92

Банкет в честь зимнего солнцестояния.

Это мероприятие ежегодно проводилось графом Балта, правителем пограничья, чтобы укрепить связи между самим графом и теми, кто присягнул ему на верность.

В ходе своей экспансии, человечество истребило другие виды и завладело огромной северной территорией, настолько обширной, что её легко можно было бы принять за отдельное государство. Но с каждым годом население сокращалось, и, по мере упадка человечества, управлять территориями людей становилось всё труднее. Не имея тесных связей, лорды пограничья не смогли бы противостоять натиску полулюдей, поэтому, когда более 200 лордов со всего пограничья собирались во время зимнего солнцестояния, это стало важной возможностью удостовериться, что их союзы достаточно крепки, чтобы им удалось продержаться до следующего года.

После того, как кто-то проходил испытание воротами, его сила как носителя стража оценивалась, и те, кто получал высокую оценку, вскоре оказывались окружёнными толпой лордов, надеявшихся укрепить свои связи.

Небольшая группа, сформированная Домом Молох, которую возглавлял кварт сигил, известный как Железный Тавр, быстро оказалась окружена низшими лордами, которые встретились ей по дороге, в последний день путешествия. Все они требовали рассказать побольше о битве за защиту деревни, которая произошла около месяца назад.

Лорд Везин прошёл испытание ворот, его старший сын Олха также прошёл через них без посторонней помощи, несмотря на свой низкий ранг сигила, и даже слуга, нёсший их багаж, смог пройти через ворота. Для всех было очевидно, что этот дом обладает исключительной силой, несмотря на то, что правит всего одной маленькой деревней.

И в этом году, в отличие от прошлых, Дом Молох привёз с собой ещё одну достопримечательность, которая неизбежно должна была привлечь много внимания.

— Так, так. До меня доходило много слухов.

— Её кожа прекрасна, словно белый снег.

— Я с нетерпением жду возможности увидеть вашу дочь в её торжественном одеянии!

Сереброволосая госпожа, о которой говорили в светских кругах пограничья, и которая теперь считалась самой красивой девушкой в поколении, была не кто иная, как сама Белая Госпожа. Она ещё не сняла свою дорожную одежду, поэтому её голову по-прежнему покрывал капюшон, но мелькающих проблесков её белого лица было достаточно, чтобы вызывать у мужчин, составляющих большинство гостей, широкие улыбки.

Многие женщины были бы рады привлечь столько мужского внимания, но, похоже, это не относилось к Белой Госпоже. Её лицо полностью скрылось, когда она натянула капюшон посильнее.

Очевидно, что просто факт того, что они вошли в столицу, не означал, что у них теперь есть крыша над головой. Всё это происходило посреди вихря из лёгкого снега. Кай всё ещё нёс на спине тяжёлый багаж, поэтому у него возникло искушение пожаловаться, когда толпа остановила их, не дав им сразу же отправиться к месту назначения.

За исключением нескольких новичков, все точно знали, что нужно делать по прибытии в столицу провинции. Барон разговаривал с теми, кто подходил к нему, столько, сколько было необходимо, продолжая при этом удаляться от главных ворот и идти по главной улице провинциальной столицы.

Хотя на заснеженной улице было мало пешеходов, открытые прилавки, стоящие по сторонам бок о бок, создавали атмосферу праздника, банкета в честь зимнего солнцестояния. То тут, то там на прилавках подавали соблазнительные чашки с горячей жидкостью. Словно опоздавших на вечеринку, которых заставляют наверстать упущенное в выпивке, барон подвёл их к прилавку, из которого валил пар, и велел всем достать свои чашки. Чашки были частью снаряжения, используемой повседневно, и каждый мог достать их из своего кармана или какого-то другого места.

— Мы возьмём четыре.

— Хотите мантэй[1] к этому?

— Мантэй и большую порцию имбиря.

Тёплую, светло-коричневую жидкость налили из чайника с длинным носиком, а затем раздали всем. Как только медная чашка наполнилась этой жидкостью, то стала согревать пальцы того, кто её держал.

Кай насладился ароматом и затем понял, что это чай. Чай в пограничье обычно делали, настаивая травы, но этот был другим. Это был настоящий чай, который, как говорили, был доступен только на юге страны.

Естественно, Кай никогда раньше его не пробовал.

Это похоже на чай с молоком...

Это были не те слова, которые он должен был знать, но, тем не менее, они пришли ему на ум. Он наслаждался сладостью и насыщенным вкусом, который придавал напитку щедро добавленный в него сахар. То, что они называли мантэй, похоже, было сливочным маслом.

Барон угостил всех собравшихся лордов чашкой того же чая, пока они отдыхали. Это была странная сцена, но вид людей, пьющих чай перед открытыми прилавками, зимой, не казался здесь, в столице провинции, чем-то необычным.

Когда мимо проходили приглашённые гости с лишними деньгами, владельцы прилавков могли немало заработать. Барон также угостил их большими булочками, начинёнными фаршем. Когда одну из них предложили Каю, он быстро поддался голоду и начал откусывать большие куски.

Мясные булочки были сильно приправлены и оказались самой вкусной едой, которую он когда-либо пробовал.

Возможно, они такие же вкусные, как онигири.

Пока жевал, Кай чувствовал блаженство. Барон снова начал идти, не дожидаясь, пока Кай закончит есть. Белая Госпожа выглядела так, будто могла бы остаться там, и наслаждаться теплом чая весь день, но барон был не из тех, кто любит сидеть на месте.

— Это провинциальный замок.

К сожалению, из-за плохой погоды его было трудно разглядеть, но горевшие огни позволяли уловить общие очертания.

Ещё одна стена замка, выглядевшая гораздо более древней, чем внешние стены, защищающие столицу, резко обрезала собой городской пейзаж. В глубине находилась небольшая скалистая гора, образующая хребет с несколькими крепостями, построенными вдоль него, и эти крепости были соединены каменными лестницами. На вершине находилось массивное сооружение, которое выглядело как поистине величественный замок. Большие и маленькие шпили с красными крышами придавали ему стильный вид, который заставлял Кая, ребёнка из отдалённой деревни, чувствовать себя не на своём месте.

Это был провинциальный замок, к которому они направлялись.

Перед воротами у подножия центральной горы собралась большая толпа гостей и стражников, через которых им предстояло пройти, чтобы добраться до замка. Всех, кто проходил через эти ворота, проверяли, так что в этом месте было очень оживлённо.

— Молох Везин, правитель Лага!

Стражники приняли более уважительную позу, когда барон представился и подошёл ближе. Кто-то, похожий на их капитана, перестал разговаривать с другим гостем, с которым что-то обсуждал, и подбежал к ним. Капитан проверил приглашение, которое показал ему барон, а затем объявил: «Лорд Молох прибыл!». Хорошо одетые солдаты, ожидавшие внутри, чтобы сопроводить официальных гостей, после этих слов провели группу через ворота и повели их к замку.

— В этом году мы снова остановимся в третьей резиденции?

Солдат, ведущий их, выглядя извиняющимся, кивнул в ответ на вопрос барона.

— До банкета осталось всего два дня, поэтому другие резиденции уже заполнены гостями, которые прибыли раньше. Помещения распределяются по принципу «кто первый пришёл».

— Было бы неплохо однажды остановиться во второй резиденции. Но Лаг слишком далеко.

— Самые ранние прибывшие были здесь уже примерно за полмесяца, чтобы зарезервировать для себя помещения. Я думаю, они стремились занять такие места во второй резиденции, чтобы находиться поближе к первой.

Было неожиданно услышать, что они заботились о гостях, прибывших за полмесяца, но, похоже, их встретили с распростёртыми объятиями, что давало некоторое представление о том, насколько богат дом графа. Отношение к гостям зависело от того, насколько рано те прибыли, а не от статуса их дома. Лорды пограничья высоко ценили свою собственную автономию, и эта система была доказательством того, что они, по сути, равны.

На вершине находилось самое большое здание замка, известное как первая резиденция, на полпути вниз — вторая резиденция, и затем ещё ниже — третья резиденция. Как поговаривали: «Глупость любит селиться повыше». Вероятно, многие из тех, кто остановился во второй резиденции, хотели почувствовать себя важными и могущественными.

Лаг находился далеко, и третья резиденция, похоже, была обычным местом, в котором останавливались люди из этой деревни.

— Лорд Молох! Мы продолжим наш разговор позже!

— Я позову Вас!

Лорды, сопровождавшие их в пути, попрощались с ними. Барон, похоже, был популярен везде, куда бы ни пошёл.

Когда их проводили в третью резиденцию, то они обнаружили, что все помещения на третьем этаже уже заняты, поэтому заняли одно на втором. Даже на втором этаже большинство помещений оказались заняты, и Олха, когда они поселились в этом, с облегчением вздохнул и сказал: «Всё лучше, чем первый этаж». Зимой холодный воздух поднимался с земли, охлаждая помещения на первом этаже.

Многочисленные помещения в провинциальном замке, похоже, остались в наследство со времён завоевания севера, когда носители стража со всей страны собирались вместе и останавливались здесь. Эти помещения были достаточно большими, чтобы в одном могли спать и господин, и его слуги, и их планировка, казалось, была разработана именно для этой цели.

Естественно, самая большая спальня досталась барону и господину Олхе, следующая по величине спальня отошла в пользование только Белой Госпожи, а маленькая третья комната — носильщику багажа. Комната Кая выступила чем-то вроде кладовки у входа.

Они не хотели его обижать, просто у них было так много багажа, что они не смогли бы разместить его, даже будь у них четвёртая комната. Кай привык спать рядом с кучей других солдат в казармах, так что всё это его нисколько не беспокоило, но Белая Госпожа проявила к нему заботу и сказала: «Если тебе будет слишком тесно спать, в моей комнате есть свободное место».

Само собой разумеется, о том, чтобы согласиться на это предложение, не могло быть и речи.

Перед уходом их проводники сообщили им, что банкет в честь солнцестояния должен начаться через два дня, и что еду готовят и приносят в комнаты каждое утро и вечер. Группа начала с распаковки багажа, который они привезли, и развешивания одежды, чтобы разгладить складки. Было очевидно, что это здание, известное как третья резиденция, использовалось не часто. В нём прибрались в преддверии банкета, но остались места, к которым не притронулись, и их всё ещё нужно было очистить самим.

Лорды с близлежащих территорий, возможно, могли взять с собой своих слуг, но единственным подчинённым Дома Молох был Кай. Белая Госпожа предложила ему свою помощь, но всё равно на то, чтобы вытереть всё дочиста, ушло больше двух токи. Барон и господин Олха вскоре покинули помещение, чтобы пойти поздороваться с людьми.

— Извини. Мы притащили тебя в столицу провинции, а теперь заставляем убираться.

Белая Госпожа улыбнулась, несмотря на усталость, которая должна была у неё накопиться за долгое путешествие. Она сказала, что собирается прилечь, а затем удалилась в свою спальню. Вскоре она крепко заснула.

Кай накрыл её спящее тело одеялом, глядя на слабый свет, проникающий сквозь стеклянное окно.

На улице уже становилось довольно темно, и явно наступала ночь.

Эта мысль заставила его желудок заурчать. Ему сказали, что еду принесут в комнату, когда она будет готова, но никаких признаков, что это случится, не было.

Он некоторое время ждал, сидя с пустым желудком. Когда барон и господин Олха наконец вернулись, было уже так поздно, что любого ребёнка отругали бы за то, что он не спит. Они плюхнулись в свои кровати, от них обоих слегка пахло алкоголем.

Барон заметил обиженный взгляд Кая и спросил его:

— Тебе не принесли ужин?

Кай покачал головой.

— Всё потому что все эти лорды и дворяне такие требовательные! — со смехом сказал барон. — Если ты ничего не скажешь, о тебе забудут. Лучше сам сходи на кухню и попроси, чтобы тебя накормили.

— ...

Очевидно, их завалили просьбами о еде, в то время как барон устраивал свой личный банкет. Барон знал, что так может случиться, поэтому и угощал чаем и мясными булочками перед тем, как они вошли в провинциальный замок.

Так вот в чём было дело...

Не говоря ни слова, Кай встал и вышел из комнаты, пока все остальные спали.

Кухни везде были местом, где использовали огонь и воду, поэтому они неизменно строились на первом этаже. Кай слышал весёлые голоса, доносящиеся из помещений, пока спускался на первый этаж. Это место было полем битвы, заполненным воюющими слугами. Пока Кай приближался к звукам слуг, выкрикивающих приказы, он вскоре столкнулся с неожиданной пробкой.

Слуги каждого лорда, должно быть, собрались здесь, чтобы их хозяева могли заказать дополнительную порцию еды. Группы слуг тоже уже начали терять терпение из-за того, как долго приходилось ждать, чтобы их обслужили.

Кай смирился с тем, что придётся долго ждать, и тихо присоединился к концу очереди.

— Сюда! Я хочу получить первым!

Перед ним, словно из ниоткуда, возникла огромная фигура, а затем очередь раздвинулась, чтобы кто-то смог пройти вперёд. Это вызвало множество возмущённых криков, но человек, пробивавшийся вперёд, ответил на них резким взглядом назад, на его лице виднелся кумадори. Большинство голосов тут же стихло.

Человек выглядел вполне довольным собой, пока шёл, чтобы украсть еду, приготовленную для кого-то другого. Но затем…

— Все должны ждать. Встань в очередь.

Там был один человек, который не собирался трястись в страхе перед этим мужчиной.

Конечно же, это был не Кай. Кай только что присоединился к очереди и едва ли был затронут этим инцидентом.

Юноша с бесстрашной улыбкой приблизил своё лицо к крупному носителю стража, словно пытаясь того запугать. И затем он ударил его тыльной стороной ладони!

* * *

[1] Мантэй — на японском написано 黃油, что, вероятно, означает «сливочное масло»; и фуриганой подписано, что читаться должно как マンティ, т.е. «мантъи»/«манти». На английском написано «mantei». Решил взять ближе к английскому варианту, поскольку «мантъи», на мой взгляд, как-будто бы, трудно произносить, да и на слово «манты» уж больно сильно похоже.