Эпилог

Офис директора бюро развития вооружений. Берун. Вилтия.

— На этом мой доклад по вопросу завершён.

— Ясно-понятно… — вздохнул Дайан, выслушав Ребекку, — неприятно говорить, но этот мистер Дред-как его там весьма жалок. Не находишь?

Дайан предполагал, что Дредноут планировал как личную месть, так и создать инцидент, после которого беспорядочная грейтенская бойня больше никогда не повторится. Раз так, то скорее всего план одобрила сама империя.

Тем не менее, в нём было слишком много странностей, игнорировать которые Дайан не мог.

Зачем тренировать из пэльфских детей солдат? Зачем устраивать крушение над Понапаласом, а не над Беруном?

Кто-то вполне логично бы заметил, что детям легко смешаться с толпой, их трудно обнаружить, а их внешность сама по себе могучее оружие. Что Понапалас – важный вилтийский город.

Объяснения, конечно, правдоподобные, но всё это явно не обязательные условия для осуществления плана.

— В итоге закулисным кукловодом оказалась вилтийская армия...

Бывшая столица Пэльфа – тяжёлый якорь, держащий людей за прошлое. Обманув маленьких пэльфских мальчиков и девочек, превратив их в солдат, уничтожив город крушением огромного дирижабля и выдав всё за месть Грейтена, народное негодование вполне возможно переключить с Вилтии на её врагов в Великой Войне. К примеру, на империю.

Целью «праздника в небесах» было налаживание дружеских отношений между Вилтией и Пэльфом. И это правда, без всяких сомнений, просто для успеха необходимо пожертвовать жизнями нескольких людей.

— Мда, Его Превосходительство бригадный генерал придумал воистину бессердечный способ… Ой, стоп, разве он уже не генерал-лейтенант? Хотя какая разница.

Этот случай – дело рук не всей нации, а лишь фракции войны под руководством генерал-лейтенанта Геница.

Её члены были недовольны результатами войны и считали, что как победитель Вилтия должна была получить больше. По их мнению страна обязана была аннексировать весь континент и объединить под своей властью весь мир.

Мир для них – это передышка перед войной, следующей войной и войной, что будет уже после них, а «Дифаердед» лишь способ подтолкнуть мир в нужном направлении.

Внимательный взгляд на список гостей позволял ясно это увидеть: множество дворян, торговцев и элит, но в большинстве своём все они были против фракции войны. Среди тех, кто не попадал в эти категории, много вторых и третьих сыновей разной степени благородности – такими и пожертвовать не жалко.

— Разозлить народ Вилтии, объединить народ Пэльфа… Настроить людей нужным образом – ужасающе рациональный план, да?

И план бы не появился, расценивай Гениц людей вокруг чуть лучше, чем шахматные фигуры.

— Кстати, ты принесла их мне?

— Подтверждаю, — под металлический лязг Ребекка продемонстрировала Дайану содержимое грязной кожаной сумки.

Внутри лежала одна из рук Дредноута и обе руки Сазерленда, оставшиеся на борту.

Создатель грейтенских механических солдат – бывший ученик Дайана, почерпнувший у него знания и технологии, а затем преобразовавший их ради собственной выгоды.

— Стоп… Что это такое, на них же до сих пор кровь! Отвратительно.

— Извиняюсь… Цель сопротивлялась, так что результат был неизбежен. Это необходимость для выполнения приказов.

Ребекка следила за действиями Свэн и остальных из тени, но помимо этого у неё были и другие задачи.

Первая – получить образцы частей мехнических солдат. Вторая – при необходимости защитить Софию.

После боя Сазерленд оправился первым и в приступе звериной ярости и готовился убить всё ещё лежащую без сознания Софию когтями. Ребекка же расчленила его, забрав руки.

— А потом? Что случилось?

— Меры безопасности. Выброшен за борт.

Всё ещё живой после расставания с руками Сазерленд вылетел за борт.

— Хм-м-м-м-м-м-м-м, не то чтобы это очень важно.

Пока Свэн получает ценный опыт, а жизни Софии ничего не угрожает, остальное Дайана не волнует.

— И всё же… что за ужасный дизайн… Я думал что смогу найти им применение, но от них не будет толку. Я не могу использовать их для Свэн. И для неё тоже.

Ни злоба Дредноута, ни жизнь Сазерленда, ни горе пэльфских детей, ни намерения грейтенской империи, ни амбиции генерал-лейтенанта Геница – Дайана вообще ничего не беспокоило.

— Ну и чёрт тогда с ними. Избавься от этой мерзости.

Инцидент с «Дифаердедом» подошёл к концу и Люд вернулся в Органбальц, но из-за ран ему пришлось на некоторое время закрыть пекарню.

— Раз так вышло, то пока вы отдыхаете давайте расширим заведение, — предложила Свэн, быстро хватаясь за возможность.

Из-за сокрытия детей и участия грейтенских механических солдат, заслуги Люда и остальных остались неузнанными. Тем не менее, сам факт приглашения на праздник от генерал-губернатора и признание остались. Пусть всё оказалось и не так просто, но люди, оценивающие остальных лишь по статусу, тоже признали «Токерброт».

Так, Люду и Свэн удалось получить новую ссуду от банка, хотя сумма и оказалась меньше запланированной и на неё не получалось открыть вторую пекарню. Но вот на организацию небольшого кафе при заведении – вполне.

Теперь гости смогут наслаждаться не только свежей выпечкой, но и сэндвичами и десертами, идеально подходящими к чаю, кофе и прочим напиткам.

— Чтобы вы знали, маржа с напитков приносит неплохую прибыль♪! — радовалась прогрессу Свэн, а Люд не мог не признать её ум.

В итоге, расширение пекарни завершилось одновременно с поправкой Люда, но то было не единственное изменение.

День грандиозного открытия...

— Привет, — под звон дверного колокольчика в «Токерброт» зашёл Якоб.

— Д-д-добро пожаловать…! — поприветствовала его Милли. Лицо её было ярко-красным, смотрела она в пол.

— Плохо! Честное слово, ты делаешь всё совсем не так! Ты должна говорить громче, должна радостно улыбаться! Ты будто танцуешь, будто поёшь, будто летишь… Добро пожаловать в «Токерброт»♪! Вот так! — без всякой жалости критиковала её приветствие Свэн.

— Э? Что это? Что произошло? — с отвисшей от удивления челюстью Якоб уставился на развернувшуюся перед ним картину.

Милли была одета в форму горничной, но размером поменьше, чем у Свэн. Покрой у неё короче, чтобы проще в ней ходить.

— А, это ты, Якоб. Я просто обучаю нашу новую сотрудницу.

После событий на «Дифаердеде» Милли пришла к выздоравливающему Люду. И это был не просто визит вежливости.

— Пожалуйста, разреши мне работать в твоей пекарне! — склонила голову перед ним девочка. Судя по всему, перед этим она много размышляла и долго решалась на просьбу.

Милли отказалась от возможности стать подмастерьем портного в Назаленке, ей хотелось стать пекарем.

— Я… тоже хочу быть пекарем… как папа… и хочу печь… такие же вкусности, как и ты.

Люд удивился просьбе девочки, но он видел решимость в её глазах. Он понимал, сколь сильно маленькую застенчивую девочку терзали сомнения, прежде чем она приняла решение, так что согласился.

Правда вот Свэн была совершенно не рада.

— С-слушай… Чтобы ты знала, я пришла работать подмастерьем пекаря… Почему я должна быть официанткой?!

Просилась она в подмастерья, но вместо того, чтобы учить печь, её готовили к обслуживанию гостей в кафе.

— Что именно ты имеешь ввиду? Думаешь мы можем доверить приготовление выпечки новичку? Сперва ты должна вбить себе в голову все виды хлеба и его особенности, затем узнать пожелания каждого гостя. Самый быстрый способ – это кафе, — озвучила доводы Свэн, не давая девочке и слова вставить.

— К тому же она не может оставить тебя у печи наедине с Людом, — и глазом не моргнув, Якоб озвучил истинные намерения Свэн.

— Именно! Стоп, Якоб!

— У меня… не очень такое получается… — требования Свэн оказались слишком сложными для Милли, что сама по себе была ни дружелюбной, ни радостной.

— Постарайся хотя бы улыбаться, — проговорила Свэн, не зная что делать с девочкой.

— Закончил я со штолленами*… Ой, Милли, у тебя же сегодня первый день, да? — появился Люд.

— Ага!

Форму горничной ей дали ещё вчера, но сама она считала, что та ей не подходит и потому смущённо жалась.

— Хм… Тебе идёт. Мило выглядишь, — мягким тоном убедил её Люд.

— П-правда?

— Ага.

Не в привычках Люда говорить комплименты. Будь у него такое умение – заведение начало бы процветать раньше.

Сердце стучало в груди Милли. Но она не нервничала. Внутри неё понемногу возникала уверенность.

«Будь уверена в себе. Не бойся, ты очень миленькая! Выпрями спину, веди себя достойно», — звучали слова Софии в её голове.

— Я-я… буду стараться изо всех сил! — выпрямившись и с улыбкой глядя вперёд произнесла она.

— Хм?! — невольно отшатнулась Свэн в ответ на слова Милли.

Юная девушка, в которой только что не было ни капли очарования, внезапно расцвела красивой и обаятельной улыбкой.

— Не честно, Мастер!

Лучший и самый надёжный способ заставить девушку улыбнуться… это дать ей услышать, что возлюбленный называет её милой.

Чудо, но Люду удалось раскрыть её очарование.

— А я?! А я?!

— Эм? Ч-что ты?

— Ну, эм… Понимаете… Скажите, что и я милая! — не желая никому отдавать титул самой милой работницы «Токерброта», Свэн вплотную приблизилась к самому дорогому для неё человеку.

— Эм… Свэн… Когда ты смотришь на меня с такого расстояния… сложно сказать хоть что-то...

— Люд...Свэн… — злобным голосом позвал наблюдающий за ними Якоб, — у вас, вообще-то, гости.

— Оу! — одновременно замешкались они.

Так и начался очередной рабочий день «Токерброта».