Коулун оглушает их. Сверкающий деловой центр сменяется Монгкоком с его оживленной суетой. Тротуары забиты — сплошная река туристов, протискивающихся мимо ресторанных зазывал, людской поток, разливающийся даже на проезжую часть. Грохот автобусов сопровождается жужжанием скутеров. От кафе и продуктовых лотков поднимаются ароматы, смешивающиеся в ночном воздухе с запахом выхлопных газов. Над головой сияют китайские иероглифы, вдалеке воют сирены, из громкоговорителей льется непрерывная реклама. И все это, дух большого города, поднимает Дэнни настроение.

— Как бы не потерять шляпу, — говорит Замора. — Живенько тут, да? — Он разворачивает карту и смотрит на адрес, который написала Лора. — Vamos [Идем! (исп.)]. Сюда.

Широкоплечий карлик легко и непринужденно прокладывает себе дорогу в толпе. «Может быть, действительно бояться нечего, — думает Дэнни и тем не менее невольно вглядывается в прохожих. — Знать бы только, что именно высматривать. По крайней мере, Белый Костюм я тут сразу замечу».

Они углубляются дальше в безумный ночной город. Замора болтает, спокойно игнорируя зазывал, которые пытаются привлечь их внимание.

— Так вот, я в прошлом году гастролировал с «Микроцирком» и знаешь, кого я встретил? Джимми Торрини! Все выступает со своим «Доктором Забвение». Представляешь? Только он его немного испортил. И кстати, что-то он мне не сильно обрадовался!

Между зданиями сверкнула молния, и где-то вдалеке, над холмами, послышался первый, отдаленный раскат грома.

— Отец всегда говорил, что он неплохой человек. Даже когда Роза его уволила.

— Наверное, он прав. Твой отец разбирался в людях. Он первый заметил, что я парень с головой, а то все прочие ничего во мне не видят, кроме силищи. Сюда.

Дэнни с Заморой сворачивают за угол, и тут новая молния перерезает небо и четко высвечивает стоящую посреди улицы Лору. Она широко улыбается, на боку у нее болтается видеокамера с подвесным микрофоном.

— Гроза начинается! Пошевеливайтесь!

— Твой дурацкий телефон не работает, — со вздохом жалуется Замора.

— Какой-то урод стянул его у меня со столика в кафе. Завтра что-нибудь придумаю. Есть хотите?

— Да я могу слона съесть! Но сначала мне нужно тебе кое-что сказать.

— Секундочку, майор.

Лора затаскивает их в шумный зал ресторана «Золотая летучая мышь».

— Чересчур колоритный, конечно, но, говорят, вонтоны [Вонтоны — китайские пельмени с мясом, креветками и бамбуком. Иногда подаются в бульоне, часто их добавляют в суп с лапшой.] тут отличные. Да, ты был прав насчет Квана, майор. На него можно положиться. Весь вечер меня возил.

В зале пахнет соевым соусом и специями. Пока Лора ведет их к столику на возвышении у дальней стены, Дэнни смотрит на красные фонари, извивающихся драконов, всплески черных иероглифов, тропических рыб, покачивающихся в гигантском аквариуме.

— Это, ребятки, лучший столик в заведении. Хочу вас кое с кем познакомить.

За столиком сидит китаец в костюме в тонкую полоску. У него смуглое, задумчивое и совершенно непроницаемое лицо. Он едва заметно кивает в знак приветствия. «Такое лицо не прочитаешь, — думает Дэнни. — Единственное, что по нему видно, — это то, что он не хочет, чтобы что-то было видно».

Рядом с ним сидит девчонка в узкой кожаной куртке. Миндалевидное лицо обрамляют длинные черные волосы, рассыпающиеся по плечам. Сколько ей? Тринадцать? Четырнадцать? Трудно сказать. Ее темные живые глаза сверкают так, будто она что-то знает, а во взгляде чувствуется твердость.

Она смотрит на Дэнни. На секунду ее лицо озаряет улыбка, но она тут же отводит глаза и таращится на аквариум. Тут все понятно. Старается скрыть реакцию. Чтобы защититься? Видимо, хочет показаться крутой.

— Добро пожаловать, — говорит китаец. — Я Чарли Чоу, а это моя дочь Син-Син.

Девчонка вспыхивает.

— Приемная дочь! — поправляет она. И снова бросает быстрый взгляд на Дэнни, проверяя его реакцию. На секунду их глаза встречаются, и она тут же переводит взгляд на его футболку из «Мистериума». Смотрит на белесый череп с пустыми темными глазницами, хрупких бабочек, сверкающие буквы. Нравится? Она изучает его так, будто проходится по списку, отмечая пункты галочками.

— Я Дэнни, — говорит он и протягивает руку.

С притворно скучающим видом Син-Син смотрит на нее и наконец медленно подает свою. Когда их ладони соприкасаются, Дэнни с удивлением отмечает, что рука у нее крепкая, а кожа жесткая и мозолистая. Она тут же отдергивает руку, словно опасаясь выдать лишнюю информацию о себе. «Интересная девчонка, — думает Дэнни. — Совсем не простая».

Лора встает:

— Я сейчас выйду, возьму короткое интервью у мистера Чоу, пока он не ушел.

— Прошу прощения, — говорит Чоу. — Все, что пожелаете, за счет заведения.

— Но мисс Лора…

— Я на минутку, майор, — говорит Лора, уводя Чоу к выходу. — Кстати, знаете что, мальчики, — бросает она через плечо, — детектив Тан взял больничный! И никто не может ему дозвониться. Представляете?

— Твоя тетя уверяла, что ты умеешь делать фокусы, — внезапно говорит Син-Син. — И что, правда умеешь?

В ее голосе слышится вызов, даже насмешка. Вроде как «Давай удиви меня!». И тот же вызов Дэнни видит в ее глазах.

— Кое-что, — отвечает он.

— Я тоже делаю фокусы.

— Правда? Карточные и всякие такие? — с интересом спрашивает Дэнни.

— Типа того.

У нее звонит телефон. Она секунду колеблется, а потом смотрит прямо в его разноцветные глаза:

— Так ты такой же ловкий, как твой отец?

С той же насмешливой улыбкой она поднимает руки, прижав запястья одно к другому, намекая на наручники. Дразнит. Но прежде чем он успевает ответить, она открывает свою «раскладушку» и начинает приглушенно, но быстро говорить на кантонском диалекте.

Дэнни захватывают эмоции. Радость от воспоминания об отце — но в то же время и смущение. У девчонки явное преимущество. Что она знает о папе?

Она снова смотрит на Дэнни, и ее глаза сверкают в темном зале «Летучей мыши». Затем она встает и, прижав телефон к уху, уходит за аквариум. Теперь она ничего не говорит, а только внимательно слушает.

Дэнни следит за ней, пытаясь понять что-нибудь по выражению ее лица, но вода в аквариуме все искажает. Он только замечает, что плечи ее напряжены, как будто она предчувствует, что вот-вот что-то случится. Рыбы мутят воду, и разглядеть что-то становится еще труднее. Дэнни рассеянно за ними наблюдает и невольно опять вспоминает отца, отчаянно бьющегося в камере с водой.

— Как ты думаешь, суп из пяти змей — это вкусно? — спрашивает майор, изучая меню. — Как там твоя тетя?

С их места через широкие окна ресторана прекрасно видно все, что происходит на улице. Лора наставила на Чоу видеокамеру, но что она говорит, не слышно — в зале слишком шумно.

Внезапно Дэнни застывает, совершенно забыв и про отца, и про Син-Син:

— Майор!

Человек в белом костюме широкой размашистой походкой проходит по улице и задевает Лору плечом. Одно точно рассчитаное движение — и через секунду он уже скрылся из виду.

Тут же раздается такой мощный раскат грома, что посетители ресторана чуть не подскакивают на месте.

— Madre mia! [Здесь: Боже мой! (исп.)] — говорит Замора. — Я постараюсь смешаться с толпой и проследить за ним.

Дэнни успевает подумать, что нелегко будет покрытому татуировками карлику слиться с толпой в Коулуне, как вдруг началось…

К ресторану подлетает мотоцикл. Потом еще один.

Оба останавливаются рядом с Лорой и Чоу, один из мотоциклистов что-то кричит им по-кантонски. И в то же самое время с другой стороны с ревом и визгом стремительно подъезжает, двигаясь задним ходом, черный «BMW». Шестеро молодых парней окружают Лору, хватают ее камеру, швыряют Чоу на землю — и все разом что-то кричат. Двое из них размахивают огромными ножами для разделки мяса, и лезвия сверкают в свете фонарей, когда бандиты заносят их над головой.

Замора и Дэнни уже спешат помочь Лоре и бегут через зал к выходу. Но двое посетителей встали из-за стола и преградили им путь. Один сразу вытаскивает из рукава длинный нож. Второй, с узким лицом, прилизанными и забранными в хвост волосами, одетый в хорошо сшитый костюм, сует руку в карман пиджака и что-то им кричит.

Дэнни пытается проскочить между ними, но первый хватает его за плечи и прижимает к колонне. В его руке сверкает нож. Дэнни уворачивается, и лезвие ударяет по штукатурке.

Снаружи слышно, как Лора кричит что есть мочи:

— Отпустите меня! У меня друзья в полиции!

Глаза майора Заморы темнеют. Он никому не позволит обижать Дэнни. Ни за что.

— Дэнни, я убью его! — кричит карлик. — Будет знать, как на тебя нападать!

Он хватает стул и с грохотом опускает его на голову человека с ножом. Стул разлетается в щепки, а бандит падает на пол как подкошенный, и на виске у него кровь. Хвостатый замирает с открытым ртом и не успевает ничего сделать — Замора бросается на него, размахивая обломками стула:

— Сейчас я тебе задам, amigo! [Приятель (исп.).]

Раздается выстрел, но Замора, к счастью, не ранен. Он хватает Хвостатого и швыряет его через весь зал. Бандит перелетает через стол и с грохотом ударяется спиной об аквариум. Глаза у него закатились, и он обмяк на полу.

Зазубренные трещины расползаются по стеклу — Дэнни видит это как в замедленной съемке, — и вот оно разлетается вдребезги. Вода хлынула на пол, рыбки бьются среди осколков, хватая ртом воздух.

Пробравшись между опрокинутых стульев, Дэнни выбегает наконец на улицу и видит, как Лору заталкивают в машину. В отчаянии она извернулась и с силой дала одному из бандитов головой по зубам. Благодаря этому ей удается высунуться наружу и прокричать:

— Красный блокнот, Дэнни! Красный…

Бандиты заталкивают ее в машину, запрыгивают сами, захлопывают двери. Оставляя следы на асфальте, «BMW» резко стартует и, как напуганный зверь, уносится по улице. Дэнни бросается следом, но сзади подлетает мотоциклист и чуть не сбивает его с ног. В последнюю секунду Дэнни отскочил в сторону — упал на землю, перекатился и тотчас же вскочил на ноги.

Размахивая окровавленной ножкой стула, Замора выскочил из ресторана и теперь угрожающе смотрел на двух оставшихся головорезов. Они секунду раздумывали, а потом вскочили на второй мотоцикл и умчались, оставив за собой только клубы дыма.

И мистера Чоу нигде не видно.

— Caramba! [Черт возьми! (исп.)] — выдыхает Замора. — Кто-нибудь вызовет наконец полицию?

Дэнни смотрит, как «BMW» так резко сворачивает за угол, что задевает боком столб — в темноте сверкают посыпавшиеся искры. На секунду он видит лицо Лоры в заднем стекле. И все.

Тяжело дыша, Замора тоже смотрит им вслед:

— Не волнуйся, Дэнни. Все будет хорошо. Полиция разберется. По крайней мере, двоих из этих уродов мы поймали.

Дэнни глядит на карлика, и его глаза — и карий, и зеленый — горят огнем.

— Это я виноват!

— Дэнни, не говори глупостей.

Но он ощущает, как растет чувство вины:

— Да, это я виноват.

Начинается дождь. Первые редкие тяжелые капли шлепаются на пыльный асфальт, неуверенно стучат по крышам автомобилей. Но постепенно стук становится чаще, и вдруг начинается настоящий ливень.

Пока они ждут полицейских, дождь льет как из ведра, а над головой постоянно грохочет гром. Но Дэнни не обращает на это внимания. Отчаяние охватывает его, парализует, не дает дышать.

Ему знакомо это чувство — впервые оно появилось после пожара. В ту ночь вместо того чтобы убежать подальше, он едва добрался до края лагеря и забился в будку с реквизитом. Ну почему он не был вместе с ними! Может быть, он почуял бы дым, разбудил родителей, спас. Или потушил пламя. Но, говорят, это чувство вины знакомо любому, кто чудом выжил. «Я должен был погибнуть» — так, наверное, думает каждый. И после Берлина, когда первый шок прошел, чувство вины не покидало его долгие месяцы. Оно парализовало его, мешало разобраться в том, что происходило в последние недели в «Мистериуме». Оно заставляло его лежать на кровати и переживать из-за ерунды.

Но на этот раз вина ощущалась сильнее.

Про себя он перебирает все, что ему было известно. «Я знал о точках. Я знал, что Белый Костюм следит за нами. Черт побери! Надо было заставить Лору выслушать меня!»

Он делает глубокий вдох, тверже упирается ногами в землю, расслабляет плечи и колени. Это прием из цигун [Древнее китайское искусство саморегуляции организма.], которому его научил Бланко. На этот раз он не станет пленником своего чувства вины. Не позволит сломить себя.

Под проливным дождем Замора становится рядом с ним.

— Я во всем этом разберусь, майор.

— Не спеши, Дэнни. Давай дождемся полиции…

Дождь радует Дэнни. У него в голове проясняется. И дождь словно не только смывает с него усталость после перелета и из-за разницы во времени, но и освобождает от оцепенения, в котором он пребывал последние шестнадцать месяцев. Пробуждает. И тот процесс в его душе, который был запущен взрывом, теперь вовсю разворачивается здесь, под проливным дождем. Он задирает голову и подставляет лицо под дождевые струи. Они бьют по лицу, возвращая Дэнни к жизни. И в нем растет уверенность.

Он стряхивает с волос воду и говорит:

— Я найду ее.

Но карлик явно сомневается.

— Ты со мной?

— Ну конечно, мистер Дэнни. Везде и всюду! Но давай спрячемся от этого ливня. И поговорим с полицейскими, no?

— Куда подевались Син-Син и мистер Чоу?

Они словно испарились, воспользовавшись суетой и сумятицей. И хотя Дэнни потрясен похищением Лоры и все еще возбужден после драки, его неприятно поразило их исчезновение. Что эта девчонка знала об отце? Почему у него такое чувство, будто он ее где-то видел? И что с ней стало?

Вернувшись в «Золотую летучую мышь», Дэнни и Замора оглядывают зал. Официанты выводят посетителей, помогая обходить осколки и перевернутые стулья, два повара спасают отчаянно бьющихся рыбок, подбирая их и бросая в пластиковое ведро с водой. А в самом центре, посреди этого хаоса, по-прежнему лежит тот тип, которого Замора швырнул в аквариум. «Надо действовать!» — решает Дэнни. Он присаживается рядом с ним на корточки, быстро обшаривает карманы бандита. Длинные пальцы Дэнни скользят легко и уверенно, как у Джимми Торрини, чьи фокусы он столько раз видел. Правда копаться в карманах, конечно, намного легче, когда человек без сознания.

Зажигалка, сигареты. Обратный билет на паром «Стар Ферри». Дата сегодняшняя. Квитанция из обувной мастерской «Никаких гвоздей» где-то в Вучунг-мэншнс. Дэнни все это запоминает и возвращает вещи в карманы Хвостатого. Смотрит на его ноги. Одна босая — туфля соскользнула.

На подошве левой ноги он видит аккуратную татуировку — и опять тот же рисунок! Сорок девять точек — квадрат семь на семь. А рядом два китайских иероглифа.

И снова одна точка обведена. Во втором столбце справа, где-то ближе к середине. Та же, что и на листке, который он нашел в школе? Вспомнить не получается, и Дэнни ругает себя за то, что, сколько отец ни говорил «будь внимательным к мелочам», ему это не всегда удается. Отец был бы недоволен. К Дэнни подходит Замора и, заметив рисунок, качает головой.

— Майор, — говорит Дэнни, — я знаю тебя всю жизнь. Пожалуйста, скажи мне, что значат эти точки.

— Потом поговорим. С минуты на минуту приедут полицейские. Это в первую очередь. А! Вон она, моя шляпа!

Он поднимает котелок и хмурится. Тулья пробита пулей. Замора сует в дыру указательный палец, задумчиво покачивает шляпу, потом трогает голову:

— Должно быть, в нескольких миллиметрах прошла!

Но Дэнни его не слушает:

— Ты можешь хотя бы вспомнить: перед дверью в отеле одна из точек была обведена?

— Какая разница! — снова срывается Замора. Его миролюбивый нрав в последнее время часто ему изменяет. Но он опять тут же смягчился и примирительно развел руками: — Прости, мистер Дэнни. Просто сегодня плохой день.

Дэнни кивает. В руке он по-прежнему держит зажигалку. Она красная, с теми же иероглифами, что на ноге у бандита. Он спешно запихивает ее в карман джинсов.

Его мысли вернулись к Син-Син, и опять он почувствовал горькое разочарование. В самом деле, ее исчезновение во время похищения Лоры выглядит очень подозрительно. Дэнни вспомнились ее жесткие руки, оборонительная манера держаться. Он словно снова увидел ее глаза, в которых сверкали насмешка и вызов. «Что же она знает о моем отце? И где она сейчас? Со своими дружками из триады? Она точно на стороне бандитов, иначе бы она и Чоу не сбежали, а постарались помочь. Дождались бы полиции. Может быть, ее интерес ко мне был притворным?»

Замора подошел к лежащему на полу бандиту и легонько его пнул. Хвостатый простонал и перевернулся. Ага, из-под его бедра показался пистолет. Майор оглянулся, убедился, что Дэнни снова смотрит в окно, быстро подхватил пистолет. И в этот момент сквозь стук дождя о навесы над окнами ресторана послышался вой сирен.