Разумеется, я снова в темнице.

Нет, в этой жизни у меня было много опыта, который я не могла получить в современной Японии, но никогда бы не подумала, что окажусь в темнице.

Ее площадь составляет максимум четыре с половиной татами*. Каменные стены темного цвета только угнетали. Запах ржавчины, вероятно, исходил от железных решеток. В этом подземелье имелось естественное освещение, которое по чуть-чуть проникало из вентиляционного отверстия под потолком, и от факелов, расставленных у лестницы снаружи тюрьмы. Наверху, похоже, дежурят солдаты. Время от времени доносятся посторонние звуки.

*7,4 м2

В этом подземном пространстве только одна темница. Одиночная камера. На стене за решеткой для всеобщего обозрения висит несколько ужасающих пыточных устройств. Надеюсь, что их никогда не применят на нас.

— Итак.

Убедившись, что за нами никто не наблюдает, я присела.

Беднягу, связанного, как гусеницу, и брошенного на пыльный пол, нужно побыстрее освободить.

— Давно не видели, Гите.

— … Мхм.

Сначала я вынула ткань из-за рта, а потом начала развязывать узлы на веревке, которой были связаны запястья.

— Насколько хорошо ты понимаешь ситуацию?

— Почти ничего не понимаю.

И я поведала ему историю о том, как попала сюда, и о том, что услышала от мистера Люкса. Я рассказала, что гениальный маг-инженер создал невероятное оружие разрушения, способное уничтожить весь континент, что никто из королевства Гареш не знает об этом, и что уже в самом разгаре вторжение в Трэвис.

— … Все это похоже на сон.

— Надеюсь, что это он и есть. Когда тебя похитители, Гите?

— А? Той же ночью после нашей последней встречи. Я был застигнут врасплох. У меня уже несколько дней было такое ощущение, что за мной кто-то следит, и я был начеку. Если хочешь смеяться, то смейся.

— М, все нормально. Я уже посмеялась до боли в животе.

Затем я издала тихим голосом: «Черт…». Если не хочешь, чтобы я смеялась, то так и скажи.

— Разве ты не мог сбежать?

— Большую часть времени мы плыли на корабле. Я не умею плавать, поэтому мне хватило мозгов не прыгать в океан.

— Даже если и умел бы плавать, я считаю, что лучше не прыгать.

Его сильная сторона в том, что он не так безрассуден.

Похоже, что на него напали по дороге домой, поэтому он без доспехов и меча. Гите из-за эффекта неожиданности не мог дать отпор, его связали и заперли в каюте на корабле.

— Я пытался сбежать несколько раз, но когда услышал, как они произносят твое имя, то решил сдаться.

— Что?

Как только я развязала веревку, то Гите сел прямо и начал вытягивать руки вверх и в стороны, пытаясь разработать затекшие конечности.

— Если они говорили о тебе, то значит обязательно втянут. Я посчитал, что будет разумнее вести себя тихо, пока не выясню реальное положение дел. Но я не ожидал, что все обернется именно так.

Я была удивлена намного больше.

— … Ты решил позволить втянуть тебя во все это?

— Я просто подумал, что смогу выслужиться.

Я была почти тронута, но потом он меня перебил, назвав отвратительную причину.

— Так это все ради заслуг…

— Да шучу я. Я здесь только ради тебя.

Вааа, резко Гите стал крутым.

— … Хотя ты все время был связан.

— Замолчи. Раздражаешь.

Видимо, ему было неловко, поэтому он швырнул веревку в стену.

— … И что нам делать?

Гите встал и посмотрел в сторону лестницы.

— Ты же не собираешься здесь тихонечко помереть?

— Разумеется.

Я встала рядом с ним и тоже посмотрела в сторону выхода.

К счастью, нас обоих поместили в темницу. Вероятно, это было сделано для того, чтобы сэкономить время и силы охранников, но сработали нам на руку. Вдвоем можно сделать многое, нежели в одиночку.

— Мы должны рассказать о его плане и помешать активировать магический инструмент.

— Ладно, но сначала выберемся отсюда.

— Да, но для начала две вещи.

Я оттянула рукав, повернулась к нему и показала на левую щеку.

— Сможешь ударить сюда, как можно сильнее?

— А?

— Но только ладонью. Если ударишь кулаком, то вырубишь.

Мне бы очень хотелось испытать такое потрясение, но терять сознание времени нет, поэтому стоит пойти на компромисс.

— Быстрее.

— Эй, подожди. Что это значит?

Гите отступает назад, словно чего-то опасаясь. А может быть, он просто очень сильно хочет уйти отсюда.

— В этом нет ничего такого. Я просто хочу, чтобы ты ударил меня один раз, чтобы я смогла как следует сконцентрироваться. Если ты этого не сделаешь, то я не смогу успокоиться.

— Но зачем?

— Я виновата в случившемся.

Я до сих пор чувствую это неприятное ощущение в груди. Я выкладываю одно за другим.

— Я слишком доверяла ему. Я не очень хорошо его знала, но мне хотелось довериться ему, ведь он не выглядел плохим человеком. Но я была неосторожна.

Я показала ему первому, что нашла. Я даже не подумала о том, какие мысли закрадутся у данного человека, когда он увидит это, и благодаря своему тщеславию слила важную технологию.

— … Этот человек – настоящий гений, и я знаю, что даже без моей помощи, он нашел бы способ закончиться этот магический инструмент. Но именно я дала ему последний толчок.

Строить какие-либо гипотезы бессмысленно. Имеет значение лишь то, что произошло, а не то, что все могло быть по-другому.

На мне также лежит ответственность.

Но это не главная причина, по которой я хочу получить удар.

— Самое главное… Я не могу позволить себе впасть в глубокую депрессию из-за предательства этого человека.

Я была разочарована. Я презирала его. Слова этого мага причиняли мне боль.

Гнев превращается печаль, которая крепко поселяется в моей душе. Если меня не привести в чувства, то я не смогу сделать следующий шаг.

Мне это не нравится, и я не потерплю подобного. Я должна проснуться, позволив кому-нибудь ударить меня. Я обязана стряхнуть с себя всю печаль, восхищение, долг и стать беззаботной…

— О чем думаешь?

Меня нежно похлопали по спине.

Как будто ребенка успокаивает. Мне было интересно, почему он так нежничает, но как только посмотрела на плечо Гите, то картинка стала размытой. По щекам потекли слезы.

— Я знаю, что ты не Бог.

Голос Гите звучал немного растерянно.

— Никогда не знаешь, что может случиться. Человек, казавшийся когда-то хорошим, может предать в любую минуту. Не вини себя за то, что не можешь предвидеть.

Этими словами он пытается утешить меня, говоря, что в этом несчастье никто не виноват. Несмотря на то, что эта ситуация возникла из-за меня.

— … Это моя вина.

— Вот почему ты такая упрямая.

Рука, которая нежно гладила меня по спине, взлохматила мои волосы.

— Я знаю, что ты очень умная, но никак нельзя проконтролировать мысли и действия других людей. Не бери на себя чужую ответственность. Это тебя не касается. Поняла?

А этот парень довольно высокомерен. Неожиданно он обнимает меня.

— Он тоже не Бог. Если его разозлить, то сделает и скажет то, что не хотел. Даже если он злой человек, то так тому и быть, но я буду вечно благодарен ему за протез глаза.

Я не могла видеть его лица, но мне казалось, что Гите улыбался.

— Не заставляй себя ненавидеть человека, который нравится.

… Он ужасный человек, но определенно, по сей день, остается для меня благодетелем и тем, кем я восхищаюсь.

Гите говорит мне о том, что я не должна отрицать свои чувства?

Простишь его вместо меня?

— … Гите, а ты крут.

— Какие-то проблемы?

Мою голову схватили немного сильнее.

— Где ты научился так утешать людей?

— Ты же сама делала то же самое, когда я был в замешательстве.

— Не думаю.

— Неужели забыла?

Сила хватки на голове ослабевает, и меня вновь нежно обнимают.

— Просто замолчи и поплачь, а как только перестанешь плакать, то я пойду и врежу тому идиоту.

О, довольно хорошее предложение.

Но думаю Гите не заметил, что мои слезы давно закончились.

— … Спасибо. Теперь я способна на многое.

Я освободилась от его объятий и посмотрела вверх.

В его глазах цвета индиго была надежда.

— Гите.

Я протянули руки и обхватила его щеки. Серьезно, когда он успел стать таким высоким и надежным?

— Я рада, что сейчас именно ты со мной, а не кто-то другой.

Гите застыл с удивленным выражение лица. Мило.

С улыбкой на лице я кое о чем его попросила:

— Дай мне свой левый глаз.

— … что.

— Хорошо, что ты носишь протез, который я для тебя сделала.

Я не могу использовать запечатывающее заклинание мистера Люкса, потому что просто не понимаю его.

Похоже, что солдаты королевства Гареш, которые заперли нас здесь, – крайне глупые. Слишком неосторожно запереть мага и магический камень в одной темнице.

— Следи за тем, чтобы кто-нибудь не пришел.

— … Хорошо.

Я забрала протез глаза у Гите, который выглядел каким-то разочарованным и спряталась за его спиной, сидя лицом к железной решетке. Затем я достала из кармана костюма небольшое долото и напильник.

— У тебя много всего.

— Удобная одежда, да? Эти глупые солдаты даже не удосужились обыскать меня.

Они, наверно, подумали, что если отобрать у солдата меч, а у мага магический камень, то все будет в порядке, но не учли того факта, что в комбинезоне много маленьких кармашков, в которых может быть припрятано что-то интересненькое. Раз у меня есть долото и напильник, то я смогу переделать магический камень протеза глаза.

— Что ты делаешь?

— Хочу сообщить в королевство Трэвис о сложившейся ситуации.

— Что? Но как?

— Есть нечто, называемое коммуникатор.

Я оставила свой коммуникатор в Эль-Али, но отчетливо помню магический круг, который вырезала на нем. Если я сделаю из протеза глаза нечто подобное, то смогу подключиться к Рилле-нэ.

Интересно, смогу ли я связаться из Гареша? Опираясь на свет из вентиляционного отверстия, мне удалось вырезать небольшой круг. Я изменила количество выделяемой магической силы, вложила больше магии, чтобы наверняка сработало.

— Энтруф.

Открывающее заклинание: «Связь».

Я спрятала в руке слабосветящийся зеленый камень и воззвала к нему со всем своим желанием.

— Рилле-нэ, помоги.

Повторяла я снова и снова, сложив руки так, словно молилась Богу.

И вот.

«… Эйми?»

Я услышала глас Богини.