khakkhara