105

Это была последняя ночь перед банкетом, и она подходила к концу.

И всю эту ночь, по всему провинциальному замку, кипела работа, которой, казалось, нет конца.

Многие носители стража не испытывали реальной потребности во сне, поэтому в эти тёмные часы они оставались активными, и споры между эгоистичными гостями, чья сила превосходила их благоразумие, продолжались. Всё начиналось с пьяного спора из-за какой-то мелочи, а затем перерастало в крупные потасовки, на которые, казалось, сбегались поглазеть все присутствующие здесь гости. Такая вот выдалась ночка.

Из-за этого слуги дома графа всю ночь не знали покоя. Хотя нападение на дворянина во второй резиденции было настолько жестоким, что разрушило часть здания, инцидент остался нераскрытым из-за нехватки времени на расследование. Кай некоторое время скрывался, опасаясь преследования. Когда же он вновь показался, то сначала вёл себя осторожно, но вскоре, поняв, что никто не обращает на него внимания, спокойно прошёл по коридорам обратно в свою комнату.

Из-за необходимости прятаться, Кай долгое время отсутствовал, и хотя он был рад видеть, что Белая Госпожа восстановила силы, господин Олха отругал его за медлительность. Он назначил Каю наказание, которое, как он знал, будет для того самым болезненным: приказал пропустить ужин. Само собой, ошеломлённый Кай так и остался лишь со своим урчащим животом.

К этому времени, члены Дома Молох собрались в лазарете внутри первой резиденции. Им сообщили, что лорд Везин, всегда отличавшийся отменным здоровьем, внезапно потерял сознание во время переговоров с графом Балта, и его пришлось перенести сюда. Они не хотели в это верить, но человеком на койке в лазарете, несомненно, был лорд Везин.

— Я слышал, он страшно разгорячился во время дискуссии с графом Балта, и тогда всем присутствующим пришлось его удерживать, — сказал им молодой врач, ухаживающий за бароном. — Когда его принесли сюда, он уже был в таком состоянии.

Они не смогли удержать его одной лишь силой, поэтому использовали сильное лекарство, чтобы усыпить. Ввести Железного Тавра в бессознательное состояние... Должно быть, им потребовалось невероятно мощное лекарство.

После всего случившегося, члены Дома Молох стали гораздо более недоверчивы и не приняли данное им объяснение за чистую монету.

Олха был уверен, что его отцу постоянно вводили какое-то лекарство, дабы тот не мог покинуть город, и одного взгляда на его лицо оказалось достаточно, чтобы напугать врача. Белая Госпожа испуганно сжимала большую руку своего отца. Банкет начнётся прежде, чем они смогут что-то предпринять, и Белая Госпожа находилась в таком состоянии, которое не вызывало ничего кроме жалости, ожидая когда её заставят выйти замуж.

Лекарство, усыпляющее носителей стража?

Сама эта мысль казалась невероятной.

Носители стража обладали настолько высокой сопротивляемостью к ядам, что могли пить алкоголь, почти не пьянея. Поэтому идея о препарате, достаточно сильном, чтобы оставить их без сознания на всю ночь, естественно, вызывала у Кая подозрения.

Когда врач отвлёкся, он сам осмотрел барона и обнаружил, что чистая духовная энергия, переполнявшая его тело, была мутной и слабой в области груди — нечто подобное он уже видел прежде. Кай знал, как проклятие диабо могло свалить здорового носителя стража, если лишь раз к нему прикоснуться, поэтому предположил, что с этой ситуацией можно будет справиться тем же способом, что и с той.

Возможно, граф сам освоил какую-то секретную технику. Как высокопоставленный дворянин, управляющий многими другими лордами в пограничье, он вполне мог унаследовать метод подавления носителей стража.

Лицо того раздражающего защитника возникло в голове Кая, и он не мог не подумать, что этот защитник был вовлечён в этот инцидент.

Наверное, я мог бы это исцелить, — подумал Кай, — но если это уловка того защитника, то исцеление барона может помешать его планам.

Защитник предупредил Кая, чтобы тот ему не мешал. Если это была не пустая угроза, и если защитник помогал графу достичь какой-то цели, то бездумно исцелив барона сейчас, Кай может навлечь на себя его гнев. Он задался вопросом, готов ли он сразиться с этим существом и выживет ли в подобной схватке. А затем тихо вздохнул и разжал кулаки.

Я ничего не знаю об этом, но граф хочет, чтобы этот брак состоялся, и не позволит барону покинуть столицу провинции. Он желает, чтобы Белая Госпожа вышла замуж за его сына любой ценой, и хочет связать свой дом с Домом Молох... Но я не понимаю зачем.

Его сила объединила многих лордов пограничья, и он обладал благословениями величайшего на севере бога, поэтому казалось, что у него было мало причин так стремиться к союзу с Домом Молох, который являлся не более чем мелким домом на окраине его территорий.

Даже если их успех в отражении армии макак привёл к тому, что их сильно переоценили, они были не более чем сотней солдат с тремя богами земель под руководством кварт сигила.

У брака должна была быть ещё какая-то выгода.

Если всё пойдёт своим чередом, случится что-то особенное?..

Мир рушился.

Так сказал Нэвин. Было неясно, связано ли это с замужеством Белой Госпожи, но определённо что-то происходило.

Нэвин признал в Кае защитника и велел ему не вмешиваться. Другими словами, он видел в Кае потенциальное препятствие для своих планов.

Если они не могли убежать, тогда он сделает всё возможное, чтобы защитить людей Дома Молох. Ему сказали не мешать, но и не дали возможности уйти, поэтому он не будет чувствовать себя виноватым, если в итоге ему всё же придётся вмешаться.

Если это означало, что им придётся сражаться, значит, так тому и быть. Как только Кай смирился с этим, его сердце успокоилось.

— Я решил, что мы останемся здесь, рядом с отцом, до завтрашнего утра. Будем сменяться. Не ослабляй бдительности.

— Понял.

В комнату, где спал барон, принесли несколько одеял, и эти трое укутались в них, устроившись на ночлег. Было нелегко заснуть на холодном каменном полу, но, по какой-то причине, Белая Госпожа, казалось, чувствовала себя спокойно в тесной комнате, заполненной людьми, потому что заснула сразу, как только легла. Олха взглянул на спящее лицо сестры, а затем поднял большую деревянную подпорку, оставленную у входа. Должно быть, он намеревался использовать её в качестве оружия. После этого он заснул, обхватив колени.

Когда они наконец уснули, Кай в одиночку занял позицию снаружи у входа в комнату и взял на себя ночную вахту. Несколько раз кто-то пытался проникнуть в комнату под покровом темноты, но каждый незваный гость уходил с новыми травмами. Как только навыки Кая стали очевидны, они прекратили свои попытки приблизиться, хотя Кай всё ещё чувствовал на себе их взгляды. К счастью, комната находилась в конце коридора без окон.

Наконец наступило утро.

Или, возможно, было ещё слишком рано, чтобы называть это утром, ведь солнце ещё не взошло. Единственная причина, по которой они поняли, что наступило утро, заключалась в том, что врач, который посещал барона в течение всей ночи, громко постучал в дверь, а затем сунул голову в комнату, чтобы сказать им об этом.

Но всё равно казалось, что ещё ночь.

— Члены Дома Молох, время пришло.

Им выдали тряпки и таз с горячей водой. Женщины, очевидно действовавшие по приказу, довольно бесцеремонно заглянули в комнату, а затем быстро ретировались, убедившись, что все члены Дома Молох собраны в одном месте.

Отравленных игл, спрятанных в тряпках, не нашлось.

Поскольку солнце ещё не взошло, воздух ничем не отличался от ночного, и внутри замка было достаточно холодно, чтобы дыхание превращалось в белые облачка. Несмотря на то, насколько рано ещё было, всё же можно было почувствовать присутствие людей, прогуливающихся по коридору и внутри лазарета.

Странная активность начала наполнять провинциальный замок.

Хотя солнце ещё не взошло, ритуал банкета в честь зимнего солнцестояния уже начался.

**

Банкет в честь зимнего солнцестояния.

День этого важного ритуала наконец наступил.

Сам ритуал начался до восхода солнца, когда ещё было темно. Во всех помещениях, в которых остановились лорды, появились слуги, пришедшие разбудить гостей, и каждый лорд был вынужден покинуть свою постель. Это произошло примерно за токи до рассвета.

Гости привели себя в порядок и, несмотря на суматоху, казавшуюся неуместной в это, всё ещё ночное время, направились в первую резиденцию, где и должен был состояться банкет. Снег, наверняка накопившийся за ночь, был аккуратно утоптан, чтобы не мешать людям внутри замка. Под светом горящих факелов, вереница людей, похожая на похоронную процессию, поднималась по склону хребта, на котором был построен провинциальный замок.

Зимняя погода ничуть не улучшалась, по мере приближения рассвета, и лёгкий снег, казавшийся пеплом, продолжал падать с серого неба. Тем, кого проводили внутрь первой резиденции, первым делом приходилось стряхивать с одежды целые горы снега.

Затем массивные железные двери, расположенные внутри, недалеко от входа, распахнулись, и всех гостей поглотило огромное внутреннее пространство. Этот зал, где звучали религиозные напевы жрецов, вызванных из центра, и где всем телом ощущались вибрации от ударных инструментов, на которых те играли, был не чем иным, как могильником Баалитолиги, главного объекта поклонения Дома Балта.

Лорды повсюду стремились возводить сооружения, которые бы защищали главные могильники, из которых они черпали силу, и владелец этой резиденции не был исключением, разве что масштаб его строений был больше. Первая резиденция столицы провинции располагалась на самой высокой части хребта, и это место было выбрано потому, что здесь находился могильник Баалитолиги.

За железными дверьми простирался зал шириной 50 йулов и длиной 100 йулов, поддерживаемый огромными колоннами и арками. Гости ступали на малиновый ковёр, лежащий в его центре, направляясь к массивной статуе в самой глубине зала. Статуя, представляющая Баалитолигу, была поразительно велика, и Дом Балта когда-то приказал изготовить её, чтобы продемонстрировать величие своего дома.

По обе стороны от неё, статуи богов, которые предоставляли свою силу Дому Балта, возвышались над мерцающим пламенем свечей, освещающих этот зал. Каждая статуя имела собственный пьедестал, на который можно было разместить подношения.

У ног Баалитолиги, величайшего бога из всех, были собраны, казалось, все виды яств со всего мира, и высший жрец, скрестив ноги, сидел лицом к этим подношениям, в окружении других жрецов, которые служили ему. Они читали торжественные священные песнопения, играли на флейтах и на ритуальных медных тарелках, чьи золотого цвета диски наполняли воздух своим звоном при каждом ударе.

Позади жрецов находился каменный пьедестал, откуда непрерывно поднимался дым горящих благовоний. Посетители, подходившие к этому святилищу, читали длинные священные песнопения. Они подтверждали свою нерушимую верность правителю пограничья, выражали благодарность духам предков, бывших первопроходцами в этих землях, и клялись защищать свою страну. А в конце, бросали маленький кусочек благовония в горящий уголь.

В соответствии со старым названием «Месяц Подношений», они поднимали бокал, полученный от ответственного за проведение церемонии, к потолку, выливали из него небольшое количество в установленный там большой кувшин, а затем залпом выпивали оставшееся содержимое.

На этом часть ритуала, отведённая гостю, завершалась.

На самом деле, они подносят духовную энергию...

Чувствуя, как алкоголь обжигает его горло, Кай поднял взгляд на возвышающуюся статую Баалитолиги. А затем перевёл взгляд дальше, на высокий потолок над его головой.

Его глаза видели едва различимые столбики духовной энергии, поднимающиеся от носителей стража во время их молитв, и взмывающие высоко над их головами. Эта энергия скапливалась у самого потолка этого зала, образуя густые облака, и затем постепенно просачивалась через небольшие отверстия, словно дым, ищущий выход. Они буквально подносили свою духовную энергию, вознося молитвы богам и духам своих предков.

— Пойдём, Кай.

Как только наступило утро банкета, барон пришёл в сознание, словно ничего и не случилось, и повёл за собой членов своего дома. Олха, Белая Госпожа и Кай следовали за ним.

Гости, завершившие свой ритуал, смешивались с небольшими группами, которые естественным образом формировались в зале, где они выпивали. Скорее всего, это были группы лордов, которые установили между собой кровные связи, как это обыкновенно случалось в пограничье тут и там, что способствовало сплочённости и укреплению их собственных индивидуальных союзов. Такие небольшие группы обеспечивали безопасность каждого лорда.

Одна из групп окликнула барона, подзывая его к себе. Вероятно, это было обычное место для Дома Молох. Но барон лишь помахал в ответ и не подошёл.

Помимо этой группы была ещё одна. Большой круг гостей, расположенных ближе всего к статуе Баалитолиги.

— Вижу, ты очнулся, Железный Тавр.

Человеком, который помахал и окликнул барона, был сам граф Балта.