94

Несмотря на предбанкетное волнение, в первую ночь в столице провинции Каю, всё же, удалось заснуть. Должно быть, он был сильно измотан, потому что казалось, будто утро наступило в одно мгновение. Когда Кай выполз из своей кладовки, он случайно наткнулся на Олху, который отчитал его за то, что тот проспал, воскликнув: «Как долго ты собираешься спать?!»

Барон и Белая Госпожа тоже уже встали с постелей, а в помещении находились несколько незнакомых женщин, которые ухаживали за Домом Молох — убирали и выполняли различную работу по дому.

Когда он спросил, ему ответили, что это горничные из замка, присланные, чтобы подготовить Белую Госпожу к объявлению её помолвки на следующий день.

Кай немного попытался привести себя в порядок, но он всё равно выглядел как оборванец из маленькой деревеньки в глухомани, и не собирался сейчас зацикливаться на своей внешности. Одна из горничных схватила его, выглядя весьма обеспокоенной, и настоятельно попросила немедленно покинуть помещение.

Перед уходом он бросил взгляд в сторону комнаты Белой Госпожи и увидел, как ей расчёсывают волосы и наносят на кожу ароматические масла — все горничные работали над её внешностью. Кай был слегка удивлён, увидев, как ей прислуживают, словно настоящей леди.

Должно быть, они заметили, что Кай смотрит, потому что одна из служанок подвинулась так, чтобы загородить Каю обзор. Кай осознал, что неприлично разглядывать барышню, которая не была полностью одета, и побрёл в коридор.

— Лорд Шеллгала передаёт свои поздравления.

— Всех гостей просим пройти сюда.

В коридоре выстроилась процессия из посетителей, желавших преподнести подарки и слова поздравления.

Барон и господин Олха, вместе с несколькими горничными, были заняты приёмом гостей.

Хотя это была всего лишь помолвка, Белую Госпожу решили выдать за потомка правителя пограничья, поэтому людей, которые желали завязать с ней знакомство, хватало. Это было ещё одним следствием того, что Дом Молох прибыл в самый последний момент перед банкетом. Оставалось не так много дней, поэтому все гости явились разом.

— Лорд Нахар передаёт свои поздравления.

— Всех гостей просим сюда.

— В нашем помещении мало места, поэтому вынужден просить прощения.

Хотя многие из посетителей были дворянами-носителями стража, горничные умело выстроили их в очередь, не позволив даже дрогнуть приветливым улыбкам на своих лицах. Их навыки, должно быть, развились за годы службы в доме, который обладал властью над лордами пограничья. Как сторонний наблюдатель, которому нечего было делать, Кай смог ещё больше оценить непревзойдённость этих женщин.

Подарки преподносились один за другим и формировали огромную кучу, которая вскоре начала вторгаться в комнату Кая. Вполне естественно, что именно Каю пришлось упорядочивать эту кучу подарков — так он наконец нашёл себе работу.

— Прошу, проходите сюда.

— Просим ваших слуг также встать в одну шеренгу.

Многие гости были влиятельными лордами, тесно связанными с самим графом, и их подарки — ткани и изделия ремесленников — были достаточно изысканными, чтобы угодить жительницам центра. Они не выглядели невероятно дорогими, но всё равно создавалось впечатление, будто эти лорды пытались выставить напоказ своё богатство перед таким незначительным домом, как Дом Молох, что оставляло неприятный осадок.

С другой стороны, лорды из соседних деревень, расположенных неподалёку от Лага, преподносили добротно сделанные, тёплые, практичные на вид шерстяные изделия и красивые, приносящие удачу лазурные самоцветы, которые девушки пограничья с куда большей охотой принимали в качестве подарков. Эти лорды были не из тех, кто добивается расположения с помощью лести, поэтому они выискивали, среди всего этого шума и суеты в комнате, членов Дома Молох и кратко беседовали с ними, после чего уходили. Единственными из них, кто остался надолго, были гости из Дома Бофой — дома, в котором родилась мать Белой Госпожи. Лорд Кувайназе из этого дома, прищуренными глазами посмотрел на застенчивую фигуру Белой Госпожи и, как её дядя, долго беседовал с лордом Везином, после чего удалился.

К тому времени, когда вся суета утихла, было уже ближе к полудню. Именно тогда прибыли последние и самые важные из всех гостей. Их прислала мать шестого сына графа — Ашны. Она отправила большую группу, возможно, из-за её собственного сильного интереса к Дому Молох.

Вероятно, она хотела продемонстрировать разницу в статусе между собой и будущей невестой, потому что отправила гораздо больше гостей и слуг, чем кто-либо другой.

Множество слуг один за другим вручили многочисленные подарки по случаю помолвки, и вскоре в коридоре образовалась ещё одна куча.

— Чтобы отметить Вашу помолвку, мать жениха, четвёртая жена графа Балта, Фламея, и её семья преподносят Вам подарки и выражают свои поздравления.

Они долго сверяли предметы со списком, и вскоре помещение оказалось полностью заполнено, поскольку многие из этих предметов не были тем, что можно просто оставить в коридоре.

В итоге гостей пришлось принимать прямо в коридоре, но пожилой мужчина, прибывший как посланник, казалось, не был обеспокоен, когда барон неловко принимал его.

Мужчина представился как Хаан. Похоже, он был влиятельным лордом, тесно связанным с графом, и уже познакомился с бароном ранее.

Они оба молча сели, как только горничные тихо расставили столы и стулья. В коридоре было холодно, но вокруг собралось много людей, создав атмосферу, похожую на военный лагерь.

Эта помолвка была определена с благословения самого графа, и приближённые шестого сына проявили чрезмерный энтузиазм. Шестой сын был далёк от борьбы за наследство графа. Это и заставило самого графа предложить эту помолвку. Количество подарков, присланных женой графа и её людьми, могло быть связано с их завышенными ожиданиями. Барону была вручена пачка писем, похожих на поздравительные телеграммы.

С превеликим пафосом высокопарных речей, лорд Хаан осыпал Дом Молох похвалами, которые только можно было адресовать такому незначительному дому пограничья, и страстно говорил о помолвке и о том, какая это удачная партия. Даже Кай, к которому это не имело никакого отношения, смутился от таких похвал, и неудивительно, что барон неловко почесал свой подбородок. Они также услышали, как из комнаты донёсся смех Белой Госпожи. Дом Молох испытывал опасения из-за разницы в статусе двух семей, поэтому энтузиазм другой стороны, возможно, и был чрезмерно рьяным, но позволил им немного расслабиться.

Они обменялись ещё несколькими словами, после чего лорд Хаан вытер пот, выступивший у него во время страстной речи, и развернулся, чтобы уйти. Однако в этот момент он услышал голос позади, от которого его бледно-серые глаза расширились в довольно театральной манере.

— Какая затянутая речь.

Лорд Хаан повернулся, чтобы посмотреть в сторону, откуда исходил голос, так неожиданно к ним присоединившийся.

Молодой человек шёл по коридору, тыкая в лежащие там многочисленные подарки. Он был одет в дворянские одежды, подобные тем, что носили в центре.

Он не был особо высоким, но то, как люди прижимались к стене коридора при его приближении, ясно давало понять, что этот молодой человек обладал значительной властью.

Мужчина был одет в алые одеяния, подвязанные широким поясом, и занял стул, освобождённый лордом Хааном, даже не назвав своего имени. Затем он предложил барону сесть.

— Лорд Адол.

Барон произнёс имя старшего сына графа, Адола.

Лорд Хаан подошёл, выглядя так, будто ему есть что сказать по поводу вмешательства лорда Адола, но кто-то быстро преградил ему путь. Лорд Адол был наследником графа и никогда бы не вошёл сюда без сопровождения своих слуг.

Слуга, остановивший лорда Хаана, показался Каю знакомым.

Это тот выпендрёжник из драки на кухне.

Тот самый юноша, который избил здоровяка, пытавшегося пролезть без очереди. Вскоре юноша заметил взгляд Кая и удивлённо посмотрел в ответ.

Пока они молча пристально наблюдали друг за другом, лорд Адол и барон начали разговор. Сначала прозвучало несколько слов поздравлений, после чего Дом Молох вынужден был принять некоторые подарки, которые держал другой слуга лорда Адола. Затем последовала довольно притворная попытка светской беседы, и вскоре стала ясна истинная причина визита лорда Адола.

— Давайте сменим тему, лорд Молох.

— Мой Лорд?

— Прошу прощения, если это Вас оскорбит, но... Буду откровенен. Не могли бы Вы сделать вид, что этой помолвки никогда не было, и вернуться в свои владения?

Кай удивлённо моргнул.

Все остальные, без сомнения, обменивались шокированными взглядами с таким же ошарашенным выражением лица.

Лорд Адол предложил нечто немыслимое. Это не только лишило членов Дома Молох дара речи, но также и лорда Хаана с его людьми.

— Естественно, я сам улажу все вопросы, связанные с этим. Если дом с востока породнится с моим домом через брак, это создаст проблемные отношения, невыгодные ни одной из сторон, не так ли? Если Вы надеетесь, что эта помолвка увеличит шансы на нашу военную помощь в кризисные времена, то Ваши ожидания завышены. Все подкрепления, которые мы могли бы предоставить, уже были отведены центром, и у моего дома нет никакой дополнительной силы в запасе.

— Лорд Адол!

— Вы здесь закончили, лорд Хаан. Оставьте нас. У меня дело к лорду Молох.

— Я не уйду.

— Тогда можете слушать. Но не перебивайте.

— Но, Мой Лорд!

Лорд Хаан попытался протянуть руку и схватить лорда Адола, но юноша прижал его к стене. Когда лорд Хаан разозлился и показал свой кумадори, на лице юноши появился тот же, что и раньше, трес сигил.

Лорд Адол не проявил никакого беспокойства по поводу трудностей, с которыми столкнулся его слуга, продолжая говорить с бароном.

— Мой отец намерен использовать брак между нашими домами, чтобы дать толчок великим переменам по всему пограничью. Как и в старые времена, он хочет взять на себя бремя управления пограничьем, одновременно дистанцируясь от центра... Но такой эгоизм со стороны правителя пограничья, обладающего огромным влиянием на севере, ни к чему, кроме гнева нашего короля, не приведёт. Это вызвало серьёзное беспокойство у многих высокопоставленных особ.

Барону нечего было сказать.

Он просто молча слушал.

— Пограничье может быть бедным, но мы, по крайней мере, стабильны. Своим существованием пограничье обязано поддержке монархов, которые из поколения в поколение оказывали помощь этим бесплодным землям на севере. Поэтому мы должны отплатить за эту милость. Само собой разумеется, что мы возвращаем долг, поставляя то зерно, которое можем выделить, пока центральные равнины находятся в разгаре серьёзного голода, и простое уважение к нашим предкам — достаточная причина, чтобы отправлять солдат на помощь югу во времена беспорядков. Утверждать обратное было бы возмутительно. Между тем, мой отец пересмотрел наши связи с теми, кто в центре заслуживает великой благодарности, и теперь эгоистично пытается укрепить свою власть в пограничье. Я не могу не осудить его бессердечную натуру. Если мой отец использует брак между двумя нашими домами, как символ восстания пограничья, то мой долг как старшего сына — исправить его ошибки. Я должен положить этому конец прежде, чем мы навлечём на себя гнев короля и прежде, чем правитель пограничья потеряет свой статус в центре. Вот почему Вы должны отказаться от этой помолвки. Я подготовлю другую девушку, о помолвке которой с Ашной можно будет объявить во время банкета.

— Но...

— Особую барышню из знатного дома центра. Я уже начал переговоры, и они, похоже, полны энтузиазма. Честно говоря, глава дома уже здесь, в провинции, вместе с той самой барышней. Сам король уже поздравил их, так что эта помолвка не может быть отменена.

Лорд Адол сказал последние несколько слов шёпотом, а затем взглянул в сторону Белой Госпожи. Похоже, она возбуждала в нём любопытство.

— Но граф Балта никогда не говорил о...

— Действительно, не говорил. И всё же мой отец по-прежнему намерен видеть брак между нашими домами. Полагаю, он хранил молчание, чтобы Железный Тавр не умчался домой, хлопнув дверью. Хотя он не станет нянчиться с Вами, как с ребёнком, я слышал, что мой отец приготовил весьма ценный сувенир, чтобы успокоить Ваш дом. Это конфиденциальная информация, известная лишь близкому окружению моего отца и таким людям, как я, чьи наперсники нашёптывают им разные секретики.

— Мой Лорд...

— Не хочу шокировать Вас, но Вы должны понимать, что этот разговор о помолвке может очень быстро превратиться в разговор о свадебной церемонии. Это ещё один вопрос, который мой отец не обсуждал с посторонними. Мой отец сделает всё возможное, чтобы барышня из Дома Молох не ускользнула от него.

— ...

— Могу я попросить Вас покинуть столицу провинции прямо сейчас, а сложные вопросы оставить на меня? — прошептал Адол, словно заманивая свою добычу.

Лорд Хаан был заворожён откровениями лорда Адола, но тут он сердито предостерёг барона:

— Вы не должны верить всему, что он говорит!

— Лорд Хаан, здесь говорю я.

— Лорд Адол женат на двух дамах из центра. Его голова забита сладким шёпотом их речей. Он находится под контролем...

— Лорд Хаан.

Строгий выговор заставил лорда Хаана прикусить язык. Лорд Адол всё ещё сидел, но его кумадори проявился, и сигил его бога теперь был виден на его лице.

На первый взгляд его сигил был кварт, а может даже синквеста. Это был божественный дух, унаследованный старшим сыном семьи, и было очевидно, что это один из самых могущественных божественных духов, которым обладал дом графа.

Лорд Адол убедился, что лорд Хаан молчит, и затем повернулся лицом к барону. Он нахмурился, чтобы надавить на барона, ожидая ответа.

— Я не могу отказаться по собственной воле, — тщательно подбирая слова, осторожно ответил барон.

— Вы можете пожалеть об этом позже.

— Даже так.

— Хорошо, лорд Молох.

После этого ответа, даже лорд Адол, казалось, перестал задерживать дыхание и расслабился.

Затем, лорд Адол отвёл свой взгляд от барона и посмотрел внутрь помещения позади него, в сторону Белой Госпожи, за внешностью которой всё ещё продолжали ухаживать. Белая Госпожа была шокирована, словно не ожидала такого внимания к себе, а горничная, расчёсывавшая её волосы, положила руку ей на плечо в качестве поддержки.

— Тогда позвольте мне предложить альтернативное решение.

— Мой Лорд?

— Если Ваша цель — связать наши семьи браком, то я не возражаю против того, чтобы взять Вашу дочь в жёны.

Трудно было сказать, было ли это внезапное предложение искренним или же в шутку. Когда барон уже собирался встать, лорд Адол приблизил своё лицо к лицу барона и прошептал нечто немыслимое:

— И ещё кое-что, о чём я хотел бы Вам сообщить.

— Мой Лорд...

— Жизнь Вашей дочери в опасности, — с холодной улыбкой сказал лорд Адол.