Первым, кто заметил что-то странное, был солдат, охранявший вход и выход из шахты.

Как бы они не были преданы своей работе, но все-таки не могут стопроцентно запомнить лицо каждого шахтера, которые проходят мимо и, разумеется, какие-то легкие изменения внешности не будут удостоены внимания. Однако если кто-то возвращается с определенным грузом в телеге, то это уже вызывает подозрение.

— Эй, остановись.

Один солдат погнался за телегой, не желавшей останавливаться и не обращая внимания, быстро скрылся в глубине шахты.

Внутри дощатой корзины расстелен и накрыт сверху рогожный мешок. Похоже, под ним лежит тяжелый груз.

— Что это…

На мгновение он повернулся, чтобы допросить шахтера.

Из-под рогожного мешка внезапно высунулась рука и схватила его за лицо. Солдат попытался откинуть голову назад, но огромная сила не позволила этого сделать. Ни один крик не вырвался из его рта.

(Неужели, все так просто?)

Жизель медленно вылезла из своей «клетки».

Ее телосложение не позволяло ей замаскироваться под шахтера, поэтому она попыталась спрятаться в каменных ограждениях, но был предел тому, как женщина далеко могла зайти. Жизель посмотрела на солдата в своих руках и приподняла уголок рта.

— Могли бы и раньше додуматься.

После раскрытия Жизель остальные солдаты тоже повылезали из телег, расставленных по всей территории шахты, а те, кто были переодеты в шахтеров напали на солдат Гареша.

Чтобы заглушить звуки резни, шахтеры еще сильнее стучали кирками по стене.

Жизель сует в руку первое попавшееся и бросается к тележке позади. Там лежит только один рогожный мешок, и, открыв его, она обнаруживает внутри дрожащих Матиаса и Мелизу. Два хрупки человека были затолканы в одну тележку.

— Вы в порядке?

Было видно, что с ними все хорошо, но стоило спросить, чтобы удостовериться. Глаза этих двоих расширяются.

В этот момент Жизель почувствовала, что клинки надвигаются на нее с двух сторон, и изворачивается.

От одного она уклонилась, а второго схватила за руку. Солдат, от атаки которого уклонились, упал к ногам женщины, а другого военного, которого схватили за руку, отправили в полет.

Жизель замахнулась на вражеского солдата… и небрежно смахнула его к своим ногам. Мелиза и Матиас, тут же закрывшие глаза, услышали лишь глухой стук.

— Уходите сейчас же.

Жизель возвращается к ним с тем же беззаботным выражением лица, что и раньше.

— Вы правда человек? – решила спросила Мелиза.

— … Меня часто об этом спрашивают, но, как видишь, да.

В мгновение ока охранников внутри и вокруг шахты вырубили и засунули в пустые телеги.

Приготовления были завершены и теперь только оставалось подать сигнал.

— Мели, первое, ты же помнишь?

Получив записку от Матиаса с написанным на ней заклинанием и большой зеленый магический камень, который был слишком велик, чтобы поместиться в одной руке, Мелиза беспокойно подняла брови, но была готова действовать.

— Ух… Не жалуйтесь, если ничего не получится.

— Все в порядке. Это заклинание не подведет. Пожалуйста, закройте уши, – сказал Матиас, и, убедившись, что все готовы, Мелиза вытянула вперед правую руку.

— Увуд!

Внезапно послышался громкий звук.

Казалось, что-то взрывается. Эхо разносится до самого конца шахты. Однако внутри не было каких-то особых изменений.

— Финрум, Анвалка!

Затем вокруг Мелизы замерцало несколько маленьких огненных шаров.

Если прикоснуться к этому огню, то невозможно почувствовать тепла. Взрыв – это просто звук, а пламя – иллюзия.

— Отлично, Мели, молодец! Потихоньку вливай чуть больше магии!

— Хорошо! Вперед!

Рауль быстро отдал приказ, оставив на месте только Мелизу и нескольких сопровождающих, а все остальные, включая шахтеров, выбежали из шахты с криками: «Огонь!»

Солдаты, находившееся в других туннелях или на горных тропах снаружи не могли остановить шахтеров, которые внезапно хлынули, как поток, и вскоре запаниковали при виде пламени, вырывающегося из недр гор. Солдаты не знали, что в шахтах могут происходить утечки газа и взрывы, но никто из них никогда не видел такого, и поэтому они не могли сохранять спокойствие при виде такой горы, которая становилась все краснее и краснее.

Призрачное пламя также служит сигналом Оуэну и основным силам, скрывающимся в горах.

Увидев это, он проскакал на своем коне до самого подножия горы, проехал через город, куда только что докатилась волна смятения, и направился прямо к дому бывшего лорда, набитому магическими инженерами. К тому времени гора пылала таким красным пламенем, что ее было видно издалека.

Если бы этот огонь был настоящим, то за считанные бы секунды добрался до подножия горы.

— Река! Бегите к реке на равнине!

Кто-то кричал, проезжая на лошади по улицам. Не зная, кто на самом деле руководит ими, солдаты Гареша бежали в темноте по направлению к внешней стороне ограды. Жители Эль-Али наблюдали за ними из своих домов, затаив дыхание.

(Время пришло?)

Повернув голову лошади, Оуэн достал из кармана магический камень для послания.

«Стену, пожалуйста».

Получив инструкции, Мелиза исчезает из иллюзии. Другие маги, добравшиеся до места добычи, один за другим открывают магические камни шахты, и девушка тоже берет новый для себя.

— … Нон, Вользея, Грин, Милевати, Чару!!!

Она отправила длинное послание в небо.

Прозрачная магическая стена покрывала пространство от горы до самой ограды, окружающей город. Это была оборонительная стена, которую сложно развернуть в больших масштабах, но каркас был расширен до максимального предела с помощью чистейшего магического камня, и множество магов заполонили промежутки между собой, полностью оградившись от внешнего и внутреннего мира.

Когда солдаты Гареша на равнине заметили, что пожар на горе потушен, было уже слишком поздно.

Их база уже была отбита, и даже ни один муравей не смог бы вторгнуться.

＊＊

— … Если серьезно ранены, то несите сюда! Если можете стоять самостоятельно, то вставайте в очередь!

На следующее утро у входа в особняк бывшего лорда Ридилл громко говорила.

В ту же ночь, когда был отбил Эль-Али в город пришла и медицинская группа, прятавшаяся в заброшенной шахте.

За пределами оборонительной стены, которую с трудом удерживают маги, окружил легион Гареша, и время от времени слышны сильные взрывы. Маги, захватившие форт, бросились в атаку, чтобы пробить стену.

Но они также опасаются Тирни, поэтому нападение на Эль-Али еще не в самом разгаре. Все должно быть улажено до того, как это произойдет.

Поэтому, хотя лобового столкновения еще не было, в ночном хаосе уже имелось несколько раненных. Однако сестра и муж, за которых она так волновалась, все еще были в добром здравии, и лишь за одно это Ридилл благодарила Бога.

— Быстро остановите кровотечение. Если кровь попала вам на руки, то прежде чем прикасаться к другому пациенту, смойте ее. Одолжите мне это.

Если кто-то из медперсонала устал, то их есть кому заменить.

Пациенты, лежащие поверх многослойных простыней со сложенными руками, были солдатами Гареша. Большинство из них бежали, но есть и те, кто впервые оказался в ловушке в шахтах или не смог выбраться. Ридилл и ее команда заботятся о каждом раненном, но иногда бывает сложно из-за языкового барьера.

Поэтому девушка взяла на себя инициативу лечить солдат Гареша.

— Подожди, я позабочусь об этом.

Неожиданно появился Джед и забрал повязку из рук Ридилл. Джед и другие королевские медики, находившиеся в деревне Кикусу, когда Эль-Али захватил Гареш, были заключены в стенах этого дома, как в тюрьме. Никто особенно не пострадал, поэтому они тоже присоединились к спасательной операции, но только у одного человека, Джеда, был большой синяк на лице.

Его правая щека опухла, и он устрашающе улыбался.

— Именно этот меня ударил, так что я должен позаботиться о нем в ответ, верно?

Ридилл в шоке пожала плечами.

— Доктор не должен отыгрываться на пациентах. Возможно, мистер Джед сделал что-то не так из-за чего и вывел его, верно? Нехорошо держать обиду.

Девушка подняла указательный палец и сказала, как будто пыталась объяснить что-то своему маленькому сыну, дрожь пробежала по спине Джеда.

— … Прекрати. Такое чувство, что я нахожусь в каком-то незнакомом магазине.

— Пожалуйста, впредь следите за своим языком и берегите себя.

Оставив ситуацию на рассмотрение своего бывшего босса, который, возможно, остер на язык, но отличен в работе, Ридилл направилась в ту сторону, где слышались крики. Поскольку в этом месте оказывается экстренная помощь, суматоха царил повсюду, но здесь наиболее интенсивна.

Несколько человек пытались усмирить буйного мужчину. Если приглядеться, то можно понять, что это солдат Гареша.

Он попал в плен к врагу, окружен людьми, которые не понимали его языка, и выглядел паникующим. Этот мужчина о чем-то говорил, вероятно, на языке своей страны.

(Если бы Эйми была здесь, то смогла бы успокоить его.)

Если подумать, то Ридилл ничего не могла сделать. Рядом с ней не было надежной сестры.

(Нет. Язык, вероятно, не такая уж большая проблема.)

По тому, как он кричал и агрессивничал, то больше походил на капризного ребенка.

Именно так выглядит человек, попавший в неизвестное место один, раздавленный страхом и беспомощностью. Как же тогда заставить ребенка перестать плакать?

Как позволить ему почувствовать себя в безопасности?

— Госпожа Ридилл, это опасно.

— Все нормально. Пожалуйста, отойдите немного назад.

Ридилл попросила людей отойти чуть назад, опустилась на колени рядом с пациентом и положила руку ему на щеку. Он оказался холоднее и напряженнее, чем предполагалось. Девушка просидела так некоторое время, чувствуя, как его обдает жаром.

В конце концов, когда щеки и ладони мужчины стали такими же теплыми, буйство прекратилось. Ридилл мягко улыбнулась ему, изумленно уставившемуся на нее.

— … Все хорошо.

Она нежно гладила щеки и виски, словно щекоча. Ридилл помнила, что Лионелю и Эйми нравится подобное.

— Здесь нет врагов. Как только эта суматоха закончится, пожалуйста, позволь мне вылечить тебя, чтобы ты смог вернуться домой здоровым. Хорошо?

Ридилл слегка наклонила голову. Должно быть, они не понимали слова друг друга, но солдат становился все спокойнее, а щеки, к которым прикасалась девушка, постепенно становились горячее ее рук.

— Да, теперь все хорошо. Теперь я уберу свою руку, чтобы ты смог спокойно поспать. А еще принесу горячей воды.

Оставив ошеломленных окружающих разбираться с ситуацией, Ридилл направилась к плите на кухне.

(Эйми, здесь все в порядке, поэтому не сдавайся и ты там.)

Ридилл какое-то время молилась небу, которое было видно из окна коридора, и продолжила идти.

＊＊

Нам дано пятнадцать дней.

За это время, а его не так уж и много, я и магические инженеры замка активно все обдумывали. Казалось, что больше ни одной идеи не лезет в наши головы.

— Попробуем?

— Давайте.

В комнате, заваленной бумагами с различными идеями, Дита и другие маги Гареша согласились со мной с мрачным выражением лица. Я взяла один из документов.

До истечения срока оставалось все два дня и нужно было прийти хоть к какому-то выводу.

Я настолько была обеспокоена, что казалось десять потов с меня сошло. Такое ощущение, что лохматые волосы Диты стали реже.

— Тогда я немедленно попрошу премьер-министра заняться эвакуацией людей, пока мы будет готовиться к возведению защитной стены. Все в состоянии двигаться?

Услышав голос Диты, все маги встали, как один. Я же, в свою очередь, все еще смотрела на один документ с кучей незавершенных задач.

— Нам почти удалось…

— Мне тоже очень жаль. Небеса слишком жестоки к нам, – скорбно сказал Дита, смотря на потолок.

После долгих мучений мы пришли к одному выводу.

Короче говоря, этот магический инструмент невозможно остановить.