Банкет в честь Зимнего Солнцестояния.

90

Пропавшая госпожа вернулась.

Деревня не могла остаться спокойной после того, как госпожа, на которую все уже махнули рукой, на своих двоих вернулась в деревню посреди ночи.

С момента её исчезновения прошло более 10 дней. Необходимо было обладать поразительным везением, чтобы суметь вернуться домой, блуждая по окрестностям, в то время как зимняя погода ухудшалась, а никаких ресурсов не было. Жителям деревни, должно быть, было трудно в это поверить. Без чьего-то вмешательства, девушка никогда бы не смогла вернуться самостоятельно.

— Меня держали в плену в лесу, — рассказала им сама пострадавшая, Лана.

Многие знали, как обращаются с пленными женщинами и детьми полулюди, поэтому они содрогались при мысли о том, какие ужасы пришлось пережить госпоже из дома их лорда, и плакали, думая о высокой цене, которую она заплатила за свою глупость.

Никто не ожидал, что она вернётся нетронутой. Они просто подумали, что ей повезло вернуться живой, и решили не заставлять девушку вспоминать неприятные моменты, которые она предпочла бы забыть. Беспечной реакцией Ланы на их отношение было: «Слава богу, никто на меня не злится». Но то слегка тёплое обращение, которое она получала от окружающих, было их способом очень осторожно помочь Лане вернуться к обычной жизни в деревне.

С этого дня, госпожу спрятали под защиту семьи лорда, где её держали вне поля зрения жителей деревни. Вскоре эту тему в деревне перестали обсуждать, так как все приняли это как должное.

**

Первое, что она почувствовала, была едва уловимая боль.

Лилиса чувствовала тепло, что сопровождало ту боль, пока наблюдала, как тени леса скользят по снегу в течение дня.

Хотя с тех пор, как он ушёл, прошло несколько дней, она всё ещё продолжала думать о нём, и каждое мгновение казалось бесконечностью. Её единственным желанием было, чтобы он был в безопасности.

— Я работаю в замке, так что теперь я взрослая.

С тех пор как она получила лекарство от кашля, симптомы её матери значительно ослабли. Она стала брать Лилису за руки и растирать их. Лилиса с самого рождения занималась стиркой и уборкой, из-за чего её руки стали сухими и потрескавшимися. Ей было неловко, когда к ним кто-то прикасался. Но её мать говорила, что эти руки должны быть её гордостью.

— Ты вдруг начала вести себя как взрослая.

— Мама, пожалуйста! Ложись уже спать.

Всякий раз, когда она возвращалась с работы в замке и её встречали друзья детства в длинном доме, они все подшучивали над её взрослым поведением. Она драматично надувала грудь и смешила младших, говоря им: «Это потому что у меня нет времени играть!». Это было правдой — у неё действительно не было свободного времени для игр, и каждый день она возвращалась домой уставшей, но старшие смеялись над ней, говоря: «Пока ты продолжаешь вот так жаловаться, ты всё ещё остаёшься ребёнком». Теперь, когда Лилиса стала взрослой, она не хотела показывать слабость детям из длинного дома, которые однажды будут работать рядом с ней.

Лилиса знала, что её мать рассказала другим о её попытках вести себя по-взрослому. В какой-то момент, мать схватила её за нос и сказала им: «Она уже нашла мальчика, который ей нравится».

От этого её лицо покраснело.

Её мать также заметила, как она инстинктивно попыталась спрятать заколку для волос. У неё не хватило смелости признать, что она была подарком от пропавшего возлюбленного её старшей сестры.

Прошло ещё несколько дней.

Когда она пошла утром в замок, там суетилось много занятых женщин, и несмотря на то, что она пришла раньше обычного, её отругали за опоздание, хотя она не опоздала.

Посчитав это несправедливым и попросив объяснений, ей сказали, что дочь лорда, которую искал тот мальчик, вернулась одна посреди ночи.

Хотя семья лорда об этом не говорила, все знали, как пропавшая госпожа убедила глупого мальчика увезти её из дома. Она сбежала из дома после истерики, в которой настаивала на том, чтобы они, по глубокому зимнему снегу, отвезли её на банкет. Так что нельзя было отрицать, что девушке не хватало здравого смысла.

Сначала, шёпотом обмениваясь слухами, слуги называли её «несчастной госпожой». Но затем, накануне вечером, поднялся большой шум, когда госпожа чудесным образом вернулась в замок и потребовала горячую ванну, а также тёплую пшеничную кашу с кейхо. После этого она заработала себе прозвище Госпожа Дурочка. К тому времени, как Лилиса прибыла, эта госпожа уже отдыхала в своей постели.

Лилиса настойчиво расспрашивала о мальчике, который отправился за госпожой.

На это ей отвечали, что Госпожа Дурочка вернулась в деревню одна. Другими словами, она вернулась без сопровождения.

После того, как он рисковал своей жизнью, чтобы найти её, они, в итоге, разминулись, так и не встретившись. Теперь мальчик, в суровых зимних условиях, всё ещё бродил по лесу в поисках глупой госпожи. Из-за этой мысли Лилиса с трудом сдерживала свой гнев, когда схватила ведро у отдыхающих служанок и отправилась убирать жилища.

В жилищах два странствующих жреца уже встали с постели и спешно готовились к путешествию.

— Вы собираетесь уходить, пока ещё лежит снег?

Жрецы посмотрели на Лилису, когда та заговорила, и, пусть лишь мгновение, но не выглядели так, будто рады её видеть. Затем они оба улыбнулись ей, но улыбки выглядели ужасно натянутыми.

— Нет, мы скоро вернёмся. Думаю, что будем обратно к вечеру.

— Бег по снегу — это часть нашей тренировки. Наши тела ослабеют, если мы будем оставаться здесь, в этих помещениях.

— О, понятно.

Два жреца ушли, в то время как Лилиса начала уборку. Но затем она остановилась и стала наблюдать за тем, как они уходят. Её интуиция подсказывала ей, что что-то не так. Она на время оставила работу и побежала за ними. Они сказали, что будут тренироваться, но это прозвучало очень неправдоподобно.

Всё было так, как она и ожидала.

С вершины стены она наблюдала за тем, как они бегут по равнине, по снегу, который был нетронутым, за исключением единственной тропинки из следов ног, по которым они следовали. Эти следы, несомненно, принадлежали Госпоже Дурочке.

Вдалеке, за этой тропинкой из следов, был виден лес.

При мысли о том, что мальчик может быть в этом лесу, у неё сжалось в груди. Она представила, как он изо всех сил выполняет свой долг, не зная, что там уже нет госпожи, которую он ищет. Её гнев по отношению к Госпоже Дурочке вновь стал неконтролируемым.

Могила её сестры тоже должна была быть где-то в том лесу. Лилиса чувствовала беспокойство и ощущение, словно её поймали в ловушку, как будто деревня Лаг являлась не просто безопасной колыбелью, но и тюрьмой. Она едва могла вынести то, что была таким беспомощным ребёнком.

Не думая, Лилиса взяла снег в руку и изо всех сил бросила его. Но это был комочек снега, брошенный слабой девочкой, так что он едва ли нёс в себе какую-то силу.

Этот комочек снега взлетел в небо, где на мгновение осветился рассветными лучами, а затем, в этом солнечном свете, развалился на части. Осколки разлетающегося льда сверкали подобно искрам.

Два странствующих жреца так и не вернулись в тот день.

**

Она думала, что устроит ему достойную встречу, когда он вернётся.

Оставить в прошлом вопрос о своей сестре она не была готова, но больше не хотела беспокоить мальчика своими иллюзиями о том, что он прячет её сестру где-то за пределами деревни. Она решила, что поблагодарит его за заколку, когда увидит в следующий раз.

И затем он действительно вернулся.

Она услышала, что его сослуживцы устроили ему бурную встречу, а затем сказали, что госпожа, которую он искал, вернулась сама. Узнав об этом, он в слезах упал на колени. Его ярость вспыхивала каждый раз, когда кто-то подшучивал над ним из-за потраченного впустую времени. Прежде чем Лилиса смогла его найти, они уже увели его к барону. В казармы он не вернулся.

Хотя и потерпел неудачу, он рисковал жизнью, чтобы найти девушку. Женщины в замке делились слухами о том, как барон, должно быть, награждает его за усилия. Шутки в сторону, лес был опасным местом, и он выживал там в течение 10 дней в суровых зимних условиях. Это являлось доказательством того, что силы, на которую полагались люди в пограничье, было у этого мальчика в избытке.

Мужчины, возможно, получали удовольствие, смеясь над его неудачей, но женщины видели, что он был вдвое лучше тех мужчин, и уважение к нему у них только росло. Все очень внимательно следили за ним, зная, что он потерял свою возлюбленную Эльзу и теперь одинок.

Даже Лилиса, которой в этом году только исполнилось 13 лет, понимала значимость этого.

Женщины испытывали фундаментальную потребность в мужчинах. Например, им нужны были люди, на которых, какой бы сложной ни была ситуация, можно положиться в добыче еды, и люди, достаточно сильные, чтобы защитить более слабых женщин от опасных чужаков.

Если случится худшее, и на следующий день деревня снова будет атакована полулюдьми, все разбегутся, но этот мальчик выживет, несмотря ни на что. Мужчины с таким уровнем надёжности были идеальными в глазах женщин пограничья.

Мальчик доказал, что соответствует этому стандарту. Лилиса дрожала, при мысли о том, какая за него будет конкуренция. Но даже так она не собиралась отступать. Мальчик достаточно заботился о ней, чтобы подарить ей заколку. Она знала, что он заметит её. Она знала, что он увидит заколку и скажет, как она ей идёт.

Самое главное, она была младшей сестрой его бывшей возлюбленной, поэтому верила, что её внешность будет соответствовать его предпочтениям.

Многие женщины, которые ещё не выбрали себе партнёра, ожидали появления мальчика с третьего этажа дома лорда. Несколько женщин с нетерпением наблюдали за лестницей. Лилиса была одной из них. В такие моменты, именно женщины, которые непосредственно заботились о семье барона, имели преимущество. Они поднимались и спускались по лестнице, выполняя свои обязанности, и смотрели на других женщин свысока. К счастью, большинство из тех, кто работал горничными, были назначены благодаря своему опыту, и даже если и являлись одинокими, все они были довольно старыми.

Лилиса, после завершения своих ежедневных обязанностей, ненадолго задержалась. День подходил к концу, и она уже начинала беспокоиться о своей больной матери, когда мальчик наконец спустился по лестнице.

Его бледно-рыжие волосы колыхались, пока он спускался по лестнице. Лилиса уже собиралась подойти, но затем остановилась и ахнула от удивления. На мгновение она даже не узнала собственный голос.

Она увидела, что барон, лорд Везин, шёл рядом с мальчиком, словно эти двое были старыми друзьями. Между тем, даже Госпожа Фалда и её дети держались на почтительном расстоянии позади.

Это имело смысл. Мальчик, который, рискуя жизнью, вошёл в лес, чтобы спасти их дочь, также получил благодарность и от матери девушки. Как будто под действием какой-то непреодолимой силы, собиралось всё больше женщин, и им ничего не оставалось, кроме как молча кланяться, пока семья барона проходила мимо них. Лилиса тоже поклонилась, прячась за спинами других, державшихся на расстоянии, женщин. Маловероятно, что её кто-то заметил.

Она разочарованно смотрела на пол, пока семья барона уходила. Затем её внимание привлёк тихий шёпот других женщин.

— Значит, слухи правдивы.

— Ты можешь в это поверить? Он собирается жениться на ком-то из семьи нашего лорда.

— Разве это не притянуто за уши?..

— Любому понятно, что мальчик уже не ребёнок. Для меня, это имеет смысл.

— Когда они говорят, что это одна из дочерей Госпожи Фалды... это значит?..

Она почувствовала, как бледнеет.

Она не знала, как присоединиться к разговору, когда женщины собирались, чтобы поделиться своими мыслями. Некоторые женщины уходили с разбитыми надеждами, но некоторые замечали маленькую Лилису, которая, стоя в углу, становилась ещё меньше. Они смеялись и говорили что-то вроде: «Он заинтересовал даже малышку».

Малышку...

Это правда, что до того, как начать работать в замке, она бегала и играла с другими детьми в длинном доме. Но это было в прошлом. Она изо всех сил старалась выглядеть как одна из занятых работой взрослых, окружавших её. Но оказалось, что единственная причина, по которой она чувствовала себя одной из взрослых, заключалась в том, что она не понимала своего места.

Пока она выходила из замка, её тело было напряжённым от смущения, и ей захотелось просто исчезнуть. Солнце уже полностью зашло, поэтому, пока она бежала, её путь освещало очень мало света.

Проходя через вход в замок, она с кем-то столкнулась. Она поняла, что фигура, которая отшатнулась назад, оказалась одним из двух жрецов, тем, который был повыше.

— Ой, господин жрец.

— А, девушка, которая заботится о нас.

Даже при слабом освещении, раны жреца были достаточно тяжёлыми, чтобы их легко можно было заметить. Одна из его рук безвольно свисала, но другая — осторожно поддерживала меньшего из двух жрецов, которого он нёс на спине.

Странствующие жрецы обычно ходили по разным местам, не имея при себе никаких вещей, поэтому они полагались на свои отточенные боевые искусства. Более крупный из жрецов выглядел особенно крепким и, вероятно, был опытным бойцом, но с такими тяжёлыми ранами, покрывавшими его тело, было чудом, что он смог добраться до дома.

— Я спрашивал у стражников, но, возможно, Вы могли бы передать вашему лорду просьбу о том, чтобы он поделился с нами каким-нибудь лекарством.

Сильно желание Лилисы спросить, что же такое случилось с ними в лесу, должно быть, отразилось на её лице. В конце концов, она видела, как они уходили. Жрец не стал ничего скрывать:

—На нас напали довольно неприятные обезьяны.

Все, кто работал в дневную смену, примерно в это время возвращались домой, так что другие, из этой же смены, подошли и помогли отнести раненых жрецов в жилища. Сам барон решил навестить их, пока они отдыхали в своих постелях.

Женщинам, обслуживающим жилища, в итоге пришлось ухаживать за ними. К счастью, Лилиса смогла попросить другую женщину, чтобы та проведала её мать в длинном доме, так что сама она смогла остаться там, не чувствуя слишком сильного беспокойства.

— Мне удалось связаться с бароном.

— Стой спокойно.

Барон появился в сопровождении нескольких людей.

Лилисе пришлось сдерживаться, чтобы не закричать.

Это он...

Они, должно быть, были вместе всё это время. Мальчик выглядел так, будто ему было немного неуютно рядом с бароном.

Новичок, Кай.

Несмотря на ужасное состояние жрецов, Лилиса не могла оторвать глаз от мальчика. Она почувствовала колющую боль в груди.

Лилиса затаила дыхание и наблюдала за тем, как мальчик смотрит на двух жрецов, лежащих перед ним в своих постелях.