В этом мире часто поздравляют с браком.

К сожалению, у меня самой нет опыта, но в современной Японии трудно услышать, чтобы родители яростно сопротивлялись отдавать дочь замуж, если только в каких-нибудь дорамах. Порядочный человек всегда готовит свою семью к этому событию, устраивая знакомство перед официальным вступлением в брак, и если нет никакого камня преткновения, по типу семейного бизнеса, то родители обычно уважают выбор своего ребенка.

Что ж, какими бы не были договоренности, но когда один человек посещает семью другого, то это значит, что он принял решение. Родители же выслушивают его и выражают свое мнение.

Именно так теперь все и обстоит.

Внезапно к нам пришел генерал и попросил о свадьбе с Рилле-нэ.

На это предложение не так-то просто дать ответ.

Когда кто-то говорит: «Я хочу попросить руку и сердца», то это одно. Кто, кроме того человека может дать ответ, верно? Но когда после определенного количества свиданий, возлюбленные говорят: «Мы женимся!» То тут дела обстоят легче.

Как только я наклонилась, чтобы посмотреть на Рилле-нэ, то поняла, что она выпала из реальности. Нет, все-таки ущерб от столь внезапного нападения был слишком велик.

— Эм, мы можем пожениться?

Он нарушил молчание, не желая оставлять разговор без внимания. Генерал обращается в основном к Жилл, как опекуну. Несмотря на то, что они встречаются впервые, ей уже известная история их отношений. Было не уместно что-то вновь объяснять.

Потом взгляд генерала переместился на меня.

— Я готов к этому.

Он говорил четко, а его пристальный взгляд, казалось, пронзал меня насквозь.

Вообще говоря, я всегда видела этого человека в двух ипостасях. Он был либо бесцеремонным и расцветал при виде старшей сестры, либо бледнел под моим натиском. Но сейчас не было не того, не другого.

Его воля стала сильнее. Кажется, что этот человек сильнее тех, кто до сих пор претендовали на Рилле-нэ.

— …Я вполне осознаю различия в социальном статусе. Также знаю, что из-за этого возникнет множество трудностей и препятствий, – сказал генерал. — Когда она войдет в дворянский дом, то ей будет сложно привыкнуть ко всему. Будут ходить бесчестные слухи и могут даже оклеветать. Однако я клянусь, что если Ридилл согласиться выйти за меня, то я никогда не расстрою ее, подарю много-много счастья и всегда буду рядом.

Наконец он посмотрел на Рилле-нэ.

Она внимательно слушала его, но никак не могла вымолвить и словечка.

— Значит, вы пришли сегодня, чтобы показать свою решимость? – решила спросить я.

— Нет. Я солдат. И не показываю свою решимость словами, – сказав это, генерал поднес меч в ножнах к своей груди. — Скоро состоится турнир, и я приму в нем участие.

Ох уж этот турнир.

Но это достойно солдата. Как раз, когда я уже потихоньку начала принимать его, этот человек выдал нечто неожиданное.

— На этот раз во время турнира разрешается использовать магический меч, но я буду сражаться обычным.

— …Что?

— И если я выиграю, то хочу, чтобы ваши близкие позволили нам пожениться.

У генерала был серьезный взгляд.

— Повезло, что Эйми – маг.

Несмотря на суматоху, он заговорил со мной.

— Я хочу попросить вас сделать так, чтобы во время турнира мой магический меч не активировался.

— Это…А, эм.

Я тут же повернула голову и задумалась.

— Вы хотите все же использовать магический меч, но не активировав его?

— Если просто держать меч, то противнику будет сложно атаковать. Если не нападет всерьез, то я не смогу показать свою решимость.

Генерал прямо сказал это. Думаю, он уже решил, что я буду сотрудничать с ним. Не то чтобы были какие-то правила, но мне кажется, что это несколько несправедливо.

— …Вы спрашивали себя, есть ли у вас такая решимость и сила? – спросила Жилл.

Генерал кивнул.

— Если я не смогу пройти испытание такого масштаба, то пойму, что мне не хватит сил защитить Ридилл. В таком случае даже не нужно будет получать ответ. Я уже говорил с отцом по поводу этого. Я пообещал показать свою решимость, благодаря которой он одобрит наши отношения.

Я не могла в это поверить.

А, ну понятно.

Как я и просила. Этот человек стал решительным, серьезным и пытался прорваться вперед. Если все так, то я не та, кто должна давать какие-то положительные или отрицательные ответы. Разумеется, и не Жилл.

Все взгляды сосредоточились на Рилле-нэ.

Старшая сестра крепко сжала руки в кулак, попыталась что-то сказать, но остановилась и посмотрела генералу в глаза, а потом отвела взгляд, повторив это еще несколько раз.

Затем генерал встал со своего места. Он обошел стол, приближаясь к нам. Я встала и спряталась за спину Жилл.

Генерал опустился на колени и посмотрел на Рилле-нэ, взгляд которой был опущен вниз.

— Простите, что пришел к вам, когда вы итак мне уже отказали.

Он извинился нежным голосом. Я не могу увидеть выражение лица Рилле-нэ, так как она стоит к нам спиной.

— Последние несколько месяцев я думал о том, что сделает вас счастливой… но так и не пришел к ответу.

Генерал смеялся над собой.

— Может быть, та жизнь, которой вы живете сейчас, пройдя сквозь нищету и упорному труду, – это блаженство. Я не знаю, могу ли дать вам больше счастья, чем ваша семья. Единственное, что могу гарантировать – это делиться радостью от одного лишь взгляда на вас.

Положив руку на грудь, он смотрел на свою возлюбленную.

— Я не могу измерить сам, поэтому оставляю решение вам. Если у вас есть хоть капелька милости по отношению к этому бедному человеку, то я надеюсь, что вы проявите ее. Не могли бы вы дать мне ответ, когда я снова встану вот так на колени и попрошу вашей руки?

Это некая отсрочка для Рилле-нэ.

Старшая сестра всегда отрицала свои отношения с генералом. Она добровольно исключила его из возлюбленных, только из-за огромной разницы в статусах.

Однако теперь, когда он сделал предложение, подобное оправдание больше не сработает.

— … Молчание – это благословение.

Генерал взял левую руку Рилле-нэ и поцеловал ее пальцы. Эй, я не все тебе разрешала.

Однако высказывать критику было не к месту, генерал встал с улыбкой на лице.

— На этом пока все. Приношу извинения за неудобства. На следующий день после фестиваля я принесу вам письмо с извинениями.

И после этого он улетел, словно ветер.

Позади осталась только Рилле-нэ с ярко-красным лицом, и я с Жилл, которые могли только горько улыбаться.

— Конец?

Момо спустилась со второго этажа, и я криво улыбнулась.

— Можно сказать, что это только начало.

— Почему? Я не совсем поняла, но разве это не значит, что у Рилле-нэ будет свадьба с этим дворянином?

— Все ты понимаешь, а? – сказала с улыбкой Жилл.

Хотя я не ожидала, что это произойдет. По сравнению с прошлым разом, я почувствовала, что могу пересмотреть свое мнение об этом человеке.

— Итак, Рилле-нэ. Тебе нужно принять решение до окончания фестиваля.

Когда я коснулась ее плеча, то она на мгновение вздрогнула, а потом посмотрела на меня.

— Хоть ты и сказала, что нужно принять решение…

Мне кажется, что Рилле-нэ вот-вот заплачет. Бедняжка, должно быть, растерялась, но выглядело это немного смешно.

— Если не хочешь, то ничего страшного, а если желаешь, то это нормально. Прежде всего, что ты сама думаешь о нем?

— … Господин Оуэн очень добрый.

— Тебе он нравится?

Стул, на котором сидела Рилле-нэ скрипнул.

— Это не так.

— Значит, не нравится?

— … Не то чтобы.

— Что? Я никогда не буду тебя критиковать, поэтому не бойся говорить правду, хорошо?

— Хоть ты так и говоришь…

— Я вот, например, не сказала бы, что он мне не нравится. Все-таки в нем есть что-то. Он даже вынудил меня сотрудничать с ним.

— … Иногда мне кажется, что ты слишком добра.

Рилле-нэ слегка застонала, все еще волнуясь.

Вероятно, она еще не набралась решимости, чтобы незамедлительно дать ответ. Даже если когда-нибудь сестра примет твердое решение, то оно все равно может ослабнуть из-за стимула.

— Мне не нравится, что Рилле-нэ выходит замуж, поэтому и не нравится этот человек.

Итак, сначала стоит поделиться своими чувствами. Рилле-нэ вновь посмотрела на меня.

— Но меня впечатляет его упорство. Из всех этот человек самый настойчивый. Проблем может возникнуть много, но он не сдался и не убежал, а выбрал свой путь. И поэтому пришел сюда. На этот раз Рилле-нэ должна принимать решение, ориентируясь на собственные чувства и желания. И я понимаю, что трудно сделать это.

Никто не может сразу принять твердое решение, к сожалению.

— Но все хорошо. Какое бы решение не приняла Рилле-нэ, мы поддержим. Положись на нас.

Я сказала все это с улыбкой.

Результаты турнира не имеют никакого значения. Все, что важно – это желание самой Рилле-нэ.

— … Да. Спасибо.

Я услышала, как слабый голос поблагодарил меня.

Вдруг снова постучали в дверь.

— Кто еще?

А может, генерал что-то забыл. На этот раз первым его встречу я.

Но по другую сторону двери стоял бородатый, сварливый мужчина.

Пиджак с узким воротником, плащ до пят и меч на поясе. Он похож одновременно и на аристократа, и на солдата. Я помню, что уже видела этот суровый взгляд.

— …Неужели, это ты?

Такое чувство, что мне сказали что-то грубое. У меня было плохое предчувствие.

— С кем я говорю?

«Гость» сделал глубокий вздох.

— Генерал Галеус Соньер. Узнав мое имя, вы поняли, зачем я пришел?

У меня очень нехорошее предчувствие.

Да, эти глаза, эта аура. Он похож на ту статую на центральной дворцовой площади.

Другими словами – новый гость внук Альдуса Соньера, знаменитого генерала эпохи основания, и отец генерала Оуэна.