Вскоре люди перестали судачить об останках демона.

Одинокая военная машина направлялась в сторону долины Гондоа, находившейся на самой северной окраине страны.

Волна промышленной революции так и не достигла этих земель. Далеко-далеко, в горах, круглый год покрытых снегом, под бесконечным синим небом есть одно селение. Даже в таком месте, среди выдолбленных в леднике запутанных пещер, выживают люди. Они живут суровой жизнью, в старых каменных домах, выращивая на породах, оставшихся от сошедшего ледника, морозоустойчивый сорт картофеля, запасов которого едва хватает, чтобы пережить долгую зиму.

В это время года снега в долине нет.

- Господин Муска, это - вход в долину.

Если пройти по почти безлюдной дороге на север от главного тракта, свернуть на горную тропу и двигаться по ней в течение нескольких часов, а потом, через полдня пути, наконец добраться до дороги у подножья горы, то там и будет вход в долину.

Машина остановилась у входа, который узким ущельем врезался вглубь гор, так как дальше проехать она не могла. Из неё выбрались четверо в штатском и чёрных очках.

На земле Зары росла скудная трава. Небо в тот день было неприятно холодным.

Предводитель остановился, удостоверяясь, что поблизости никого нет, и отдал трём своим подчинённым приказ рассредоточиться, а потом снова собраться у машины.

- Есть рядом озеро? - спросил Муска у одного из мужчин.

- Да, по левую руку.

- А "лицо" гиганта?

- Кажется, есть, скрытое с правой стороны за скалистым выступом! Я видел человеческое лицо!

- Без сомнений, это та самая долина... Залезайте в машину. Кто-то один должен остаться в карауле. Действовать будем, как стемнеет, - распорядился Муска, а сам спрятался за скалами у входа в долину.

Когда караульный вернулся, солнце уже скрылось за горами.

- Девочка вошла в дом. Похоже, она живёт одна.

Они забросали кострище мусором, а заводить мотор автомобиля не стали, так как не видели особой нужды в возможности быстрого отъезда. Вполне подготовившись, они выглянули, осматриваясь. Оставив одного человека в машине, трое других стали приближаться к дому девочки.

Двое остались на страже снаружи, а Муска тихо пробрался внутрь. В доме слышалось позвякивание посуды. Агент правительства медленно оглядел комнату.

В середине одной из стен располагался большой камин, какие часто ставили в то время, занимавший чуть не половину помещения, а рядом стоял стул и котелок. Больше в комнате ничего не было. Огонь в камине горел, но не слишком сильный, почти не освещающий комнату. Шум на кухне прекратился, и свет стал приближаться. Когда лампа осветила фигуру мужчины, девочка громко вскрикнула и выронила кувшинчик с молоком. От изумления она так и застыла с открытым ртом. Муска подошёл к ней и, взявшись за железное кольцо, вынул лампу из её руки.

- Ты же Сита, так? Я искал тебя. Меня зовут Муска, я из государственной исследовательской организации. Мы хотим сотрудничать. Пойдём со мной.

Сита молчала. И было понятно почему. Он проник в дом юной девочки в такой час, да ещё тайком, к тому же разговаривает хоть и ласково, но столь властно, что в ответ не удаётся и пискнуть. Она не могла поверить ни единому слову.

- Ну же, идём. Только переоденься.

Сита поняла, что её вправду куда-то увезут, и сердце её застучало от страха.

- Я должна сообщить своим соседям, - воскликнула она. Девочка обежала Муску и, толкнув дверь, выскочила наружу. Из-за двери послышалось мычание яков. Мужчина не стал её преследовать. Как бы близко ни были соседи, на улице ждали его подчинённые. Хоть Муска и был слегка взволнован, он без колебаний приблизился к камину и положил руку на кирпичи, которыми он был выложен. На одном из них было высечено изображение птицы, похожее на герб. Муска как раз вытаскивал из кирпича небольшую деревянную шкатулку, как в дом вошёл один из его людей, держащий Ситу.

- Господин Муска, когда она поняла, что сопротивляться бесполезно, то тут же успокоилась.

- Так ты решила-таки сотрудничать с правительством? Ну что ж, милая барышня, идём?

Заметив, что Муска засовывает в карман деревянную шкатулку, Сита снова начала вырываться.

- Верни шкатулку!

Двое мужчин взяли её под руки, но как бы это ни было больно, Сита продолжала борьбу.

- Его нельзя никому показывать!.. Никто не должен прикасаться к нему!..

- Я это запомню. Шевелись! - резко сказал Муска, и мужчины вышли из дома и направились прочь, ведя за собой Ситу.

- Пожалуйста, надо открыть хлев. Надо отпустить... - она хотела сказать, что коз и яков надо выпустить, чтобы они не умерли от голода.

Подчинённый Муски, услышав это, не дожидаясь приказа, открыл дверь хлева.

- Хорошо, - проворчал Муска с усмешкой.

Мычание яка раздалось в тёмной долине.

- Спасибо, - поблагодарила Сита человека, который снова присоединился к ним.

Тот лишь холодно бросил на неё взгляд.

Машина тронулась с места. Ситу посетило предчувствие, что больше она не вернётся сюда, что машина увозит её куда-то далеко, в неизвестность, но, похоже, пока ничего страшного не случилось. Тем не менее, это место было памятью о её умерших родителях, и потому девочка загрустила. Кроме того, было ещё одно особое воспоминание о матери…

Сита, не отрываясь, смотрела из окна автомобиля на долину, пока та не скрылась из виду. Но она всё ещё слышала блеяние и мычание яков, доносящееся ветром с гор.

- Прощайте, - дрогнули губы Ситы.

Этой ночью в небе засияла ещё одна звёздочка.