Дело было вечером того дня, когда мы отобрали у сестры Сэйн, Ссуки и их союзников Священный Ярлык и решили, что пора бы возвращаться обратно в наш мир.

— Наофуми-сама.

Пока я готовил продукты для завтрашних блюд, в кухню вдруг зашла Рафталия.

— М? А, это ты, Рафталия. Что-то хотела?

— Время уже позднее… Может, на сегодня хватит? — предложила она, начиная уборку.

Она по собственной инициативе взяла на себя часть обязанностей по поддержанию чистоты. Видимо, она не может успокоиться, находясь среди бардака. Предполагаю, что у неё какой-то синдром чистюли. Впрочем, сейчас это уже сложившаяся практика, к которой я практически привык.

— Можно я ещё немного поработаю? — ответил я Рафталии.

— Хорошо, но я согласна только на “немного”. А то у вас в последнее время свет клином сошёлся на готовке.

— Да, это у меня идея-фикс. Скоро придётся оставить этот мир Кидзуне и остальным… вот и волнуюсь.

— Давайте им всё-таки доверять. Иначе вы не выдержите груза ответственности.

Хм… Что-то её предупреждения напоминают о том, как я заказывал у Дяди-оружейника Варварский доспех. Вернее, о том, как я решил сделать упор на снаряжение Рафталии, заявив, что мне самому текущего показателя брони достаточно.

— Просто я вспоминаю, что случилось после прошлого визита в этот мир…

Кидзуна и её друзья, конечно, поговорили с остальными Священными Героями, но ничего не добились. В результате всю эту троицу убили перерожденцы, а Грасс и остальным пришлось уйти в глухую оборону.

Это сейчас у них процветание, но вообще-то Кё тоже завоевал мир при похожих обстоятельствах.

— Может, им это и не нравится, но я волнуюсь.

— Боюсь, единственный разумный вариант — это положиться на Мадракона.

— Да уж… уж в чём, а в заговорах он понимает.

Несмотря на все заигрывания со мной, Мадракон с его недоверчивостью — идеальный кандидат на роль защитника этого мира. В принципе, это классический поворот сюжета — Герои и главный злодей объединяются, чтобы защищать мир от опасностей. Но я волнуюсь из-за того, что в роли Героев в данном случае отряд Кидзуны. Хотя, казалось бы, их команда — само воплощение классики и шаблонов.

— Я волнуюсь не только за Кидзуну, но и за нас… Вспоминаются события, которые ждали нас после первого возвращения, — сказал я, подумав о нашей жизни после победы над Кё.

— Это когда вы получили территорию в личное пользование и занялись восстановлением деревни? Я хорошо это помню.

— Кажется, будто это случилось давным-давно.

Прошло всего несколько месяцев, а кажется, что годы. Вот такая у нас плотность приключений. И, если так посмотреть, мы многого добились за прошедшее время…

Вспоминается, что я занялся восстановлением деревни отчасти из-за того, что позавидовал Кидзуне, у которой есть люди, которым она может доверить битвы с волнами.

— Да уж, но о деревне быстро заговорили как о родине рабыни Рафталии, талантливой союзницы Героя Щита. В результате на рабов Рулороны начался ажиотаж, и мы долго не могли их собрать.

Я помню, как занервничал, когда до нас дошли слухи о бешеных ставках на аукционах рабов Рулороны, которые проводились в Зельтбуле. Мысли были только об одном: где бы раздобыть денег, чтобы собрать односельчан Рафталии. Но тут нам повезло наткнуться на остатки того отряда работорговцев, который в своё время похитил Рафталию. Эти негодяи подняли руку на людей, которых Шильтвельт считал своими союзниками. И поскольку Шильтвельт считал, что они заслуживают самой суровой кары, эта страна выкупила у нас добычу за приличные деньги. Ну а работорговцы получили по заслугам.

— Тем временем сестрёнка Садина тоже изо всех сил старалась всех выкупить.

Когда мы пришли в подпольный колизей Зельтбуля, собираясь использовать заработанные деньги, нашим противником стала Садина — известный гладиатор и, можно сказать, приёмная сестра Рафталии.

— Во время нашего знакомства она так напилась… Правда, она и сегодня пьёт. Хотя при этом работу свою выполняет.

Нянька из неё прекрасная, она хорошо присматривает за всеми детьми деревни… Правда, частенько напивается и лезет приставать ко мне.

В Зельтбуле она выступала под фальшивым именем и достойно сражалась против меня, Рафталии и Фиро — правда, мы в это время ещё страдали от эффектов Проклятия. Как бы там ни было, сражаться она умеет. Её сила поражает.

— Жаль, что ты так поздно её узнала.

— Ничего не поделать, я тогда даже не подозревала, что у сестрёнки Садины есть получеловеческая форма, а не только зверочеловеческая… Кроме того, я с ней впервые встретилась уже во время поединка.

Она намекает на то, что наверняка узнала бы Садину, если бы поговорила с ней до битвы?

Так или иначе, Садина действительно пользовалась получеловеческой формой — судя по всему, она так поступает, когда хочет действовать инкогнито. Например, когда делает что-то не совсем законное или сражается не в полную силу, как в подпольном колизее Зельтбуля. По крайней мере, это её собственные слова, потому что сейчас она вовсю использует обе формы.

— И Садина, и Силдина очень часто перекидываются из одного облика в другой.

— Ну-у… Они говорили, что выбирают форму в зависимости от вашего настроя.

Зачем они подстраивают свою внешность под меня?

Как бы там ни было, Садина якобы любит тех, кто долго не пьянеет. Поэтому она не стесняясь Рафталии заявила о том, что будет добиваться меня. Рафталия после этого ещё долго ходила мрачнее тучи.

— Да уж, а теперь эта Садина — Герой Гарпуна…

Не спорю, сила у неё и правда Геройская… но меня смущает наплевательское отношение к жизни. Неужели только я нахожу это странным?

— В общем, хорошо, что мы всё-таки собрали детей.

— Не только их, но и Атлу-сан и Фоур-куна. Затем в деревне поселились Герои, и стало совсем шумно.

— Имия, Сэйн, Виндия… и даже Гаэлион, бывший зомбидракон.

Необычных знакомых у нас много, с этим не поспоришь. Думаю, я никогда не свыкнусь с тем, что зомбидракон, он же Гаэлион, вдруг стал нашим союзником.

Что касается Рена, то он старается искупить вину через верность Виндии… а вот Виндия не знает, как на это реагировать.

О какой вине идёт речь? Дело в том, что когда мы выяснили, куда делся Герой Меча и отправились на поиски, оказалось, что он заключил с Ссукой какую-то сомнительную сделку. Её соблазнительные уговоры помогли ему забыть о собственных преступлениях, однако в конечном счёте Ссука предала его, и Рен опустился до разбоя. Грустная история.

Тем временем Мотоясу был подавлен тем, что та же Ссука обманула его. Фиро попыталась его утешить… и теперь я понятия не имею, когда Мотоясу снова станет сам собой. Нынче он называет меня падре. Надеюсь, это пройдёт, но пока улучшений не просматривается.

Наконец, Ицуки на время свихнулся от силы Проклятого оружия. Проклятие мы сняли, но Герой Лука потерял былой задор и стал подозрительно коварным. Мои союзники шепчутся о том, что он попал под моё влияние, но как по мне — это голословные обвинения.

— Вы правы. Сейчас я понимаю, что у нас много необычных знакомых.

— Раз уж мы говорим о необычных личностях, то ты и сама не хуже, королева Кутенро.

— А эта шумиха началась из-за того, что вам захотелось нарядить меня в одежду храмовой жрицы.

— Гм… ну ладно. Но ничего, зато благодаря этому мы освободили Силдину и Руфта от судьбы, которая им не больно-то нравилась.

Когда я одел Рафталию в одежду, похожую на ту, что носят правители страны Кутенро, там решили, что мы таким образом заявляем права на престол и пытаемся расшатать государственные устои. В результате посланники Кутенро напали на деревню.

Перейдя к контратаке, мы в конечном счёте уничтожили злодейку Макину, подчинившую себе страну, а Рафталия при этом стала символом революции. В нашем случае оптимальная стратегия была именно такой — обставить всё как триумфальное возвращение бывшей наследницы, которая хочет помочь стране.

— Ты, Рафталия, тоже стала похожа на литературную героиню. Была королевной, стала рабыней, а теперь совмещаешь должности повелительницы Кутенро и Героя Катаны параллельного мира.

— В детстве я о таком только мечтала, а теперь не могу поверить, что пережила такое.

Надо же… Рафталия даже не осознает, насколько у неё насыщенная жизнь.

— И вообще, мне до вас далеко, Наофуми-сама. Вы старейшина нашей деревни, Герой Щита, герцог Мелромарка — страны, объединившей весь мир, — а теперь ещё и Герой Зеркала в этом мире.

— Ох…

Да, и правда. У меня тоже нет ощущения, что я важная шишка, но список моих заслуг и регалий и правда довольно длинный…

— Кстати, возвращаясь к Силдине-сан, — продолжила Рафталия. — Я крайне удивилась, что она во-первых тоже попала в этот мир, а во-вторых стала здесь Священным Героем.

— Да уж… Мы даже не планировали брать её с собой, но теперь уже очевидно, что её тоже затянуло сюда, потому что она была кандидатом в Герои.

У неё есть все задатки, поэтому Оружие положило на неё глаз. Нам удалось отобрать у врагов Священный Ярлык, так что в целом всё сложилось благополучно.

— И ещё одна вещь. Пожалуй, это стоило сделать намного раньше, но я вас хочу предупредить относительно облика Руфта.

В последнее время Руфт, двоюродный брат Рафталии, научился принимать зверочеловеческий облик, во многом вдохновлённый постоянно растущей армией рафообразных. Эти существа, в свою очередь, опираются на внешность Раф-тян — фамилиара, сделанного из волоса Рафталии.

Сам Руфт очень любит эту новую форму. Раньше он был поклонником Филориалов, но затем узнал, насколько опасными могут быть эти птицы, и сменил пристрастия на рафообразных.

— Да ладно, Руфту ведь нравится.

— Всё равно нельзя.

— Какая же ты упрямая.

— Очевидно, на такое я не могу закрывать глаза.

Я вот вообще не вижу проблемы. Он родственник Рафталии, поэтому такой облик кажется мне вполне уместным.

— И стоило нам перевести дух после переворота в Кутенро, как снова появился Герой Копья, а затем… — Рафталия замялась.

— Ага… После этого случилась долгожданная битва с Фэнхуаном.

— Да…

Если бы та битва прошла как задумано, мы бы обрушили на зверя-защитника всю мощь Героев и наших союзников, и победили бы без единой жертвы. Однако вмешался Такт, и мы заплатили за победу слишком большую цену. Атла погибла, защищая меня и всех остальных…

Вскоре после битвы с Фэнхуаном на нас напал и сам Такт. В результате погибла королева, которая долгое время меня поддерживала, а я сам получил сильные ранения.

Однако затем мы заключили союз с Подонком, который смог порвать с прошлым и ненавистью ко мне. Вместе мы отомстили Такту.

С тех пор Подонок стал добрым дедушкой и радуется тому, какие у меня с Мелти тёплые отношения. Даже не верится, что в своё время он был противной мразью.

— Такту мы, конечно, вломили от души, но ты к тому времени эвакуировалась сюда, да и Эснобарт позвал нас помогать Кидзуне, так что пришлось перебраться в этот мир.

— Я себе места не находила от тревоги. Положение здесь было действительно безнадёжным… даже не знаю, как бы всё разрешилось, если бы не вы.

Этим всё не закончилось. Нам ещё пришлось разбираться с авангардом волны, который мутил воду в этом мире. Мы выяснили, что на самом деле это перерожденцы, а также пережили ожесточённые столкновения с Ссукой и силами сестры Сэйн…

— Но теперь мы уже готовы возвращаться… Впереди ещё много битв, но я рассчитываю на тебя, Рафталия.

— Есть! А вам как раз поэтому стоит пойти спать.

— Да знаю, знаю.

Да уж, скучать нам не приходится. Освежив в памяти недавние события, мы отошли ко сну.