Экстра

Многообразие мира по Ребекке Шарлахарт

Меня зовут Ребекка Шарлахарт. Э? Не знаете меня? Появлялась ли я раньше?

Я фигурировала в истории, правда немного. Даже показывалась в первом томе.

Вернитесь назад и проверьте. Пусть и в виде силуэта, но вы можете увидеть меня на последней иллюстрации.

Отложите это на время, ведь я расскажу вам небольшую историю в благодарность за покупку* этого тома.

О чём же она будет?

Может стоит раскрыть мои три размера?

Э?

Вам не интересно?

Ясненько...

Между прочим, в своей одежде я выгляжу весьма слабой.

Никого это не волнует?

Понятно.

Раз так, то что если я побольше расскажу о мире книги?

Самое важное место – континент Европия, на котором и располагаются Вилтия и Пэльфе.

Само имя происходит от названия гигантской империи, утверждавшей что она наследница девы, давным-давно получившей в дар от Господа весь мир.

К югу от Европии лежит Гординия, так же известная как тёмный* континент. До сих пор она скрывает в себе множество тайн.

На востоке материка располагается Аэзия, а по другую сторону западного океана раскинулся новый континент Ноа.

Между ними и располагается Европия, на которой уживаются Хоген, Августовская Федерация, королевство Спария, королевство Альхадра и республика Филбернау*

Может возникнуть впечатление, что Великая Европийская Война затронула лишь один континент, то есть четверть мира.

Это не так.

Большинство земель на трёх остальных континентах – это колонии разных европийских стран. Семьдесят процентов Ноа*, девяносто процентов Гординии* принадлежит европийцам. Аэзия сохраняет больше независимости, но всё равно больше половины континента находится в подчинённом положении.

Побеждая противника, победитель брал его колонии под свой контроль. Другими словами, Великая Война была масштабным конфликтом за мировое господство.

Сменим немного тему.

На самом восточном краю Аэзии есть некая островная нация.

Ещё полвека назад она даже ни с кем не торговала*, но после открытия тут же с ужасающими темпами принялась модернизироваться, в итоге сумев на равных сражаться с европийскими странами*.

Эта островная страна была в союзе с Грейтеном, и на ранних этапах войны её народ яростно сражался с Вилтией.

До появления в бою «охотников», Вилтия не раз терпела поражение, множество её солдат оказывалось в плену.

Однако внезапно оказалось, что у той нации есть непривычный обычай, согласно которому запрещено унижать заключённых*.

Наоборот, они относились к ним наилучшим образом, почти как к гостям, а не к пленникам.

Такое отношение столь глубоко было в них вбито, что те аж слезами обливались. Командир базы даже говорил, что хотел бы распространить чудесную еду арестантов у своего народа и со всем уважением просил узников научить его готовить*.

Таким вот необычным образом кулинарная культура Вилтии добралась до островов. Я слышала, что соуса, бекон, баумкухен* и даже пиво широко распространились по стране.

Множество людей потянулось в Вилтию, чтобы узнать побольше о европийской культуре. Они вникали в искусство, читали литературу, и, что странно, интересовались споротом. Например, лыжами. Всё это привело к культурному сдвигу. К примеру, девятая симфония стала частью национальной традиции по празднованию нового года.

Между странами возникла уникальная дружба, в результате которой ближе к концу войны островной народ разорвал союз с Грейтеном и во всеуслышание заявил об альянсе с Вилтией.

Культурный обмен между западом и востоком продолжился, даже солдаты постоянно ездили туда-сюда.

Примерно тогда Люд, бывший капитан, в которого безумно влюблена Свэлген Авэй, а так же майор Рундштадт узнали о «будо», а в добавок к нему и об «анпане».

Страны обменивались и военными технологиями, следовательно, у островитян есть и свои «охотники».

Судя по всему, жители той страны от природы хорошо учат, повторяют и даже развивают достижения других народов. Я даже слышала, что они развернули разработку своих собственных, оригинальных «охотников».

Быть может, шанс того что в другой стране у меня и Свелген Авэй появится сестра вовсе не нулевой, правда это займёт уже новые девятнадцать лет.

Что-то затянулся уже мой рассказ.

Сейчас я вас покидаю, но если выпадет шанс, то поболтаем ещё разок.

С нетерпением буду ждать того дня.

На этом, я с вами прощаюсь.