# Банкет — тоже работа

Церемония моего бракосочетания с Надин оказалась короче, чем свадьба с Розарией. Ничего удивительного: на этот раз не проводили коронацию. В отличие от свадьбы с Розарией, нас также не показывали народу. Мы решили этого не делать, поскольку представления о нормальном у знати и простолюдинов различались. Для дворян не было ничего необычного в том, что один жених берёт нескольких невест, причём одной из них всего четырнадцать, но простые горожане смотрели на это иначе.

Во время церемонии Надин заметно нервничала, но всё прошло благополучно. Похоже, её украшения немного отличались от тех, что носила Розария, однако я не мог толком уловить разницу. Вероятно, эту невнимательность к подобным мелочам мне стоило исправить.

Но что поделать: стоило мне увидеть сидевшую впереди Розарию, как я уже не мог сосредоточиться ни на чём другом. Я всерьёз чувствовал, будто совершаю нечто ужасное. Правда, она улыбалась и аплодировала. От этого становилось только страшнее. С ценностями прежнего мира, которых я всё ещё придерживался, мне приходилось по-настоящему тяжело.

Вечером при императорском дворе устроили банкет. Высшая знать Империи ела стоя и беседовала с послами и гостями из других стран. К слову, на свадебных банкетах в честь брака императора танцев не устраивали, хотя на светских приёмах они были обычным делом. Танцы лишь отнимали бы драгоценное время, предназначенное для налаживания связей.

Формально это был светский приём в честь моей свадьбы, но главной его целью оставалось общение с нужными людьми. Поэтому никаких танцев.

Вина, кстати, тоже предлагали немного. Причина заключалась не столько в том, что после затяжного экономического спада нам приходилось беречь запасы, сколько в строгом запрете Первой веры на пьянство. Напиться на свадьбе считалось недопустимым разгулом — вопиющим нарушением в день, проходивший под непосредственным взором божества. Зато то немногое вино, которое мы всё же подавали, было высшего качества.

Музыка звучала без перерыва весь вечер. Правда, музыкального слуха и вкуса у меня не было совершенно, поэтому я мог сказать лишь, что играли красиво. В конце концов, я всё равно ничего не знал о песнях этого мира.

К слову, первоначально несколько дней банкетов собирались провести в ротальском стиле. Он был куда торжественнее и формальнее сокращённого бундартийского стиля и, честно говоря, доставлял немало хлопот. Но я застрял на теянавских землях: зима пришла раньше обычного, поэтому до конца прошлого года я не смог вернуться в столицу, а затем и оттепель наступила позже обычного. Всё это наложилось одно на другое, и первоначальные планы пришлось менять.

В итоге возникла настоящая неразбериха: часть мероприятий проводили в ротальском стиле, часть — в бундартийском. Разумеется, разбираться со всем этим пришлось министру финансов. Сразу после того, как его принудительно перевели в новые владения, на эти земли обрушились мощные силы республики Гарфур, а ему вдобавок нужно было продолжать исполнять обязанности министра... Я был перед ним в огромном долгу. Более того, меня тревожило, не копит ли он всё больше недовольства. Но людей нам настолько не хватало, что уменьшить его нагрузку я просто не мог.

Как бы то ни было, этот банкет проходил в одном из залов в глубине императорского дворцового комплекса. Комплекс был устроен необычно и состоял из множества отдельных дворцов. Обычно светские мероприятия проводили в зданиях у ворот — ради безопасности вход во весь комплекс был только один. Там же устраивали все зимние собрания знати.

Жилые покои императора располагались дальше в глубине. А ещё дальше находилось кладбище прежних императоров.

Пока я изображал марионетку, дворяне делали что хотели, однако вообще-то от ранга зависело, в какие части двора человеку разрешалось входить. Высшая знать могла посещать дальние дворцы, а знать низших рангов — нет. В понятиях моего прежнего мира это напоминало различие между приближённой ко двору знатью и дворянами более низкого положения. В Империи к высшей знати относили графов и всех, кто стоял выше. Впрочем, простолюдины и служанки постоянно ходили туда по работе, так что правило изначально было во многом пустой формальностью.

Этот порядок восходил ещё к Ротальской империи. Говорили, что в те времена по особым случаям — например, на собственную свадьбу — император приглашал дворян низшего ранга туда, куда обычно их не допускали. В этом и состоял ротальский стиль. Следуя традиции, нынешний банкет мы устроили в зале жилого дворца императора. Сам я, правда, здесь не жил и пользовался разве что кабинетом да залом аудиенций.

Если говорить прямо, дворец почти не использовали. Поддерживать всё в рабочем состоянии стоило баснословных денег, но большую часть времени здание просто пустовало. По приказам моих предшественников возвели несколько таких же бесполезных дворцов.

Впрочем, их логику я понимал. Построив собственный новый дворец с самыми современными удобствами, император показывал, что способен превзойти предшественников. Да, это требовало денег, но утверждать своё превосходство таким способом было куда мирнее, чем чистками и внутренними конфликтами, к которым пришлось прибегнуть мне, чтобы подчинить двор.

Возвращаясь к теме: этот дворец, «обычно предназначенный для императора», был самым старым во всём комплексе. Иными словами, он олицетворял статус и законную преемственность. Для предстоящих банкетов лучшего места было не найти.

Однако моё позднее возвращение всё же имело неприятные последствия. Изначально один этот банкет собирались растянуть на несколько дней. Гостей ожидалось очень много, а зал был не слишком велик. Здание обладало богатой историей, но построили его так давно, что по нынешним меркам оно казалось тесным.

На банкет прибыли делегации иностранных государств, поэтому вокруг выставили больше стражи, чем обычно. Кроме того, мероприятие проводили не в привычном большом зале для светских приёмов, а в помещении на один-два размера меньше. Мы собирались разделить гостей пополам и принимать их два дня... Но никто не знал, когда я вернусь, поэтому расписание пришлось сжать насколько возможно, и каждый банкет превратился в однодневное мероприятие.

И всё же, как бы это сказать... На этих банкетах я был так занят, что голова шла кругом. Ко мне один за другим подходили дворяне и иностранные послы, приветствовали меня, и с каждым приходилось беседовать. Передохнуть почти не удавалось.

И не забывайте: это всё-таки был банкет. На столах стояли блюда куда роскошнее обычного. Но у меня почти не находилось свободной минуты, чтобы тайком перехватить хотя бы кусок. Это что, новая разновидность пытки?

После свадьбы с Розарией было то же самое, и тогда мне тоже пришлось нелегко. Причём приветствия не ограничивались одной-двумя фразами. Если дворянин не мог приехать, его представитель передавал поздравления и извинения. Те, кто командовал на передовой, никак не могли явиться в столицу, как бы ни хотели, но этикет всё равно требовал извиниться за отсутствие на торжестве. Разумеется, я не собирался пренебрегать людьми, которые трудились и сражались ради Империи, поэтому приходилось вежливо выслушивать их извинения и благодарить. В результате я лишь выматывался и мучился от жажды.

Присутствовавшая знать тоже не могла отделаться кратким поклоном. Пока я изображал марионетку, дворяне низшего ранга могли добиться встречи со мной, если собирали достаточно денег, но теперь я принимал их лишь тогда, когда у них было настоящее дело. Поэтому именно низшая знать особенно отчаянно старалась отнять у меня как можно больше времени, надеясь, что я хотя бы немного их запомню. Но хуже всего было то, как много дворян пытались произвести хорошее впечатление на мою официальную супругу Розарию.

Из трёх женщин, на которых я женился, две принадлежали к имперской знати: одна была дочерью графа Шамно, другая — герцога Уоррена. К тому же оба этих дворянина быстро возвысились после того, как я устранил канцлера и министра церемоний. Поэтому у знати из бывшей фракции канцлера и регентства было сравнительно мало связей с ними. Граф Шамно формально принадлежал к фракции канцлера лишь потому, что его заключённую в темницу дочь использовали как рычаг давления. В действительности к дворянам из этой группы он относился довольно безразлично.

Кроме того, оба, как и я, склонялись к меритократии. Дворянам, чьим единственным настоящим талантом была лесть, такое положение дел совершенно не нравилось. Поэтому те, кто не мог пробиться в центр императорского двора, сочли Розарию удобной целью и облепили её, словно мухи. В отличие от двух других невест, за которыми твёрдо стояли их семьи, у неё такой опоры не было, и дворяне, должно быть, решили, что сумеют заставить её положиться на них.

Разумеется, никто не гарантировал, что им действительно удастся ей понравиться. Розария без труда управлялась с этой толпой, оставляя их бессмысленно барахтаться. Она не принимала их предложения, но и не отвергала их, сохраняя безупречную дистанцию. Если неосторожно оттолкнуть таких людей, они могли выйти из-под контроля; однако Розария, естественно, не хотела ни сближаться с ними сверх меры, ни оказываться втянутой в заговоры.

Как всегда, значительная доля нагрузки легла на неё, но она лишь сказала: «Это ведь работа». Я был ей искренне благодарен.

Возвращаясь к нынешнему банкету: после свадьбы с Надин дворян собралось меньше, чем после свадьбы с Розарией. Отчасти это объяснялось тем, что подчинённые герцога Уоррена и графа Шамно уже готовились возвращаться в свои владения, но, вероятно, более серьёзной причиной были отношения герцога Уоррена с остальной знатью. Честно говоря, с ним и раньше мало кто ладил.

Ещё до моего рождения герцог Уоррен был влиятельным придворным аристократом и состоял в одной из политических фракций. В те времена двор ещё не делился на фракцию канцлера и регентство. Противостояли друг другу фракция императора и фракция наследного принца, причём герцог Уоррен принадлежал ко второй. Внутри самих фракций тоже шла борьба, и с министром церемоний из собственной группы он ладил хуже, чем с канцлером из вражеской. Обо всём этом я мог судить лишь по сведениям о событиях, случившихся до моего рождения.

После смерти наследного принца герцог Уоррен отдалился от столицы и оказался в изоляции как представитель нейтральной фракции. Иными словами, между ним и нынешней знатью давно существовал явный раскол. Именно поэтому мне было трудно представить, что он станет замышлять что-либо вместе с другими дворянами, и с самой коронации я твёрдо ему доверял.

Как бы то ни было, большинство имперских дворян по-прежнему держалось от герцога Уоррена в стороне и, вероятно, не рассчитывало извлечь пользу из общения на мероприятии, где меня сопровождала Надин. А вот иностранные послы подходили приветствовать меня один за другим, как обычно. Значит, сегодня с ними можно было поговорить по делу. Постойте, не этим ли объяснялась невероятная суматоха на банкете после свадьбы с Розарией?

Оставив эти мысли, я поприветствовал послов и вскоре сделал объявление.

— Наконец, до нас дошли весьма тревожные сведения. Похоже, три королевства — Апрада, Бенима и Рокур — начали мобилизацию войск.

Оглядывая собравшихся, краем глаза я проверил, где находятся послы этих трёх стран. Удобно вышло: все они сидели за одним столом. Видимо, их предупредили заранее. Или, по крайней мере, сообщили, что подобное объявление возможно. Посол королевства Рокур не выглядел потрясённым ни в малейшей степени. Представитель королевства Апрада слегка удивился, но не растерялся. А посол королевства Бенима, похоже, следил за реакцией двух остальных... А, вот оно что, — подумал я.

— Мы, разумеется, не считаем, что они намерены напасть на нашу Империю. Однако на случай непредвиденных событий все желающие вернуться на родину могут сделать это. Клянёмся, что не станем вас за это осуждать.

Разумеется, я продолжал притворяться неосведомлённым, будто всё это стало для меня неожиданностью. Однако большинство присутствующих наверняка и без слов понимало: если три государства образуют единый фронт, их противником окажется либо Империя, либо королевство Ликария.

— Послам этих трёх королевств мы выделим охрану из императорской гвардии. Хотя мы, конечно, не думаем, что до этого дойдёт, вы можете столкнуться с беспочвенными обвинениями. Именем Кармина клянёмся, что в столице вам ничто не будет угрожать.

Иными словами, я угрожал приставить к ним императорскую гвардию. Кроме того, в словах явственно звучало: их безопасность я гарантирую в столице, но не на всей территории Империи.

Послы трёх государств почти никак не отреагировали. Не то чтобы они и правда оставались невозмутимы — просто изо всех сил подавляли реакцию и старались не привлекать внимания.

Впрочем, взгляды остальных иностранных представителей всё равно были обращены в основном к этой троице. Естественно: именно они находились в центре разговора. Лишь один из послов смотрел на меня. Его звали Аспадана Ланг, он был наследным принцем Ликарии... и сейчас ухмылялся мне.

＊＊＊

Этот мир был построен на общественной иерархии. Существовали простолюдины, дворяне и правители, и каждый из этих слоёв делился ещё на множество ступеней. Если рассмотреть одну лишь знать, она подразделялась на герцогов, маркизов, графов, виконтов и баронов.

Своя иерархия существовала и среди правителей. Императоры и короли обычно утверждали, что стоят выше всех, но даже королей ранжировали по истории их государств, происхождению династий и другим признакам.

Разумеется, всё это касалось лишь внешней стороны, и реальная сила вовсе не обязана была соответствовать формальному порядку. Наверняка существовало бесчисленное множество купцов, способных помыкать дворянами низших рангов. И всё же подобным формальностям придавали огромное значение.

Поэтому на этом банкете иерархию следовало отразить в порядке, в котором гости приветствовали меня. А первым ко мне подошёл тот редкий человек, в котором высокий ранг идеально сочетался со способностями... Да, именно он.

— Позвольте принцу маленькой страны на далёкой окраине поздравить Ваше Величество — императора, правящего державой в центре нашего мира, — произнёс Аспадана Ланг с нарочитым поклоном. Наследный принц королевства Ликария... Почти наверняка именно он станет следующим королём.

На вид он был примерно на десять лет старше меня. Однако по крайней мере сейчас я не чувствовал от него ни презрения, ни зависти. Хотя с людьми, которые открыто показывали подобные чувства, было проще иметь дело.

Королевство Ликария действительно находилось далеко к югу от Империи и по меркам Восточного континента считалось окраинным государством. Однако по размерам его считали третьей по величине державой континента. Оно славилось военной силой и продолжало возвышаться. Его вполне можно было назвать одной из сильнейших держав всего континента.

Ликарийцы этим гордились. Поэтому, каким бы смиренным ни выглядел их представитель, он никогда не назвал бы свою страну слабой или ничтожной — вот почему наследный принц ограничился невинной ложью, назвав её «небольшой». Впрочем, по сравнению с Империей она и правда была меньше.

Фраза о том, что Империя находится в центре мира, тоже была мастерски выверена. Он имел в виду, что мы стали центром мира благодаря процветанию, или говорил лишь о географическом положении?.. А, раз он уже принизил размеры собственной страны, провоцировать меня, вероятно, не собирался.

Похоже, он уступил ровно столько, сколько требовалось, чтобы похвалить императора и одновременно сохранить гордость за собственное государство. Уже по одной этой фразе стало ясно: рядом с ним нельзя терять бдительность.

— Если вашу страну называть маленькой, то что тогда говорить о большинстве остальных?.. Как бы то ни было, приносим извинения, что в прошлый раз смогли лишь обменяться приветствиями.

Среди других монархов король Ликарии занимал бы сравнительно низкое положение. Королевство Ликария было молодой державой с короткой и в основном ничем не примечательной историей. К тому же оно возникло, когда вассалы свергли своего господина, что ещё сильнее понижало его статус. Ликарийцы возводили свой род к прославленным историческим деятелям, однако другие государства, похоже, это мнение не разделяли.

Именно поэтому королевство Ликария специально отправило сюда наследного принца. Большинство других стран прислало обычных послов. Даже если те принадлежали к королевским домам, они происходили из боковых ветвей, а если и были принцами, то стояли далеко в очереди наследования. На их фоне будущему королю отдавали первенство, даже если само его государство считалось менее знатным.

Они отправили принца, чтобы на молодую державу не смотрели свысока... Смелое решение. Империя и королевство Ликария вовсе не были дружественными странами. Более того, поскольку Ликария продолжала расширяться, я считал её одним из возможных будущих врагов. Формально Империя не считалась для Ликарии вражеской территорией, но всё же послать драгоценного наследника туда, где его едва ли встретят с распростёртыми объятиями...

— Мы искренне благодарны за то, что нас почтил присутствием сам наследный принц. Проявленное вашей страной расположение наверняка поможет укрепить отношения между нашими государствами.

— И я признателен за особое внимание, оказанное мне, Ваше Величество. Мы встречаемся впервые, леди Надин, и для меня большая честь увидеть женщину, столь же очаровательную, как о ней говорят.

К слову, король Белвера уже уехал. Он был занят, поэтому я был благодарен хотя бы за то, что он вообще ненадолго заглянул. Их давний враг Томис-Ашинаки всё ещё сохранял силу.

— От имени моей страны позвольте поздравить тех, кого соединил этот счастливый союз.

На этот раз на слова наследного принца отвечала Надин, а я воспользовался моментом, чтобы подумать, как прощупать этого человека. Честно говоря, противник он был непростой, и с ним следовало соблюдать осторожность... Я готовился к войне с тремя южными государствами и не хотел вдобавок нажить врага в лице Ликарии, лежавшей ещё южнее. Однако если она продолжит расширяться, то в будущем наверняка станет препятствием. Поэтому я не собирался предлагать ей объединиться с нами и разгромить три южных королевства. Но и перегибать палку тоже не хотел. В худшем случае достаточно будет не позволить этому человеку вытянуть из меня какие-либо сведения.

С учётом всего этого, когда приветствие Надин завершилось и они уже собирались перейти к беседе, Аспадана Ланг сам сменил тему: — И всё же, Ваше Величество, подумать только, эти три государства собирают войска... Наша страна совершенно ничего об этом не заметила, поэтому ваши слова нас весьма потрясли.

Удивительно, как он мог такое говорить, ничуть не изменившись в лице. Кроме того, смысл наверняка был примерно таким: «Вы ведь знаете, что войска стягивают на север, а не на юг?»

— Разведчики нашей страны весьма искусны. Они неизменно сообщают нам только факты, и это приносит огромную пользу. Пожалуй, это одно из немногих наших достоинств.

Так я ответил ему: «Да, знаю». Впрочем, он лишь отреагировал на моё прежнее заявление о цели мобилизации. Ликария лежала к югу от трёх королевств, поэтому, если их войска направлялись не на север, методом исключения выходило, что они собираются воевать с ней. Но его реакция позволила понять больше. По всей вероятности, королевство Ликария не намеревалось активно вмешиваться в эту войну. Он словно говорил: Не вздумайте ляпнуть ничего лишнего. Значит, отношения между тремя южными королевствами и Ликарией сейчас были вполне сносными.

— Разумеется, мы тоже слышали о мастерстве вашей разведки. Признаться, завидую... Ах да, раз уж речь зашла о зависти: у Империи ведь есть столь опытный полководец, не так ли? Поистине завидую.

Судя по его ответу, Ликария не собиралась ударить нам в спину, пока мы заняты угрозой непосредственно с юга. Эта фраза была пробным выпадом: он хотел оценить степень нашей готовности. Под «полководцем» он, вероятно, подразумевал герцога Уоррена и, возможно, пытался перевести разговор на его дочь Надин.

— Именно. Без наших имперских маршалов и генералов нам едва ли удалось бы одолеть самозваного герцога Рауля.

Так я дал понять, что дело не в одном человеке. Если мы попытаемся раздавить три южных королевства, воспользуется ли Ликария случаем? Решись она действовать активнее, это выразилось бы либо в косвенном сотрудничестве с нами, либо в более настойчивом сборе сведений об Империи.

— Вести о вашей блистательной победе дошли и до нашей страны, Ваше Величество. Песни менестрелей о славе битвы при холме Челан стали весьма популярны среди народа. Возможность беседовать с вами — поистине неожиданная радость.

Как прозрачно... Мне было неинтересно, поэтому я не стал расспрашивать, но истории наверняка успели приукрасить. Не удивился бы, если в них Надин сражалась рядом со мной прямо на поле боя. Так было бы удобнее сочинить ещё более грандиозную легенду.

— Ха-ха, наши солдаты и вассалы немало потрудились, но сами мы почти ничего не сделали. Эти истории сильно преувеличены, и битва вовсе не была настолько великолепной, — вторую половину фразы я произнёс чуть тише, чтобы её слышали только наследный принц и Надин.

Скорее всего, он решил, что из Надин вытянуть сведения проще, чем из меня. Он не совсем ошибался, но теперь, когда я понял его цель, мог этому помешать.

Мы ещё некоторое время беседовали, и он действительно всё чаще пытался вывести разговор на Надин. Я направлял беседу так, чтобы речь о ней заходила как можно реже. Я не ждал от Надин серьёзных ошибок, однако неудачи тяготили её, и она долго из-за них переживала. До конца банкета оставалось ещё много времени, и нельзя было позволить ей пасть духом в самом начале.

В целом Аспадана Ланг, несомненно, был чрезвычайно способен. Это стало ясно даже из короткого разговора. Сам ход — попытаться вытянуть сведения через Надин — был неплох. И хотя я весьма настойчиво вмешивался, он не раздражался и не пытался силой перевести разговор обратно на неё.

Но всё же он был молод. Хотя, наверное, пятнадцатилетнему мальчишке не стоило так думать... Даже сейчас, ухватись он за моё слабое место, я вполне мог не поспеть за ним. Вообще-то рядом с ним с самого начала нельзя было расслабляться. Честно говоря, я уже устал, а ведь это был лишь первый собеседник. К тому же в будущем он вполне мог стать моим врагом, и от этой мысли настроение окончательно портилось.

Зато Надин, незаметно для остальных державшаяся за мой рукав, выглядела мило. Похоже, она прекрасно понимала, что я её защищаю.

— Прошу прощения... Похоже, наша беседа слишком затянулась, — сказал я, прерывая разговор в подходящий момент. Позицию королевства Ликария я выяснил и нужные сведения сумел сохранить при себе.

— Это был весьма содержательный разговор... для нас обоих, — произнёс Аспадана Ланг и отошёл в сторону, позволяя нам продолжить приветствовать гостей.

В последней фразе чувствовалось нечто похожее на досаду. Он отреагировал как человек, не умеющий проигрывать, — вполне по-молодому. Однако теперь он явно сосредоточил внимание и на мне. Совершенно не хотелось, чтобы он считал меня соперником. В конце концов, молодость означала, что ему ещё есть куда расти.

Что бы я ни думал, банкет продолжался. И это был всего лишь первый разговор? Уф...

— Следующего гостя мы поручим вам, Надин.

Следующим подошёл принц королевства Гординьон. Это была сравнительно дружественная и небольшая страна, поэтому даже несколько ошибок не привели бы к серьёзным последствиям.

Не будь вокруг зрителей, я предпочёл бы дать ей попрактиковаться в общении с наследным принцем крупной державы, но, к сожалению, это был светский приём. Вокруг находилось множество людей, и большинство внимательно прислушивалось к каждому слову императора. Терять бдительность было нельзя.

— Поняла.

Да, так будет правильно. Надин всё ещё росла. Сегодняшний день в любом случае станет для неё хорошей возможностью набраться опыта.