Ульбетская лига, Мальд. В одной из комнат особняка Ниним морщилась и безостановочно дулась, распростёршись в постели.

— Не переживай ты, — одарил её мягкой улыбкой Уэйн, который сидел рядом. — Ты ни в чём не виновата.

Только утешить девушку оказалось не так-то легко.

— Я не просто ничем не помогла — мешала...

Камилл похитил Ниним. Люди Уэйна вызволили её, когда секретарь почти со всеми слугами отправился на Четверной конвент. Она даже попытаться сбежать не успела.

— Хочу исчезнуть... или стать ракушкой...

Облегчению Уэйна не было предела, правда, сама Ниним его радости не разделяла. На сей раз всё обошлось, но так слабость девушки рано или поздно подкосит её, и Уэйну снова придётся разгребать кашу. От одной мысли об этом фламийка безостановочно крутилась на кровати.

Обычно Ниним быстро приходила в себя и погружалась в дела с головой, однако сейчас сердце бедняжки никак не собиралось по осколкам обратно.

Наконец девушка прекратила ёрзать и зарылась под одеяло, словно крохотный зверёк.

— Ниним.

— А?!

Вдруг Уэйн взял Ниним и, завёрнутую в одеяло, усадил себе на колени.

— Я тоже виноват. Мы оба хороши. Давай лучше порадуемся, что целы и невредимы.

Девушка покраснела и коротко кивнула. Юноша погладил её по белым волосам:

— К тому же я допустил куда больше промахов. В сравнении со мной ты — неуклюжая очаровашка.

— Вернее не скажешь.

— Погоди, ты согласна?

— Ты вправду заделался Агате приёмным сыном?

— А я надеялся, ты меня поддержишь, — протараторил Уэйн, мигом усадил Ниним обратно на постель и рванул к двери, однако девушка поймала его простыней.

— Совсем спятил?! Это при живом-то отце!

— У меня не было выбора.

— Ты хотя бы понимаешь, какой кошмар тебя ждёт дома?!

— Ещё как, и поэтому буду весьма признателен, если поможешь мне состряпать объяснение.

Фламийка потянула парня за щёки.

— С подобными кульбитами за рубежом ты дождёшься, что народ и дворяне предпочтут увидеть на престоле Её Высочество, — вздохнув, полушутя прокомментировала Ниним.

— И слава богу. — Принц выскользнул из простыни. — Натре давно пора проснуться.

— Уэйн?

— Перекинусь словцом с Агатой. Чтобы к возвращению всё было готово к отъезду. И не забудь про рабов, которые хотят уехать с нами, — сказал он напоследок и скрылся за дверью.

Ниним прижала простыню к лицу — она ещё отдавала его теплом.

* * *

Приёмный кабинет дожа. В залитой лучами зимнего солнца комнате за столом сидели Уэйн и Агата.

— Жена Герда Круна Диана Крун приходилась мне дочерью, — рассказывал хозяин кабинета. — Она была чудом, а не ребёнком, я ожидал от неё многих свершений. Когда выросла, Диана учуяла гнетущий ульбетский воздух и бросилась искать выход из тупика.

— Так и познакомилась с Гердом? — поинтересовался регент.

— Его тоже тяготило будущее Ульбета. Любовь оказалась делом времени. — Взгляд Агаты будто обратился ко дням минувшим, счастливым и давно утраченным. — Один наследник северного города, другая — восточного. Подобный брак без последствий не обходится. Диана и Герд связали жизни вместе и завели ребёнка, который вдохновил их построить страну, что стала бы для него прекрасным домом.

— Ничего не вышло.

Старик тяжело кивнул. Уэйн не современник тех событий и не житель Ульбета — тонкости горькой участи супругов для него далеки. Одно принцу ясно наверняка: никто в Лиге не упомянет несчастную пару легкомысленно.

— Я сделал всё, дабы не увидеть их на эшафоте. Но, когда разговаривал с дочерью в тюрьме, она сказала мне оставить попытки.

— Почему же?

— Боялась, что Мальд и Элт утопят друг друга в крови, а меня обвинят в сговоре вместе с Крунами. Случись война между городами, соседи тотчас же разорвали бы Лигу.

— Избрала путь, зная, что в конце него — смерть... — покачал головой Уэйн.

— Для моей дочери Ульбет был ценнее жизни, — грустно улыбнулся Агата. — И всё же Диана боялась за дитя: она попросила меня спасти сына, и я в тайне вывез его из страны.

— В Касскард?

Старик кивнул:

— Диану казнили как предательницу. Я — отец, потому и с меня не сводили глаз, особенно желающие занять моё место. Со связанными руками я не мог проведать внука в чужом государстве.

— Хотите сказать, он взял да появился здесь средь бела дня?

— Десять лет назад он предстал передо мной под иным именем. Я сразу увидел в нём сына своей дочери... а также ненависть к Ульбетской лиги и ко мне.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Уэйн терпеливо ждал, когда Агата соберётся с мыслями.

— Честно, мне тоже претит Ульбет.

— Справедливо — родина отняла у вас дочь.

— Её долг стал моим долгом; Диана доверила мне мечту сделать Лигу лучше, пусть самой это не удалось. Её слова подстёгивали меня и дальше нести бремя дожа Мальда, впрочем, какие бы свершения я за собой ни оставил, Ульбет не изменился. Я проиграл, как и она. Оттого мне стало безразлично, какой удел Камилл уготовил стране, а преставиться от его руки — лучшим исходом. Тогда я решил втайне помогать ему.

— Вот пазл и сложился, — отозвался Уэйн. — Камилл намеревался сжить со света Ульбетскую лигу, вы его из-за кулис поддерживали, но внезапный голод спутал карты.

Агата криво усмехнулся:

— Идея была в том, чтобы спровоцировать Элт восстать и захватить Четверной конвент. Тогда Касскард покорил бы страну в час её слабости. Ваши интриги на Консистории превратили мои старания в пепел.

— Вот незадача, — развёл руками принц, ничуть не раскаиваясь. — Затем вы и пригласили меня? Дабы я объединился с Камиллом?

— Поскольку северный сосед не сумел оказать услугу, потребовался новый план. Вы несказанно впечатлили меня на собрании иерархов, и я пригласил вас под мнимым предлогом сплотить Ульбет.

— А стремились удержать, чтобы выиграть время Камиллу сделать первый ход.

— Увы, и эта затея пошла прахом: вы возвысили Мальд в мгновения ока.

Агата испытывал одновременно и мандраж, и трепет. Изначально Уэйн должен был объединиться с Камиллом, однако усилия гостя привели к самому неожиданному результату.

— Ваши начинания встревожили Камилла, и вскоре он счёл вас врагом... Никогда не прощу себе, что выбрал столь незадачливого союзника.

— Вы знали, на что идёте, ведь покой со мной заказан.

— То есть не отрицаете?

— Недавно пришёл к столь неутешительному выводу.

Уэйн и Агата усмехнулись друг другу.

Старик продолжил:

— У меня есть вопрос: когда вы впервые заподозрили Камилла?

— Когда скупил оружие, чтобы насолить Ройноку и Факрице, — ответил принц. — Уж больно большой куш я сорвал. Мечей и пик в подобном изобилии куётся лишь во время войны, стало быть, кто-то связанный с Элтом знал: со дня на день здесь разверзнется преисподняя.

— Вот как...

— И тут Камилл с лёгкостью обчищает склады кузнечного города. Или в Элте решили, что угроза миновала и более в оружии не нуждаются, или он нашёл к ним свой подход. Уж слишком подозрительно пахнет. Осторожность лишней никогда не бывает.

— Как знал, что шансов у нас нет никаких, — поделился слабой улыбкой Агата.

В конце концов, парень перед ним обвёл Консисторий вокруг пальца, что, впрочем, не помешало иерарху вновь восхититься им.

— У меня тоже вопрос, — начал Уэйн. — Вы знали, кто похитил Ниним?

— Камилл выглядел странно. Я почти не сомневался, что это его рук дело, и потому изумился.

— Иными словами?

— Да, знал, — с тихим вздохом кивнул старик. — И вот мы имеем, что имеем.

— Благодарю. Картина мне ясна.

— В таком случае я хотел бы попросить вас о последнем одолжении. — Агата встал и поклонился Уэйну. — Прошу, смилуйтесь над Камиллом! — искренне взмолился он. — Я — не он, но лучше сожгите или сварите живьём меня. Я для внука презренный человек, что отвернулся его родителей. Только Камилл для меня — память о Диане и её наследие. Пожалуйста, ради всего святого!

Камилл вызвал страшный гнев Уэйна, когда поднял руку на Ниним. Если Агата не усмирит пыл дракона, жизни внуку не видать: принц из-под земли его достанет, но испепелит. Дабы избавить Камилла от подобной участи, старику осталось только молиться.

На лице Уэйна вспыхнула дерзкая ухмылка:

— Смилостивиться? Даже молите об этом... Впрочем, я вдоволь помучил его, к тому же Ореом дал мне желанный договор. Я уже не гневаюсь.

— Правда?

— Ниним сказала, что с ней хорошо обходились, а вы помогли вызволить её. Она разозлится, если и дальше стану бушевать.

Регент явно не лгал, и старик облегчённо вздохнул.

— Однако в следующий раз я отправлю вас и всю Ульбетскую лигу в ад — помяните моё слово.

Уэйн и сейчас не солгал. Агата спиной ощутил замогильный холод.

— Кстати, оставлю вас и впредь управлять Мальдом, — как бы невзначай добавил принц.

— Вы уверены?

— Править здешними землями из Кодбэлла не очень сподручно.

Родина Уэйна, Натра, венчала самый север Варно, в то время как Ульбет — его западное побережье. Без заклинаний телепортации из сказок распоряжаться столь отдалёнными территориями невозможно.

— Едва ли вы желаете услышать подобное от меня, но Лигу ждёт тяжкая дорога. С одной стороны, Элт взбунтуется, если Камилл пренебрежёт моим ключом, с иной — прочие города воспротивятся, используй он его слишком действенно. И не забывайте про срок: один год — после бумага будет бесполезна.

— Полагаю, в этом есть резон.

Уэйн написал ключ-ответ с оглядкой на текущее положение. Обстоятельства беспрестанно менялись, и всё предвидеть невозможно. Чудо, что юноша дал горизонт длиной в год.

— Мы ценим любые ваши советы и наставления, — заверил Агата.

— Смотрите, дабы закоренелые устои не связали вам руки: они не должны препятствовать решению, в которым вы всецело уверены. Мне подобное точно лёгкий ветерок, но за Камилла не ручаюсь.

Чрезмерное чувство ответственности давило на Камилла. Он не планировал становиться дожем, но никогда не откажется от долга, что на него свалился. И Уэйн сомневался, к худшему это или к лучшему.

— Уж присмотрите за внуком в моё отсутствие.

— Благодарю вас, принц Уэйн, — глубоко поклонился Агата. — Отведённого мне времени осталось немного, и я твёрдо намерен посвятить его юным правителям Ульбетской лиги, помочь Камиллу, Ореому и Льеджутте преобразовать отечество.

Принц лукаво улыбнулся:

— Рассчитываю на радушный приём в следующий раз, отец.

— Жди с нетерпением, сын, — улыбнулся Агата в ответ.

Хаосу в Ульбетской лиге положен конец. Буря на западном побережье лишь вскользь задела путанный клубок Варно, тем не менее будущие летописцы ещё отметят, сколь значимыми оказались деяния Уэйна Салема Арбалеста. На континенте стоял век, полный хитросплетений и интриг, что однажды нарекут «Эпохой великих войн королей».

Апогей неминуемо приближался...