106

Эта группа выпивающих состояла из почётных гостей, и каждый присутствующий лорд, должно быть, мечтал пропустить с ними бокальчик хотя бы раз.

Сначала граф Балта, а затем и дворяне из центра в разноцветных одеждах, столь элегантных, что казались здесь неуместными, подняли свои кубки и с радостью пригласили Дом Молох присоединиться к ним. Лорд Вальма Колсаруж тоже был среди них, и когда он с фальшивой улыбкой представился барону, тот не улыбнулся ему в ответ.

Поза Кая почти не отличалась от боевой стойки, так как он вспомнил вчерашний инцидент с джинксом, но строгий взгляд Олхи вернул его в чувство. Как это принято среди дворян, на лицах брата и сестры из Дома Молох мгновенно появились улыбки, и они присоединились к группе, обмениваясь любезностями с человеком, который желал причинить им вред.

Никто не проявлял к Каю особого интереса. Даже когда он встал позади сидящих членов Дома Молох, никто не заговорил с ним, и он просто остался там стоять.

Все вокруг, даже самые низшие дворяне, привели с собой слуг, и те, как правило, стояли на коленях на небольшом расстоянии от группы выпивающих, готовые выполнить любые указания своих господ. Иногда их хозяева предлагали им еду или напитки, и слуги старались казаться колеблющимися, прежде чем принять угощения.

Пока никто не обращал на него внимания, Кай воспользовался возможностью ещё раз осмотреть этот огромный мавзолей.

Он заметил нечто, о чём барон, вероятно, уже знал. Множество людей поблизости смотрели на членов Дома Молох. Их отношение резко изменилось после того, как барон сел среди почётных гостей.

Кто-то смотрит на него с радостью, а кто-то — как на дурака.

Лорды пограничья редко собирались вместе, но теперь, когда все они находились в одном зале, среди них можно было ощутить некоторые общие настроения.

В отличие от той группы дружественных лордов, которая пыталась позвать Дом Молох исключительно из добрых побуждений, лорды поблизости, которые прибыли из центральных областей пограничья, смотрели холодно и осуждающе.

Будто переняв манеры и обычаи центра страны, они одевались в яркую и цветастую одежду, подобную той, что носили в центре, сделав это частью их собственной региональной культуры. Их холодные взгляды были направлены не только на Дом Молох, но и на выпивающих гостей из почётной группы, и даже на тех самых дворян из центра, которым они пытались подражать.

Острый слух Кая уловил их шёпот: «Даже крах Короны Севера не остановит их», «Эти хвастуны не могут защитить даже свои земли» и другие выражения недовольства, которые они с трудом сдерживали. Кай мало что понимал из этого.

Он удивился, услышав урчание собственного живота. На тарелках у пирующих лежали целые горы еды. Аппетитные ароматы, исходящие от этих яств, перебивали даже запах благовоний, достигая носа Кая с не меньшей интенсивностью.

— Граф Балта, значит, это правда.

— Ты мне уже надоел, Тавр. Неужели ты сомневаешься в моём решении?

Барон не переставал расспрашивать графа о судьбе своей дочери.

Решение графа Балта было окончательным, и заставить его передумать было непростой задачей. Дворяне из центра внимательно следили за их спором. В частности, к их разговору очень внимательно прислушивался граф Вальма, чья дочь должна была стать первой женой.

Как и ожидалось, в итоге проиграл именно барон. Кай почувствовал лёгкое раздражение, увидев его удручённый вид. Трудно было поверить, что это был тот самый человек, который учил его, что у носителей стража всегда имеется множество вариантов.

Но, с другой стороны, Кай не мог знать, какие обязательства должен был выполнять Дом Молох, чтобы обеспечить своё дальнейшее существование.

— Надеюсь, Вы не забыли об условиях нашего соглашения.

— Да, да, конечно. Я позабочусь обо всём... А теперь давай выпьем ещё, Тавр.

— Почту за честь.

Они поднимали один тост за другим, при этом граф Балта радостно напоминал дворянам из центра, что его сын женится на барышне из Дома Молох.

Он получил множество поздравлений, но холодные, коварные глаза, не соответствовавшие их натянутым улыбкам, вызывали беспокойство. Было очевидно, что никого из них не волновала судьба девушки, родившейся дочерью лорда крошечной деревни в пограничье.

Отец другой невесты должен был испытывать наибольшую неприязнь к Дому Молох, однако именно граф Вальма был тем, кто встал первым и произнёс тост в их честь. Когда он улыбнулся Белой Госпоже, та внутри себя закричала. Она понимала, что за каждым добрым словом, которое говорил граф Вальма, скрывалось прямо противоположное.

В конце концов барон взглянул на них, и Олха поднялся, чтобы увести Белую Госпожу. Похоже, ей нужно было переодеться перед официальным объявлением помолвки. Настало время ей надеть парадное платье, над которым усердно трудились все женщины деревни. Они встали и велели Каю следовать за ними в качестве слуги.

Кай чувствовал, что с этой помолвкой что-то не так, и не мог избавиться от желания защитить Белую Госпожу. Это чувство усиливалось от того, что сама Белая Госпожа явно не хотела этого брака.

И тут он вдруг кое-что вспомнил.

Если это он настаивает на этой помолвке, я могу разоблачить его как того, кто дёргает за ниточки, и все его планы закончатся ничем.

Тот защитник, вероятно, наблюдал за всем происходящим в этом мавзолее, оставаясь невидимым благодаря своей магии. Кай мог найти его и заставить передумать. Если слова не подействуют, он мог поговорить кулаками. Кай чувствовал, что этот вариант всё ещё возможен.

И тут он увидел его.

Высоко над головой, за облаком духовной энергии от молитв у потолка мавзолея, он заметил небрежно развалившегося защитника, который смотрел прямо на него.

Защитник Нэвин встретился с Каем взглядом и едва заметно, но многозначительно улыбнулся.

**

Когда её отец велел ей стать второй женой и ушёл на переговоры с графом Балта, она бы солгала, если бы сказала, что в глубине души не надеялась на то, что все эти разговоры о браке вот-вот исчезнут. Если переговоры между отцами пройдут удачно, барышня из центра выйдет замуж первой, а сама Жозе, возможно, просто вернётся в свою деревню. Как той, кто был родом из незначительного домена в пограничье, ей казалось, что скромный брак куда больше соответствовал её положению. Однако…

Видя, как оба отца счастливо беседуют друг с другом, Жозе изо всех сил старалась смириться с тем фактом, что её судьба уже решена за её спиной. Было ясно, что свадьба состоится.

Она остро ощутила это, когда брат взглянул на неё с беспокойством.

Дом Молох являлся мелким доменом на окраине приграничных земель и не обладал достаточной силой, чтобы противостоять воле могущественного правителя пограничья, чья власть простиралась на всю эту обширную территорию. Хотя лорды пограничья вели себя так, будто живут по своим собственным правилам, каждый из них постоянно боролся за сохранение своих земель, и без помощи соседних деревень их владения вскоре были бы уничтожены полулюдьми. Лишь немногие лорды могли в одиночку обеспечить своих подданных всем необходимым для повседневной жизни. Любой ребёнок, выросший в семье лорда, обязательно обладал хотя бы минимальными знаниями о том, как управляется их территория, и этого было достаточно, чтобы понимать серьёзность последствий гнева правителя пограничья.

Жозе встала, когда брат подал ей знак, однако у неё никак не получалось унять дрожь в ногах. И когда она уже не могла идти прямо, ей пришлось ухватиться за спину брата, ведущего её за собой.

— Должно быть, это лорд Ашна.

Она проследила за взглядом брата и увидела молодого мужчину, который с огромным любопытством разглядывал её. Он только-только достиг совершеннолетия и потому ещё не обзавёлся первой женой. Наверное, он был примерно того же возраста, что и Кай, но, в отличие от Кая, вырос не в глухой деревне, и в его взгляде читалось отношение к женщинам как к товару, который имеет свою определённую цену. Вероятно, женщины прислуживали ему с самого раннего возраста. У неё сложилось впечатление, что он уже был довольно опытным, но эмоционально незрелым, потому что, когда он взглянул на неё, в его глазах была видна детская непосредственность, но при этом там также горел голод молодого мужчины. Это заставило Жозе содрогнуться, несмотря на то что она была старше.

Ей было трудно расслабиться, когда эти глаза постоянно следили за ней, но присутствие Кая, следовавшего за ними, помогло ей собраться. Кай рос сильным и надёжным, и Жозе вздохнула с облегчением, когда он встал так, чтобы заслонить её от взгляда будущего мужа.

Другие лорды всё ещё совершали ритуалы подношений, поэтому Жозе и остальные не привлекали особого внимания, пока шли через зал. В какой-то момент, уже знакомая служанка из Дома Балта заняла позицию перед её братом и теперь вела их за собой. Их провели к заднему входу, где толпилось множество спешащих по своим делам слуг.

— Пожалуйста, подождите здесь, — сказала служанка и поспешила прочь.

Вместо неё, их окружили несколько других женщин, которые принесли с собой парадное платье Жозе и, видимо, ждали, когда они подойдут. Она огляделась и увидела, что некоторые вещи, которые они оставили в выделенном им помещении, были разложены в углу этой комнаты ожидания.

— Наконец-то явилась.

— ...!

Жозе не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по её спине, когда неожиданно услышала чей-то голос.

В той же комнате была ещё одна группа. Девушка, окружённая горничными, пристально смотрела на Жозе.

Это была Флоренс, дочь графа Вальма, которой тоже предстояло выйти замуж. На ней был такой великолепный наряд, что платье, сшитое женщинами Лага, выглядело на его фоне ужасно грубым.

Красные пионы — излюбленный мотив среди дворян центра — были вышиты прямо на роскошной блестящей алой ткани, на которую не поскупились при создании этого платья, и покачивающиеся лепестки покрывали её от узкой талии до области чуть ниже длинных рукавов.

Для вышивки этих пионов из шёлковых нитей потребовались сложные техники и невероятное количество труда, от чего Флоренс выглядела ещё более великолепной. В дополнение к её платью, в волосах у неё сверкало множество украшений, которые звенели при каждом движении головы.

— Это твоё парадное облачение? Полагаю, перешитое платье твоей тётки?

Жозе понимала, что Флоренс насмехается над ней за то, что она носит одежду, сшитую на окраине пограничья, где никто не знает модных тенденций центра, но не реагировала. Все женщины деревни трудились много дней, чтобы подготовить этот наряд. И они шили его не бездумно. Они знали, что у госпожи Молох Жозе от рождения была бледная кожа, и тщательно продумали, какой дизайн ей лучше всего подойдёт.

Драгоценный краситель, добываемый в пограничье из лепестков синих цветов, придал ткани цвет неба в ясный день. Толстая хлопковая ткань, совсем не выглядела неуместной для региона пограничья с холодным климатом. Платье было расшито цветочными узорами, которые когда-то создали её предки, плотно облегало талию и имело длинную юбку, струящуюся по полу, как в старые времена.

Её белые волосы казались облаком, плывущим по летнему небу. Именно так Жозе представляла себя, когда надела это платье и гордо подняла голову.

Это правда, что она не хотела этого брака.

Но это не повод стыдиться прекрасного наряда, подготовленного для неё.

Когда взгляд Жозе встретился со взглядом Флоренс, между двумя девушками полетели невидимые искры.