Бескрайнее небо и плывущие по нему облака.

Сельская местность, окружённая со всех сторон горами.

Из центра города надо было почти час ехать на автобусе, потом ещё чуть меньше двух часов на поезде и ещё полдня на синкансене, Тсукиносе была изолированной деревушкой.

Вокруг были рисовые поля, откуда-то поднимался дым, всюду ощущался запах земли и удобрений.

Глядя на привычный вид деревни, Саки на велосипеде ехала к остановке.

— Эй, эй, Саки-тян!

— А, Ген-сан! Здравствуйте!

Услышав голос с поля, она остановилась. Там находился местный любитель выпить дедушка Ген, который махал ей рукой, предлагая остановиться.

Дедушка Ген подошёл с сумкой, полной баклажанами, помидорами, огурцами и другими сезонными овощами.

— Вот, бери, свежесобранные, пусть и выглядят так себе!

— К-как много... Позавчера ведь только угощали.

— Ну-ну, у мальца Кирисимы ведь наверняка ничего нет. Вот теперь будет.

— Фуэ?!

— Он же сегодня приезжает? Потому ты и нарядилась, Саки-тян, ва-ха-ха!

— А, а, Ген-сан!

После этих слов она покраснела, но возразить не могла.

Сегодня она была не в школьной форме или наряде жрицы, а в милом топе и юбке средней длины с кружевами.

Эта одежда придавала бледной четырнадцатилетней девочке более взрослый вид.

Она полмесяца выбирала одежду, чтобы встретить Хаято, Химеко и Харуки.

— Эй, Ген-сан, ещё один кабан в ловушку попался! Ох, Саки-тян, здравствуй!

— Генпати-сан, разделывать?

— Да! Прости, если прерываю радостный момент, но можешь мальцу Кирисиме сказать, чтобы пришёл и помог, Га-ха-ха!

— М?! Блин, и вы туда же, Генпати-сан!

Тут на грузовике подъехал ещё один местный житель и стал её дразнить.

Не выдержав, она убрала овощи в корзину и быстро уехала под аккомпанемент их смеха. Тут это было обычным явлением.

«Блин, блин-блин-блин!.. Но неужели я так рада?»

Она слезла с велосипеда, осмотрела себя, но ничего не поняла.

Может одежда или причёска смотрятся странно. В голове было много мыслей.

«… Всё ведь нормально».

Она снова села на велосипед и направилась к автобусной остановке.

А сердце переполняло много разных чувств.

Желания увидеться поскорее и отложить встречу конфликтовали в ней.

Особенно с Харуки.

Её присутствие вызывало много разных мыслей.

Тут впереди раздался сигнал об отправке поезда.

— Саки-тян! Саки-тян, эй, Саки-тян!

— А, Химе-тян!

Она подняла голову и увидела бежавшую и махавшую рукой Химеко.

Она была радостной, и улыбка передалась и Саки. Похоже они прибыли немного раньше.

К ней направлялась сиявшая как солнце лучшая подруга. Подруга, которой она гордилась.

— Ва, Саки-тян, ты такая милая! Такая взрослая! Ты что, вытянулась?!

— А-ха-ха, я почти не изменилась.

— Да? Точно! Слушай, на станции были бутерброды в форме цыплят и яиц, но там была очередь, потому купить не получилось, но готовый обед там оказался такой вкусный! А ещё...

— В-вот как.

— Хочу заметить, что мороженное, купленное в поезде оказалось слишком твёрдым.

— М?!

— Точно, точно! Братик даже решил его в горячем кофе отогреть! Это же кощунство!

— Вот ведь дурак. Хотя чего ещё с Хаято взять!

— Это же братик!

Из-за спины Химеко появилась утончённая девушка с длинными чёрными волосами.

Харуки.

У Саки перехватило дыхание.

Раньше она видела её лишь на экране.

У неё было красивое лицо и отличная фигура. Возможно дело в харизме, но даже застенчивая Саки была очарована. Так и тянуло восторженно вздыхать.

— Это аффогато. Такое в Италии едят... И, Химеко, Харуки, вы слишком разошлись. Мурао-сан смутили.

— М?!

Тут у Саки перехватило дыхание по другой причине.

Из-за девушек показался Хаято. В двух руках он держал сумки. Волосы стали немного длиннее с прошлой встречи. Это говорило о том, что они достаточно долго не виделись.

В груди зародилось беспокойство. Тело застыло.

Старший брат лучшей подруги, который принёс краски в её жизнь.

Ей хотелось что-то сказать.

Но в голове было пусто, и она не могла подобрать слова.

Она уже могла переписываться в групповом чате.

Но в живую всё так же оставалась растерянной.

Вот такая она непутёвая.

— Братик, ты не слишком близко к Саки-тян подошёл? Смотри, она застыла от удивления!

— Ой, прости.

— ... М! Нет, это, как бы!..

Видя Саки такой, Химеко вздохнула. Она взяла Хаято за руку и оттащила.

Дело вообще не в этом... Это ей хотелось сказать, только слова не выходили. Она лишь блеяла.

И тут Харуки стала рассматривать её.

— Саки-тян, ты такая милая.

— М?!

У неё в третий раз перехватило дыхание.

На лице Харуки застыло что-то среднее между озадаченностью и удивлением. Было не ясно, о чём она думает.

Она посмотрела на Саки широко открытыми глазами, а потом дружелюбно улыбнулась.

— Я хочу сдружиться с тобой, Саки-тян. Стать такой же близкой, как Хаято и Химе-тян.

— ... А!

Она обогнула Саки и подтолкнула её в спину.

Не сильно. Просто чтобы она пошла вперёд.

— Маруо-сан?

— Саки-тян?

— М.

Она оказалась перед Хаято и Химеко. Они вопросительно смотрели на неё.

Пусть и подтолкнули, это было её собственное желание. Но была ли она готова — это уже другой вопрос.

Глаза бегали. Сказать она так ничего и не могла.

Испытывая неловкость, она опустила взгляд и увидела овощи дедушки Гена. Их просили передать Хаято.

Всё подторговали.

Покрасневшая Саки протянула их Хаято.

— Это, вот, дедушка Ген попросил передать!

— А, что? Баклажаны, бамия, огурцы... Фу, помидоры тоже.

— А-ха-ха, вижу их и понимаю, что мы вернулись в деревню.

— Спасибо, Маруо-сан, надо буде поблагодарить дедушку Гена.

Хаято был рад, когда принял овощи.

«... А».

Видя, как Хаято, Химеко и Харуки собрались вокруг летних овощей в Тсукиносе, из груди Саки врывались слова.

— Р-ребята, с возвращением!

Все переглянулись и дружелюбно улыбнулись.

«Мы вернулись».

Их громкие слова унесло в небо.

Подул ветер, и деревья в горах зашелестели.

Рисовые стебли колыхались, напоминая волны.

Неизменный пейзаж Тсукиносе.

Но в этом году лето немного отличалось от привычного.