116

Диабо вырвался на поверхность.

Кай горько сожалел о том, что не смог уничтожить диабо, прежде чем это произошло. Он чувствовал, что, возможно, был единственным, кто способен убить его, и от этой мысли его сердце бешено заколотилось.

Его дыхание стало горячим.

Стук в груди становился всё быстрее и быстрее.

Он должен был убить диабо как можно скорее.

Одних лишь воспоминаний о тех глубоких шрамах, что диабо мог оставить в мире, было достаточно, чтобы заставить Кая пойти на риск раскрыть благословения бога долины, которые он до сих пор тщательно скрывал.

Саламандра, появившаяся на территории макак, распространила мощное проклятие, вызвавшее гниение обширных земель и превратившее тысячи солдат макак в обезображенные трупы. Провинциальная столица Балтавия была крупнейшим поселением в пограничье и столь же густонаселённым, как и Хэджу у макак. Кай уже видел пример того, сколько урона может нанести диабо, оказавшись на свободе, поэтому медлить было нельзя.

Смогут ли несколько дои и трес сигилов справиться с ним, если объединятся?..

Он замедлил шаг и остановился, размышляя, смогут ли лорды пограничья подавить диабо. Кай знал, что им будет тяжело. Носители стража макак были неспособны сражаться со своим диабо, а значит, у людей, как у более слабого вида, возникнут те же трудности.

Кожа диабо была невероятно прочной, и пробить её железным копьём — непросто. Для этого требовалось оружие с острым железным наконечником и невероятная сила, чтобы пронзить её.

И затем, чтобы забрать его жизнь, нужно было поразить пристанище, в котором внутри тела скрывался божественный дух диабо — найти и уничтожить божественный камень. Если камень будет повреждён, тело диабо буквально вывернется наизнанку. Его временное тело, уже нарушающее физические законы реальности, вернётся в исходную форму.

Кай задрожал от волнения, вспомнив, как сам один раз такое совершил.

Это должен быть я...

Те, кто способен наносить диабо глубокие раны, — это горстка высокоранговых носителей стража, которых Кай видел в городе. К ним относились лорды, являющиеся хозяевами богов земель из крупных городов.

Он видел своими глазами, как правитель одного из укреплённых городов смог обездвижить такого кварт сигила, как барон, и, возможно, среди гостей из центра тоже было несколько могущественных носителей стража.

У них было достаточно людей с необходимой силой, чтобы победить его, но Кай не хотел оставлять такую важную задачу другим, не будучи уверенным в их способностях.

Убей эту тварь!

Кай побежал.

Он слышал, как Белая Госпожа звала его по имени. Он также знал, что та другая барышня из центра тоже с заботой смотрела ему вслед. Мужчины были невероятно простыми существами, и таких мелочей было достаточно, чтобы Кай почувствовал, как его сила растёт.

Носители стража, укрывшиеся за железной дверью мавзолея, увидели бегущего к ним Кая без сигила и попытались предупредить его. Они кричали ему: «Стой!» и «Ты погибнешь!». Они пытались донести до него, что ситуация ему не по силам, но Кай не слушал их и не оглядывался. Он пробежал по коридору длиной в 50 йулов до главного входа, пробиваясь сквозь носителей стража, преграждавших путь. Наконец, он выпрыгнул из здания и искупался в лучах утреннего солнца.

Хаа.

Его дыхание мгновенно превратилось в белое облачко.

Уличный воздух обнял его тело, и он почувствовал, как его покрытую лёгкой испариной кожу резко стянуло. Он видел множество носителей стража, кричащих и размахивающих оружием. Кай был ошеломлён опасностью, в которой они оказались, но его возбуждение росло по мере того, как он обегал двор по периметру, пытаясь обойти толпу.

Он увидел линию фронта битвы против диабо.

Как же такое могло произойти?

Кай потерял дар речи при виде разворачивающейся перед ним трагедии.

Из-за разбросанных по земле обломков ходить стало тяжело. Похоже, диабо спустился с главной крыши и, зацепившись за одну из башен провинциальной столицы, опрокинул её.

Место было похоже на внутренний двор между третьей и второй резиденциями, где накануне проходили ритуальные состязания. Стены слева и справа были украшены видавшими виды статуями, изображавшими 200 богов пограничья. Теперь это место стало загоном для диабо.

Как будто оно когда-то и было построено специально для сражений с этими существами. В глубине души Кай чувствовал, что его догадка верна.

Мёртвые уже начали скапливаться.

Причина смятения лордов, которые поначалу хлынули наружу из длинного коридора первой резиденции, была проста. Они безрассудно подставлялись под атаки диабо.

Диабо мог проклинать одним своим прикосновением. Он разъедал землю и истощал души живых существ.

Опыт, накопленный их предками в битвах, не был передан лордам пограничья. Лордов, чьи благословения не были особо мощными, едва ли можно было винить в том, что они цепенели от ужаса, видя огромные потери, которые несла их сторона.

Лорды на передовой крепко удерживали свои позиции; они испугались, что их вытолкнет вперёд, когда Кай пробился сквозь их ряды на внутренний двор. Он схватил нескольких лордов, лежавших у его ног, и швырнул их назад, крича: «Они ещё не умерли! Унесите их!». Увидев, что никто не решается действовать, Кай объяснил, какое можно дать лечение, чтобы оживить того, чья душа была повреждена диабо. Поскольку они не поняли, что он им сказал, Кай крикнул грубым голосом: «Если непонятно, позовите практикующего искусства!»

Всё ещё не уверенный, поняли ли его, Кай ступил на поле боя. Он успокоил свои эмоции и выровнял дыхание.

Выглядит плохо, но, по крайней мере, кто-то из них может сражаться.

Хотя немало самоуверенных идиотов бросились на диабо, размахивая любимым оружием, более осторожные лорды выстроились в боевые порядки, готовые к ведению манёвренных боевых действий. Некоторые из них, казалось, догадывались о негативном статус-эффекте, вызываемом диабо, потому что громко требовали, чтобы все держались на безопасном расстоянии.

Среди бойцов был лысый лорд с видимым на лице кварт сигилом, который проявлял страстную решимость, бросаясь в бой со стиснутыми зубами.

Кай наблюдал за этим незнакомым лордом, игравшим ключевую роль в битве. Он не знал, что перед ним лорд Зепейдра[1] Энтесс, кварт сигил, славившийся своими боевыми заслугами в западном пограничье. Его оружием был боевой молот, выглядящий как большой кусок железа с заострённым наконечником. И с каждым ударом это оружие глубоко вонзалось в прочную кожу диабо.

Там были и другие, чьи действия выделялись. Лорд с густой бородой рубил диабо топором, напоминавшим гигантский нож мясника. Худощавый лорд в маске обрушивал град ударов, искусно используя железные боевые рукавицы. Эти двое заслужили прозвища «Головорез» и «Шершень», но Кай никак не мог этого знать.

Лишь увидев этих храбрых незнакомых воинов, способных сражаться с диабо, Кай успокоился. Их надёжность пробрала его до дрожи.

Кай отметил, что лорды, державшиеся в стороне, не участвуя в битве, подбадривали остальных. Затем, когда его взгляд вернулся на саму битву, он был удивлён, увидев, как кто-то отразил летящее щупальце голой рукой.

— Граф Балта!

— Он сделал это!

— Это доказательство того, что он носит сигил короны!

В тот же миг он увидел, как диабо вздыбился, а в воздух взлетели куски изрубленного щупальца. Преобразившийся граф Балта стоял там с набухшими мускулами и мечом в руке. Его свирепый взрыв активности вызвал ещё больше ликующих возгласов из толпы. Кай взглянул на сложный кумадори, видимый на лице графа, и догадался, что это, вероятно, было плодом того закрепления в святилище, о котором говорил Нэвин. Сила, украденная у бога извне, продвинула правителя провинциальной столицы, графа Балта, на несколько рангов вверх как носителя стража.

Хотя он не выглядел раненым, граф вытер что-то с лица и отряхнул руку.

Её было совсем немного, но Кай видел. Он знал, что граф вытер кровь, текущую из его носа.

Диабо признал графа самой серьёзной угрозой и пытался сокрушить его, нацелив на него большинство своих щупалец. Однако, когда каждое из них было отбито, образовалась фатальная брешь. Несколько могущественных на вид носителей стража заняли позиции вокруг графа, и их оружие стало щитом графа Балта, поскольку они отслеживали движения каждого щупальца.

Это были ближайшие союзники Дома Балта, вместе известные как Священная Корона Севера. Их, должно быть, учили убивать диабо, потому что правители городов-крепостей действовали без колебаний, защищая графа Балта.

Пока они прикрывали своего господина, сам граф Балта обрушил на врага град ударов, исполненных необузданной грубой силы.

Даже существо со столь прочной кожей, как у диабо, выглядело словно домашний скот, готовый к забою, перед лицом такой подавляющей мощи. Чёрная плоть диабо разрезалась на части, выпуская фонтаны чернилоподобной жидкости, что вызвало у Кая благоговейный трепет.

Это было воплощением грубой силы. Для того, кто мог разрезать это существо на части с такой лёгкостью, такая стратегия борьбы с диабо казалась вполне разумной.

Но такой подход не делал ничего, чтобы уменьшить силу диабо. Отрезанные куски плоти начали ползти по земле, чтобы воссоединиться с основным телом. Поскольку диабо продолжал сливаться с потерянными частями, было трудно сказать, уменьшалась ли его масса вообще.

Разве он не знает, что не сможет убить его, пока не поразит божественный камень?

Срезать плоть — это хорошо и правильно.

Но жизненно важной точкой диабо был его божественный камень, и именно он должен быть главной целью для любого, кто сражается с этим существом. Кай не мог не беспокоиться, видя, что граф, казалось, был доволен своей бездумной «нарезкой».

Затем откуда-то донёсся критикующий голос. Граф беспрерывно атаковал диабо, но теперь остановился. Не имея ничего другого, Кай стал искать источник голоса.

Почему он здесь?

Над его головой утреннее солнце светило сквозь маленькие крылья белого существа, летящего к ним. Нэвин наблюдал за дикими празднествами своих сородичей, не проявляя особого интереса к битве на земле. Его критика была направлена только на то, чтобы направить своих собратьев, покидающих гнездо.

Кай получил возможность стать свидетелем того, как вид дошёл до своего исчезновения.

Насекомые, долго находившиеся под землёй, теперь летали по воздуху, чтобы распространить своё семя, и начали спариваться. Возможно, Нэвин надеялся направить своих собратьев на какие-то новые земли, где они смогли бы родить потомство и размножиться.

Но этому желанию не суждено было сбыться.

Когда крылатые насекомые достигли определённой высоты в небе, они перестали махать крыльями, будто их работа была выполнена.

Нэвин метался с места на место, пытаясь подхватить своих начавших падать сородичей. Но его рук не хватало, чтобы удержать их всех. Белые крылатые существа, заполнив небо, дождём посыпались на провинциальный замок, как крупные снежинки.

Нэвин понял, что не сможет унести больше, чем лишь несколько своих собратьев, и через мгновение разрыдался. Кай не мог не отвести взгляд, когда Нэвин начал звучать как плачущий ребёнок.

Казалось, вид Нэвина был обречён.

Суровая, но не вызывающая сомнений реальность больно ударила по Каю.

Один неверный шаг — и это будущее человечества.

Он узнал ещё одно правило этого мира.

Мир проявлял доброту только к господствующим видам. К побеждённым он был беспощаден.

Мы, люди, не можем позволить богам увидеть нас слабыми.

Его инстинкты подсказывали, что это правда.

Раздался рёв толпы.

Кай предположил, что граф снова совершил что-то впечатляющее.

Он наклонился, чтобы подобрать головной убор, сплетённый из толстой шерсти — вероятно, его обронил поверженный лорд. Ещё одним куском ткани, который он нашёл, он скрыл область вокруг своего рта.

Он не думал, что этого достаточно, чтобы обмануть кого-либо. Но у него не было времени принести свою маску, и это, по крайней мере, позволит ему скрыть его сигил.

Он покажет богам, что люди могут победить этого могущественного врага. Кай схватил копьё, застрявшее в теле диабо, и вытащил его, не проронив ни слова.

* * *

[1] Зепейдра — не уверен, что это такое: имя, фамилия или прозвище. Судя по японской вебке — это прозвище. Написано так: 『尖石頭(ゼペイドラ)』. Здесь 尖石頭 — это, вероятно, что-то вроде «острая/заострённая каменная голова», а ゼペイドラ — фуригана, читается как [дзэпэйдора]. Фуригана, возможно, является отсылкой на какое-нибудь слово на греческом или на латыни (по аналогии с «тавром»), но на какое именно — я не могу понять. Нейросеть предположила, что это комбинация из двух слов: «Зефир» — древнегреческое божество, олицетворяющее западный ветер (нет, не кондитерское изделие), и «Дракон». Т.е., типа, «Дракон Западного Ветра» или как-то так. Но сомневаюсь, что это правильная трактовка, поскольку она как-то не бьётся с «острой каменной головой». Ещё был вариант с «Ζεύς Πέτρα» → «Zeus Petra» → «Камень Зевса», но тоже сомневаюсь, что это правильно. На английском просто написали «Zepeidra». Я решил взять кальку с английского.