— Теперь-то мне удалось убедить тебя в причине, по которой следует убить всех?

Его тон был мягким, словно он шел на какие-то уступки эгоистичному ребенку.

— Вы хотите сказать, что это не ради мести?

— Хм… Наверное, да? В основе каждого действия лежит импульс. Месть, – это по сути оправдание для элементарного убийства. Это как, когда тебе хочется смеяться – ты смеешься, а когда хочется плакать – плачешь. Убиваешь, потому что хочешь убить.

Он говорит так, как будто в этом нет ничего особенного.

— В любом случае, я хочу попробовать, чтобы узнать. Просто результатом может быть смерть. Мне не нужно разрешение всего мира, поэтому и оправдываться нет нужды. Нет четких оснований для того, чтобы запретить убивать.

Мистер Люкс засмеялся.

— Это правило чревато противоречиями. Как ни странно, если просто средь бела дня убить человека, то посчитают преступником и вынесут наказание, но люди, которые убивали во время войны, – герои. Другими словами, убийство само по себе не является злом. Важна лишь причина действий: убиваешь ради страны, семьи или справедливости. Это и есть импульс. Какой в этом смысл?

Другими словами, он хочет сказать, что можно убить человека, не имея серьезной причины для этого.

— Насколько я могу судить, люди всегда ищут причины, чтобы оправдать свои желания. Когда они находят их, то приступают к выполнению того, чего хотят. Без щита справедливости никто ничего не сможет сделать. Странно же?

Мистер Люкс наклоняется и смотрит на меня.

— Я могу поступить так, даже если это неправильно. А ты? Как и все остальные, делаешь только то, что «правильно»?

Он смотрит на меня грустным, жалостливым взглядом.

Я такими же глазами посмотрела на него, только с большей силой.

— … Я не знаю, что правильно.

Гнев, смешанный с оттенком печали, поднимается из глубины моей груди.

— Я не собиралась прощать вас, даже если бы вы делали все это ради мести. Я не прощу вас по любой причине, даже если весь мир назовет праведником, даже если буду единственной, кто не согласна с вами.

Основания для отрицания убийства, действительно, неоднозначны. В зависимости от времени и случая один и тот же поступок может быть восхвален или сурово наказан. Или, в последнем случае, убийство считается приемлемым, если наказуемо.

Но даже если все логически верно, как можно говорить, что убить кого-то – это нормально?

У всех нас есть жизнь, которую мы строим в течение времени.

Среди всего этого члены семьи, которыми очень дорожу, люди, которые когда-то протянули мне руку помощи, и многие другие, каждый из них незаменим и является частью моей жизни.

На каком основании я должна позволять отнимать и топтать их?

— Подожди, Эйми, это нелогично. Совсем не похоже на тебя. Подумай лучше. Если мы завершим это исследование, то свершим великое дело.

— Никакие достижения не могут быть сопоставимы с жизнями.

Я смотрю на человека, который продолжает оправдываться.

Я понимаю. В его мире нет никого, кроме него самого. У мистера Люкса в сердце никого не существует, поэтому он и не испытывает мучительного осознания смерти человека.

Все, что в нем есть, – это чистая любознательность, желание дойти до конца дороги, лежащей перед ним. Подобное есть и во мне, но немного отличается.

— Для меня стремление к знаниям – это то, что я делаю ради благополучия всего мира. Это не просто удовлетворение любопытства. Ваши исследования, в которых не учитывается благополучие людей, – это не исследования.

Исследователь – это не безумец, погруженный в свой собственный мир и ищущий истину только из любопытства. Это человек, который всегда смотрит на мир в целом с широкой перспективы и стремится помочь людям, используя мудрость великих предшественников и свои собственные идеи.

Следовательно, мистер Люкс не является исследователем. Однако долгое время я восхищалась им.

— Я презираю вас.

Я крепко сжала руки в кулак. Он все еще пытался мне что-то сказать, но, посмотрев в мои глаза, слабо опустил плечи.

— … Я тоже разочаровался в тебе.

Мистер Люкс устало вздохнул.

Поднявшийся было гнев, казалось, внезапно отступил после его слов. Неосознанно кулаки разжались.

Я все еще смотрела на него, но он отвернулся и почесывал затылок.

— Так не должно было быть.

Повернувшись спиной, мистер Люкс направился к столу рядом со стеной.

— …

Я стиснула зубы.

В итоге ничего не было сказано. Скорее всего, это было невозможно с самого начала. Сколько бы слов не повторялось, проводились лишь параллельные линии.

Тогда остается только одно.

— Минфайр.

Шепотом я активировала магический камень у меня на груди. Глубоко вздохнув, я извлекла максимальное количество магической силы и быстро провела правой рукой над синим магическим камнем.

— Зельво.

В следующий момент меня ударил сильный ветер, и я ударилась о стену.

Моя голова кружилась, я свернулась калачиком и закашляла. Я настолько оцепенела от шока, что мои органы чувств не функционировали. Рядом виднелось лишь очертание черной тени.

— Я не очень люблю быть грубым, так что посиди тихо.

Когда моя голова перестала кружиться, я обнаружила, что магический камень пропал с моей груди. Неподалеку мистер Люкс играл с ним.

Прежде чем я успела вернуть его обратно, в комнату внезапно ворвались несколько солдат. Они прибежали на шум или же мистер Люкс как-то позвал их? Под его руководством солдаты скрутили мне руки за спиной и прижали к полу.

Я не особо поняла диалог на местном языке. Я лишь расслышала слово «темница», поэтому я вздернула подбородок.

Опираясь на стол, мистер Люкс еще раз вздохнул, глядя на магический камень в своей руке.

— Посиди пока в темнице.

Было сказано на языке Трэвиса.

— Если не хочешь сотрудничать, то хоть не мешай.

Он больше не смотрел на меня.

Как бы я не старалась освободиться, все без толку. Меня заставили встать и силком потащили. Мне никак не выбраться, эти солдаты слишком сильные.

— П-подождите! – я не осознанно закричала.

Синий магический камень и маг удаляются.

— Подождите!!!

Нет, если меня сейчас уведут.

Попав в темницу, я не смогу остановить его. Если не избавиться от этого магического камня, то все люди на континенте умрут.

Из-за него – из-за меня.

Таков результат второй жизни?

Сначала желаешь, чтобы семья была счастлива, чтобы окружающие улыбались, стремишься сделать мир в целом хоть немного лучше, а потом всех убивают.

Похоже на ложь, правда ведь?

Для чего я вообще была рождена, если умру при такой ситуации?

Что я такого сделала?

Можно ли считать, что все время, когда я плакала, бегала, отчаянно кричала и жила своей жизнью, были частью процесса, приведшему к этому результату?

Я не знаю, Бог ли ты или народ митоа, но дайте мне ответ.

Неужели, я переродилась, чтобы принести этому миру разрушение?

Я не слышу голоса, наверно, это из-за того, что у меня нет магического камня. Или, возможно, сложившаяся ужасная ситуация сама по себе является ответом.

Если это так… очень жаль.

— Подождите…

Я не хочу принимать такой конец. Но никто ждать меня не будет. Я не могу остановить все это. Ничем не могу помочь.

У меня нет никакой власти. Вместо того, чтобы избить и отчитать, я не могу даже прикоснуться к нему, не имею возможности дотянуться ни одним пальцем, не получается донести до него ни единого слова.

Я была беспомощна, некомпетентна и не могла сделать что-то полезное.

Тогда, в той шахте, до того, как встретила его, до того, как придумала магический круг.

Я должна была умереть.

В противном случае я бы предпочла быть мертвой.

Я уверена в этом.

Я потеряла какое-либо желание сопротивляться, и звук шумных шагов донесся до моих ушей.

Меня хотят вывести из темницы?

Я рефлекторно подняла голову. Вместо этого кого-то силой толкнули снаружи двери, которая была открыта, и некто упал к моим ногам. Солдат Гареша, который делал эту работу с восторгом выкрикнул имя мистера Люкса, схватил упавшего человека и поднял его голову вверх. Он словно выставлял напоказ пойманную добычу.

Жертвой стал молодой житель Трэвиса, связанный веревкой от плеч до щиколоток, с тряпкой во рту и хмурым от досады взглядом.

— … Гите?

Невозможно, чтобы это был он.

Но нет никакой ошибки. Он реагирует на мой голос и смотрит своими глазами на меня.

«Почему ты здесь?!» – именно это говорит его взгляд.

— Что… зачем ты схватил его?

Озадаченный мистер Люкс начал разговаривать с солдатом, схватившим Гите, время от времени используя наречие Трэвиса. На полпути они оба показали на меня и некоторое время я слышала из их уст только «Эйми» и «Эмма», после чего маг удрученно кивнул.

— … Я не претендую на звание умного человека, но почему в мире так много идиотов?

Глубоко вздохнув мистер Люкс обратился ко мне.

— Я давно просил его привести тебя сюда, но он почему-то подумал, что человек по имени «Эйми» – это кто-то другой.

Мой имя часто путают с именем «Эмма».

Потому что именно такое имя моей героине дала королева в пьесе.

— Я сказал, что если он не знает, то пусть спросит солдата из Трэвиса с протезом глаза по имени Гите, но он решил, что я приказал схватить его.

Протез глаза, сделанный мистер Люксом, выделяется, поэтому, вероятно, было решено, что Гите будет найти легче всех. Однако он не совсем правильно выразил свои намерения.

— Это из-за того, что я плохо говорю на языке Гареша или у него не работает мозг и не слышат уши?

Не обращая внимания на этот вопрос, я посмотрела на свои ноги.

— Гите, тебя схватили по ошибке?

Путь от королевства Трэвис до Гареша составляет два месяца, даже если не останавливаться на привал. Примерно тогда я и покинула королевскую столицу на корабле.

Значит, именно в тот момент и схватили Гите. Получается, что мы с ним вместе приплыли в Эль-Али?

Он же вообще не имеет к этому никакого отношения,

— … Пфф.

Я не могла больше сдерживаться.

— Ах-ха-ха.

Я не могу перестать смеяться.

Я же говорила, что не хочу втягивать его в это!

— Как же тебе не повезло?!

Есть ли еще кто-нибудь столь невезучий? Снова связался со мной и был похищен по ошибке!

Интересно… есть ли у него вообще удача.

— … Ну, мне все равно.

Мистер Люкс приказывает солдатам увести нас, жестикулируя руками, словно отпугивает мух.

Меня подняли и непрерывно подталкивали, а Гите тащили по полу.

— Мистер Люкс!!!

Я крикнула в последний раз, но дверь закрылась без тени сожаления.