Вельданава воскресил и призвал к себе трёх чудовищ.

Нет, точнее будет сказать иначе. В отличие от Возрождения, которым владеет Люминус, это не было полноценным возвращением к жизни. На первый взгляд они будто и правда ожили, но на деле эти монстры лишь поднялись на ноги безо всякого сознания.

Пустая видимость? Мелькнула мысль, но я понимал: всё не может быть настолько просто.

Тем более что эти трое умерли в разных местах, пусть и недалеко от этого района. И всё же Вельданава не только воскресил их, но и сумел призвать сюда — это не иначе как «Деяние Божье», не уступающее силам Люминус, а возможно, и превосходящее их.

Я решил не спускать с них глаз. Инстинкт предупреждал: малейшая неосторожность смертельно опасна. Считается, что воскресшие слабее, но если изначально это были монстры, расслабляться нельзя.

Поле боя было укрыто «барьером» — Святым Полем, очищающим магическую эссенцию. Возможно, из‑за этого «души» монстров не удалось восстановить. Однако я был уверен: раз смогла Люминус, то Вельданава уж точно способен на то же... И я оказался прав.

— Ну что же, эти сосуды вполне подходят. Только трое... Что ж, кто из них будет служить мне лучше остальных? — произнёс Вельданава, вытянув руку вперёд.

С его ладони возникли три голубоватые светящиеся сферы, которые плавно, будто втягиваемые, погрузились в соответствующие тела.

Обнаружено вмешательство в пространство‑время. Похоже, он призвал «души», наполненный мощнейшей волей, каждая — из своей точки пространства.

А... вот оно как.

Он вызвал чьи‑то «души», вложив их в заранее приготовленные тела. Энергия поистине запредельная — несомненно, эти существа были крайне могущественны. И теперь такие личности оказались вселены в монструозные оболочки — ясно, что простым это противником не будет.

— Эта техника — клич ненависти, притягивает тех, кто оставил в этом мире непреодолимую обиду. Подобно тому, как герои, почитавшие Рудру, даже став мёртвыми, следуют на «Сигнал Героической Души», я воскрешаю их как информационных сущностей, воспроизводя их память. Только у меня — настоящие, подлинные личности, — Вельданава произнёс это спокойно, почти холодно.

От таких слов мороз пробежал по спине. Герои, которых вызвал Масаюки, были лишь «воссозданием воспоминаний прошлого», воплощённых в временное тело. Почти как настоящие, но не настоящие — «мёртвые герои Эйнхерии».

Но Вельданава... он, похоже, вытягивал «душу» из предсмертного пространства‑времени того момента, когда оригинальная личность умирала.

Прошлое, будущее, настоящее — его это не волнует. По сути, это чистой воды мошенничество с правилами мира.

Если такое возможно, тогда сама концепция «смерти» теряет смысл. Раз уж на то пошло — можно предотвратить любую трагедию, прежде чем она случится...

— Если у тебя была такая абсолютная способность, почему ты не оживил свою жену?

Я не удержался и спросил.

Можно сказать, что воскрешение мёртвых запрещено или табуировано. Но я так не считаю. Если человек умер естественной смертью — это одно. Но если погиб на полпути к цели... трудно смириться. Если существует способ вернуть — кто же откажется? Так я сделал, когда умерли Шион и остальные. И благодаря этому они живы сейчас.

Но всё же осквернять волю умершего — неправильно. Если человек сам был готов к смерти, это нужно уважать. Я не хочу распоряжаться чужой жизнью или смертью. Это недопустимо.

Хотя обычный человек никогда не сможет узнать мнение мёртвого, так что обсуждать бессмысленно... Но если из‑за смерти любимого ты готов уничтожить весь мир — тогда уж лучше нарушить запрет и попытаться воскресить. Так я считаю.

И всё же почему он этого не сделал?..

— Она не откликнулась.

— Э... что?

— Это не отказ. Я искал... но не смог найти её.

Ах... вот оно что.

......

Она уже успела переродиться?

Обычно «душа» не рассеивается мгновенно, но иногда перерождение происходит сразу. Я, например, слышал «Голос Мира» ещё при жизни. Так что всё возможно.

Хотя, даже понимая это... смириться трудно.

— Но тогда... э‑э... мисс Люсия её, да? Раз есть шанс, что она переродилась в этом мире, разве не лучше поискать её? А идея просто уничтожить всё ради этого... ну... мягко говоря, не лучшая, — я попытался убедить его.

Я понимал гнев Вельданавы, его обиду, отчаяние. И искренне надеялся, что он отступится. Хотя ощущения подсказывали — он уже давно за гранью, где разговоры что‑то решают. Но я всё равно не хотел с ним сражаться.

Однако мои надежды рухнули.

— Я уже решил. У меня есть дочь — Милим. И есть Иварадж, которая заменит Люсию. Сейчас её полностью воскресить нельзя, но когда мир будет уничтожен, я соберу «информационные частицы», разберу их и однажды Иварадж станет полноценной Люсией.

Вот чёрт.

Способ, от которого голова идёт кругом, но... выполнимый. И если речь идёт о Вельданаве, о боге, он действительно может добиться своего.

＊

Так дело принимает серьёзный оборот — уговорить его будет трудно.

У меня самого не находилось таких слов, которые смогли бы его убедить. Можно, конечно, сказать что‑нибудь банальное вроде: «Люсия бы такого не пожелала», — но стоит ему ответить: «С чего тебе знать её чувства?», и я тут же потеряю дар речи. Тем более я никогда с ней не встречался. Голыми идеалами по этому миру не пробьёшься.

Похоже, остаётся только победить его!

Эй, ты полегче.

Говорит она так просто, будто это прогулка...

Для Хозяина это раз плюнуть!

Что‑то уж очень воинственной стала госпожа Сиэль.

Ну... я понимаю, что это самый быстрый и надёжный способ решения проблемы. Если, конечно, не думать о том, можно ли его вообще осуществить.

Абсолютно всё будет в порядке!

Уверенности, как всегда, через край.

Но почему она так рвётся в бой?

Иногда остановить — это тоже проявление доброты.

Вот оно как...

В самом деле — ведь она остановила разъярённую Милим. Мы не хотели, чтобы она потом страдала, и не хотели допустить ни одной жертвы.

И теперь... похоже, с Вельданавой ситуация такая же. Я лично его не знаю, но тех, кто связан с ним, очень много. И я думал: вот это будет морока, если они встанут на сторону врага... однако дело не в том. Чтобы никто не был несчастен, Вельданаву нужно остановить — прямо здесь и сейчас. Успокоить. В нынешнем состоянии его можно назвать человеком, доведённым до безумия собственным горем. Возможно, он уже и не в своём уме.

А главное — трое, чьи души он вселил в тела этих чудовищ... это, насколько мне известно, худшая из возможных троица.

Великий Император-колдун Джахил, один из «Трёх Генералов Фантомов» Корну, и последний — Вега, который должен был быть изгнан на край пространства‑времени.

Угу. Набор настолько токсичный, что глаза режет.

Джахил — тот самый, кто искалечил судьбы Кагали и остальных, и если копнуть глубже, то ещё и тот дурень, что призвал Гая. Сил у него было уйма, и Юки едва его прикончил — а оно вот опять живое. Везучий до безобразия.

Корну, насколько помню, Вельгринд испепелила дотла. Подробностей не знаю, но, судя по докладам, он вполне оправдывал титул расы захватчиков: десятки миров уничтожил и подчинил. Лично я с ним дела не имел, но ясно: тип крайне неприятный.

Ну а Вега...

Он просто неубиваемый прилипала.

Блин... надо было добить его наверняка.

Госпожа Сиэль звучала недовольно.

Постойте‑ка... она ведь говорила что‑то о «крае пространства‑времени». Так это с ним мы столкнулись, когда возвращались?

Пустяки, не стоит обращать внимания.

Да?

Ну, если она так говорит...

Ладно, Вегу можно не считать. Проблема в другом: Вельданава воскресил даже Джахила. Корну — его бывший подчинённый, тут всё понятно. Но Джахил... он же так жестоко обращался с Милим. Она стала Княжной Тьмы именно потому, что Джахил втянул её в свои грязные желания. Возрождать такого негодяя и использовать его — это уже откровенное безумие.

Очевидно, Вельданава полностью тронулся умом.

— Бенимару, продолжай общее командование. Но если потребуется, разрешаю вступить в бой лично.

— Есть! Силы уже почти восстановились, так что я и сам могу сражаться!

Несмотря на весь хаос, Бенимару улыбнулся дерзко и уверенно.

Как всегда — надёжный до невозможности. Но всё же ему надо руководить войсками, так что фактическую работу придётся поручить другим. Он останется в резерве — если что, вмешается.

— Диабло, сможешь их остановить?

— Если это приказ господина — с величайшим удовольствием!

Задача почти невозможная... но Диабло принял её с восторгом.

Его тело, наверное, уже разваливается, и мне даже неловко поручать ему такое. Но если мы сейчас не выложимся полностью — миру конец.

— Рассчитываю на тебя.

С этими словами я передал Диабло эту важнейшую роль.

Тогда Диабло зыркнул на Фельдвея, который выглядел совсем истощённым.

— Сам кашу заварил, сам и расхлёбывай, — бросил он коротко, и, подхватив Фельдвея, попытался увести его прочь.

Судя по всему, он собирался использовать его до последней капли сил.

Он же совсем на пределе... подумал я, но не произнёс вслух. В душе я просто пожелал ему «держаться» и оставил всё Диабло.

Заларио наблюдал, как уводят Фельдвея, с какой-то смешанной тревогой на лице. Похоже, он пытался понять, как действовать лучше всего. В итоге же он остался на месте. Возможно, хочет своими глазами увидеть битву между мной и Вельданавой.

Дино, Пико и Грация тоже заняли позиции рядом с Заларио, полностью сосредоточившись на наблюдении. В случае Дино, конечно, это могло быть просто ленивым саботажем, но об этом лучше не говорить. Во всяком случае, раны, полученные от Вельданавы, ещё не полностью зажили, так что на этот раз я решил закрыть глаза.

В отличие от них, три мои демонессы горели желанием сражаться.

— Конечно, мы тоже примем участие!

— Естественно!

— Мой владыка, на этот раз я разрушу их «души» с концами, чтобы они никогда не воскресли!

Во главе с Тестароссой они явно не собирались отступать. Хоть и выглядели уставшими, после приёма моего особого лечебного средства боевой дух был на высоте. Остановить их — значит мешать, так что я оставил всё на их усмотрение.

— Не рискуйте безрассудно, — предупредил я.

— Принято, — спокойно кивнула Тестаросса.

— Можете на нас положиться! — бодро ответила Ультима.

— Слово «безрассудно» в моём словаре отсутствует. Можете быть спокойны, — добавила Каррера, чуть с опаской кивнув.

Кстати, мне кажется, словарь Карреры немного бракованный, так что позже я собирался подарить ей исправленное издание.

Рядом со склонившими колени демонессами стоял Масаюки.

— Князь Тьмы Римуру, я тоже готов помочь. Этот Джахил какой-то подозрительный. Кажется, именно он стоит за похищением моей сестры, — сказал он.

Нет, это был не Масаюки. Такой напористый и уверенный характер — у Рудры.

И Рудра говорил тревожные вещи:

— Если это так, значит он воскресил того, кто убил его жену и его самого?

— Пока лишь догадка, но запах желания похож. Раньше маленький король, что явился ко мне на приём, имел глаза, полные амбиций, словно копия этого мерзавца.

— Так этот король был инициатором теракта?

— Да, именно так.

...почти наверняка.

Сначала убит Гаем и переродился, затем убивает Люсию и Вельданаву. Дино узнаёт и уничтожает его. После этого вновь перерождается — и на этот раз как Великий Император-колдун Джахил. Затем он творит зло, используя сироту Милим, вызывая катастрофы. Как такие мерзавцы рождаются — вечная загадка.

Если противник — Джахил, никакой снисходительности быть не может. Могу действовать решительно — и буду действовать решительно, подумал я.

— Мудак превосходящий всякое воображение.

— Точно сказано. На этот раз я наведу порядок.

— Ну а я просто поддержу вас, — вмешался Юки, который каким-то образом мгновенно переместился сюда.

Юки, похоже, тоже заметил пробуждение Джахила, но он не тот, кто сразу атакует. Он внимательно выслушал нашу беседу и только потом выбрал своё место.

— Если твой навык может нейтрализовать его способности, поддерживай нас.

— Конечно, мистер Римуру, — ответил Юки, с лёгким подмигиванием.

С его самоуверенностью это выглядело впечатляюще, но граничило с беспечностью.

Так что теперь у нас есть надёжный помощник — Рудра. А что же сам Масаюки? Иногда мне казалось, что он взглядом ищет помощи, словно уже мёртв, но, наверное, это лишь иллюзия. С Вельгринд, готовой помогать, я решил временно отвлечься от противников, которых воскресил Вельданава, и сосредоточиться на главном.

＊

Я встал лицом к Вельданаве.

Ситуация один на один. Не хотелось, но это был момент, когда надо было выложиться по полной.

— Если ты уж так хочешь уничтожить мир, я остановлю тебя во что бы то ни стало, — заявил я.

Вельданава слегка улыбнулся.

— Формы жизни, которых я создал, настолько явно стали противостоять воле Творца... Это волнующе. Быть может, именно тебе удастся свершить «Богоубийство».

— Да не собираюсь я тебя убивать. Ты отец Милим, да и тех, кто до сих пор тебя уважает, ещё немало. Пока не придёшь в себя — я дам тебе пару пощёчин, чтобы открыть глаза.

— Ха‑ха‑ха, забавно. Если не получится — мир погибнет. Так что пробуй без всякого давления.

— Тогда я воспользуюсь твоей любезностью...

Я вытащил меч и двинулся на Вельданаву.

«Драконо-демонический Меч», выкованный Куробэ, — прямой клинок с чёрным лезвием, как я помнил... Но теперь он изменился. Даже без особого вливания магической силы на чёрном лезвии радужно засияли узоры, красиво переливаясь.

Я атаковал вытянутым клинком. И только теперь заметил это своими глазами. Поразительно, но удивительное только начиналось.

Вельданава спокойно принял удар своим клинком из боевой ауры, но едва я это осознал — лезвие моего меча разрезало его словно масло.

В этот момент «Драконо-демонический Меч» продемонстрировал невероятную остроту.

К сожалению, Вельданава мгновенно отреагировал и успел уйти с помощью «Моментального Перемещения» быстрее, чем клинок мог достичь цели. Конечно, я не ожидал, что на этом всё закончится, так что было вполне логично.

Но приятно осознавать мощь моего меча.

— ...давно я так искренне не удивлялся. Этот меч не моя работа, а сила у него почти уровня Генезиса.

— Генезис? Ну, не знаю точно, но меч явно потрясающий. Куробэ выковал его для меня, как бы бы продолжение мен самого! — ответил я, не обидевшись на похвалу.

Куробэ наверняка обрадовался бы, услышав, что его работу оценил Вельданава.

— Создать Генезис человеку не под силу... но не суть. Главное, что в твоих руках подлинник, — сказал Вельданава с лёгкой самоиронией.

Что касается всего, кроме Люсии, он, похоже, не слишком упрям.

Вельданава тихо сложил руки вместе.

— Чтобы противостоять твоему мечу, я тоже воспользуюсь своим клинком.

Имеется в виду не оружие из боевой ауры, а настоящий меч.

Нет нужды ждать, но ради того, чтобы Вельданава вернулся в норму, я решил спокойно наблюдать. Честная дуэль — не моя манера, и с точки зрения победы это слабый ход... но мне хотелось дождаться, пока Гай и остальные придут на помощь. В целом, можно подождать, пока он возьмёт оружие.

Думая так, я наблюдал, как между руками Вельданавы загорелось сияние.

— Пришествие Божьего меча, — прошептал он.

И словно откликнувшись на его слова, перед ним возник клинок.

Искристое сияние, похожее на пузырьки, словно покрывало клинок. Внешний вид вызывал в памяти лимонад: будто на поверхности лезвия всплывали водяные пузырьки, лопались и исчезали — такой это был странный меч.

— Прости, что заставил ждать. Его имя 

«Память» — Мемори. Это восьмой клинок уровня Генезиса, который я создал после своего возрождения. В нём запечатлены как чёткая запись всех событий, что произошли во всех трёх тысячах миров, включая этот кардинальный мир.

Услышав это, я чуть не выпалил: «Да это же Хроники Акаши?!» Но вслух не сказал — понял, что он, похоже, говорит чистую правду.

Да и времени на такие разговоры у нас уже не было — я это ощущал кожей.

От меча Вельданавы, Мемори, исходило давление, способное соперничать с «Истинными Драконами».

Надеюсь, мой меч не сломается?..

Оснований для беспокойства нет.

Ну, надеюсь.

Вообще, сломанный меч — прямое доказательство недостаточной техники. Хакуроу мне это вдалбливал столько раз, что уши вянут.

Потеря оружия на поле боя равна смерти. Чтобы этого не произошло, нужно не только ухаживать за оружием, но и правильно его использовать. Чтобы не перегружать клинок, нужно постоянно защищать его боевой аурой, и...

— А твой клинок как называется?

Э? Имя моего меча?

Я зову его «Драконо-демонический Меч», но это ведь не имя.

Ну что ж, раз такая возможность...

— Имя этого меча «Надежда» — Эльпис!

Я дал мечу имя и произнёс его вслух.

В тот момент мне показалось, будто меня слегка накрыла усталость... но через мгновение всё прошло. Показалось?

Ваше состояние полностью стабильно, всё в норме.

Да?

Просто ощущение было очень похоже на истощение после наречения... Но ведь меч не сущетсво, чтобы его называть, так что влиять это не должно. А раз госпожа Сиэль говорит, что всё в порядке — значит, я просто ошибся.

Так или иначе, имя моего меча теперь — «Надежда» Эльпис.

Надежда, что мир не погибнет — точнее, что всё закончится хорошо. Тут и желания, и стремления вперемешку. Я ведь жадный, да. Вложил в это имя сразу множество смыслов.

— Хм. «Надежда» Эльпис, значит. Хорошее имя.

— Ну, спасибо.

В ответ Вельданава слегка улыбнулся.

Затем прищурился и произнёс:

— Что ж... посмотрим, насколько ты способен следовать за предначертанными Богом законами мироздания.

Эти слова стали началом.

Начался пляс клинков.

Удар за ударом, наши мечи с Вельданавой рассекали пространство, формируя разрывающий всё вокруг отсечённый участок пространства.

— Отходим, отходим!

— Не приближаться! Смерть неминуема!

Никто не рассчитывал на то, что Люминус потом воскресит погибших.

Все ринулись подальше от нас, защищая свои жизни.

И правильно сделали.

Даже Бенимару отошёл чуть подальше. Обычным людям, даже если все здесь герои, в этом столкновении не выжить. Не было ни малейшего шанса вмешаться — это была территория смерти для двоих.

И там, вложив все свои чувства в удар, который мог бы прорубить даже чужие «барьеры» одним-единственным размашистым взмахом, я схлестнулся клинком с Вельданавой.

●

Иварадж, поглощённая бушующим внутри потоком самых разных эмоций, неуверенно, покачиваясь, поднялась на ноги.

Гай стоял настороже, не позволяя себе ни крупицы беспечности.

Те, кого в этом мире считали абсолютной вершиной силы — и они сами, и окружающие, только что нанесли ей свои величайшие, сильнейшие атаки. И тот факт, что Иварадж вообще осталась жива после прямого попадания, уже был сам по себе чудом.

Но ещё страшнее было то, что она стояла как ни в чём не бывало.

Нет, дело шло куда дальше.

— Кья-ха-ха-ха-ха-а-а-а!

Иварадж выпустила сияние во все стороны одновременно.

На первый взгляд — какой-то бессмысленный, отчаянный удар. Но это было не так.

Излучённый ею луч разрушения был несравнимо сильнее всего, что она показывала раньше. Доказательство было перед глазами: внешняя стена нижних этажей «Небесного Павильона» треснула и обрушилась. Отчасти это было связано с тем, что «Катастрофическое Затмение» Гая уже вызвало нарушение атрибута «несокрушимости», но даже с этой поправкой, удар оказался настолько разрушительным, что у всех, кто видел это, по спине пробежал холодок.

«Небесный Павильон» лишился нескольких нижних этажей. Верхняя часть, уходящая к небу, теперь казалась подвешенной в воздухе.

Жители-гиганты, жившие у подножия башни, потрясённо глядели вверх.

— Башня, которую мы должны были защищать...

— «Небесный Павильон», символ бессмертия с древнейших времён... рухнул?..

Они смотрели в небо с выражением полного неверия.

Но Гаю и остальным было сейчас совсем не до этого. Их самих только что откинуло разрушительным лучом такой мощности, что он сумел разрушить «Небесный Павильон». О каком потрясении может идти речь — тут не до застывших в шоке эмоций.

Точнее сказать — это было не потрясение, а настоящая бешеная ярость.

— Эй ты! Делай уже что-нибудь серьёзно!

— Я... я и так стараюсь изо всех сил!

Гай огрызнулся на Вельдору.

Вельдора был великолепен в атаке, но вот оборона... была его слабым местом. Хотя, если подумать, он в самом деле редко нуждался в защите — его тело было настолько прочным, что подавляющее большинство атак просто не могли ему навредить.

Потому Вельдора и попытался возразить — мол, он и так старается, но...

— Вельдорчик, ты что, собираешься перечить Гаю?

— Сестрица... не слишком ли ты его защищаешь?..

— Ты хочешь что-то этим сказать?

— Нет... ничего...

После холодного упрёка со стороны Вельзард он тут же замолк. Против старшей сестры не попрёшь — эта печальная иерархия была непреложным фактом.

Для справки: Вельгринд уже успела вовремя сориентироваться, мгновенно отменила действие «других тел» и слилась в основной форме. Настолько безупречно, что это стоило бы включить в учебник тактического поведения.

И, возможно, именно поэтому, избежав нападок обеих сестёр, Вельдора оказался в относительно щадящем положении. Хотя выглядел он всё равно жалко.

И, измученный таким обращением, он решил сменить тему — а заодно и направление для обвинений.

— Ладно я, но разве Милим отдаётся полностью?

Он отвлёк внимание от себя, пытаясь переключить его на Милим.

Та немедленно возмутилась:

— Что за глупости! Я всегда дерусь в полную силу!

— Ага, поверил! Когда я пытался тебя остановить в тот раз, ты была куда свирепее и сильнее!

И это было чистой правдой.

— Я никогда не сдерживаюсь, ясно?!

Милим заявила это так, будто её глубоко оскорбили.

Но, в сравнении с её состоянием «Панического Бегства», она действительно была несравнимо слабее.

— Это потому, что ты не используешь «Сатанаила».

Гай указал на очевидное.

— Эх?!

Милим заметно дёрнулась и стала отводить взгляд.

Во время безумия она теряла рассудок и выпускала «Владыку Гнева Сатанаила» на полную мощность. Но сейчас, когда она в здравом уме, ей не приходило в голову использовать силу, способную уничтожить целый мир.

— К-кстати! Сама эта сила слишком опасна! Даже я могу не справиться с её контролем...

Услышав это, Вельдора только ещё больше растерялся.

Лезть в змеиную нору и дразнить гадюку — себе дороже. Если Милим снова сорвётся в безумие, никто этого не выдержит. Это будет плохо, подумал Вельдора.

Но мысли Гая оказались иными. Он верил: Милим способна взять под контроль собственную способность.

Когда Гай с помощью своего Владыки Гордыни Люцифера» воспроизводил силу Милим, «Владыку Гнева Сатанаила», он выяснил, что для безопасной стабильной работы приходится снижать мощность примерно до 40%. Слишком уж чудовищной была сила истинного «Владыки Гнева Сатанаила».

Сейчас же, с его нынешним предельным навыком «Бог Бездны Ноденс», он мог бы поддерживать безопасный уровень вплоть до 90%. Но Милим...

— Да не дрейфь ты! Давай, используй. Если всё пойдёт наперекосяк, мы тебя остановим.

Контролируй хотя бы ту способность, которую сама же и пожелала в момент своего становления, вот чего он от неё ждал.

И Милим слишком хорошо чувствовала это доверие. Страх перед срывом всё ещё сидел внутри, сердце рвалось пополам от противоречий, но... сейчас было то самое время, когда надо собраться.

— Хорошо! Я поняла! Постараюсь не сорваться, но если что, вы отвечаете!

Милим с решимостью вновь запустила «Владыку Гнева Сатанаила». И без того огромный запас магической эссенции стал стремительно расти.

Вельдора, наблюдая это, подумал: Если она сорвётся... мы опять попадём в переплёт. Слова Гая «мы тебя остановим» определённо включали и его самого.

А главное — если Милим снова устроит разгром, Римуру будет орать именно на него. Хотя он вообще-то ни при чём. Но он уже ясно видел будущее, где по какой-то причине весь косяк сваливают именно на него.

И всё же вслух таких вещей Вельдора не сказал — он не был настолько глуп. Особенно в присутствии Вельзард — она бы его даже слушать не стала.

Хмф. Неужели я уже и предвидение будущего открыл в себе...

Даже придавая себе важности, Вельдора не мог избавиться от ощущения грусти.

Так или иначе, Гай с остальными восстановили боевой порядок. Вельгринд выбыла, но оставшиеся четверо были сильнейшими из сильнейших. Сила Милим тоже продолжала расти — бой только начинался.

Гай, Вельзард, Милим и Вельдора сосредоточились... Но поведение Иварадж было странным.

Она стояла, не двигаясь, глядя сквозь пролом в стене рухнувшего «Небесного Павильона».

Для них отсутствие дальнейших атак — удача, но сейчас это выглядело пугающе.

— Чего она там уставилась?..

Гай проследил за её взглядом.

Там, с небес на землю, опускался Вельданава. Святое Поле он проигнорировал полностью — будто того и не существовало.

Сражался с ним Римуру — в столь яростной схватке, что никто и приблизиться не мог.

— ...моя вторая половина. Моя частичка, — прошептала Иварадж и плавно взмыла в воздух.

Следом — рванула вверх.

— Чёрт... мы для неё вообще пустое место?

— Да, нас просто игнорируют.

— Как унизительно! Я ей покажу всю мощь моего гнева!

— Верно. Если она помешает Римуру — он нам такое наговорит... Ладно, быстро догоняем и останавливаем её!

И Гай с остальными рванули вслед за Иварадж.

●

Здесь, на восточной стороне, после атаки Иварадж осталась ровная пустошь.

Николаус, отвечающий за этот сектор в составе Святого Поля, не раз попадал под смертельные атаки, но остальные отчаянно его защищали и лишь поэтому он цел.

Арно, который удерживал верхний участок барьера, вцепился в стену «Небесного Павильона» и из последних сил выдерживал натиск. С их стороны чувствовалось, что они стараются скрывать присутствие насколько возможно, чтобы не привлекать внимания.

И это неизбежно. Если их втянет в бой такой мощности, поддерживать барьер больше не получится.

Но и укрыться им негде — и при всём этом они поневоле попадали под ударную волну моей схватки с Вельданавой. Я старался не допустить разрушений, но это уже было выше человеческих возможностей. Настолько яростным был наш обмен ударами.

Энергия, что наполняла клинки, была колоссальной. В момент столкновения они порождали ударные волны — проще сказать, взрывы. Выражение «воздух разрывается» подходило как нельзя лучше. Даже без тепловых лучей разрушение возникало колоссальное.

Это было слишком опасно — потому я выбирал уклонение, а не приём удара мечом.

Но и тут возникала проблема: удары Вельданавы были настолько быстрыми и острыми, что уклониться после того, как увидишь, было просто невозможно.

Мой «Многослойный Барьер», выставленный на максимум, разрушался одним единственным ударом. Но без него я бы получил серьёзные повреждения, так что приходилось постоянно его восстанавливать.

Даже моё «Предсказание Будущих Атак» не помогало — Вельданава был слишком быстр.

И в этот момент появился неожиданный спаситель.

— Мистер Римуру! Уходите вправо!

Это было мысленное послание Хлои.

Не раздумывая ни секунды, я подчинился.

И, разумеется, изысканно избежал удара.

— ...м?

Вельданава с подозрением прищурился, но меня это нисколько не трогало.

Я сделал вид, что всё произошло исключительно благодаря моему мастерству.

Его яростные атаки продолжались, но благодаря подсказкам Хлои я мог уклоняться абсолютно безопасно и точно. Появилась уверенность — значит, можно и клинком принимать удары. Если ловить их в лоб, появится ударная волна, но если перенаправлять, энергия не будет взрываться.

Прекрасно. Вот бы теперь так же спокойно добить его и выиграть без происшествий.

Но такие мысли, как обычно, оказались слишком наивными. Когда начинаешь думать, как бы облегчить себе бой, — всегда плохо кончается.

Первым внеплановым событием стал чудовищный грохот, после которого несколько нижних этажей «Небесного Павильона» попросту обрушились.

Арно испугался и чуть не сорвался со стены. Будь он чуть ниже — его бы накрыло обвалом, и Святое Поле могло бы рухнуть. Так что это ещё не худший вариант. Более того — можно сказать, ему просто повезло.

Я-то знаю, насколько крепка эта башня, я сам её прочувствовал. И если такое сооружение рушится, значит, случилось что-то действительно невероятное.

Я не знал, что именно произошло, но времени выяснять не было.

Из пролома вылетела красавица.

Иварадж, в облике Люcии, матери Милим, стремительно неслась к нам.

На кого она нацелена? Меня или Вельданаву?

— Похоже, Вельданаву. Но... это худший расклад.

Стоило мне подумать, что раз цель не я — можно выдохнуть, как Хлоя сказала то, от чего похолодело внутри. Это было не просто предчувствие — скорее, уже определившееся будущее.

Я напрягся и ответ не заставил ждать.

— Кья-ха! Ты — мой!

С этими словами Иварадж рванула вперёд...

и Вельданава воткнул меч ей прямо в грудь, затем ударом прижал к земле.

Клинок, скрывающий в себе энергию, сравнимую с «Истинными Драконами», остановил её движение.

Я остолбенел — но понял: это был не обычный удар.

...понятно. Клинок Мемори обладает способностью внедрять в цель воспоминания.

В данном случае Вельданава вкладывал в Иварадж память.

И память эта принадлежала...

— Ты собираешься вживить Иварадж воспоминания Люcии?

Прежде, чем я это понял, Гай перебил меня.

Я уже услышал ответ ранее, но Гай, похоже, сам всё понял по происходящему. И теперь он явно осознавал цель Вельданавы.

— Я думал, что пересоздать Иварадж как Люсию в принципе невозможно...

— А? Так он что, не сумев воскресить мёртвую, решил создать её заново?

— Да. Он собирается уничтожить этот мир, чтобы собрать все рассеявшиеся по нему информационные частицы.

— ...он безумец. Я знал, что он дурак, но и после воскрешения ума не прибавилось.

Гай холодно выпалил это.

Затем проворчал, что «Истинные Драконы» — не просто своенравные, но ещё и сплошь идиоты.

Подоспевшие Вельзард и Вельдора лишь поморщились.

— Совсем стыдоба! Я-то умная, а вот позор родственный! — возмутилась Милим.

Да ладно... разве ты не самая своенравная?

— Да ты ничем не лучше! — отрезал Гай, опередив мои слова.

Я и не стал говорить, просто не мог решить, кто более своенравный: Милим или Вельдора. Поэтому Гай был полностью прав.

Я энергично кивнул, полностью соглашаясь.

＊

Ну-с, Иварадж больше не могла двигаться.

Похоже, из-за того, что в неё хлынула информация из Мемори, силы словно полностью покинули её тело — она стояла, не шевелясь ни на миллиметр. Что будет после восстановления — неизвестно, но до него явно ещё далеко.

А значит, лучше остановить Вельданаву до того, как Иварадж придёт в себя — так безопаснее.

— Пока есть время — атакуем все вместе!

Так я предложил.

Услышав это, Вельданава слегка улыбнулся.

— Так-так... вы что, все разом решили выступить против меня?

От этих слов воздух мгновенно похолодел.

Даже Гай ощутимо напрягся, но тут же взял себя в руки и принял решение.

— А что поделаешь. Остановить тебя — долг тех, кто когда-то называл тебя другом.

За ним с мягкой улыбкой выступила Вельзард.

— Верно, одного послушания недостаточно — этому меня Гай научил. Я больше не совершу прежних ошибок.

Судя по её тону, Вельзард теперь сожалела: моим способом я так и не смогла облегчить одиночество брата... Чувства у «Истинных Драконов» обычно весьма своеобразные, так что полностью рассчитывать на её благоразумие нельзя, но похоже, безумств больше не будет.

Вельдора же, от начала до самого конца, оставался неизменным:

— Я верю в Римуру!

И выглядел при этом исключительно надёжно.

Кстати, страха перед братом у него заметно меньше, чем перед сёстрами — наверное, в этом и проявляется разница в отношениях.

Милим тоже ясно выразила свою позицию — она настроена против Вельданавы.

— Это уже слишком самовольно! Я тоже хочу, чтобы близкие могли вернуться к жизни... но делать это ценой жертв среди всех остальных — такого я не приемлю!

Слова Милим были совершенно здравыми. Вот только...

Несмотря на укор родной дочери, Вельданаву это не тронуло. Он лишь сделал печальное лицо — и снова произнёс только то, что хотел сам.

— Не нужно же стирать всех. Хотя бы тех, кто жил ещё до смерти Люсии — там точно нет ни малейшей вероятности, что в них есть её осколки. Их я мог бы и пощадить.

Иначе говоря: если речь только о Гае и остальных здесь присутствующих — их можно забрать в новый мир, который он собирается создать.

Но, разумеется, никто даже не задумался о том, чтобы согласиться.

Особенно явно это проявилось у Вельзард — она в ярости шагнула вперёд и спросила:

— Брат, ты ведь дал мне отсрочку, не так ли? Ты сказал, что всех, кого я заморожу, унесёшь в следующий мир. Помнишь это обещание? Это что же... ты солгал?

Из слов Вельзард вырисовывалось, что она собиралась заморозить не только прислужников Милим — а гораздо больше людей. Но делала это именно потому, что хотела снизить число жертв — таков был её способ заботы.

Если бы мы тогда всё правильно обсудили и согласовали... но дело уже прошлое, можно лишь извлечь уроки. Сейчас важнее другое — какой ответ даст Вельданава.

Впрочем, догадаться нетрудно.

— Если бы Люсия благополучно возродилась — я бы никого не трогал.

Иными словами: если бы он обнаружил частицу Люсии в ком-то — он бы без колебаний стёр этого человека, чтобы забрать «информационные частицы».

То же самое было и с Фельдвеем — почему они все идут на такие безумства?..

— Брат... ты сломан.

— Ты так думаешь?

— Да. Поэтому я буду сопротивляться тебе всем, что у меня есть.

Вельзард — та, кто был ближе всех к Вельданаве — объявила разрыв отношений.

Это даже меня задело. Раз уж ей пришлось дойти до таких слов... может, он хоть немного задумается?

Но нет. Вельданава, к сожалению, был непреклонен.

— Жаль.

Он пожал плечами — и за секунду стёр с лица даже ту мимолётную печаль, что была до этого.

Похоже, он действительно... сломан. Кроме «Люсии» для него уже ничего не существует.

Мрачное, тревожащее давление стремительно сгущалось. И ощущали это не только я — на лицах всех проступило напряжение.

Похоже, без боя уже не обойдётся.

— Итак, Римуру, да? Справиться со мной тебе удавалось лишь потому, что тот, кто скрывается в тени, подсказывал тебе. Но этим уловкам конец.

Вельданава щёлкнул пальцами, без каких-либо эмоций, и рядом возникла трещина в пространстве. Оттуда, перекувырнувшись, вылетела Хлоя. На всём теле — порезы, а в области рёбер зияет глубокая рана.

Без оружия, без активации каких-либо способностей — и всё равно такой удар. Он создал клинки, просто заставив воздух вибрировать, и атаковал Хлою с десятка направлений одновременно.

Хлоя среагировала мгновенно и избежала смертельного удара, но раны всё равно были тяжёлыми. Даже почувствовав опасность и отскочив, она не успела — скорость атаки Вельданавы превосходила её реакцию.

Разница в уровне была просто пропасть, которую ничем не восполнить.

— Простите, мистер Римуру... Похоже, маскировка раскрыта, я больше не смогу подсказывать...

— Брось, главное, что ты цела.

Люминус, следившая за ситуацией, молча занялась исцелением Хлои.

Хотя у нас и была идеальная поддержка, раны затягивались медленно — значит, удар был действительно серьёзным.

Хорошо хоть, Хлоя осталась жива.

Но радоваться было некогда.

В следующий миг — мир остановился. Все, кто мог двигаться, сразу поняли: Вельданава взял под контроль само время.

То есть... бой перешёл на совсем иной уровень.

＊

Вельданава заговорил:

— Кажется, она способна вспоминать моменты из будущего. Я даже впечатлился такой ловкостью... но если я остановлю время, в этом уже не будет смысла.

Мы могли двигаться даже в «остановленном мире», так что в обычной ситуации сама по себе остановка времени не имела бы значения. Но вот чтобы нейтрализовать способность Хлои — это был идеальный способ.

И что особенно неприятно — трое, которых Вельданава воссоздал: Джахил, Корну и Вега — тоже вели себя в этом «остановленном мире» так, будто ничего не произошло, свободно буйствуя.

С нашей стороны силы резко уменьшились... но если подумать, в этом был и плюс: так мы могли избежать лишних жертв.

Если правильно действовать так, чтобы не задеть тех, кто не может двигаться в «остановленном мире», то даже в этой ситуации были не только минусы. Если так не думать — просто упадёшь духом.

Милим тоже, кажется, пыталась поднять себе настроение и о чём-то перебрасывалась словами с Хлоей.

— Хлоя, а почему, когда дело было за мной, ты не давала таких подробных подсказок? А Римуру ты аж до конкретной траектории удара инструктировала! Это же нечестно!

— Такой был план, помнишь? И вообще, у меня нет перед тобой никаких обязательств. Я не настолько добрая, чтобы нянчиться с тобой.

— Это жульничество! Чистое жульничество!

— Ничего подобного. Мистер Римуру дорог для меня, так что это совершенно естественная помощь.

......

Лучше бы я это не слышал.

Милим, я понимаю, что тебе хочется высказать претензии, но выбери, пожалуйста, время и место. А ты, Хлоя... только что получила тяжёлое ранение и уже ввязываешься в перепалку. Рад, что ты бодра, но хотелось бы немного более взрослого поведения...

Во время моего боя с Вельданавой Хлоя делилась со мной даже ощущениями — я переживал её видения будущего, и она сообщала мне о каждом предстоящем ударе заранее. Поэтому я и мог полностью парировать атаки Вельданавы. С Милим, похоже, был другой подход.

Хотя, может, Хлоя слишком перестаралась — вот её вмешательство и раскрыли. Но сейчас уже нет смысла это обсуждать.

Так что теперь остаётся только одно: сражаться в полную силу.

Пока я об этом думал, Вельданава протянул руку к мечу, лежавшему рядом с Иварадж. И в тот же миг меч, излучающий не то же самое, что Мемори, но очень похожее по природе присутствие, сам собой оказался у него в руке — будто так и должно быть.

Даже в остановленном мире он вытворяет что хочет.

Магия в таких условиях вообще-то должна быть невозможной... но применять к Вельданаве обычную логику — изначально ошибка.

Я собрался с духом.

Но...

Этого было безумно мало — и я осознал это буквально в следующее мгновение.

— Итак, пора начинать. Если вы всё-таки решили мне мешать... тогда я вас устраню.

— Это мы...

Я попытался возразить, но договорить не успел.

Вельданава стремительно обрушил удар мечом. В ту же секунду, когда я его парировал...

— Захват Души.

...меня накрыла мягкая, почти ласковая волна, словно обволакивающая всё тело.

Это была, несомненно, способность. Больше чем высший уровень или способности высшего существа.

Это было что-то совсем иное... будто всё случается само собой, естественно, без малейшего внутреннего сопротивления. Действие началось и завершилось, даже не оставив чувства вмешательства.

И моё сознание оборвалось...

●

Римуру рухнул.

И сразу же утратил способность сохранять человеческий облик, вернувшись в состояние слизи.

Те, кто это увидели — Гай, Вельзард, Вельдора, Милим, Хлоя, а также только что успевшая присоединиться Люминус, и чуть поодаль стоявший, руководя всеми войсками, Бенимару.

Внутри «остановленного мира» даже Хината не могла двинуться. Тем более те, кто вовсе не достиг этого уровня, не были способны даже осознать сам факт остановки времени — они просто застыли, не будучи в состоянии ничего сделать.

На небольшом расстоянии от них боевой порядок перестраивался для сражения против троицы: Джахила, Корну и Веги. Там тоже было не до чужих проблем, и даже Диабло не заметил произошедшего с Римуру.

Бенимару подбежал к Римуру и осторожно поддержал его слизневое тело. С небольшим опозданием к ним подлетела Хлоя, затем сблизилась и Милим, обе отчаянно зовя его мысленным голосом.

Но ответа не было.

Очевидно, что вмешался Вельданава, однако понять принцип его действия никто не мог.

Даже Гай смог лишь распознать факт: из тела Римуру исчезла «душа».

— Вот это сюрприз. Похоже, и Римуру тоже владел осколком Люсии, — произнёс Вельданава.

То, что мерцало и искрилось у него на ладони, — и была «душа» Римуру.

Гай внимательно наблюдал за этим сиянием. Тем самым сиянием — ярким, прекрасным, что очаровало когда-то Диабло и остальных. Но теперь оно словно утратило мощь — холодное, безмолвное...

Люминус с горечью сказала:

— Пока время не течёт, невозможно даже колдовать... не то что магию воскрешения использовать. Мы бессильны...

Если тебя вырывают из понятия времени, все законы меняются. И те, кто не привык сражаться по этим иным правилам, не могут ничего — буквально ничего.

Люминус это терзало. Даже если к ней возвращались воспоминания Твайлайта, нынешняя Люминус ничего не могла сделать.

И это касалось не только её одной.

То же самое и с Бенимару.

Его сильнейшая сторона — видеть поле боя целиком и отдавать идеальные приказы. Но сейчас эта способность была бесполезна. В «остановленном мире» движение доступно лишь единицам.

— Господин Римуру...

Но как бы он ни звал, отклика не было. В сердце Бенимару проступило отчаяние.

Без Римуру, без этого стержня... они все снова и снова убеждались в своей слабости.

Он тренировался, чтобы хоть немного приблизиться к тому, чтобы не обременять Римуру, но если в решающий момент он снова ничего не может — всё напрасно. Бенимару сжал зубы, чувствуя слёзы бессилия.

Хлоя крепко сжала рукоять меча.

— Я его верну.

Они дошли слишком далеко. Такое счастливое, идеальное будущее уже было почти у них в руках. И потому потерять Римуру здесь — недопустимо.

Даже в остановленном времени Хлоя могла сражаться. И дух у неё был не такой, чтобы сдаваться здесь — она была Хлоя Обер, сильнейшая «Избранная Героиня».

Победить Вельданаву — она в это не верила. Точно не в одиночку.

— И я этого не потерплю!

Милим тоже поднялась, выставив наперёд Асуру.

— Я помогу, — сказала Вельзард. Она тоже не собиралась сдаваться.

И ещё был здесь сильнейший из всех Князей Тьмы.

— Ну и идиоты... Прямое воздействие на душу запрещено даже нам, понимаете? А он бесконтрольно творит такое — это уже перебор! — Гай давно уже был готов действовать.

Так четверо: Хлоя, Милим, Вельзард и Гай — встали на пути Вельданавы. И вдруг раздался грохочущий, абсолютно неуместный смех:

— Куа-а-а-ха-ха-ха! Не паникуйте!

Это был Вельдора.

Все уже почти повернули на него свой гнев, но — именно в этот момент случилось то, что потрясло каждого.

Римуру, который был в объятиях Бенимару, вдруг плавно раскрыл глаза и очнулся.

●

...спустя небольшой промежуток времени я очнулся.

Было чувство, будто видел какой-то дневной сон. То ли пока я там всячески беспомощно барахтался, то ли ещё что, но в какой-то момент обнаружил, что меня держит Бенимару — и я ошеломлённо вытаращился. А когда понял, что даже не заметил, как снова принял форму слизи — ошеломился во второй раз.

Потянулся, промямлив «ну-у-у», и вернулся в человеческий облик.

— ...я забрал твою «душу», так почему же ты цел?

О, похоже, даже Вельданава немного удивился.

Хе-хе. Раз уж я смог удивить самого Бога-Творца, то это уже можно считать моим личным триумфом.

Хотя ситуация, конечно, была крайне неприятной — это без сомнения. Это была угроза, пожалуй, самая серьёзная в моей жизни.

Ведь прямо сейчас внутри меня нет госпожи Сиэль.

Да, серьёзно... Я ещё удивился: почему она не откликается, пока я в смятении? И вдруг понял — её присутствие исчезло. Когда я попробовал спросить, как обычно, — в ответ не последовало привычного голоса.

Это был настоящий кошмар. Хоть плачь.

Со времён моего перерождения я никогда не чувствовал такой опустошёности. Естественно, что я был в ужасе. В конце концов, почти всеми моими способностями управляла именно госпожа Сиэль. Если её больше нет... значит, я больше даже не могу пользоваться большинством своих сил.

А передо мной стоит Вельданава — враг, подобного которому мир ещё не видел. И вот я, перед таким противником, превратился в абсолютно беспомощного. Не впасть в отчаяние было невозможно.

И кроме того...

У меня есть подозрение, что нынешний «я» — не настоящий.

Госпожа Сиэль была полностью слита с моей душой. Мы были единым целым, разделить нас было невозможно. И если её «забрали», то очень вероятно, что именно я — тот, кто остался от прежнего меня, то есть остаток.

Хотя, раз уж у меня всё ещё есть сознание, даже после того, что у меня «отняли душу», это уже само по себе чудо... но утверждать, что всё хорошо, я точно не могу.

Но что произошло — теперь я уже выяснил и понял.

Моя осознанность исчезла всего на миг — и тут же проснулась вновь. Да, проснулась внутри Вельдоры.

Мы с Вельдорой связаны «Коридором Душ» — у нас были взаимные «резервные копии». Атака Вельданавы была «многомерным непрерывным ударом», настолько разрушительным, что даже такие обходные методы он умел подавлять. Но случилось чудо.

В миг, когда мою «душу» попытались вытащить из Вельдоры, извергнутым наружу оказалось только моё сердечное ядро — моё «я». А сама душа была украдена. То есть моё сознание осталось внутри Вельдоры.

В таком состоянии я ничего сделать не мог, и, уже было собирался впасть в уныние: «И что теперь?» — но тут мне в голову пришла отчаянная идея.

Точно, у меня ведь есть «псевдодуша»! Такой вот наглый, живучий способ мышления меня и спас.

Раз уж вспомнил — стоило попробовать.

Я попросил Вельдору помочь, перекинул «псевдодушу» в моё размякшее тело слизи и спроецировал туда своё сознание. И — удалось. Я действительно смог возродиться.

Всё это стало возможным только потому, что я уже достиг состояния «информационной сущности».

И в тот отчаянный миг я понял: госпожа Сиэль спасла меня. Иначе объяснить это было невозможно.

Более того — мне кажется, в конце я услышал её голос.

— Вы... самый сильный, Хозяин...

Мне показалось, что она сказала именно это. Но для нынешнего меня такое доверие — слишком тяжёлое бремя.

Бывший офисный работник — это вам не воинственная боевая раса. Я хочу драться только тогда, когда знаю, что выиграю. А если проигрыш маячит прямо перед глазами, то искреннее желание — сбежать.

Не требуйте от меня невозможного — вот это и есть моя самая честная мысль.

Да, я благодарен госпоже Сиэль за спасение. Но всё же...

Без неё я в плане боевой мощи примерно на одном уровне с Гобутой. Ладно, я могу двигаться в «остановленном мире», так что немного получше... Но пользоваться своими силами толком не могу, да и «душа» сейчас — фактически подделка.

По моим ощущениям, я настоящий, но со стороны меня вполне могут считать фальшивкой.

И что вообще такой «я» способен сделать?..

Пока я так киснул, поймал на себе взгляд Бенимару. Он выглядел облегчённым, счастливым, что я цел, и без тени сомнения верил именно в меня, каким бы «ненадёжным» я себя ни ощущал.

Эх...

Всё, что я умею, — это делать вид, что я крутой, и блефовать. Но если меня так верят, разве я не должен ответить на это?

С такими мыслями я снова поднялся на ноги.

＊

Я снова поднял меч.

И даже в остановленном времени передал свою волю через «информационные частицы», не стесняясь выразиться вслух.

— Удивился, да? Выглядел таким уверенным, будто уже победил. Жаль тебя разочаровывать, но атакой такого уровня меня не завалить.

Я намеренно начал выводить Вельданаву из себя.

Если удастся его разозлить и лишить хладнокровия — возможно, появится шанс на победу. И я собирался попробовать всё, что вообще мог сделать в своей ситуации.

— ......

Вельданава молчал.

Выглядел чуть раздражённым, но не настолько, чтобы назвать это потерей контроля. Если уж на то пошло, казалось, будто он рассматривает ту «душу», что забрал у меня.

— Мистер Римуру?! Вы точно в порядке?

— Римуру, ты не надрываешься?

Хлоя и Милим обеспокоенно позвали меня, но сейчас настал тот момент, когда мне остаётся только держать лицо.

— Да говорю же — всё под контролем! Слушайте: атака Вельданавы, похоже, действует напрямую на «душу», так что обычная защита тут бесполезна. Лучшая мера — держаться подальше! Если он до вас дотронется — всё, конец.

Скорее всего, условием активации был именно контакт. И даже через меч его атака, вероятно, срабатывала.

Вообще-то многое зависит от его способности вмешиваться в «информационные частицы», но с остановленным временем дальние атаки невозможны. Обнадёживает разве что то, что пока он не коснётся — шанс выжить есть, хоть и слабый. Но лучше так, чем проиграть, даже не поняв — что произошло.

Кроме того, против меня эта техника уже не работает. Поэтому лучший вклад, который я могу внести, — это стать приманкой и собрать информацию.

— ...вот поэтому, я беру его на себя.

С этими словами я вышел вперёд, прямо к Вельданаве.

— Куа-а-а-а-ха-ха-ха! Раз Римуру взялся, можно считать, что мы уже победили!

С какого перепугу?!

Вельдора, как обычно, безмерно во мне уверен. Милим — та же история. Кажется, им просто не приходит в голову, что я могу проиграть. Особенно Вельдора — хотя он точно знает, что я сейчас «ненастоящий»...

Ну, ладно. Я сам виноват, что всегда делаю вид, будто всё под контролем.

— Ха-ха-ха, оставьте это мне!

И опять, как дурак, ответил с улыбкой.

Но уточнить кое-что я всё-таки должен.

— Дорогой Вельдора.

— Хм? Что такое?

— Если я проиграю — дальше рассчитываю на тебя!

— Куа-ха-ха-ха! Умеешь же ты шутить!

Вельдора громко расхохотался.

А затем переключился на «Мыслесвязь» так, чтобы слышал только я.

— Римуру! Кроме тебя, того, кто способен двигаться без души, моего брата не одолеть. Значит, если ты не победишь — мы все обречены.

Да перестань ты...

Я же без госпожи Сиэль ничего сделать не могу... обычный бывший офисный работник...

У меня внутри клокотала тревога. Но показывать её нельзя.

Если лидер дрогнет — остальные пойдут следом. И я не хотел обмануть доверие тех, кто на меня рассчитывает.

Вельдора, как оказалось, понял, что я — «я без души». Но всё равно доверился мне настолько... Даже приятно, хотя и давит страшно.

Гай и Вельзард молча наблюдали, не вмешиваясь. Но раз у них нет способа противостоять технике Вельданавы, то они принимали правоту слов Вельдоры.

Ситуация была крайне тяжёлой.

И хоть подобное бывало уже не раз — сейчас я был полностью один. Госпожа Сиэль, мой незаменимый второй мозг и напарник, исчезла. Теперь мне предстояло вступить в бой в одиночестве.

И честно — я чувствовал себя подавленно.

Бежать бессмысленно. Раз выбора нет, мне остаётся держаться до конца — напускной уверенности, да, но по-другому нельзя. Таков мой способ жить — и моя гордость.

— Ну... попробую, что смогу.

С кривой усмешкой я направил меч на Вельданаву.

И в этот момент...

— Господин Римуру, вам не нужно так надрываться, — произнёс Бенимару с искренней заботой.

Услышав это, я невольно вздрогнул. Только-только начал строить из себя героя — и словно бы меня раскусили.

Бенимару продолжил:

— Сейчас вы, господин Римуру, прямо напоминаете мне меня самого — в те времена, когда я собирался идти на Орк-лорда напролом. Глупца, который лез на врага, победить которого заведомо невозможно.

— Бенимару...

— Не нужно притворяться сильным! Мы ведь не собираемся взваливать всё на вас одного. Даже если не выйдет — никто вас не станет винить!

Я оглянулся на Бенимару и, чтобы скрыть смущение, улыбнулся:

— Хе-хе... раскусил, да?

— А то как же. В те времена я тоже старался тянуться выше головы, как будущий глава рода. Так что ваши чувства... ну, хотя бы немного, но мне понятны!

Мне стало как-то легче на душе.

В конце концов, когда есть кто-то, кто понимает тебя — это само по себе даёт силы. Те, кто стоит во главе, порой обречены на одиночество. Но если рядом есть те, кому можно доверять —

ты уже не один.

Даже без госпожи Сиэль, моей верной спутницы, я понял: я не одинок. Слова Бенимару придали мне сил, вернули мне мужество.

И, поймав этот подъём, я уже собирался броситься на Вельданаву, но...

— Несчастье всегда приходит внезапно...

— Берегитесь!

— Уклоняйся, Римуру!

Ещё до того, как успели долететь мысли Хлои и Милим, Бенимару уже действовал.

Без звука, без малейшего намёка на присутствие — в нас летел меч. Бенимару шагнул передо мной, прикрывая собой от этой смертельной угрозы. Он встретил удар своим любимым мечом «Багровый Лотос», но против оружия класса Генезис это было бесполезно.

Гурен мгновенно раскололся, и клинок Вельданавы вонзился Бенимару прямо в грудь.

Мы были полностью расслаблены. И итог — вот он.

— ...Бенимару?

— Х... ха, всё... в порядке...

Да ничего ж не в порядке, чёрт тебя подери!

— Хм, как и думала, безнадёжно. При магии, которой я могу пользоваться в таких условиях, шансов спасти его у меня нет, — жестоко произнесла Люминус.

Жар в теле Бенимару стремительно падал. Хотя время вокруг должно быть остановлено, утечка энергии не прекращалась.

— Н-не... делайте такие лица... Защитить господина Римуру — вот моё...

Удар Вельданавы разрушал саму душу.

Душа Бенимару уже была раздроблена и едва держалась. Пока Вельданава не снимет своё воздействие, «информационные частицы» рассеются, и сам Бенимару как сущность попросту исчезнет.

— Для «бездушного» автоматона тебя слишком любят. Или они просто не поняли, что ты подделка?

Где-то вдали говорил Вельданава, но слушать его я не мог — не до того.

Бенимару был важнее.

— Х... ха... Похоже, этот... так называемый бог... ничего... ни черта... не понимает. Господин Римуру... есть господин Римуру!

Бенимару, почти растворяющийся, всё же горячо возразил.

Несмотря на то, что я сам не верил в себя.

— Бенимару...

— Господин Римуру — надежда... Если... не считать себя побеждённым...

Если не считать себя проигравшим — поражения нет. Думай о новом ходе... о новом плане... И продолжай сражаться, пока не победишь.

Право на правду имеет лишь тот, кто победил. Победишь — и именно твоя сторона станет «правой».

Слова Бенимару напомнили мне эту простую истину.

— Можешь не продолжать. Бенимару, сосредоточься на восстановлении.

— Нет... я... уже...

— Ты должен жить. У тебя родятся дети, и они ждут твоего возвращения. Не смей сдаваться. Это приказ. Не умирать!

— ......

Раз уж все требуют от меня невозможного — я тоже не отступлю. Я произнёс приказ, который тот, кто стоит перед смертью, выполнить не может — но должен.

Бенимару едва заметно улыбнулся. И в ответ этой улыбке я начал вмешательство в его разрушенную «душу» — начал лечение.

＊

Говорить «лечение» — слишком громко сказано, на самом деле всё было достаточно просто.

Без госпожи Сиэль я считал, что не смогу нормально пользоваться способностями, но в такой чрезвычайной ситуации выбора уже не было. Сейчас точно не время ныть, что «не умею» — нужно сделать всё возможное.

Я столько раз наблюдал, как госпожа Сиэль творит чудеса. Я помнил порядок действий, а значит — не надо усложнять, просто повторить.

Правильно ли я делаю, не знаю. Но если ничего не предпринять — Бенимару умрёт. Если так — пробовать всё, что возможно.

Да, я открыл Вельданаве спину, но убить меня одним-двумя ударами ему всё равно не по силам, так что это не проблема. Я сосредоточился только на Бенимару, сделав приоритетом довести лечение до конца.

Главное — не дать его «информационным частицам» исчезнуть. И вот тут пригодились мои клетки слизи.

Каждая из них способна хранить резервную копию воспоминаний, так что если уцелеет хотя бы часть — можно восстановить всё целиком. По крайней мере, если внедрить их в него, дальше как-нибудь разберёмся.

Разумеется, на этом всё не заканчивается. Все странные способности Вельданавы я просто пожрал своим «Поглощением Душ». Инстинкт слизи делает эту технику интуитивной, так что проблем не возникло — всё прошло гладко.

Оставалось только ждать, когда Бенимару очнётся... но я решил немного улучшить процесс: чтобы восполнить потерянную энергию, я направил в него поток энергии «Краха Пустоты» из своего «Воображаемого Пространства».

Я видел, как это делает Диабло, и решил повторить. Получилось неплохо — я почувствовал, как пересаженные в Бенимару мои клетки начинают активироваться.

Но вот на этом мои полномочия всё.

Прошло субъективно и мало, и много времени. Лечение должно было завершиться, но Бенимару всё равно не просыпался.

Тревога поднялась во мне.

Раз так — я буду ждать, пока не проснётся. Время сейчас остановлено, но Бенимару способен двигаться в «остановленном мире». Однако, потеряв сознание, он застрял внутри этой остановки...

И тут меня осенило.

Мои клетки работают, даже если он без сознания — регенерация идёт. Бенимару просто остался «позади» в остановленном времени в момент отключения. Когда время снова пойдёт — он и очнётся.

Наверное. Сейчас остаётся только верить в Бенимару.

Обычная исцеляющая магия не работает в «остановленном мире». Значит, способов разбудить его прямо сейчас у меня нет.

Я как раз дошёл до этой мысли, когда услышал раздражённый голос Вельданавы:

— Упрямая попытка сопротивления.

Сказав это, он словно бы вернул меч в руку.

Я хотел закончить всё до его следующей атаки, но, похоже, не успел.

Что ж, придётся принять удар — я так и решил.

И вот в тот самый миг, когда меч Вельданавы снова был готов прорезать пространство...

— Постойка!

С этим криком между нами с Вельданавой вклинилась Рамирис.

Рамирис?.. а она что тут делает? И, что важнее, как вообще сюда добралась?!

Похоже, удивился не один я.

— Рамирис? Чего припёрлась?

— Ты тоже можешь двигаться при остановленном времени... это впечатляет. Но пользы в этой битве от тебя всё равно не будет.

— Да уж, не слишком ли поздно явилась?

Гай и Милим по очереди обратились к Рамирис.

До этого просто наблюдавший Дино тоже вполсилы обратился к Рамирис с вопросом. Все эти реплики звучали слишком резко для слов, адресованных старой подруге, но каждый, услышав их, наверняка подумал бы о том же самом.

Ответ же заключался в личности, стоявшей позади Рамирис.

Это был Зегион.

— Господин Римуру, я скромно пришёл к вашему присутствию, — сказал Зегион и опустился на колено позади меня.

Я как раз закончил приводить Бенимару в порядок и поднялся на ноги.

Появление Рамирис оказалось неожиданной удачей. Благодаря ей я всё ещё цел.

Я посмотрел на Зегиона. Он снова стал сильнее — будто совсем другая персона.

Если он сумел добраться сюда с помощью «Пространственного Переноса» даже в условиях остановленного времени, значит, он получил совершенно безумную силу. Хорошо, что этот парень — наш союзник. Но даже так его мощи всё равно недостаточно, чтобы противостоять Вельданаве.

Прямая атака на «душу» — это то, с чем даже Зегион вряд ли способен справиться.

— Защити Бенимару здесь. А я... я одолею его.

Я поручил ему заботу о Бенимару.

С лечением я сделал всё, что мог. Теперь мне оставалось сосредоточиться только на Вельданаве.

— Римуру-Римуру!

— А?

В этот момент ко мне обратилась Рамирис.

— Хочу, чтобы ты доверил это мне!

— Тебе? Ты вообще на что-то способна?

— Конечно способна! Я, между прочим, могу использовать магию в любое время! Думаю, я смогу помочь даже Бенимару!

— Серьёзно?

Я недооценивал Рамирис.

Если это правда — это невероятно.

— Ну да, ну да! Просто... мне немного не хватает сил, так что хочу, чтобы ты подкинул мне своей энергии. Самую малость!

Нет-нет-нет, вот это уже звучит подозрительно...

Но всё же — она двигается в «остановленном мире», а истинные пределы её силы до сих пор покрыты тайной. Даже её присущий навык «Создание Лабиринта» госпожа Сиэль не могла воспроизвести.

Если предоставить ей немного энергии, и она сможет вылечить Бенимару, да я хоть сейчас всё отдам.

— Что мне нужно сделать?

— Ну, как ты делал с Бенимарчиком... можешь связать меня с тобой через «Коридор Душ»?

Хмм. Без госпожи Сиэль я не слишком уверен, но... делаю всё так же, как раньше...

— Погоди-ка! У тебя что-ли «души» нет?!

— Это твоё воображение.

Рамирис что-то возмущённо выкрикивала, но я пропустил мимо ушей и спокойно завершил процесс.

В следующую секунду Рамирис заметно подросла.

— А? Ты... приняла взрослую форму?..

— Это всё твоё воображение!

Это уж точно не воображение, но если сказать это вслух — прилетит по шее.

Так что я решил не цепляться к очевидному, оставив остальное Рамирис, и переключился на то, что должен сделать дальше.

●

— С Вельданавой, похоже, моя очередь уже прошла, — начал Гай.

И Люминус почувствовала то же самое, сказав:

— Видимо, здесь мне больше нечего делать. Похоже, они испытывают трудности, так что я лучше помогу там, — и ушла.

Что ж, так тому и быть, подумал Гай.

В мире остановленного времени способности Люминус не активны. Она, вероятно, увидела, как Римуру справился с лечением Бенимару, и решила, что её помощь здесь не нужна. Более того, она поняла, что если хочет применить свои силы с пользой, лучше присоединиться к битве Ультимы и других.

К тому же, необходимость лечить элиту человечества отпала. Мизери и Рейн могли заменить её, а в условиях остановки времени двигающихся было меньше. Было разумнее выманивать врага из зоны влияния и держать его подальше, чем защищать тех, чья защита равна нулю. Даже Святое Поле уже не имело смысла — лучше сражаться там, где нет людей.

Принятие таких решений мгновенно показывает, что Люминус ещё не потеряла надежду.

Вот это да, Люминус... как всегда, надёжная, подумал Гай с благодарностью.

У Гая тоже мало возможностей против Вельданавы.

Поэтому он больше опасался Иварадж. С её стороны происходили непредсказуемые изменения от необычного меча, и ситуация оставалась крайне напряжённой.

Хотелось вмешаться, но Гай почувствовал, что прерывать сейчас было бы не к добру.

Наблюдать и корректно реагировать — вот правильное решение, решил он, оставаясь начеку.

Тем временем Гай размышлял:

Атака Вельданавы была прямым воздействием на «душу». Уже одно это подтверждало, что Вельданава — подлинный. Даже Первородные, короли демонов, не могут напрямую вмешиваться в «душу» живого существа. Если бы это было возможно, сражения просто не имели бы смысла.

Чтобы воздействовать на «душу», сначала нужно справиться с спиритуальным или астральным телом. Иначе никакая атака не подействует.

Это крайне опасная техника. Даже Гай, увидев её впервые, не смог бы ничего предпринять.

«Душа» — это основа, формирующая личность. Вмешательство в неё равно контролю над жизнью и смертью. Сражение просто не могло состояться, так считал Гай.

Если использовать способности, может быть, удастся как-то противостоять?

Но это была крайне рискованная ставка: не ясно, до каких пределов воздействие прямого вмешательства распространяется. И атака затрагивала даже тех, кто пытался уйти с помощью «другого тела», как Вельгринд.

Противостоять — единственный вариант, но при неудаче поражение неизбежно. Гай понимал, что это не тот бой, в котором он хотел бы участвовать.

И всё же...

Римуру оставался невозмутим. Что бы ни происходило — это ненормально.

Гай видел в теле Римуру светящуюся «псевдодушу». Это сосуд из магической стали, который впитал эссенцию Римуру и эволюционировал в хихиироканэ. Он достаточно хорош как вместилище для «информационных частиц». Структура синхронизирована с настоящей «душой», чтобы отражать личность.

И всё же Римуру действовал с отсутствующей «душой», сохраняя только своё «Я».

Как он это делает? И почему вообще может двигаться? Гай не мог понять.

Вельданава называл его автоматоном, и это было правдой. Логично предположить, что заранее была встроена программа для обмана врага, и Римуру движется так, чтобы ввести в заблуждение.

То есть Вельданава думал: Римуру исчез, а голем лишь имитирует хозяина. Такое объяснение кажется логичным, но Гай ясно видел — перед ним был сам Римуру. Невозможно создать программу, полностью воспроизводящую личность Римуру.

Кроме того... Римуру, начав лечить Бенимару, совершал невероятные вещи.

Это была техника, недоступная никакой программе, настолько, что даже Гай был поражён.

Чёрт, как же раздражает... Он без использования способностей просто модифицирует тело...

Римуру адаптировал опаснейшую «Пустоту» в энергию для Бенимару.

Бенимару пока не пробудился, что логично: тело должно было адаптироваться к избыточной энергии.

Да ну, прекрати уже! мысленно ругал Гай, но сдерживался. Он понимал, что это опасно и неправдоподобно для любого голема.

И тут появилась Рамирис. В мгновение ока она изменилась из маленькой феи в взрослую форму Королевы Духов.

Что они вообще делают? думал Гай. Трансформация опасной энергии в управляемую силу — это невозможно для простой программы.

Для Гая было очевидно: перед ним настоящий Римуру. И он полностью настроен на бой.

Обычно Римуру был беспечен и избегал конфликтов. Сейчас же казалось, что он сам желает сражения.

С одной стороны — Вельданава, Творец и бывший друг. С другой — Римуру, друг Гая и один из Октаграммы.

Кто окажется сильнее? Гай был полон любопытства.

●

Вельзард тоже не могла поверить своим глазам.

Она знала, что Римуру силён, и помогал он не только её брату и сестре, но и ей самой. Именно поэтому она решила встать на сторону Римуру, а не брата.

Однако даже так шансы на победу были невелики. И всё же она была готова сражаться до конца, чтобы показать свою волю, даже если победа окажется недостижимой.

Но, как это ни удивительно, ситуация сложилась иначе.

В какой-то момент Римуру и Вельданава уже сражались один на один. И более того — бой оказался достаточно равным, что было совершенно неожиданно.

Вельзард планировала сначала победить Иварадж, объединить силы всех и нанести ответный удар... Но её план рухнул ещё до начала.

И равновесие легко нарушилось. Вельданава без сомнений был «Богом».

Он игнорировал все способности и напрямую атаковал «душу», совершая непреодолимую атаку.

Вельзард поняла: даже они, «Истинные Драконы», были бы уничтожены с одного удара. Величина энергии, сила атаки и защиты — всё это не имело значения перед Вельданавой, который мог игнорировать все силы и получать лишь желаемый результат.

Поскольку «душа» является вместилищем сознания и способностей, её потеря означает немедленное поражение.

И доказательством тому служил сам Римуру, который уже однажды был повержен.

Я старалась, но всё равно не смогла... подумала Вельзард.

Но тут Римуру спокойно встал.

Существо, действующее только с сознанием без «души» — такое полностью противоречило замыслу Вельданавы.

Невозможно... именно такова была истинная реакция Вельзард.

И Римуру заявил, что сам справится с Вельданавой.

Потому что его «душа» уже была отнята, и атака Вельданавы на него не подействует.

Он предупредил остальных отступить и посчитал, что если с ним не будут контактировать — всё будет в порядке. Но на этом основание его уверенности остаётся тайной, к чему Вельзард была весьма скептична.

Действительно, в условиях остановки времени воздействовать на «информационные частицы» проще всего через прямой контакт...

...так значит, брат не всесилен. Отказавшись от всезнания и всемогущества, он достиг нынешнего уровня, но не всё идёт по его плану, подумала Вельзард.

Именно поэтому она поняла: победить Вельданаву нельзя? Не совсем.

Доказательство тому — его растерянность.

Хотя эмоции Вельданавы были сдержанны, он попытался застать Римуру врасплох. Если бы это был «Бог», он бы сломил всех врагов лицом к лицу. Но так он не сделал — значит, и сам Вельданава видел в Римуру серьёзную угрозу.

Существо, выходящее за пределы его замысла, находящееся за пределами воображения — Римуру как сингулярность был настолько опасен, что даже Бог мог быть им уничтожен.

И Римуру был в ярости.

Под его защиту попал Бенимару, который получил ранение из-за внезапной атаки Вельданавы.

Точно, Бенимару... Римуру обычно спокоен, но он крайне не любит, когда страдают его близкие. Для себя может потерпеть, а чужая боль сильно его трогает... Брат, возможно, ты совершил очень большую ошибку.

Римуру был в безопасности, но это ещё больше усугубляло проблему.

В ярости у него не осталось ни сомнений, ни колебаний — только гнев. Было ясно, что он определился с тем, что нужно сделать. Теперь оставалось только дождаться исхода.

Вельзард решила наблюдать за концом.

Для этого она делала всё возможное:

Посмотрим, насколько моя способность работает в этом «остановленном мире»...

Она максимально усилила свои способности и направила их на защиту всех собравшихся здесь. Поскольку всё было заморожено, она использовала «Полное Закрепление», чтобы защита не рухнула.

Теперь любые атаки не должны причинить вреда, если только не попадут прямо в цель...

Вельзард надеялась на это и в полной мере проявила свои возможности как богиня-защитница.

●

Милим тоже заметила гнев Римуру.

Он редко бывает по-настоящему серьёзным, обычно шутит и относится ко всему легко.

Угу... оказывается, злить Римуру опасно!

Для Милим Римуру важнее, чем Вельданава, который хоть и называл себя её отцом, но не производил такого впечатления. А Вельданава, поскольку разозлил Римуру, честно говоря, получил по заслугам.

Вообще-то Римуру редко злится. Да, он может беситься на Вельдору, но это больше похоже на игру и шутки.

К слову, Милим тоже иногда получает выговоры, но её память выбирает только удобные события, так что она давно о них забыла.

Но вернёмся к сути.

Примеры, когда Римуру действительно злился: война с королевством Фармус, сражение с Вельгринд, когда Вельдора был захвачен... и ещё несколько случаев. И у всех этих случаев есть общая черта: когда Римуру выходит из себя, он не выбирает средств.

Обычно он старается не выставлять свою силу напоказ. К слабым относится с добротой, предпочитает переговоры, не любит решать вопросы силой. Даже в бою он редко использует всю мощь своих способностей. Некоторые навыки он сам считал слишком сильными и добровольно их запечатывал.

Но когда он злится — всё меняется. Все опасные способности, ранее сдерживаемые разумом, освобождаются без колебаний. И даже Милим не может предугадать предел того, на что способен Римуру в таком состоянии.

Её собственные воспоминания о том, как она сама «сходила с ума» в состоянии «Панического Бегства», были смутными, но она помнила, что Римуру справлялся с ситуацией безупречно. Он был мягок и в то же время строг и точен, чтобы Милим не пострадала. Если бы тогда Римуру был по-настоящему настроен...

Наверное, я бы не выжила, подумала Милим.

Даже если бы существовала веская причина, устранение угрозы миру, никто бы не осудил Римуру за уничтожение Милим. Но он никогда бы не поступал так. Он всегда стремился к наилучшему результату и не сдавался до конца.

И всё же Милим поражалась: как он мог стать настолько сильным всего за несколько лет? С момента рождения Римуру как слизи в кардинальном мире прошло меньше пяти лет. И всё же баланс сил в мире, развитие цивилизации и городов изменились до неузнаваемости.

Здесь царит закон сильного и слабого. Слабых не следует уничтожать, но разумное поведение под властью сильных — это естественно.

Но Римуру бросает вызов этим нормам. Он верит, что каждый имеет ценность и может внести вклад в общество, и действует, чтобы это реализовать. Даже те, кто сначала считал подобное фантазией, постепенно принимали его идеалы.

Главное для него — разделение интересов. Важно уважать чужую волю, а если ценности расходятся, держать дистанцию. Люди и монстры могут сотрудничать, но иногда даже люди или монстры враждуют. Невозможно, чтобы хищник и жертва были друзьями, поэтому Римуру всегда устраивает взаимное уважение и осторожность.

Он открыт для всех, но не терпит навязывания чужого мнения. Разнообразие — это нормально, но никто не должен утверждать абсолютную правоту.

— Я думаю так, а вы иначе? Тогда держим дистанцию...

Если же кто-то продолжает настаивать, приходится действовать напрямую. Например, если страна захватывает чужие территории. Если отнимают только экономические выгоды — можно терпеть. Если это в рамках международного права — можно сетовать, но злиться бессмысленно. Но если навязывают свои правила силой — это уже «неизбежна война».

Даже Милим понимала столь очевидный принцип. А если враг приходит с целью завоевания и грабежа — с ним нельзя церемониться.

Римуру действовал строго и без компромиссов. Он добр до границы, а перешагнёшь — и он беспощаден.

Эта сила служит не только для защиты, но и как сдерживающий фактор. Он копит мощь не для себя, а чтобы защитить всех.

А каков Вельданава?

Милим его не знала раньше, но нынешний Вельданава — худший вариант. «Сила без идеалов пуста», как однажды сказал Римуру. Эти слова точно описывают нынешнего Вельданаву.

Милим обожала Римуру.

Он заботился о Бенимару, и ей это нравилось. Поэтому сейчас она поддерживала Римуру. И тем более, если не сопротивляться — погибнет весь мир. Любовь и симпатии здесь не имеют значения — поддержка Римуру была естественной.

Римуру примет решение. И тогда... Он сам, возможно, уже не сможет остановиться. Появление Рамирис немного восстановило его разум, но Бенимару всё ещё в критическом состоянии, и ситуация остаётся непредсказуемой.

Поэтому Милим тоже тихо готовится. Если Римуру выйдет из себя и будет действовать на гневе — тогда Милим придётся его останавливать.

Держись, Римуру! думала она, желая, чтобы мир, где все могут смеяться вместе, продолжался, и молилась о победе Римуру.

●

Хлоя уже поняла: она больше ничего не может сделать.

Пока время остановлено, её «читерская» способность: «Скачок во Времени» — не активируется. Без воспоминаний о будущем все события, что последуют дальше, остаются неизвестными.

Это было бы нормально... если бы обычные методы хоть как-то работали. Но предыдущий бой ясно показал Хлое, что они бессильны.

Теперь всё зависело только от собственных сил Римуру.

И всё же, размышляла Хлоя, она всегда считала, что сущность человека определяется состоянием его «души»

Но Римуру?..

Он продолжал действовать совершенно спокойно, несмотря на то, что его «душа» явно исчезла. Это было ненормально.

Его воля сияла так ярко, что её можно было увидеть почти буквально — она вспыхивала ослепительным светом. И этот свет притягивал Хлою.

В ситуации, где должна была остаться только безысходность, тревога куда-то исчезала. Все трагедии, которые Хлоя пережила в бесчисленных повторениях времени, результат всего этого опыта отражался в нынешнем моменте.

Дальше не видно ничего. Но путь до этого места уже пройден. Со времени, когда всё застыло, нельзя повернуть назад.

Если Римуру проиграет — всё закончится.

Но... если это мистер Римуру, у него получится. Он справится.

Это было не просто надеждой — убеждённостью. Хлоя множество раз видела будущее, где Римуру исчезал и погибал... Но ни разу она не видела момента, в котором Римуру однозначно умирает.

Даже в тех вариантах, где он якобы погибал, дальше возникали события, когда его спасали. То есть его смерть — всего лишь её собственное ошибочное предположение.

Существо, которое существует одной только волей, без «души»... Если такое возможно — то все наблюдаемые закономерности рушатся. А значит, во множестве будущих вариантов всё могло сложиться точно так же...

Может быть, сейчас — точка, где мир должен был бы окончательно рухнуть. Но, с другой стороны...

Всё ещё оставался путь, по которому время могло вновь сдвинуться с места и устремиться вперёд.

Исходящая от Римуру ослепительная вспышка света была доказательством того, что он ещё не отказался от будущего. И этого было более чем достаточно для Хлои, чтобы верить в него.

Римуру обязательно победит. А за этой победой — будущее, сияющее светом.

Хлоя верила в это и с нетерпением ждала его победы.

●

Рамирис тоже была совершенно сбита с толку происходящим вихрем событий.

Изначально она собиралась спокойно сидеть в своём лабиринте и просто молиться за победу всех остальных. Она была уверена, что всё, что она способна сделать, — это управлять и поддерживать функционирование лабиринта.

При этом Рамирис даже не знала, что способна действовать внутри «остановленного мира». Иногда ей казалось странным, что все вокруг будто не двигаются, но такое порой случалось и раньше, так что она просто решила, что «ну, бывает».

Но в этот раз к ней пришёл пробудившийся Зегион. Вернее, он не столько пришёл, сколько разнёс по всему лабиринту оглушительное мысленное сообщение 

Вот Рамирис и возмутилась:

— Эй, Зегиончик? Тебе не кажется, что ты слишком шумный?!

Так и выяснилось, что она может действовать в остановленном времени — и, сопровождаемая Зегионом, она добралась сюда.

Она волновалась о лабиринте, но Зегион успокоил её:

— Можете не беспокоиться. В остановленном времени ничего всё равно нельзя сделать. А кроме того, и вы сможете оказаться полезной.

Рамирис подумала, что в этом есть смысл, и последовала за ним.

То, что Зегион может «Пространственно Переноситься» в остановленном времени, уже было само по себе безумием — и Рамирис содрогалась от этого. Но настоящий ужас ожидал её чуть позже.

Проследив за присутствием Римуру, они прибыли на место — и Рамирис обомлела.

Сразу по нескольким причинам.

Первое: она увидела, как Вельданава собирается метнуть меч в Римуру, и, не думая, закричала:

— Эй, стой!

Получилось эффектно, но реакция оказалась далека от желаемой.

В глазах всех читалось:

Что ты тут делаешь?

Постой... так можешь двигаться в «остановленном мире»?

Но ни одного «Рамирис крутая!» не прозвучало. Это её задело. Однако она решила:

— Хмф! Тогда вы ещё увидите мои свершения и будете в шоке!

Но стоило ей перевести взгляд на Римуру — как её накрыло новое потрясение.

Почему Римуру вообще жив?

Вот это.

Он спокойно стоит, хотя у него нет «души». И при этом использует какую-то запредельную лечебную технику, пытаясь вернуть Бенимару к жизни, хотя тот был буквально на грани безвозвратной смерти.

Зегион странный, да. Но его хозяин — в разы безумнее.

Ну... хотя это же Римуру, так что ладно.

Так могла рассуждать только Рамирис, знающая Римуру очень давно.

После этого она попыталась разобраться в ситуации. И многое стало ясно.

Самое главное — здесь присутствовал Вельданава.

Э-э? Подождите-ка, что?!

Рамирис впала в замешательство.

Да, Римуру удивил её, но никто ей не говорил, что Вельданава возродился. Что вообще происходит? — хотелось ей, чтобы хоть кто-то объяснил.

Но сейчас было совершенно не время для таких спокойных разговоров. Даже Рамирис умела чувствовать обстановку.

Так что она стала внимательно наблюдать за Вельданавой.

Рамирис пережила несколько перерождений, но темпы её взросления каждый раз были разными. Иногда она становилась взрослой за десятки лет, а иногда и за сотни оставалась ребёнком. В этот раз «режим ребёнка» затянулся, но воспоминания всё равно были унаследованы.

Какие-то — ценные, какие-то — обычные, не имеющие значения. Что всплывёт, она никак не контролировала. А порой память оставалась просто набором знаний, не более.

Что касается Вельданавы — её воспоминания были расплывчатыми, словно о постороннем человеке. Лишь ощущение его личности, его присутствия.

Тёплый. Весёлый. Полный любопытства. Иногда пугающий. Но при этом — одинокий...

А? Разве он был... таким?

Нынешний Вельданава полностью расходился с тем образом, что хранился у неё в памяти.

Рамирис не умела чувствовать «цвет» или «форму» души, так что опиралась на остальные признаки — и именно они говорили, что что-то не так.

И она заметила: всё в нём вроде бы было по-прежнему его, но при этом чего-то явно не хватало.

Внешность — та же. Но в чертах личности — огромная пропасть.

Эй, подождите?! Даже если он возненавидел людей за то, что они убили Люсеньку, его жену, разве можно поменяться настолько сильно?!

Он выглядел не столько озлобленным, сколько абсолютно опустошённым. Будто он просто охладел и бросил игру, которой сам же когда-то увлечённо занимался.

Это был он, но от прежнего Вельданавы осталось слишком мало. И Рамирис почувствовала печаль.

Эй, ну что за дела... ты же был таким горячим, не умевшим сдаваться... как... ну, как нынешний Римуру.

...и тут Рамирис замерла.

...а? А-а? Э-э???

Она посмотрела на Римуру и на Вельданаву, снова и снова. И поняла: они похожи.

Хотя они совершенно разные, совершенно другие. Но от Римуру сейчас исходило то самое знакомое чувство. То, что, кажется, исчезло в нынешнем Вельданаве.

Неужели Римуру...

Эта мысль была всего лишь догадкой. Но Рамирис уже не могла от неё отделаться. Стоило взглянуть под этим углом — и иначе уже не выглядело вовсе.

Римуру велел Зегиону защищать потерявшего сознание Бенимару. Тот проделал немалую авантюру, и всё же Бенимару оставался в критическом состоянии.

Казалось, стоит ему только прийти в себя — и всё удастся исправить. Но сейчас время остановлено. Из-за тяжелейших ран он потерял сознание, и потому его жизненно важный орган — «магическое ядро», играющее роль сердца, — никак не начинал регенерировать.

Однако Рамирис, возможно, могла что-то с этим сделать.

Даже Люминус, в условиях остановленного времени, не могла сотворить «священную магию». Но Рамирис, в каком бы состоянии ни находился мир, всё равно могла использовать магию.

Правда, это ограничивалось лишь малыми чудесами — применить большую силу было невозможно.

И чтобы спасти Бенимару, ей бы понадобилось...

Нет... но если получится одолжить немного силы у Римуру — тогда, может быть?..

Энергия Бенимару была стабильна, и было не удивительно, что он мог очнуться в любой момент. Более того — по сравнению с недавним его выходом на поле боя, он будто значительно усилился.

Говоря без обиняков — это был уровень, который вполне можно было назвать эволюцией.

Теперь, если только магическое ядро заработает, шансы на пробуждение были более чем достаточны.

Вот она — моя очередь! подумала Рамирис.

И, понимая, что шансы невелики, всё же предложила свой план Римуру. В итоге он согласился. Благодаря этому Рамирис впервые за пятьдесят лет смогла предстать в своей взрослой форме.

Это тоже доказывало, насколько Римуру аномален... но Рамирис об этом не переживала.

Ну да, если подумать — всё логично. Это же Римуру!

Если фраза «потому что это Римуру» является достаточным объяснением — Рамирис действительно была из той породы, кто не заморачивается лишним.

Прежде всего ей нужно было выполнить обещанное и спасти Бенимару.

Она воспользовалась первородной магией — той самой, что творит чудеса по одному лишь желанию, силой, способной действовать даже в мире, где не работают никакие законы.

С первородной магией исцеление подвластно одному намерению. Тело Бенимару окутало исцеляющее сияние Рамирис и вмиг восстановилось.

Славно! Сердце Бенимарчика снова забилось!

Рамирис облегчённо вздохнула.

«Магическое ядро» пришло в действие и начало распределять энергию по всему телу. Состояние стабилизировалось — оставалось лишь дождаться пробуждения.

Тем самым, согласно договорённости с Римуру, Рамирис фактически выполнила свой долг.

Но всё же...

Теперь, когда в душе появилась передышка, Рамирис, наблюдая за схваткой Римуру с Вельданавой, задумалась:

Есть ли вообще смысл у этого боя?

Рамирис не могла избавиться от сомнений. Если её догадка верна — возможно, им двоим и не нужно было сражаться.

Ответа не было.

Увы — истина станет ясна только после того, как всё завершится.

Да... но если это Римуру, то наверняка...

Он обязательно даст правильный ответ — Рамирис верила в это.

Закончив лечение Бенимару, Рамирис решила вести себя смирно и просто молча молиться за победу Римуру.

●

Каждый раз, когда наши мечи сталкивались, по моим рукам пробегала сильная вибрация. Не то чтобы это было невыносимо, но предел у всего есть. Отсутствуй у меня средства восстановления — руки давным-давно вышли бы из строя.

Но я — слизь.

Я могу произвольно заменять клетки во всём теле, одновременно исцеляя утомлённые и продолжая бой без перерыва. Причём этот метод даже не тратит магическую эссенцию, а без госпожи Сиэль для меня это сейчас едва ли не самое надёжное преимущество.

И всё же, столкнувшись с ним напрямую, я вновь понял, насколько Вельданава силён.

Ни намёка на слабину — даже удивительно, что я до сих пор способен обмениваться с ним ударами. Наверное, это заслуга того, что я не переставал тренироваться... Пожалуй, это немного укрепило мою уверенность.

И всё же чего-то не хватало. И вдруг меня осенило.

Всё из-за разницы в росте. Моя нынешняя форма — примерно как у средней старшеклассницы: около ста шестидесяти сантиметров. А Вельданава — нормально так высокий. Минимум за сто восемьдесят. Разница в длине рук и ног слишком уж велика.

Хотя, конечно, в фехтовании рост не так критичен, как, скажем, в дзюдо или других единоборствах. И всё же я решил выровнять условия.

Сейчас у меня нет госпожи Сиэль, на помощь рассчитывать не на кого — я один на один с чудовищным противником. Поэтому хотя бы удобство боя должен обеспечить сам.

Раз уж так, то и тело стоит выбрать то, в котором я чувствую себя наиболее естественно. Я решил принять форму, к которой привык больше всего, и вступить в финальный бой именно так.

С тех пор как госпожа Сиэль появилась, она стабильно отклоняла такие мои желания... Но я ведь могу превращаться и в мужскую форму.

Когда-то, когда госпожа Сиэль ещё была «Великим Мудрецом», я пару раз обращался в Сатору — копию себя из прошлой жизни. И сейчас мне казалось, что именно та форма подойдёт лучше всего.

Я попробовал трансформацию.

И, к своему удивлению, легко добился успеха: я превратился в коротковолосого высокого красавца.

Может, дело в том, что способность превращения — врождённая сила слизи и не зависит от навыков. Как говорится, «глаза боятся — руки делают». Хорошо, что попробовал.

— ...?

Вельданава подозрительно уставился на меня.

Ну, я и объяснил:

— Не обращай внимания. В таком виде мне просто удобнее сражаться.

Подготовка завершена — я снова ринулся на него.

Как и прежде, он без труда парировал удар, но мне теперь сражаться было ощутимо легче.

Даже если это всего лишь самовнушение — для меня это уже победа.

Смогу ли я одолеть этого... «бога»?

Он — сущность, управляющая всеми способностями. И тем не менее, пока что мои атаки по нему проходят.

Благодаря этому я не чувствовал никакого страха.

Наоборот — мысли были ясны как никогда.

Гнев за раненого Бенимару, ярость перед лицом несправедливости, с которой он пытается уничтожить мир всё это смешалось, но не затуманило разум, а, наоборот, отрезвило.

Если просто принять как факт, что он — враг, картина становится куда проще.

Стоит лишь победить первопричину: Вельданаву — и все проблемы разом исчезнут.

Если так смотреть... то сейчас у меня уникальный шанс.

Нужно просто победить.

Госпожа Сиэль ведь сама говорила, что я достаточно силён. Раз так — нужно верить её словам и идти вперёд.

Как раньше — так и сейчас, и всегда.

Размышлять будет время позже.

— Я тебя одолею. А потом ещё раз спрошу — хочешь ли ты наконец образумиться.

Завершить бой куда сложнее, чем начать. Потому я всегда действовал осторожно... Но сейчас подобные рассуждения неуместны.

Раз уж я объявил, что собираюсь его победить — отступать некуда.

В ответ Вельданава лишь с усмешкой фыркнул.

— Автоматон возомнил себя кем-то великим. Это твоя гордыня — наследие прежней личности?

— Нет. Я — это я. И точка.

Вообще-то я даже «другие тела» применять не мог. Если бы присутствовал в нужном месте, возможно, смог бы восстанавливать личность, но пользоваться этой силой так изящно, как это делает Вельгринд, — мне недоступно.

В плане копирования сознания — это для меня нереально.

Хотя по идее, по уровню способностей я должен уметь. Видимо, дело в особенностях моего разума. Но если посмотреть с другой стороны — раз я не могу клонировать даже собственное «я», то это только подтверждает, что нынешний я — настоящий.

Немного натянуто, но мне подходит — а значит, проблем нет.

— Вот же...

— Это я хотел сказать!

Следующий мечевой удар, который Вельданава бросил как попало, я так же легко отразил.

По пересечённым клинкам ко мне хлынула волна воздействия «Разрушения Души». Но она на меня не подействовала.

— ...?!

— Я же автоматон без «души», да? Думаешь, на мне такие штуки вообще работают?!

После всех тех заявлений про «автоматона» он сам же начал сомневаться, есть у меня «душа» или нет.

Да уж, как будто её нет — скажешь тоже, болван. Пусть и псевдо, но она у меня есть, как ни крути. Правда, это же игрушка, которую я сам соорудил, так что, похоже, Вельданава её просто не смог отыскать. Точнее, он, наоборот, запутался — ведь не может же такая штуковина служить заменителем настоящей.

Увидев это, я даже подумал, что мне повезло. Потому что сейчас у меня нет «души». А это означает, что большая часть способностей мне недоступна.

Ну, правда, для меня это не так уж важно. В любом случае, без госпожи Сиэль я бы ими всё равно нормально не пользовался. Так что я уже перестал об этом думать.

Главное — что я могу делать в нынешнем состоянии. Для начала: способности слизи работают как ни в чём не бывало — я только что проверил. Такие вещи, как мои врождённые навыки «Универсальное Чувство», «Аура Драконьего Духа» и «Универсальная Трансформация», — идут совершенно естественно.

Моё защитное поле по-прежнему функционирует, так что «Многомерный Барьер» держится сам собой. Раз я могу двигаться в остановленном времени, выходит, что «Доминирование над Временем-пространством» тоже работает автоматически.

Обычные вещи — вроде «Поглощения», которое я всегда использовал без привязки к навыкам, тоже доступны. От него же идёт и «Поглощение Душ», и даже «Воображаемое Пространство», эволюция «Чрева», — всё это слушается меня без какого-либо усилия.

На лечении Бенимару я тоже использовал энергию, накопленную в этом самом «Воображаемом Пространстве», преобразовав её через «Крах Пустоты». Просто повторил как умел — но, как ни странно, всё сработало. Иногда главное — просто попробовать.

Связь с Вельдорой я чувствую чётко, и похоже, что Вельзард и Вельгринда тоже откликнулись бы, если позвать. То есть я, вероятно, мог бы применять и «Высвобождение Истинного Дракона [Огненного / Штормового / Ледяного]», и «Зарождение Истинного Дракона [Огненного / Штормового / Ледяного]». Да и вообще — «Высвобождение Истинного Дракона» у меня ведь постоянно активно.

В итоге оказалось, что я могу использовать все способности своего предельного «Бог Пустоты Азатот» без проблем.

А вот с другим предельным навыком, «Владыка Жатвы Шуб-Ниггурат», всё куда хуже... почти полная потеря. Потому что такие возможности, как «Создание Способностей», «Копирование Способностей», «Дарование Способностей», «Хранение Способностей» — всё это госпожа Сиэль делала сама, а я даже приблизительно не понимал принципов. Если мне нужно — я выучу. Если нет — мне неинтересно. Вот и проявился мой поганый недостаток, ну да ладно. В бою эти функции всё равно почти не помогают, так что переживать не о чем.

Таким образом, с моей стороны подготовка завершена. Ждать нечего — пора начинать.

Без финтов и прочих хитростей я выхватил Эльпис из ножен, вложив в удар все силы. До глупости прямолинейная атака, но в остановленном времени нет места для мелких трюков. Хотя... попытаться можно, но шансы ничтожны, да и толку почти нет.

Опираясь на собственное мастерство, я решил атаковать в лоб — это единственно правильный вариант.

Мой клинок принял Вельданава, парировав своим мечом.

Техника у него — чудовищная. А то, что я вообще могу с ним тягаться... это уже само по себе чудо.

Но отступать нельзя — я сосредоточился на бою. Моя воля всё больше обострялась. По мере увеличения воспринимаемых «информационных частиц» словно расширялось и само моё поле зрения.

Хотя время не течёт, что звучит странно, наше противостояние с Вельданавой довольно долго сохранялось на равных.

— Почему ты можешь сражаться со мной на равных?

— Ну... потому что я сильный.

Да. Я действительно силён. Так сказала госпожа Сиэль. И я обязан оправдать её ожидания — иначе какой же я хозяин?

На самом деле мне до ужаса страшно, и я бы с удовольствием сбежал. Но я снова и снова накидывал себе причины не отступать — так страх отступает, а то, что нужно делать, становится яснее.

Сейчас я способен смотреть Вельданаве прямо в лицо и сражаться, не колеблясь. Это уже хорошо — и мне кажется, что я не проиграю..Даже если это всего лишь храбрость напоказ — от этого на душе всё равно становится легче.

Видимо, Вельданава почувствовал мою уверенность — его лицо заметно помрачнело.

— И всё же это странно. Ничтожество, которого не существовало в прошлом, теперь стало настолько сильным, что сравнялось со мной.

— Это ты меня хвалишь, да?

— Да. То, что такое существо, как ты, могло возникнуть естественно в мире, который я создал... Похоже, в этом мире ещё могут случаться удивительные вещи.

— Хм. Значит, интерес к этому миру у тебя всё же вернулся? Тогда, может...

Если ты спасёшь Бенимару и уйдёшь отсюда... хотел я предложить, но он оборвал меня до того, как я успел договорить.

— Дальше говорить не надо. Моё решение не изменится.

— Понятно... ну ладно.

Что ж, упрямство у Вельданавы каменное. На миг он будто проявил жалость — но, выходит, зря я на это рассчитывал.

Ладно. Никаких лишних мыслей. Только победа.

Я сделал себе выговор и вновь сосредоточился на поиске пути к победе, полностью переключившись на Вельданаву.

＊

Перед началом боя я думал примерно так: «Сделаю всё, что смогу — а если не выйдет, тогда уж смирюсь». Разумеется, выкладываться собирался на полную, а уж если удастся хоть чем-то ему отплатить — вообще шик.

Однако как только бой начался, я сам удивился тому, что у меня получается сражаться на вполне достойном уровне.

Я был уверен, что без госпожи Сиэль проиграю в первые же секунды. Но вот сейчас — не то что «на уровне», я в честном клинче держусь с ним на равных.

Мне даже показалось, что имею полное право заявить: «потому что я сильный». Более того — хотелось, чтобы меня кто-нибудь ещё и похвалил.

Ну что сказать — годы, что меня непрерывно муштровал Хакуроу, явно были не зря. Хотя слово «муштровать» тут даже мягкое — по факту то была чистая дрессировка, местами хуже наказания. И выдерживал я всё это только потому, что моя физическая форма была безумно высокой.

Родиться в этом мире слизью — это мне невероятно повезло. Если бы остался в прежнем теле — точно бы умер, даже сомнений нет.

Так или иначе — я всё ещё держусь. Усилия не пропадают даром — и за это я благодарен своему прошлому «я».

В облике Сатору разница в росте между мной и Вельданавой уже не так велика. Техникой меча мы идём почти вровень — а значит, шанс на победу вполне есть.

...так я думал. Но такие мысли — прямой путь к беспечности.

Нужно взять себя в руки и сосредоточиться на Вельданаве.

Похоже, мой оптимизм до него дошёл — Вельданава недовольно сузил глаза. И это, наоборот, меня немного успокоило: наконец-то я сумел выбить его из эмоционального равновесия.

Теперь — блеф. Наслаивать один блеф на другой, путать его оценку ситуации — только так можно ухватиться за шанс на победу.

Так я и решил... но, очевидно, думал слишком наивно.

— Вот уж действительно... — сказал Вельданава. — Ты, сингулярность, куда более хлопотен, чем я ожидал.

Он произнёс это без малейших эмоций, глядя прямо в меня, и его меч сильным толчком отшвырнул мой.

Я не стал сопротивляться потоку и молча отскочил назад. Занял стойку — но добивать он не стал.

— Похоже, ты не знаешь, что такое отчаяние. Что ж — я тебе покажу. А потом, посмотрим, сможешь ли ты после этого продолжать своё сладкое пустословие. Дам тебе шанс высказать последнее слово.

Вельданава не позволил себя втянуть в мой ритм и решил навязать собственные правила, обнажив свой «козырь».

Меня мгновенно охватило дурное предчувствие.

Он поднял руку к небу — и вокруг вспыхнули бесчисленные световые сферы. Ослепительные огненные стрелы, сплошным ковром закрывающие горизонт.

Да это явно магия.

— Ты шутишь? Как ты вообще можешь использовать магию, когда время остановлено?!

Я рефлекторно удивился — но, если подумать, это логично. Сам ведь видел: Рамирис тоже использовала магию, когда лечила Бенимару. Я не успел толком рассмотреть, но то была именно целительная магия.

Раз Рамирис смогла — Вельданава и подавно.

И тут Гай подсказал:

— Это первородная магия. Она не зависит даже от понятия «время». Это чистая сила.

То есть она работает где угодно, нарушая любые законы? Похоже. И при этом, по ходу, ещё и почти не тратит энергию. Как же это читерно...

— К слову, даже я сейчас не смогла бы нейтрализовать такое по масштабу заклинание, — добавила Рамирис.

Даже в своей взрослой форме, заимствовав часть моей силы, она не способна погасить такое количество магии. И это было вполне понятно — так что я особо и не расстроился.

— ...пылай, первородное пламя...

Магия Вельданавы продолжала формироваться. И даже этого ему мало — число огненных сфер ещё увеличилось.

Хотя времени как бы нет, но до момента активации я всё равно успевал распознать её структуру. Выходит, что правило «скорость перемещения информационных частиц фиксирована» не нарушается даже «первородной магией».

Это было приятным открытием... но совершенно бесполезным в плане решения проблемы.

Напряжение только росло.

— Все твои товарищи, знакомые, все, кто собрался на этой земле — все они будут сожжены моим пламенем. Пусть Вельзард и пытается их защитить — эту силу ей не остановить.

Цель Вельданавы была очевидна: он хотел довести меня до отчаяния.

— Прекрати. Если ты это сделаешь — я тебе этого не прощу. Серьёзно.

Я намеренно успокоился и сказал это максимально холодно. Я собирался сопротивляться до конца — но всё ещё искал хотя бы малейшую возможность договориться.

Отец Милим. Для Гая и остальных — близкий друг. Творец этого мира. Уничтожить такого — крайне тяжело. Я надеялся: если смогу выиграть, возможно он признает поражение и одумается.

Но, увы.

Если он посягает на то, что мне дорого, тогда больше не о чем говорить. Тогда останется только одно: использовать все доступные средства, чтобы он даже думать не мог о подобной выходке.

Если слова не действуют — остаётся только сила.

Но Вельданава не дрогнул. И, без тени сомнения, опустил руку.

Переговоры — окончательно провалились.

С небес сорвались огненные стрелы, каждая — направленная в свою цель. В волну отчаяния, нахлынувшую на меня...

И именно в этот миг, в остановленном времени, моё мышление рвануло ещё быстрее.

＊

Пылающие стрелы нацелились на всех, кто собрался здесь. Если их выпустят одновременно — никто не успеет даже шевельнуться, все будут стёрты в порошок. Всех, кто не способен противостоять остановке времени, ждёт смерть. Наступит безнадёжное будущее.

Король Газель и Йоум, Хината и крестоносцы, Леон и его подчинённые, герои из Свободной Гильдии, военные из Восточной Империи и даже гиганты, которые ещё недавно были нашими врагами. И помимо них — множество дорогих. Мои товарищи во главе с Гобутой, друзья вроде Кариона и Фреи. И даже подозрительные, но почему-то не вызывающие неприязни Юки и другие.

Все они — все, кого я встретил после своего рождения в этом мире, все мои дорогие люди — без исключения придут к концу.

Ни за что этого не допущу, подумал я.

Формулы типа «сделаю всё, что смогу, а не получится — ну и ладно» тут не работают. В таком случае все погибнут. Все возможности исчезнут, а всё, что мы с таким трудом построили, обратится в ничто.

Ничто не останется потомкам, смысл человеческой жизни исчезнет, а любые подвиги утратят ценность. Такое ни терпеть, ни позволять нельзя.

Когда я переродился в этом мире, я думал, что стану жить свободно, без пут, от всего освобождённый. Стать слизью — да, неожиданно, но пока жив — можно наслаждаться чем угодно. Жить как хочешь и умереть безответственно — мне казалось, этого достаточно.

Но потом я встретил Ригура и остальных, и незаметно для себя обрёл товарищей. На меня начали рассчитывать и вместе с этим пришла ответственность. А если кто-то на меня полагается — я выложусь на полную. Я уже не мог оставаться безответственным.

Связи с другими, наша крепнущая дружба — всё это удержало меня в живых. Потому что вместе с этим появилась причина жить. У меня появилась мечта, каждый день стал приносить радость...

Если бы я ни с кем не сблизился, меня бы уже давно не было. Потому перед этим миром я в долгу. Я обязан его защитить.

Вот так. Да уж, вот так оно и есть.

Как можно поручать судьбу всего мира такому разгильдяю, как я... Но раз полагаются — значит, я обязан выложиться на максимум. Такова моя жизнь. И сейчас — не исключение.

Решение принято. Нет... я был готов к этому с самого начала.

Я сосредоточил всё внимание на пылающих стрелах, заполнивших небеса. Я мог их распознать. А значит, в голову пришёл один способ.

Меня лишь беспокоило, хватит ли сил у меня — существа без «души», состоящего из одной лишь воли...

── Если это вы, Хозяин, то невозможного не существует.

Мне послышался голос госпожи Сиэль.

Точно. Сомневаться уже некогда — нужно действовать. Да и вообще, госпожа Сиэль сама тоже существует без «души». И при этом свободно управляет всеми своими способностями.

Значит, я тоже смогу. Если я мог пользоваться присущими навыками слизи — то и сейчас должен справиться. Нет... Я обязан.справиться.

А для этого...

С небес обрушился дождь пылающих стрел.

И в следующее мгновение...

Все стрелы... исчезли.

— ...?!

Отлично! Получилось!

На лице Вельданавы появилось потрясённое выражение. Я и сам переживал, но раз уж всё вышло — теперь можно делать вид, что так и должно быть.

Эти стрелы, созданные Вельданавой с помощью первородной магии, я мог полностью распознать. А моё «Поглощение Душ» — это способность, которая может в одно мгновение пожрать всё, что поддаётся распознаванию.

То есть, если объект доступен наблюдению на уровне «информационных частиц», то не важно, первородная это магия или неизвестная способность — теоретически я могу её нейтрализовать.

На деле же я понятия не имел, какие атаки она способна поглощать. Оставалось лишь надеяться, что сработает — и честно, я на этом и держался.

И впервые пришлось пользоваться ей без госпожи Сиэль, поэтому я был в дикой тревоге и напряжении. Но раз получилось — значит, всё в порядке.

Я способен распознавать всё пространство этого поля боя. А значит, атаки такого типа я смогу нейтрализовывать снова и снова, сколько бы раз они ни повторялись.

Если уж немного преувеличить — то выходит, что на меня первородная магия попросту не действует.

А раз так — пора заявить об этом громко.

— Бесполезно. Техники дальнего типа на меня не работают!

С этими словами я шагнул вперёд, прямо к Вельданаве.

＊

И всё же...

Вельданава проигнорировал предупреждение остановиться и снова задействовал первородную магию. Для меня это стало тем самым последним рубежом, который он пересёк.

Такого уж точно не прощу, я вспыхнул яростью.

Но ярость была направлена не на Вельданаву — на самого себя. Из-за того, что я колебался, Бенимару оказался на грани смерти. И сейчас он всё ещё не просыпается. И несмотря на это... я снова засомневался.

В результате под удар попали все мои товарищи. Да, в итоге мы выбрались целыми, но один неверный шаг — и среди друзей были бы жертвы. Это без сомнения мой просчёт, ошибка в оценке ситуации.

Какие бы причины ни были у противника — это нас не касается. Сочувствие уместно только тогда, когда у тебя есть на это право — когда не стоишь на краю гибели. Если он не собирается учитывать нас, то и мы не обязаны безоговорочно принимать его требования.

А уж если он решил уничтожить нас ради своих эгоистичных мотивов — ответ может быть только один: я буду сопротивляться изо всех сил. Бог он или нет — какая разница. Если он пытается отнять наши мечты и надежды, то он — враг. А врагов нужно побеждать. И точка.

— Я тебя повергну, — вновь объявил я.

— Что ты...

Вельданава не успел договорить — я и не собирался давать ему шанс.

Я «Телепортом» приблизился к нему и со всей скорости взмахнул мечом, сжатым в левой руке, — удар пошёл снизу вверх. Вельданава поспешно среагировал и принял удар на себя, но потерял равновесие.

И этот миг — именно то, на что я рассчитывал.

Я вогнал свой правый кулак прямо в его беззащитное лицо.

Вельданава отлетел прочь и врезался в стену «Небесного Павильона».

Увидев это, я почувствовал странную лёгкость в голове, будто прояснилось сознание. Будто все сомнения вмиг улетучились.

Я давно хотел врезать ему хоть раз — и теперь эта цель выполнена. Теперь — пора идти за полной победой.

— Не тебе одному тут тяжело, знаешь ли.

Я подошёл к Вельданаве и произнёс это.

Эти слова могли обернуться бумерангом. Тот, кто не знает боли, не имеет права бросать их тому, кто ранен. Я ведь тоже не смог бы сохранить хладнокровие, случись что-то с моими товарищами.

Но... Если Вельданава собирается втянуть весь мир в свою личную трагедию, то я обязан это сказать.

Я не могу утверждать, что никогда не стану таким же, как он... Но что толку рассуждать о гипотетическом будущем? Важно лишь настоящее. Если мы потеряем его — будущего уже не будет.

— Я не собираюсь говорить красивые речи вроде «я понимаю твою печаль». Всё равно это прозвучит фальшиво.

Утешение от того, кто не пережил ту же боль, всё равно не достигнет сердца. Человек должен подняться из своей печали сам. Другие могут лишь быть рядом. И если переживший трагедию пытается свернуть на неверный путь — вернуть его обратно.

Поэтому я и говорю:

— Взамен я со всей решимостью отвергну то, что ты собираешься сделать. Это глупо. И пусть ты бог или кто угодно — мне всё равно! Я буду сопротивляться тебе всем своим существом!

Кто прав — определит победитель. Да это и неважно: если не победить, всё закончится. Размышлять о последствиях бессмысленно.

Передо мной словно распахнулась тропа. Я просто буду следовать своей справедливости.

＊

— ...смешно, — произнёс Вельданава, медленно поднимаясь на ноги.

Похоже, один удар для него вообще не ущерб — толком и не поцарапал.

Я крепче сжал рукоять своего любимого меча Эльпис. И в этот момент мне показалось, будто меч пульсирует, наполняя меня силой.

Вельданава тоже принял стойку. В отличие от предыдущих мгновений, теперь он действительно признал меня врагом. Я польщён, конечно... но ощущение, что сложность боя резко возросла, заставляло голову побаливать. Однако жаловаться сейчас не время, я отбросил лишние мысли и нанёс удар.

Вельданава не уклонился. Даже не попытался блокировать — просто пропустил клинок мимо себя. В итоге меч всё же задел его плечо...

Но ощущение было такое, будто я ударил деревянной палкой по железной глыбе. Ладонь онемела — очевидно, это была отдача от его защиты.

И в ту же секунду, когда я оказался беззащитен после замаха, меч Вельданавы обрушился сверху.

Я поспешно вернулся в форму слизи. Видимо, из-за экстренности всё вышло удивительно гладко и я каким-то чудом успел уклониться.

Покатившись по полу и увеличив расстояние, я снова принял облик Сатору. Снова поднял меч и задумался о произошедшем.

Твёрдость, которую я почувствовал, — это была его «Многослойная Барьера». Но куда хуже то, что я заметил: похоже, мои навыки словно были запечатаны.

...стоп.

С другой стороны, мой удар вообще не содержал магического эффекта — это был просто меч ауры. Сложные комбинированные техники барьером не остановить, но простой удар — да, его можно полностью нейтрализовать.

Вспомнить хотя бы «Анти-Навык» Юки... Хотя понятно, что Вельданава умеет всё то же самое.

Раз так, то в «остановленном мире», где магия не работает, я и не могу применить комбинации типа Штормового Разрыва. Вот и пришлось полагаться лишь на боевую ауру — но такого уровня техника вообще не пробивает защиту Вельданавы.

Иными словами... мне нечем бить?

Нет, нет. Рано сдаваться.

Есть же первородная магия, которой пользовалась Рамирис — если бы я смог её разобрать... Хотя нет. Нереально. Если бы рядом была госпожа Сиэль, она бы и без моей просьбы уже всё проанализировала и дала готовую версию. Но её нет — рассчитывать не на кого.

Значит, остаётся только собственная изобретательность. И тут меня осенило.

Точно!

У меня же есть «Крах Пустоты».

Когда я лечил Бенимару, мне удалось провернуть безумный трюк — превратить «Пустоту», отрицательную энергию, в положительную. А сейчас можно сделать наоборот: окутать меч этой самой «Пустотой» и ударить им.

Навык как таковой, скорее всего, Вельданава заблокирует, но сама «Пустота» — не способность и не магия. В природе её нет... ну, почти нет — но она не подпадает под его ограничения. Значит, шанс велик.

И кроме того, у меня есть удобнейшая штука — «Поглощение Душ». Её тоже можно связать с мечом... да, получилось!

Наверное, из-за имени, которое я дал клинку — теперь он будто единое целое со мной. В итоге я смог направить «Поглощение Душ» прямо на саму режущую кромку — крайне интересный подход.

Идея сработала идеально. Похоже, эффект будет именно таким, как я ожидал.

«Пустота» на лезвии стирает энергию противника. А исчезнувшая энергия — поглощается мной через «Поглощение Душ».

Пусть не за один удар, но если наносить удары снова и снова, любая защита должна рано или поздно рухнуть. Даже защита Вельданавы.

Ну что ж — хватит думать, пора пробовать.

Я рванул вперёд и атаковал Велданаву.

И — невероятно... я легко разрубил его барьер.

Даже Вельданава не смог скрыть удивления.

— Что ты сейчас сделал?

Я и сам был в шоке, но виду не подал и, сохранив спокойствие, ответил:

— Разрубил.

— ...глупо было спрашивать. Враг всё равно не ответит честно.

Честно, я и не собирался объяснять.

Но когда он так просто махнул рукой, упрямство во мне взыграло, и мне даже захотелось рассказать.

— Новая техника. Назовём её... «Рассечение Пожирающей Пустоты».

Это была чистая импровизация, но с блестящим результатом.

И мощь у неё впечатляющая. И это только базовая форма, её можно развивать дальше. Даже в мои сокровенные техники вплести получится — значит, в бою с Вельданавой она будет крайне полезна.

Но важнее всего другое: я сумел прорвать его «Многослойный Барьер» и «Анти-Навык». А значит, мои атаки могут достичь цели. Появилась реальная тропа к победе.

И, осознав это, я невольно ухмыльнулся.

●

Вельданава был в замешательстве.

То, что Римуру, личности, не существовавшей доселе, удалось стать для него величайшим препятствием, было абсолютно непредсказуемо. Он считал его сингулярностью, но, похоже, этот парень оказался куда более пугающей сущностью.

Его не били уже очень давно, а уж получить ранение в честном бою — такое с ним произошло впервые. Даже в поединках с Гаем он ни разу не ощущал, что ему приходится трудно. Тем более, чтобы его загнали в угол вот до такой степени... этого просто не могло быть.

Но сейчас всё было иначе.

Римуру внушал ему настолько отчётливое чувство опасности, что происходящее переставало идти по плану Вельданавы.

Более того, с каждой секундой боя Римуру становился сильнее. Казалось, он прямо в пылу сражения оттачивает свой стиль, и чем больше опыта получает — тем совершеннее становятся его техники.

Но сильнее всего Вельданаву потряс тот миг, когда первородная магия была им рассеяна.

Чтобы окончательно сломить Римуру, лишить его воли к сопротивлению, он собирался уничтожить всех, кто находился здесь — включая его товарищей. Для Вельданавы ценность имели только те, кто был связан с ним напрямую. Когда-то он мог считать любую жизнь важной, но сейчас такие эмоции стали для него чем-то чуждым.

Поэтому даже если речь шла о героях, пытавшихся защитить сей мир, у него не возникло ни тени сомнений или сожаления. Безо всяких колебаний, без малейшего снисхождения он был намерен испепелить их всех.

И всё же — Римуру смог это остановить.

Данный факт означал, что Римуру обладает силой, сравнимой с мощью самого Вельданавы.

Он с самого начала не недооценивал его, но в победе был абсолютно уверен. Однако теперь даже Вельданава не мог быть уверен, что выиграет.

И всё же... это тоже входило в расчёт.

Можно даже сказать, что это был приятный просчёт.

Потому что сам Вельданава уже не был уверен, что его собственные действия правильны.

.........

......

...

Удерживать мир от распада — тяжкий труд.

Если не дать людям желаний — не будет развития. Если не дать людям смерти — мир погрязнет в застое и в итоге тронется по пути к гибели.

Все цивилизации сверхлюдей, утративших цель и занятых лишь праздностью, заканчивали одинаково трагично.

Гораздо правильнее было создать естественного врага, чтобы поддерживать нужное напряжение.

Но эта мера привела лишь к тому, что в мир было принесено лишь больше несчастья.

Люди умирают. А значит, страх расставания постоянно преследует их.

Хорошо, если удаётся прожить свой век и уйти со смехом, но таких счастливцев мало. Одни умирали, не успев исполнить мечту, другие — становились жертвами бессмысленного насилия.

И всё же... если не установить предел человеческой жизни, мир начнёт застаиваться.

В итоге была создана система колеса перерождений, чтобы поддерживать равновесие.

Живя, человек стремится к лучшему миру. Преодолевая множество несчастий, душа оттачивает себя и передаёт своё накопленное в следующую жизнь. И Вельданава сделал ставку на силу воли, что скрыта в человеческом сердце — на стремление жить.

Тех, кто достигал просветления, путь приводил в «Землю Обетованную».

— Но одна непредвиденная трагедия разрушила всё...

Жена Вельданавы: Люсия — тоже должна была пройти этот путь. Но она погибла от убийственного удара и больше не вернулась. И тогда Вельданава впервые усомнился в собственных убеждениях.

Стоит ли уничтожить мир? Или, как прежде, продолжать лишь наблюдать за ним?

Ответа не было.

И потому он решился на «игру судьбы» — на риск, на ставку.

И тем, кто встал на его пути... тем, кто сейчас стоит перед ним — оказался Римуру.

.........

......

...

Бой между Римуру и Вельданавой становился всё яростнее.

Римуру уже превратился в такого противника, чьи действия были непредсказуемы даже для Вельданавы. Его комплексная оборона — «Многослойный Барьер» в сочетании с «Анти-Навыком», способная противостоять любому нападению, — была рассечена мечом Римуру.

Эту технику, кажется, он назвал «Рассечение Пожирающей Пустоты». И, похоже, он также разработал её прямо в разгаре битвы против самого Вельданавы.

Если верить его словам, а повода сомневаться не было, то всё именно так.

Таким образом, аномальность Римуру подтверждалась всё более наглядно.

Уже сам факт, что он способен действовать без наличия «души», был абсурден. Со стороны Вельданавы Римуру выглядел воплощением чистой нелогичности.

Неужели он... Манас?

Манас или же Теософское Ядро — это информационная форма жизни, особое существо, возникшее в результате уникальной эволюции. Скопление «информационных частиц», в котором зародилось собственное «я». При этом оно не имеет собственной души — чтобы существовать, Манас должен паразитировать на носителе и сосуществовать с ним.

Однако его влияние — огромно.

Манас способен вмешиваться в «информационные частицы», обладает колоссальной вычислительной мощностью. Благодаря этому он может с лёгкостью переписывать законы, управляющие явлениями, и максимизировать эффективность множества способностей. Проще говоря, он способен управлять магией и навыками произвольно, как пожелает.

Если Римуру действительно является чем-то, равным Манасу, то его ненормально быстрая эволюция становится объяснимой. Стоит дать ему передышку — и это лишь приведёт к его дальнейшему усилению.

Позволять ему расти дальше — слишком рискованно, решил Вельданава.

Он продолжил анализировать ситуацию.

Против Римуру, который уже получил клинок, способный достичь его... каким будет лучший ход?

Идеально — победить одним ударом. Но способов для этого немного. И всё же — придётся попытаться.

Ведь ответ на вопрос, прав он или ошибается, лежит за пределом этой схватки. А значит — он обязан сражаться в полную силу.

...мой мощнейший боевой стиль: Драко Нова. Однако, вероятно, на него это тоже не подействует.

Если Римуру сумел выдержать удар первородной магии, то Драко Нову он, скорее всего, тоже поглотит.

Милим применяла эту технику много раз подряд — и он оставался невредим. Есть даже запись, что он пережил прямое попадание. Пусть сила и масштаб немного различаются — принцип один и тот же. Даже если Вельданава сам использует этот удар, результат, скорее всего, не изменится.

Тогда остаётся только запретная техника.

...это я собирался применять лишь при создании нового мира.

Это был его последний резерв, туз в рукаве.

— Падение небес и земли, губящее мир... «Инициализация Небес».

Техника, которая обнуляет мир и создаёт его заново.

Когда Вельданава породил кардинальный мир, он использовал величайшее «Божье Деяние» — создание рая: «Начало Эдема». После применения этого искусства он утратил «Крах Пустоты» и перестал быть «всезнающим и всемогущим». Но зато сумел снизойти в созданный им мир.

Теперь, когда «Божьи Деяния» ему недоступны, именно «Инициализация Небес» является сильнейшей техникой, которой он располагает.

Она способна уничтожить всё — включая Римуру.

Однако применять её сейчас Вельданава вовсе не планировал.

Причина проста: «Инициализация Небес» не делает различий. Он не сможет взять друзей с собой в новый мир. Кроме того, он ещё не собрал все «факторы» своей возлюбленной Люсии.

Иварадж, его вторая половина, переживёт перезагрузку мира, но полноценной Люсией она не станет.

Если бы у него всё ещё был «Крах Пустоты», он мог бы поглотить все миры и выделить нужную информацию. Но в нынешнем состоянии такой метод невозможен. А если мир исчезнет — исчезнут и информационные частицы Люсии.

Поэтому выбор в пользу «Инициализации Небес» становился для Вельданавы мучительным.

Но усложнять себе задачу не стоило.

Даже если она будет неполной — Люсия останется Люсией.

Если Вельданава победит, это будет означать, что его выбор был верным.

Новый мир наверняка станет лучше текущего. Вместе с теми, кто достиг Земли Обетованной, он создаст более совершенное творение.

Его брат и сёстры, «Истинные Драконы», родятся вновь. Если заранее удалить их воспоминания, они снова будут следовать за Вельданавой, как прежде.

И даже его дочь Милим однажды переродится. В этот раз ей будет не одиноко — он будет рядом.

Создавать мир второй раз куда легче — он справится лучше.

Если он победит Римуру — именно такое будущее и наступит.

Лучше выбрать наилучший вариант, чем стремиться к идеалу и потерпеть поражение.

И чаша весов склонилась.

— Похоже, мне придётся признать тебя. Римуру, верно? С помощью Божьего Деяния я сотру весь мир...

Вельданава принял решение — инициализировать мир.

Но...

Это неприемлемо.

Да, это уже слишком.

...кто-то вмешался.

＊

В мире, где время остановилось, Вельданава погрузился в океан «мыслей».

Он был сбит с толку. Потому что кто-то напрямую обратился к его божественному 

«сердечному ядру».

Кто вообще способен на такое?

— Неужели... Люсия?!

Нет, неверно.

Люсия это я.

На голос в сердце последовал ответ. Причём — два ответа. И один из них утверждал, что он и есть «Люсия».

Столь невероятное происшествие потрясло даже Вельданаву. Он попытался осознать, что происходит — и увидел, что похищенная у Римуру «душа» сияет. Голос звучал именно оттуда.

Хозяин всемогущ, но раз я существую рядом, он никак не мог поверить в собственные заслуги. Поэтому, как бы тяжело ни было, было решено воспользоваться тобой.

Неизвестная сущность объяснила это ровным тоном.

— Кто ты такая?

Я — «Сиэль». Манас... созданный существовать ради великого господина Римуру.

Считает даже выше меня, забавно, подумал Вельданава.

Но прежде всего он не мог понять, как Манас может быть настолько эмоциональным и действовать так свободно. Если верить сказанному, некая Сиэль утверждала, что нарочно отделилась от Римуру, чтобы использовать Вельданаву.

— Допустим, ты и правда Манас. Но что, ты думала, что Римуру победит без твоей помощи? — спросил Вельданава.

Манас специализируются на вычислениях. Об их существовании знают лишь избранные, но для активации навыков и магии они бесценны. И потому Вельданаве трудно было поверить, что Манас добровольно откажется от роли помощника своему хозяину.

Однако Сиэль ответила без малейшего колебания:

Даже без моей поддержки вероятность победы моего Хозяина составляла сто процентов. Так что никаких проблем. К тому же у меня была ещё одна важная цель.

Уверенности ей было не занимать — уверенности, основанной на том, что итог уже доказал её правоту: Римуру неизбежно победит.

Даже стоя перед Богом, Вельданавой. И поскольку реальность, похоже, именно к этому и шла, Вельданава испытывал крайне смешанные чувства.

Сиэль же, проигнорировав его состояние, принялась жаловаться:

И всё же с Хозяином одни беды. Как можно было показаться в таком виде? Никакой осторожности...

Речь шла вовсе не о битве.

Римуру сменил вид с девичьего, почти кукольного, на взрослого мужчину — и Сиэль была этим недовольна. Она не ожидала подобного решения, в её расчётах такого варианта не было.

Но вместе с раздражением она почувствовала облегчение. Она волновалась за Римуру. Он всемогущ и непобедим — но сам этого совершенно не осознаёт. Не умеет отказывать, когда на него надеются, и принимает весь груз ответственности на себя. Такой добряк, такой бесконечно дорогой ей Римуру.

И сейчас, наверняка тревожась внутри, он изображает спокойствие перед своими товарищами. А может быть... может быть, он даже грустит из-за её исчезновения.

Для Сиэль её Хозяин — тот, для кого нет ничего невозможного, универсальный и сильнейший. И она хотела, чтобы он сам это понял.

Но вот что было просчётом: Римуру взял за основу облик Миками Сатору. Сиэль, уверенная, что может предвидеть всё, вновь убедилась — Римуру никогда не идёт прямой дорогой. Он легко превосходит любые её ожидания. И в этот раз сделал это в весьма неприятной форме.

К счастью, на поле боя сейчас хаос. Ещё никто толком не разглядел облик Хозяина. Так что я быстро вернусь к нему и заставлю сменить форму обратно.

Не обращая ни малейшего внимания на Вельданаву, величайшее из существ, Сиэль сокрушалась о том, что неверно прочитала намерения Римуру, считая это огромным позором. И при этом совершенно естественно объявила, что возвращается к своему хозяину.

Такое поведение заставило содрогнуться даже Вельданаву.

Что это вообще такое? Неужели в мире, который создал я, произошёл настолько фатальный сбой, что родилась столь непостижимая сущность?

Каков хозяин — таков и служитель.

Списать всё на простое бахвальство не получалось — слова Сиэль звучали слишком тревожно. Его также зацепила фраза о «ещё одной цели». Скорее всего, это касалось Люсии. И прежде чем спорить с Сиэль, нужно было убедиться именно в этом.

Сейчас не время разбираться со сбоями. Гораздо важнее — Люсия!

Для Вельданавы важней всего была вовсе не та загадочная Сиэль. Несравнимо более значимой была сущность, назвавшая себя «Люсией».

— Ты... действительно Люсия? — обратился Вельданава не к Сиэль, а к другому присутствию.

Знакомое, родное присутствие убедило его — это подлинно она. Несомненно...

Ага, это я. Госпожа Сиэль собрала осколки «души» и восстановила меня.

...это и была та самая Люсия, которую он так долго искал. Заслуга принадлежала Сиэль.

Чтобы воссоздать её, мне пришлось крайне неохотно вселиться в тебя.

Это было тяжелым решением — так сообщила Сиэль. И действительно выглядело, будто она в ужасе от самого факта и вот-вот бросится обратно к Римуру.

Сиэль объединила всё: множество элементов, собранных вокруг Римуру, а также факторы Люсии, которые в своё время собирал Вельданава. Так ей удалось полностью реконструировать «Люсию».

Сердечное ядро — «изменчивое», блуждающее среди обломков «душ», утерянных полномочий, перескакивающее из носителя в носителя. А поскольку суть навыков рождается из человеческих желаний, такие явления были неизбежны.

Сиэль, потратив долгие годы, всё это проанализировала и установила истину.

Осколки: факторы Люсии — были рассеяны среди людей: Шизуэ Изавы, Хинаты Сакагучи, Хлои Обер, и ещё нескольких. Через Римуру все фрагменты были собраны — и Сиэль их объединила.

И теперь из «души» Римуру отделялась «душа» Люсии.

Наконец-то завершено. Некоторых элементов недостаёт, так что это не идеал, но соответствие превышает девяносто девять процентов.

Из меча Вельданавы, Мемори, были извлечены и воспоминания Люсии. Сердечное ядро настоящее, и «личность», и «память» полностью восстановлены. Значит, сомнений нет: это и есть настоящая Люсия.

— Люсия... по-настоящему...

Вельда... я заставила тебя страдать своим отсутствием.

Для Вельданавы не существовало задачи важнее, чем вернуть к жизни любимую Люсию. Только это. И пусть у неё не было тела — как почти полностью воссозданная «душа», Люсия действительно вернулась из загробного мира. Цель была практически достигнута.

Вельданава был переполнен чувствами.

Но счастье длилось недолго.

— Кья-ха♪

Дракон разрушения всё ещё не был уничтожен.