Мамору ещё долго судорожно ревел. Успокоившись, он посмотрел на нас. Его лицо стало намного увереннее, чем раньше.

— Мамору, некоторые люди могут назвать твой выбор высокомерным эгоизмом, — предупредил я. — Даже если тебе удастся пройти этот путь до конца, ты можешь не поверить, что воскрешённая тобой девушка — это и есть твоя возлюбленная.

— Знаю, — Мамору кивнул и повернулся к девушке, плавающей в дальней цистерне.

У меня она вызывала мысли о гомункуле, как можно точнее копирующем черты настоящего человека. Но при этом из спины девушки торчали крылья — видимо, сказывалось влияние Судзаку.

Если бы я не знал всей подноготной, то решил бы, что это спит Филориал в человеческой форме.

— И всё-таки… в том фрагменте Судзаку, который мы сохранили… в той энергии, которая предназначена для вливания в мир… есть Филория.

Мамору пояснил, почему не теряет надежды. Счастливый он всё-таки человек. Из-за этих слов я даже задумываюсь, правильно ли поступил, что впитал Атлу Щитом, как она того хотела. Может, и мне нужно было воскресить её как гомункула по примеру Мамору?

— Нтэ-жимны согласились помочь мне спасти душу Филории. Не хочу идти на это, но придётся, потому что я должен воскресить её.

— Кто-кто? Это какая-то раса, обладающая особыми способностями?

— Как, Наофуми, ты не знаешь, кто такие нтэ-жимны? — удивился Мамору. — Это полулюди, похожие на хорьков.

— Рафу?

Ах да, теперь вспоминаю. Мы видели их, когда впервые пришли в замок Шильтрана. Эта раса почему-то привлекла внимание Рафталии.

— У этой древней расы на редкость сильные души, — пояснила Хорун. — Если их натренировать, они могут освоить и озверение, и откат эволюции, но главная их особенность в том, что они видят души и после смерти какое-то время остаются в мире в виде призраков. Говорят, они были верными союзниками первого Героя Щита.

— Значит, с помощью этой расы можно вернуть душу мертвеца?

— Души внутри Судзаку перемешались между собой, но если они успеют отделить душу Филории, пока она окончательно не растворится, то надежда всё-таки есть… Но это уже такие материи, что даже я не могу сказать наверняка, — призналась Хорун.

Похоже, “надежда всё-таки есть” — это самое большее, что она может сказать. Но сдаётся мне, они вряд ли будут искренне довольны результатом своих усилий.

— Однако считается, что по-настоящему эта способность проявляется у нтэ-жимнов только когда они превращаются в призраков после смерти, — заметила Хорун. — Поэтому если мы хотим отделить душу Филории от Судзаку, то нам придётся сделать сам знаешь что. И даже в таком случае я не дам гарантию, что всё получится.

Итак, Мамору придётся убить своих союзников, чтобы спасти душу Филории из плена Судзаку. И даже это, по словам Хорун, не избавит до конца от неопределённости.

— Но Филория не захотела бы, чтобы я кем-то жертвовал ради её воскрешения. Поэтому я…

Мамору не может провести эксперимент с воскрешением возлюбленной, не принеся в жертву живого получеловека. Однако он понимает, что Филория не простит ему этого. Хотя Мамору ставит над подопечными аморальные опыты, у него всё равно есть черта, которую он не хочет переходить.

— Рафу-у, — вздохнула Раф-тян, подошла к терминалу перед дальней цистерной, положила на него хвост… и шерсть на нём вздыбилась.

Обычно так бывает, когда Раф-тян использует магию. Но зачем ей это понадобилось именно сейчас?

Вдруг терминал одобрительно пискнул. Из него выехал экран, на котором появилось изображение… цветной примеси в прозрачной жидкости? Затем вокруг окрашенной части появился барьер.

— Похоже, она хочет нам что-то показать, — сказала Хорун, вновь принимая несколько усталый вид, и уставилась на экран, перед которым возилась Раф-тян. — Мамору и Герой Щита будущего, подойдите-ка сюда.

Она взмахнула рукой, подзывая нас, и вновь посмотрела на экран из-за спины Раф-тян.

— Ра-афу-у. Раф-ф, раф.

Раф-тян аккуратно водила хвостом по терминалу, а на экране постепенно появлялись какие-то геометрические узоры.

Мне казалось, что Раф-тян просто дурачится, однако Хорун смотрела на происходящее круглыми глазами.

— Вы понимаете, что это? — спросила она.

— С учётом контекста предположу, что это душа Филории внутри сгустка энергии Судзаку?

— Вот и я так подумала.

Пока что душу Филории не достали из Судзаку. Добраться до неё и правда очень трудно из-за флуктуаций внутри энергии — о них можно судить по тому, как быстро меняются очерченные Раф-тян границы.

Раф-тян продолжала остервенело возиться с терминалом.

— Что это за существо, Герой Щита будущего? До сих пор я полагала, что это всего лишь фамилиар, сделанный из генов будущей повелительницы.

— Спроси что полегче… Строго говоря это производная от сикигами Раф-тян, которую мы создали в другом параллельном мире, чтобы она помогла нам найти Рафталию… Кстати, эта фильтрация душ… Мне кажется, она это подхватила у Грасс, которая тоже так умеет.

— Грасс — это какая-то твоя знакомая? — спросила Хорун.

— Да, она обладатель Кланового Веера и друг одного из Священных Героев параллельного мира. Она принадлежит к расе спиритов — это люди, которые состоят только из души.

— Вау. Каких только рас не бывает! — удивилась Рэйн.

— Ты что, никогда с ними не встречалась?

Будучи Героем Шитья, она имеет право путешествовать между мирами. Если она перемещалась между ними в поисках сестры, то вполне могла наткнуться на спиритов.

— Увы, ничего похожего мне пока не попадалось.

— Просто Сэйн туда вроде забредала… но тут, видимо, как повезёт.

Впрочем, даже если бы у Рэйн был знакомый спирит, это не значит, что он бы легко согласился помочь ей с этим экспериментом. Мало того, что это крайне ответственная работа, спирит не стал бы помогать Герою параллельного мира без веских причин. Хотя я не исключаю, что Мамору в силу своего характера смог бы подружиться даже с представителем этой расы…

— Иначе говоря, это существо создано при помощи технологий параллельного мира? Тогда, возможно, ей это под силу, — сказала Хорун и посмотрела на Мамору. — Судя по тому, как хорошо она видит душу Филории в сгустке, я считаю, что стоит попробовать.

Хорун поддержала усилия Раф-тян. Может, и правда пускай попробует.

— Но есть проблема… попытка будет только одна. В случае ошибки душа ещё сильнее смешается с остальными, и достать её станет ещё труднее.

— Ну, ещё бы. К тому же, не в обиду Раф-тян будет сказано, я не удивлюсь, если она просто рисует на экране каракули из желания пошалить.

— Р-раф! — Раф-тян повернулась ко мне и наморщила лоб, словно разочаровавшись во мне.

— Да-да, я знаю, что ты настроена всерьёз. Просто с точки зрения Мамору это может выглядеть именно так.

Кстати, я до сих пор до конца не разобрался в причинах появления Даф-тян. Вскоре после нашей победы в Кутенро Раф-тян взяла какой-то шарик и играла с ним, но после появления Даф-тян я этого шарика больше не видел.

Неужели в этом шарике были остаточные воспоминания повелительницы из прошлого? И неужели их хватило, чтобы Раф-тян смогла воскресить их в новом теле? Загадок вокруг Раф-тян становится всё больше и больше.

— Что скажешь, Мамору? — спросила Хорун.

— Ты всегда можешь отказаться, — напомнил я. — Мы не будем настаивать, чтобы ты доверился нам.

— Нет, Наофуми, я поверю вам. Потому что самое главное для Героя Щита…

— Это доверие, да?

Щит — это, если можно так выразиться неуклюжее Оружие. Им невозможно толком сражаться, не полагаясь на друзей.

— Раф-тян, на тебе большая ответственность, — сказал я и потрепал по макушке Раф-тян перед терминалом.

— Раф! — обнадёживающе ответила она.

— Дафу…

— Не хочу портить момент, но… не могу поверить, что Раф-тян нас спасёт.

— Сестра, держи себя в руках.

— Я всё понимаю. Всё понимаю, слышишь? Да, благодаря Раф-тян мы приближаемся к тому, чтобы исполнить мечту Мамору, но…

Кажется, Рафталия постепенно сходит с ума. И это моя вина. Надо будет потом этим заняться.

— Чем лучше становится репутация Раф-тян, тем больше мне кажется, что я становлюсь не нужна. Скоро Раф-тян полностью заменит меня… когда-то это снилось мне в кошмарах, но теперь они воплощаются в реальность, — бормотала Рафталия.

С ней всё хорошо? Она меня пугает. Что у неё за кошмары такие?

— Что же, приступим к операции… Кажется, это будет долгая ночь, — Хорун уже потирала руки.

— Ура! Кажется, мы сегодня далеко продвинемся благодаря Наофуми!

— Рэйн, нам всем очевидно, что ты переигрываешь.

Зачем она так себя ведёт? Она постоянно дурачится, как Садина, но в отличие от косатки ещё и действует на нервы.

— Сестрица Филория воскреснет? — спросила Сиан с надеждой и неуверенностью в глазах.

— Мы уповаем на удачу, но если всё пройдёт гладко, то да.

Сиан и Мамору остаётся только молиться о том, чтобы операция по спасению дорогого им человека прошла успешно. Всё теперь зависит от мастерства Раф-тян и Хорун. Надеюсь, они оправдают наши ожидания.

Я посмотрел на Филорию, плавающую внутри цистерны.

— Кстати, я всё хотел спросить… зачем у неё крылья? — спросил я, разворачиваясь, и показал за спину на цистерну.

Если Филория должна выглядеть как Рэйн, то крылья явно лишние.

— После частичного растворения её душа уже не сможет быть до конца самостоятельной — в ней должны быть части Судзаку.

— А-а…

Иначе говоря, без крыльев воскресить не получится.

— Потому что если честно… она выглядит точно как Филориал в человеческой форме.

Мне трудно найти разницу между ней и перевоплотившимся красным Филориалом.

— Брат… Мы ведь нарочно молчали об этом…

Но это правда! И это объясняет, почему Мамору так тоскливо смотрел на Филориалов, когда впервые их увидел.

— Герой Щита будущего, позволь мне объяснить. Я думаю, имя Филориал появилось как сокращение от Филория Type-L — одной из моих разработок.

— Но ведь тело Филории сделал Мамору, а ты только наставляла его.

— Да, конкретно это — его работа. Но я много лет пыталась вывести другие формы искусственной жизни. Это тоже часть нашей сделки с Мамору.

— В процессе они даже брали образцы моих клеток, — пожаловалась Рэйн и вздохнула. — И я уже не говорю о многочисленных экспериментах по усилению фамилиаров.

Видимо, Мамору выдвигает предложения, а Хорун воплощает их в жизнь.

Вспомнилось, как Хорун сетовала о том, что драконы — сильнейшие монстры в мире. Однако в будущем у нас есть Филориалы, злейшие враги драконов. И грифонов они тоже недолюбливают.

Если Филориалы — существа, которые ненавидят сильных монстров, то что, если они появились именно отсюда?

Филория Type-L. Филория-L. Филориял. Филориал. Так?

— Кстати, Рэйн, почему твою сестру зовут Филория? С учётом Сэйн я предполагал, что её имя тоже должно заканчиваться на “йн”.

Если на то пошло, то по этому принципу мы уже знаем половину имени сестры Сэйн. Райно кривилась при упоминании её, поэтому я решил, что пока что знать об этой девушке не очень важно.

Однако на ум приходило и ещё одно имя на букву М, которое по моему желанию поменяли на Стерву. Вспоминать его я не хочу.

— Ей не нравилось, когда её называли настоящим именем. Она придумала себе другое, и после призыва представилась именно им, — объяснила Рэйн.

Самопровозглашённая Филория, значит. Охотно верю, что девушка с такими странными капризами — прародитель Филориалов.

— И какое у неё настоящее имя?

— Рийн. Она не любила его за то, что вокруг неё было слишком много людей с похожими именами.

У меня разболелась голова. Кажется, что если мы воскресим Филорию, то по ощущениям это будет как получить нового Филориала.

— А-а… то есть мы все согласны с тем… что создатели Филориалов — Мамору и Хорун? — тихо спросила Рафталия, пытаясь сменить тему.

— Думаю, да, — подтвердила Хорун с горящими глазами. — Поэтому я так расстроилась, когда увидела их вживую. Моя собственная разработка прибыла ко мне из будущего!

— Тогда ответь, почему Филориалы растут по-особому, когда их выращивают Герои.

— Скорее всего, я подумала об их влиянии на будущее и решила сделать некоторые гены неактивными, если монстра выращивают не Герои. В противном случае Филориалы стали бы самыми сильными существами в мире. И чем они тогда лучше драконов?

Я не ожидал, что Хорун ответит настолько уверенно.

— Зная меня, я заодно заложила похожие гены во множество других монстров. Думаю, в вашем времени они ещё сохранились. У Шаров, например.

Я однажды выращивал в деревне Шар. Он эволюционировал в Рекламный Шар, а затем превратился в рафообразного.

— Зачем тебе сдались Шары?

У меня с ними не очень приятные воспоминания из-за того, как началась моя Геройская жизнь.

— Потому что я собираюсь однажды закончить проект Короля Шаров.

— А тебя точно нельзя уговорить отказаться от этих наработок и заодно закрыть проект Филориалов?

— Наофуми-сама, это уже слишком… Вы так сотрёте Фиро из истории.

— Тогда предлагаю оставить здесь гены Раф-тян, чтобы Фиро и Филориалы стали рафообразными.

— Отличная идея, — загорелась Хорун. — В таком случае я смогу подарить миру расу рафообразных… Но поскольку это ваш подарок, я назову её Рафшилдами.

— Все согласны, что рафообразные лучше Филориалов?

— Нет! — резко возразила Рафталия.

— Я, конечно, причастен к созданию Филориалов, так что моё мнение предвзятое… но по-моему это уже слишком… — согласился с ней Мамору.

— Тогда можно хотя бы заложить в Филориалов такие гены, чтобы я после возвращения в будущее мог по щелчку пальцев превратить их всех в рафообразных?

— Тоже отличная мысль!

— Нет! — повторила Рафталия.

— Сочувствую тебе, сестра…

— Наофуми-сама, неужели вы не понимаете? Вы ведь сами столько раз говорили нам, что опасно менять будущее!

— Ну, это да… Но я, если честно, не понимаю, как наши действия влияют на него.

Пока что на нас самих наши поступки никак не отразились. Возможно, история умеет каким-то образом корректировать небольшие изменения в прошлом?

— Герой Щита будущего никогда не лезет за словом в карман. И это очень здорово, — восхитилась Хорун.

— Вы понимаете, что сейчас всё идёт к тому, что новые существа, созданные из моего с Филорией генетического материала, расползутся по всему миру? — напомнила Рэйн. — Я советую вместо этого создать новых монстров исключительно из местных генов.

— Рэйн! — непреклонно воскликнула Рафталия. — Это тот вопрос, в котором я ни за что не отступлю! И я уверена, что Наталия меня поддержит!

— Значит, ты готова биться за это насмерть?

— Я остановлю вас силой, если придётся!

Бедная Рафталия. Хотя это я виноват, что ей приходится так настаивать.

— Кстати, что насчёт фамилиаров Мамору? — спросил я.

— Я много работала над ними, всячески меняя. Проще всего сказать, что это образцы, на которых я показываю Мамору свои наработки. Так, Фимоноа умеет летать, а Физии я дала выдающиеся способности к магии.

Я тут же посмотрел на третьего фамилиара по имени Фитория.

— У Фитории совсем другое телосложение — создавая её, я сделала упор на грузоподъёмность, поэтому она с лёгкостью переносит тяжести.

Первая летает, вторая колдует, третья сильная.

Мне вспомнилось, что когда Мелти разговаривала с Фиторией, в их разговоре проскакивали летающие Филориалы, которые воевали с грифонами. Значит ли это, что Филориалов было три разновидности?

— В этой стране всегда была проблема с логистикой. Я пыталась решить её, — пояснила Хорун.

— Фитория есть и в будущем. Но это может быть другая особь с таким же именем.

Фамилиар Фитория обратилась человеком и посмотрела на меня. Выглядит она моложе, чем известная мне Фитория и даже Фиро. На вид ей лет семь.

— Ого, неужели она проживёт так долго?

— Возможно, но я не знаю, с какой стати. Предполагаю, что она в какой-то момент выпила эликсир, останавливающий старение, — предположил я.

— Зелье вечной жизни… Нет, жизнь без упадка слишком скучная. Наверное, случилось что-то из ряда вон выходящее, если я позволила одному из своих творений существовать так долго.

Оказывается, бессмертие Хорун не привлекает. Хотя, казалось бы, любой алхимик приходит к этому.

— Ты никогда не думала, что вечная жизнь означает вечные открытия?

— А ты не думаешь, что вдохновение приходит именно потому, что твой век короток? Люди бы не работали, не подгоняй их сроки.

Хорун заговорила как мангака. По крайней мере, я слышал похожие вещи в Японии. Когда человек работает над произведением, он не сможет закончить его, если не дать ему сроки. Есть множество примеров того, как творчество рождается только благодаря дедлайнам.

То же самое можно сказать и о домашней работе на лето.

— Разумеется, у меня в планах ещё гора исследований. Но я чувствую, что если зайду слишком далеко, ничем хорошим это не кончится. Я бы в таком случае… превратилась в идиотку, которая считает себя равной богу.

Хм… Хорун выразилась чересчур запутанно, но по крайней мере она может объяснить, почему не интересуется бессмертием.

— Как бы там ни было, пора приступать к операции, поэтому не мешайте мне.

— Ладно. Ладно, Мамору, давай молча смотреть, как работают Раф-тян и Хорун.

— Ага. Спасибо, Наофуми… — поблагодарил меня Мамору, взял Сиан за руку и стал молча смотреть, что будет.

Операция Раф-тян и Хорун заняла всю ночь.

Мы тем временем успели сбегать в деревню и рассказать, что обошлось без серьёзных происшествий. Сэйн в какой-то миг осознала, что мы выпали из её поля зрения, и побежала на помощь, но попалась на глаза стражникам замка. Она слегка дулась на меня, но я сумел избежать трудного разговора.

На самом деле можно было взять её с собой, но увиденное могло вдохновить Сэйн на то, чтобы встать в очередь на улучшение тела. Узнав о том, что Хорун создаёт элитные расы Шильтвельта, обладающие силой Фоура, Сэйн немедленно вызовется добровольцем.

Может, это было бы не так уж и плохо, но сначала надо выработать общий подход к таким вещам… и самое главное — я уверен, что Рафталия будет резко против.

Наталии я ничего не сказал. Но судя по подозрениям в её глазах, скоро ей придётся всё объяснить. Вопрос только в том, кто это сделает — я или Мамору.

Мелти будто всё поняла без слов. В её взгляде читалось: “Надеюсь, ты мне в ближайшее время всё расскажешь”.

Наконец, мы с Рафталией вернулись вдвоём в замок, чтобы помочь Раф-тянкам. Фоур остался в деревне.

И наконец…

— М…

Я очнулся в уголке лаборатории Мамору. От ожидания меня сморило, так что я начал клевать носом и уснул. Перед тем, как заснуть, я видел, как Мамору относит детей спать — они уже вылечились и прошли все сегодняшние алхимические процедуры. Сейчас его не было в лаборатории — должно быть, Хорун послала его за какими-то материалами. Самой Хорун тоже не было.

Я посмотрел на Раф-тян, которая работала с душой Филории за терминалом…

И увидел на её месте какую-то полупрозрачную девушку с хвостом длиннее, чем у Рафталии, маленькими круглыми ушами и светло-русыми волосами до плеч.

Пару раз моргнул — и снова увидел за терминалом Раф-тян.

— Рафу-у… — зевнула она, а затем заметила, что я проснулся и обернулась. — Раф?

Я покрутил головой, но полупрозрачной фигуры нигде не было. Мне померещилось?

Вскоре вернулись Хорун, Мамору, Сиан и Рэйн.

— Если всё по плану, то ты уже должна понемногу заканчивать? — спросила Хорун.

— Раф-ф! — Раф-тян вскинула руки, давая понять, что всё под контролем.

— А, Герой Щита будущего, ты уже проснулся? — заметила Хорун.

— Ага.

— М… — спавшая рядом со мной Рафталия тоже очнулась, услышав голос, и тут же осмотрелась.

— Очень вовремя. Иначе вы бы всё пропустили.

Мы встали с пола и посмотрели на терминал, за которым работала Раф-тян. На нём виднелась полоса загрузки — вернее, наоборот, выгрузки души — а также два пляшущих огонька — в отличие от одного сгустка, который мы видели раньше.

Полоса показывала восемьдесят процентов.

— Убрать четыре пятых сущности Судзаку — это огромный успех. Что же, остались только завершающие штрихи.

— Рафу!

Хорун приступила к переносу души Филории, которую Раф-тян собирала целую ночь, в тело гомункула.

— Адаптивный отклик… в порядке. Химический синтез магических веществ работает, реакция отторжения… в ожидаемых пределах, выгрузка воспоминаний из души… протекает без отклонений.

Душа медленно растворилась в теле. Гомункул слегка вспыхнул, кончики крыльев зажглись красным. Вскоре откуда-то прилетел огонёк и просочился в цистерну к девушке.

— Это была…

— Эссенция Кланового Когтя, да. Похоже, она засекла душу обладателя и прилетела к ней.

Думаю, это можно считать верным признаком того, что операция прошла успешно.

— Теперь ей нужно предоставить полный покой, пока душа не привыкнет к телу. Эссенция Когтя ей в этом поможет, так что остаётся только подождать.

— О-о…

— Рафу, — Раф-тян размяла уставшие плечи и подошла ко мне.

— Молодчина, Раф-тян.

— Э-э… Спасибо, — поблагодарил её Мамору.

— Раф!

Я поднял Раф-тян и погладил её. Как же здорово, что у неё так много разных способностей.

— Примерно когда станет известен результат?

— По моим расчётам дня через три можно будет делать выводы, — сказала Хорун.

— Это радует.

— Вау, как быстро всё решилось. Наофуми, у тебя чудесные помощницы, — восхитилась Рэйн.

— Я бы сказал, ты должна благодарить Раф-тян.

— Наофуми, Раф-тян и Рафталия… Спасибо вам, — сказал Мамору и низко поклонился.

— Рано благодаришь. Дождись результатов.

— Нет, я должен сказать это именно сейчас. Я не смогу терпеть так долго.

Даже сойдя с правильного пути, он сохранил манеры. Впрочем, ничего удивительного.

Итак, нам пришлось рискнуть, но в результате мы очистили душу Филории даже лучше, чем ожидали люди Мамору.

— Мамору, я должен на правах Героя Щита сказать тебе суровые слова. Ты не единственный несчастный человек в мире. Я понимаю, что у тебя есть друзья и что ты боишься их потерять. Но ты должен побороть страх или убьёшь ещё больше дорогих тебе людей. Подави свою травму.

В моей памяти до сих пор свежа смерть Атлы. Я хочу вновь увидеться с ней, но не могу. Но она всегда рядом со мной, внутри Щита. Я знаю, что она болеет за меня.

И что бы ни случилось, я должен защищать остальных.

— Да! Мне… больше нельзя никого терять!

Возможно, мы никогда до конца не победим наши травмы. Но по крайней мере Мамору согласился.

— Я буду охранять Шильтран, чего бы это ни стоило. Так же как и прежде, — заявил он ещё решительнее, чем раньше.

Вообще, он похож на среднее арифметическое между мной и Реном. Теперь мне стало ясно, как с ним общаться.

Думаю, можно сказать, что я исполнил просьбу Сиан — в борьбе Мамору с его травмой наметились позитивные сдвиги.

Я посмотрел на Сиан. Та робко кивнула нам и пролепетала:

— Спасибо.

Это слово далось ей тяжело, но я думаю, что это была самая искренняя похвала, на которую она только способна.

— Ну, удачи тебе с этим, — сказал я, вновь поворачиваясь к Мамору.

Правда, мы уже знали, что впереди будет слияние миров — а значит, волны окажутся сильнее. Тем не менее, история запомнит имя Мамору Сироно. В Шильтвельте его будут считать богом, а в Мелромарке — дьяволом…

Хотя я всё ещё боюсь, что мы меняем будущее, мне кажется, что такая помощь пойдёт миру на пользу.

— Спасибо. И ещё… надеюсь, теперь ты позволишь нам всерьёз заняться поисками способа вернуть вас в будущее. Настал наш черёд помочь вам.

— Буду только рад.

— Тогда я предлагаю начать с…

Но разговор о планах на будущее неожиданно прервался. Мамору вдруг перевёл взгляд. Что? Что-то случилось?

— Дерьмо… Почему именно сейчас?..

— Начаться сразу после бессонной ночи — это подстава из подстав.

— Отвратительно… Всё настроение коту под хвост.

Мамору, Хорун и Рэйн дружно начали ворчать.

— Что случилось? — спросил я.

— Наофуми, судя по твоей реакции, ты ничего не увидел.

— А? Ты про что?

Я прошёлся взглядом по интерфейсу в поисках изменений, но не заметил ничего странного.

— Обновился таймер волны. Показывает, что она придёт уже через час.

— А? Это что за внезапность? Кто-то сломал печать зверя-защитника?

Время следующей волны определяется заранее. Однако Мамору утверждает, что оно изменилось. У нас такое было только когда сломалась печать Лингуя.

— Не думаю, — возразила Хорун. — Не похоже, чтобы кто-то ломал печать зверя-защитника.

— Что будешь делать, Наофуми? — спросил Мамору. — Вы, в принципе, можете не участвовать…

— Нет, любые непредвиденные события могут угрожать миру гибелью. Мы с вами.

Мы даже Кидзуне помогали воевать с волнами. Если наше вмешательство поможет на время отвести опасность, то прекрасно. Тем более, что теперь мы тоже можем на манер Кидзуны быстро закрывать разломы Нулевым Оружием.

От нашего участия одни плюсы.

— Времени почти нет. Мамору, дай мне право на приглашение.

— А, ага.

Перед глазами высветился запрос от Мамору. Я принял его, и получил право приглашать людей в его армию.

— Так, ладно… Если честно, мне ужасно хочется спать, но я сейчас пойду в деревню и постараюсь как можно лучше подготовиться к волне. Мамору, я ожидаю от тебя того же самого.

— Конечно! Постарайся подготовиться как следует. Волну так просто не победить.

— Ну как… Я не помню в последнее время волн, которые бы заставили нас испугаться.

В последнее время главная угроза для нас исходит не от волн, а от Ссуки и тех, кто её поддерживает. Собственно, мы и в прошлом оказались как раз из-за них.

— Это обнадёживает! Мамору, мы должны проявить себя не хуже, — отозвалась Рэйн.

— Жалко, что мы пока не нашли способа убивать этих врагов раз и навсегда, — пожаловалась Хорун. — Если честно, мне уже надоело просто ждать, пока кто-то придёт и спасёт нас.

Судя по их словам, они уже знают, что за волнами стоит самопровозглашённый бог. И я полностью разделяю мнение Хорун.

— Наофуми-сама, нам нужно идти.

— Ага.

— Увидимся на волне, — сказал Мамору, а затем из-за его спины выглянула Сиан.

— Я тоже буду сражаться.

— Ага, защищай Мамору. И не сдавайся — воскрешение Филории ещё не означает, что твоим надеждам конец.

После моих слов Сиан смущённо потупила глаза. Это у меня удачно вышло. Такими темпами скоро подшучивать начнут над Мамору, а не надо мной!

— Ладно, мы идём готовиться. Только не думай, что мы всё сделаем за тебя, Мамору.

Донеся до Мамору свои мысли, я развернулся и убежал, чтобы не тратить время на его возражения. Мне ещё нужно телепортироваться в деревню, чтобы всё объяснить Рену и Фоуру.

— Разумеется! Я тебе не абы кто, а Герой Щита прошлого! Я не хуже тебя! — крикнул вдогонку Мамору намного дружелюбнее, чем обычно.

Похоже, что ему наконец-то удалось сбросить с плеч груз постоянного волнения.

— До встречи!

— Рафу!

Рафталия и Раф-тян поклонились и побежали за мной.

Я переместил нас порталом в деревню, и мы тут же начали готовиться к волне.