Далеко от шахтерского городка Тоатт, но недалеко от моря, на другом конце света находится остров.

Остров был небольшим. Его форма была идеальной окружностью, как внутри компаса. Это был остров без лесов и пещер, на нем располагались лишь многочисленные пологие холмы.

На холме в центре острова стоял огромный замок, окруженный высокими стенами.

Это был старинный замок из белого кирпича. Сколько же времени прошло с тех пор, когда он был построен? Спутанный плющ тянулся до самых шпилей этого огромного замка. Солнечный свет, освещающий его, был мягким. И небо, и ветер, казалось, энергично аплодировали своему создателю. Замок стоял на холме, словно сошедший с невероятной картины маслом.

У этого замка имелось название - Библиотека Банторры. Это была первая, построенная давным-давно Смотрителями мира, библиотека для того чтобы разместить в ней прошлое всех людей.

Замок и здание на поверхности были построены людьми для пользования Боевыми библиотекарями и посетителями. Настоящая библиотека представляла собой огромный лабиринт, располагавшийся под замком. Однако, чтобы узнать подробности о лабиринте, придется подождать другой возможности.

В центре верхнего этажа замка располагалась широкая комната площадью около тридцати квадратных метров.

На одной из стен этой комнаты висела огромная картина. Это был больших размеров портрет, изображающий старинные времена Бога Создателя и Смотрителя прошлого. Эмблема замка была выткана в центре высококачественного, но потрепанного белого ковра.

А в центре данной комнаты стояла женщина.

- А-а-х…

Говоря это, женщина похлопала себя по плечу.

- Как же я хочу их убить, - сказала сама себе женщина. - Чем там занимаются Луймон и остальные? Если они этого не сделают, нам придется начать убивать наугад.

Женщина спокойно говорила такие ужасные вещи. В ее тоне не было и намека на шутку.

Она была странной женщиной. И было неясно, было ли ей за тридцать или нет.

Она была одета в застиранную рубашку и мужские брюки. Сейчас это была ужасно некрасивая женщина, одетая в деревенскую одежду. Кроме черной ленты, стягивающей ее темные волосы, и фигурки кролика, неуклюже пришитой к правой стороне рубашки, на ней не было никаких аксессуаров. Она также не пользовалась косметикой.

Она была обычной женщиной, которую запросто можно было увидеть в саду какого-нибудь сельского городка. Она была одной из тех, кого вы точно не заметили бы в толпе людей, даже если бы специально стали искать ее.

Но из-за того, что она была такой простой и заурядной, казалось чрезвычайно странным ее нахождение в этой великолепной комнате.

Женщина что-то писала, стоя лицом к маленькому письменному столу в центре комнаты.

На столе лежали несколько бумаг, стопка книг, а рядом стакан молока и подставка для ручек. Еще одной странной вещью, лежавшей на столе, была связка из пяти камней. На каждом был выгравирован герб Боевого библиотекаря.

Эта женщина была известна как Хамюцу Месета.

Хамюцу Месета, исполняющий обязанности директора Библиотеки Банторры.

Хамюцу вдруг открыла рот.

- Ты можешь войти.

Она говорила неряшливым тоном, странным образом растягивая окончание своих слов.

В комнате никого не было.

Но вскоре она услышала голос с другой стороны двери.

- Прибыла Боевой библиотекарь третьего класса Мирепок Файндел.

Дверь открылась сразу же вслед за этим звонким женским голосом. Вошла девушка, одетая во что-то напоминающее военную форму. Она остановилась перед столом Хамюцу, расправив стройную спину и выровняв каблуки туфель.

Ее лимонно-светлые волосы были коротко подстрижены, а лицо, с прямой переносицей, было жестким как у хорошо выдрессированной собаки. Униформа была застегнута на все пуговицы, и на ней не было ни единой складки. Она выглядела как превосходный солдат. Кулон с выгравированным гербом Боевых библиотекарей сиял на ее груди. Между прочим, поскольку не было никаких правил о месторасположении знака, каждый Боевой библиотекарь мог сам решить, куда его деть.

- Раз уж ты так постаралась, чтобы попасть сюда, я полагаю у тебя плохие новости, - сказала Хамюцу.

Мирепок Файндел молча кивнула. Она поджала губы, смотря сильными и решительными глазами на Хамюцу, которая все продолжала писать.

- Несомненно. Это худшая новость.

- И что могло случиться?

- Луймон-сан мертв.

Даже услышав это, Хамюцу не изменила выражения лица. Она не рассердилась не улыбнулась, она просто была кроткой и невыразительной. Это было спокойное выражение лица, за которым не скрывалось никаких эмоций оно было таким как при прочтении не очень интересного романа.

Услышав о смерти своего подчиненного, она даже бровью не повела.

Мирепок продолжила доклад.

- Это случилось в полдень в шахтерском городе Тоатт... в городской таверне. Он был убит бомбами… которые, судя по всему, являются человеческими бомбами.

Поскольку во второй половине дня произошел еще один инцидент со взрывом, я считаю, что вероятность того, что вражеские силы находятся на данный момент в шахтерском городе Тоатт высока, и я предлагаю немедленно направить туда несколько войск.

- …

Хамюцу не подняла головы. Несмотря на то, что она казалось думала, она одновременно выглядела так, будто была поглощена своим письмом.

Мирепок было трудно с ней разговаривать. Она не знала ни одного другого такого человека, чьи эмоции было так трудно прочитать, поэтому она не могла с точностью сказать думала ли Хамюцу о чем-то или вообще не думала. Мирепок возобновила свой доклад.

- Прямо сейчас включая и меня, четверо Боевых библиотекарей третьего класса готовы к вылазке. Если вы дадите нам указания, исполняющий обязанности директора, мы сможем отправиться туда в течение часа.

- Прекрати, - спокойно сказала Хамюцу.

- ...Ха?

Мирепок ответила не задумываясь. Хамюцу схватила стакан вкусного молока, стоявший рядом с ней, и сделал глоток.

- Дети должны сидеть дома и учиться. Как-нибудь в следующий раз будет тебе веселое путешествие.

- Директор!

Мирепок, не раздумывая, ударила кулаком по столу.

На стол пролилось немного молока, и Хамюцу просто вытерла его рукавом.

- Что вы планируете делать? Мы должны отомстить за Луймон-сана!

- Отомстить?

- Потому как Луймон-сан…

Хамюцу впервые подняла глаза и посмотрела в лицо Мирепок. Ее глаза выглядели так, будто ей сейчас было весело, но выражение лица было совершенно не таким. Эти страшные глаза вообще не позволяли прочесть, о чем она думает на самом деле.

- Я почти уверена, что научила тебя разделять убийство от личных чувств. Значит, ты меня не слушалась, а Мирепок?

- Нет, это…

Мирепок взяла свои слова обратно. У нее не было ни власти, ни намерения бросать вызов Хамюцу.

- ...Тогда что же мы будем делать?

Хамюцу вдруг встала.

Пошаркивая сандалиями, она направилась к двери, находившейся недалеко от Мирепок. Она сказала на ходу:

- У меня есть к тебе вопрос, Мирепок. Среди всех наших войск, которые могут быть мобилизованы немедленно…

Хамюцу остановилась и обернулась.

- Кто лучше всех умеет «убивать»?

Мирепок немедленно ответила:

- Исполняющий обязанности директора Хамюцу Месета.

Хамюцу, повернувшаяся к Мирепок, ухмыльнулась.

- Совершенно верно.

Тогда-то Мирепок и поняла, почему Хамюцу так спокойна.

Вопреки ее простому виду и словам, Хамюцу Месета считалась самым агрессивным в истории представителем Бога.

Она всегда предпочитала идти в одиночку на предупреждающую атаку. Она не предъявляла врагу никаких требований или сделок, и битва, в результате которой она вдруг да не убила врагов, была крайне редкой. Из-за ее воинственной личности в сочетании с подавляющей боевой мощью вступление в должность в качестве исполняющего обязанности директора было даже однажды отменено.

Мирепок решила, что враги должны быть уничтожены в знак мести за Луймона. Но для Хамюцу это было обычным положением вещей.

Враги без труда будут убиты. Хоть Луймон и умер, ее выбор не изменился.

- Вызови Матталаста. После этого пошли Бонбо и Мэтгоу приказ вернуться. Так, на всякий случай.

- Да, мэм.

Сказав это, Хамюцу пошла на выход.

И, снова повернувшись, сказала:

- Мирепок, что ты делаешь?

- Э?

- Ты тоже идешь.

- Д-да, мэм.

Мирепок быстро побежала за Хамюцу.

Они вдвоем вышли из комнаты и спустились по длинной винтовой лестнице. Хамюцу, шедшая впереди, открыла рот.

- Так Луймон умер, да?

- Да.

- Ну, тут уж ничего не поделаешь. Это все потому, что он был слабаком, - сказала Хамюцу как обычно трудноопределимым голосом.

Мирепок было неприятно слышать подобные слова.

Хамюцу спокойно продолжала говорить то, что оскверняло союзников и мертвых.

- Я говорила ему, что он не может так больше продолжать, если он слаб. И, как я и думала, он умер. Это было очевидно.

- …

Мирепок с трудом сдерживала закипающий в ее груди гнев.

Я знаю, что она отвратительно безжалостный человек. Но действительно ли ей нужно продолжать так говорить?

- Но знаешь что...

Хамюцу продолжила:

- Он был хорошим парнем.

Мирепок не нашлась, что ответить.

- Очень жаль было отдавать работу такому человеку, правда?

После этого Хамюцу замолчала.

Идущая позади Мирепок не могла видеть выражения лица Хамюцу.

Она сдерживает слезы? Подавляла ли она гнев в своем теле?

Или, может быть, она все также сохраняла свое кроткое, ничего не выражающее лицо?

Мирепок не могла сказать.

Выйдя из Библиотеки Банторры, за замком показался ангар для самолета и взлетно-посадочная полоса.

Железная дверь ангара открылась. Внутри винтовой самолет уже прогревал двигатель.

Создан винтовой самолет с магическим двигателем был в столь редком сотрудничестве с Агентством магии и Агентством науки, с которыми они обычно находились в плохих отношениях. Первоначально он являлся личным владением Хамюцу, но сейчас использовался всеми Боевыми библиотекарями.

Заправив самолет и оставив техника осматривать кабину пилотов, рядом с винтом самолета остановился одинокий человек.

Это был высокий мужчина в черной низко надвинутой на лицо шляпе и накрахмаленном черном пальто. Из-под шляпы выбилась прядь волос льняного цвета.

Его звали Матталаст Баллори. Его отличительной чертой как Боевого библиотекаря были блестящие пуговицы на рукавах пальто.

- Ух ты. А ты довольно быстро, - окликнула его Хамюцу.

- Значит, Луймона прикончили, да? - спросил Матталаст.

- Ага, - ответила Хамюцу.

Вот и все, что они сказали о Луймоне. Насколько значимым был их разговор? Они просто на просто хотели подтвердить факты? По сравнению с этими двумя, кто видел смерть несметное количество раз, неопытная Мирепок не могла ничего понять.

- Мы уже можем отправляться?

- Если директор пожелает, но...

- Но что? Что-то случилось? - спросила Хамюцу.

- Чуть ранее с нами связался Комитет по прогнозированию из Агентства магии.

- Под Комитетом по прогнозированию ты имеешь в виду тех ребят из метеосводки? - спросила Хамюцу.

Комитет по прогнозированию находился в храме главного мага, принадлежащему Агентству магии и управляемому Федерацией магов-оракулов.

Это было смешивание различных магов-оракулов, собравшихся вместе, но большая часть их работы в настоящее время состояла из прогноза погоды.

- Да. Судя по всему, тайфун направляется к шахтам Тоатт.

- …

Выражение лица Хамюцу стало немного мрачным. Обыскав все вокруг, можно было обнаружить лишь несколько вещей, которые могли вызвать у нее такую реакцию. И все знали, что тайфун был одним из этих нескольких.

Для Хамюцу сильный ветер был слабостью, которую она совершенно не могла преодолеть.

- Матталаст-сан. Есть ли в шахтах Тоатт место, на которое тайфун не повлиял бы? - спросила стоящая сзади Мирепок. - Мирепок что-то припоминает. Поскольку земли шахт Тоатт окружают сплошные природные равнины, обычно ведь тайфун не должен проходить через них.

- А как насчет того, что сказали в прогнозе погоды?

- Сегодня он как раз направляется на север.

- Поэтому нет никаких проблем, - сказала Мирепок.

- Это верно, но... Ладно, я тебя услышал. Это я так, на всякий случай.

Хамюцу немного подумала.

- Если единственное оружие, которое у них имеется, это человеческие бомбы, я буду в порядке даже если случится тайфун.

- Может быть. Ну, поскольку это ты, директор, то вероятно сможешь победить их голыми руками, - сказал Матталаст с невозмутимым лицом.

- Ну, даже если он и придет, я просто убегу и подожду пока он не пройдет. Я справлюсь, так что никаких проблем произойти не должно.

Сказав это, Хамюцу подпрыгнула и с легкостью приземлилась внутрь кабины.

- Все, отправляемся.

Мирепок и Матталаст также забрались в кабину.

Винт начал с шумом вращаться.

Колио вернулся в комнату гостиницы довольно поздно.

Лампа в комнате не горела. Колио нащупал кремень и поджег его.

Колио присел на кровать в тускло освещенной комнате.

- …?

И тут он кое-что заметил. Релия, который должен был спать, исчез.

Колио подумал, не вышел ли он на прогулку, как и он. Но вскоре заметил, что в комнате осталось только две сумки.

Он мог бы выбросить вещи Хёэ, они ведь больше были не нужны. Но у Колио было плохое предчувствие, что дело сейчас не только в этом.

Он спустился по лестнице и направился к хозяину гостиницы.

- В чем дело?

Хозяин гостиницы раздраженно посмотрел на него. Похоже, он уже был готов заснуть.

- Куда пропал Релия?

- Релия? А, тот парень. Он ушел отсюда не так давно.

- Ушел…

- Все в порядке. Он заплатил.

- ...Он выписался? - спросил Колио, подавляя свое волнение.

- Верно.

- …

Колио на какое-то время оцепенел.

Он сбежал. Релия сбежал.

- Ах да, еще он сказал, что и тот другой, также выписывается. А насчет тебя, мальчик?

- Я… - начал говорить Колио, поворачиваясь спиной к хозяину гостиницы. - Я пока еще останусь здесь.

Сказав это, Колио вернулся в свою комнату.

Хозяин гостиницы казалось насторожился, ведь двое из трех вдруг внезапно исчезли. Кроме того, один из них оставил здесь свой багаж. Он ничего ему не сказал, но Колио сразу понял, что он их в чем-то подозревает.

Меня могут выгнать из гостиницы, подумал Колио. Тут он забеспокоился о том куда пойдет, если его выгонят. Надо ли искать другую гостиницу, да и где? Хватит ли у него денег? Поскольку он был единственным оставшимся, он должен был теперь думать обо всем самостоятельно.

Нет, все будет хорошо. Колио снова подумал о том, что он должен убить Хамюцу Месету, прежде чем его вышвырнут отсюда, и на этом его мысли остановились.

Мне уже пора спать, подумал он.

Он начал писать в дневнике при свете лампы.

«Сегодня я не убил Хамюцу Месету».

Обычно на этом он заканчивал запись. Но в первые Колио решил ее продолжить.

«Хёэ умер. Релия сбежал. И…»

Перо, которое держал Колио, остановилось. Он не был уверен, стоит ли писать ему о Ситцевой Принцессе или нет.

Подумав немного, Колио зачеркнул «и».

Это был первый раз, когда его начала беспокоить запись в дневнике.