В самой глубокой своей части шахта была достаточно широкой, чтобы по ней смогло проехать сразу несколько танков, а видом своим она напоминала подземный дворец.

Дольчев сошёл с элеватора и вместе с Т-3 II двинулся вперёд. Он добрался до своей цели.

— Так это и есть дверь… Она и в самом деле существует. — подумал он вслух, зайдя глубже в шахту. Прямо перед ним была двухметровая каменная дверь с вырезанным в центре суровым драконом.

Дольчев прибыл в Органбальц в качестве шпиона, он наладил контакт с группой террористов и использовал их как прикрытие, и всё ради того, чтобы наконец-то оказаться перед дверью. Его родина, Августовская федерация, не терпит тех, кто не разделяет её стремлений, и даже если у солдата вроде Дольчева будет объяснение провалу, его всё равно заклеймят предателем, не оправдавшим доверие государства.

— Т-3 II, активация! Подготовить орудия… Разнесите эту дверь!

Т-3 II – многофункциональный танк Августовской федерации, он в три раза больше обычного танка, а верхняя его половина напоминает торс человека-ящера из старых легенд.

Форма его рук и ладоней так же была необычной. В отличие от вилтийских «Охотников», напоминавших закованных в броню воинов, Т-3 II выглядел жестоким и страшным. К голове у него была прикреплена турель, а по всей груди располагались самые различные сенсоры. Его орудия считались самыми разрушительными из всех, что использовались в европийских странах.

Боротовой ИИ Т-3 II уступал в сложности ИИ «Охотников», и для управления машиной требовался пилот, стрелок и командир. Дольчев был командиром, и по его приказу подчинённые завершили подготовку к залпу.

— Подготовка к выстрелу завершена, орудия заряжены. Полная готовность.

— Полная готовность к гашению удара.

И стрелок, и пилот были профессиональными солдатами, служившими под командованием Долчева со времён Великой войны.

— Огонь!

Вместе с приказом из крупнейшего танкового оружия вырвалось пламя, а вместе с ним и направленный прямо в дверь снаряд.

В шахте проревел взрыв, пронеслась взрывная полна. Выстрел поднял в воздух тучу пыли, видимость упала до одного метра.

— Мы пробили её?!

— Пока нельзя сказать наверняка… Один момент, сэр. — доложил стрелок.

Только вот Дольчев не мог ждать, он вылез из люка и пошёл проверить всё лично. Постепенно пыль улеглась, и перед шпионом предстала ни капли не пострадавшая дверь.

— Даже такой атакой её не пробило?! — удивился Дольчев.

Теперь у него не оставалось иного выбора, кроме как использовать привезённый с собой зейхомбомбер для взрыва шахты. Так Вилтия не найдёт ни дверь, ни следов присутствия в Органбальце агентов Августа. Только вот придётся пожертвовать или местными жителями, или собой, ведь в случае провала Дольчев больше не сможет вернуться домой.

— Выстрелите ещё раз. Нет, используйте всё, что у нас есть! — ещё раз скомандовал шпион.

— Сэр, подождите минуту! Капитан Дольчев! Дверь!

— Что?!

Дверь, на которой не осталось и царапины после танкового выстрела, начала медленно открываться. Открываться наружу, будто бы насмехаясь над недавней попыткой её выбить.

— Августовские дикари, вас что, не учили манерам? Или это вы пытались постучаться?

Спустя пару мгновений после неожиданного приступа Свэн встала и, будто бы ничего не произошло, повела Люда и Марлин прочь из шахты. Сейчас они втроём стояли перед потёртым надгробием без надписи. Если в прошлом она и была, годы непогоды уже стёрли её. Люд коснулся ладонью камня, и в скале позади неожиданно открылся ход, ведущий под землю.

«Можно ли назвать это тоннелем?»

Выглядел он скорее как шахта лифта, нежели как проход. По нему они спустились вниз и оказались по другую сторону «двери», как называл её Дольчев.

— Так это и есть дверь… Не могу поверить, что она и на самом деле существует. — невольно пробормотал Люд прямо перед ошеломлённым Долчевым и торжествующей Свэн.

Люд слышал о дверях. Поговаривали, что они осталась после древней империи.

— Я в шоке. — направилась Свэн к Долчеву. — Август что, деанонсировал имперское правило? Подумать только, вы посягнули на наследие истинной Европийской империи, что объединяла все королевства. Не могу поверить.

Будто бы пытаясь спровоцировать Дольчева, Свэн хихикала, а на её лице красовалась садистская улыбка, с которой без всяких сомнений бьют по самым уязвимым местам врага.

Дверь – это сокровищница с наследием европийской цивилизации, столетия назад канувшей в лету вместе с исчезновением имперской столицы. Страна пала, но на её просторах остались сокровищницы с научными знаниями и технологиями, больше напоминающими магию.

С падением империи нынешние страны, считающие себя её наследницами, взяли сокровищницы под охрану и никого к ним не допускали.

— Континент огромен… Не удивительно, что до сих пор есть нетронутые руины… И вы нашли их в шахте Бальц, а затем умышленно подстегнули террористов, чтобы забрать всё себе. Только что вот вы попытались вскрыть дверь выстрелом из своего танка.

— Гр-р-р. — зарычал Дольчев, подтверждая правдивость слов Свэн.

— А зейхомбомбер… нужен чтобы не дать Вилтии узнать о существовании двери, если вы не сможете её открыть? — сделал вывод Люд.

Зейхомбомбер стоил как десять «Охотников», и использовать его для уничтожения шахты попросту нецелесообразно. Но если нужно скрыть нечто такое, что нарушит баланс сил между странами, то трата оправдана.

— Кучка ничтожеств… Берёте артефакты давно почившего короля ради собственного технологического развития, крадётесь как простые воры. Какие же вы жалкие.

— ...Не уверен, что ты в подходящем положении для разговора, девочка.

— Хм?

— Это Т-3 II… Вилтийцы любят называть его имитацией «Охотника», но… думаю вы знаете, что разработали его ваши же дезертиры. — сжал зубы Дольчев.

— Значит...

Люд понял, к чему вёл шпион.

Когда Люд служил в армии, то истории о двери казались нелепыми и звучали скорее как сказки.

Раз Август отправил танк и потратил существенное количество ресурсов на проверку такой истории, значит были серьёзные основание в эту историю верить.

— «Охотников» изобрели на основе технологий из таких же руин?

— Так и есть, Серебряный волк… Твоя страна заявляет о власти над континентом по праву истинной наследницы империи. Если так, то логично предположить, что двери откроется по вашей воле, верно? Почему же тогда вам тоже приходится их взламывать?

Это было неопровержимое доказательство того, что и Вилтия не имела права звать себя истинной наследницей империи. Должно быть инженеры, создавшие «Охотников» и анализировавшие найденную за дверью технологию, после дезертирства рассказали федерации всё, что они знали о руинах. Существование двери – это гигантский национальный скандал, но Август не опубликовал полученную информацию, решив подтянуть свои собственные технологии.

«Получается федерацию настолько припёрли к стенке?»

В последней войне «Охотники» показали свою мощь: одна машина побеждала целый батальон солдат. Главным стратегическим преимуществом Августа считались человеческий ресурс и ставка на крупные армии. Население Вилтии было в десять раз меньше, но появление «Охотников» дало ей стратегическое преимущество. Одна машина превосходила батальон солдат, именно поэтому главная задача Августа – до начала новой войны успеть наложить лапы на оружие, способное конкурировать с «Охотниками».

— Теперь я понимаю вашу мотивацию… — сказал Люд шпиону.

— И раз ты понял, то что будешь делать? Рискнёшь жизнью ради защиты двери? — прорычал Дольчев.

— Нет. Хочешь забрать что-то отсюда – забирай, просто не вреди жителям города ещё больше.

— Что?..

Для Дольчева, принёсшего присягу на верность своей стране, слова Люда, героя войны, казались невозможными, он удивлённо смотрел на него.

— Я больше не солдат. — пояснил Люд. — Теперь я простой пекарь. Грядущая война меня не касается, так что отпусти Милли и можешь делать тут всё, что хочешь.

— Хех… Понятно… Я взял её с собой просто так, но результат вышел любопытным.

Дольчев залез в Т-3 II и вытащил наружу бессознательную девочку, связанную верёвкой.

— Милли! — крикнула Марлин.

— Марлин… Так это ты привела сюда эту парочку? — равнодушно спросил Дольчев, будто бы предательство сестры не заслуживало его любопытства или презрения.

— Мистер Дольчев, почему вы привезли её сюда? Вы же сказали, что не тронете детей… сказали, что они всё равно не принесут вам пользы!

— Знаешь, я слышал легенду, будто бы древние двери откроет кровь обещанной девы. Вот и подумал, что стоит попробовать свежую кровь девственницы, если выстрел не сработает.

Дольчев не шутил. Похоже федерация так и не нашла способа открыть дверь, и потому приготовила как грубую силу, так и обходной, сверхъестественный вариант.

Люд не смеялся. Такими они с Дольчевым были людьми; людьми, что «просто так» прольют кровь маленькой девочки ради блага своей Родины и успеха задания.

«Я...» — от мысли что и он когда-то был таким же человеком Люд чувствовал боль.

— Неправда… Мастер, вы не такой! — будто бы прочитав его мысли, Свэн взяла Люда за руку и начала переубеждать.

— Ага… Спасибо...

Странно, но слова девушки немного залечили рану в его сердце.

— Мастер… Эм-м… Я понимаю, что вы хотите спасти Милли, но если мы дадим им заглянуть за дверь… — шептала Свэн Люду.

— Знаю… Только вот у них Т-3 II. И Милли. Сперва примем их требования.

У Дольчева серьёзное преимущество, Люду приходилось слушать его и ждать возможность для удара.

— Иди за мной. — повернулся он к шпиону. — Я покажу тебе наследие великой империи, которое ты так жаждешь увидеть.

— Где… я… Э? — открыв глаза, Милли увидела свирепого Долчева, глядящего на неё свирепым взглядом дикого медведя.

— Молчи. — спокойным, ледяным голосом сказал он.

И девочка инстинктивно поняла, что он с радостью убьёт её.

— Прости, Милли… Потерпи немного, совсем скоро мы спасём тебя.

Новый голос принадлежал самому ненавистному ей в мире человеку. Солдату, ставшему пекарем, Люду Лангарту.

— Почему, как это...

Милли медленно вспоминала события дня.

После того как жуткая работница ушла из церкви, появилась группа странных мужчин. Не успела она выяснить, кто они такие, как её и остальных детей силком опоили каким-то жгучим снотворным. Милли помнила, как оно въедалось в глаза и нос, помнила свой сильный кашель, но на этом её воспоминания обрывались. Пока она лежала без сознания, Дольчев взял её в заложники и привёз к двери.

— Как именно ты попал за дверь?

— ?!.

Дольчев приставил пистолет к виску девочки, требуя у Люда ответа.

— Думаю вы нашли чёрный ход. Нам же выпал шанс войти через главный. Как-то так...

Больше Люд объяснить не мог. Он подозревал, что Свэн знает больше, но по требованию Дольчева она осталась снаружи вмете с Марлин. Именно Свэн провела их за дверь, наверняка она может дать более детальное объяснение. Люд же большего рассказать не мог.

— Главный вход… — бормотал Дольчев.

«Надо найти возможность и попытаться...»

Люд хотел схватить Милли, но шпион не давал ему и малейшего шанса. У Люда нет ни ножа, ни пистолета, и чтобы победить Дольчева, с ним нужно сблизиться. Ни длиной своего шага, ни линией взгляда, ни расстоянием между ними тот не давал пекарю возможностей. Если Люд нападёт, шпион может успеть выстрелить девочке в голову. Пока он обдумывал свои шансы, они вошли во внутреннюю комнату за дверью.

— Ух ты… — не сдержал удивления Дольчев, войдя в сокровищницу древней империи.

Внутри квадратной комнаты без единого шва или стыка было ослепительно белое пространство, как внутри фарфоровой вазы и как способ её создания, так и причина оставалась за гранью их понимания. Комната была достаточно крупной, чтобы в ней поместился почивший грузовик Люда, но в то же время она казалась маленькой и удушливой.

В центре комнаты, на напоминавшем алтарь постаменте, лежали две коробки из неизвестного материала, а между ними располагался цилиндр.

— Это артефакт Европийской империи! — Дольчев подошёл ближе к коробкам, но, несмотря на восторг, продолжал держать пистолет у виска Милли и не снижал бдительности. — Что… что… что… это? — разочарованным голосом недоумевал он, открыв их.

Внутри первой лежало нечто, напоминавшее чёрный труп. Его форма давным-давно исказилась, и без защиты коробки он уже рассыпалася бы в пыль.

— Да что же это… такое? Что это?

Во второй коробке Дольчев обнаружил сухую субстанцию, напоминавшую песок. Он не нашёл тех артефактов продвинутой цивилизации, которые ожидало увидеть его командование.

— Напоминает останки какого-то растения. Ему уже больше тысячи лет, вот оно и превратилось во что-то похожее на песок. А в другой коробке труп какого-то животного. Он тоже провёл тут не один год.

— Растения?.. Почему что-то подобное?..

На лице Дольчева царило точно такое же замешательство, как и у Люда, когда чуть ранее Свэн показала ему содержимое коробок. Она откуда-то знала, как открыть дверь и пройти в сокровищницу, но вот подробности о её содержимом она не ведала. Расшифровав понятные лишь ей буквы на коробках и послания в комнате, Свэн разгадала секрет.

— Тогда зачем этот алтарь?! Зачем эта дверка… — Дольчев открыл двойные створки посреди алтареподобного постамента, но внутри было пусто.

— Скорее всего это инструмент для разогрева мяса и растений, делающий их съедобными.

— Что? Тогда… это...

— Кухня. А это печь или что-то похожее на неё. — кивая, указал Люд на конструкцию, изначально принятую ими за алтарь.

Нелепость. За дверью, выдержавшей прямой выстрел из танкового орудия, внутри таинственной белой кухни таилась… кухонная утварь? Это казалось шуткой. Тем не менее, подобное не казалось невозможным. В любом доме можно найти запирающуюся на замок дверь.

«Если глупая обезьяна, которой хватает мозгов лишь на использование палки, наткнётся на обычную запертую дверь, то что она о ней подумает?» — гадал Люд.

Конечно она задумается, как именно и для чего появилась такая вещь, возможно решив, что её создание – дело рук самого Бога.

«Сколь же велик разрыв в знаниях между нами и былой империей?»

Но почему дверь находилась глубоко под землёй?

Свэн выяснила, что изначально сокровищницу строили не здесь, просто её пришлось спрятать. Вообще это было чем-то вроде важного завода, но его уничтожили, а остатки закопали поглубже. Хотя может и не важного, но точно уничтоженного.

Как бы там ни было, это – наследие цивилизации, исчезнувшей по абсолютно неизвестной причине.

— Идиотизм! Я через столько прошёл ради… этого? — задрожал Дольчев от ярости.

Люд представлял, сколько времени, денег и людей было задействовано, чтобы зайти столь далеко. И после всей проделанной работы результатом стала кухонная утварь. Профессиональный солдат или специально обученный шпион не мог не удивиться полученным результатам. А ещё Люд подумал, что у него появилась возможность.

— Милли! Стой на месте и не шевелись! — крикнул он девочке.

Используя силу всего тела: плеч, ног, рук и таза, Люд со скоростью молнии бросился на Дольчева. Его наполовину сжатая, наполовину раскрытая ладонь напоминала когтистую лапу дикого зверя, и её, подобно богу войны, сокрушающему демона, он практически вонзил в грудь Милли

Люд – взрослый мужчина, от природы наделённый крепким телосложением и в прошлом тренированный солдат. Его удар по маленькой четырнадцатилетней девочке с лёгкостью разорвёт её внутренние органы.

— Э?

Но Милли не кричала от боли, её голос скорее подходил человеку, не понимающему, что происходит.

— Гха? — мучительно завопил Дольчев, стоявший позади Милли. — Ух… ауч… кхе… Т-ты… Что ты сделал?!

Сосуды по всему телу Дольчева вздулись.

— Боевые искусства востока невероятны. Эта техника, что может остановить сердце противника невзирая на его броню называется «рёв дракона».

Во время тренировок бойцы отряда специального назначения с радостью осваивали множество разных боевых стилей, включая методы выживания без оружия и поддержки со стороны.

«Рёв дракона» – это изобретённая на востоке Европии техника рукопашного боя, и на языке практикующего её народа она называется «будо»*. С её помощью можно обойти щит или броню оппонента, и даже вложить силу своих мускулов в удар по внутренним органам. Атака Люда, например, прошла сквозь тело Милли и ударила прямо в сердце Дольчева. Изначально техника рассчитана на полную остановку сердца, но Люд сдержался и не убил шпиона, а лишь нарушил ритм и стимулировал болезненный, хаотичный выброс крови в организм.

— Ух... ах.. ук… А-а-а-а-а-а! — корчился Дольчев в агонии, схватившись за грудь.

Испытываемая от техники боль напрямую зависела от физической силы жертвы, шпион испытывал воистину адские страдания и не терял сознание лишь благодаря своей крепкой воле.

— Милли, ты в порядке?

Дольчев больше не мог удерживать свою заложницу, и Люд сразу же освободил девочку.

— Ты… пекарь… Почему… — страх быть убитой до сих пор не покинул Милли, её тело дрожало.

Не важно, сколь сильным было замешательство Дольчева, он всё равно оставался солдатом-ветераном. Он привык жить за счёт вбитых в него врагами рефлексов и считал, что Люд не станет атаковать заложника. Пекарь же просто воспользовался зашоренностью мышления шпиона. Тем не менее, он уже два года не пользовался «рёвом дракона», и в случае неудачи Люд мог покалечить или даже убить Милли. Он прекрасно понимал, сколь безрассудно рисковал девочкой и собой.

— Прости, Милли.

— Почему… ты изви… — хотела ответить пекарю девочка, но прежде чем она успела закончить, боль пронзила ногу Люда. Когда тот повернулся, то увидел Дольчева, направившего на него дымящийся пистолет.

— Это всё из-за вас… Из-за вас, ублюдки!..

Душевная и телесная боль забрали у шпиона его хладнокровие, и он направил свою кипящую ярость на людей перед собой.

— Укх!

Люд был серьёзно ранен в ногу и не мог сбежать; у него оставался лишь один выбор.

— Фвах?! Что… Что ты творишь, чёртов пекарь?!

По крайней мере, он мог защитить девочку своим телом, а потому крепко обнял её и спрятал за собой.

— Сдохни! Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни, сдохни! — снова хотел выстрелить помешавшийся Дольчев, изо рта которого капала слюна.

Прозвучал выстрел.

— ...Э?

Люд уже приготовился к смерти, но кое-что изменилось. Звук выстрела был другим.

— У-уф… Прошу, даже умоляю, будьте осторожнее… — стояла у входа Свэн, крепко держа в руках пистолет Марлин, один из «Освободителей», выданный террористам из жалости.

— Уагх! — рухнул Дольчев.

Своим выстрелом Свэн опередила Дольчева буквально на долю секунды.

— Фу-ух… — почувствовал Люд облегчение, сила покинула его.

— Э-эм...

— Ой, прости… — Люд вдруг понял, что по прежнему сжимает дёргающуюся и смущённую Милли, и сразу же отпустил её. Защищая её в своих крепких объятиях, он нечаянно причинил ей боль.

— Почему… почему меня спас… кто-то вроде тебя… — кричала девочка. — Ненавижу! Да лучше умереть, чем быть спасённой тобой!

Милли считала, что причиной всех её неудач была Вилтия, Люд и ему подобные. Пекарь понимал её негодование, ведь он посмел выдать себя за союзника и спасителя, хотя сам и был источником проблемы.

— Прости, — вновь извинился он, — но я бы очень расстроился, если бы ты умерла. Я ведь хочу, чтобы ты попробовала мою выпечку.

— Э? — в голосе Милли смешались удивление и отвращение.

— Яблоки… Тебе ведь больше всего нравятся яблоки, да? Так что… в следующий раз я принесу не остатки, а свежую выпечку! Хочу чтобы ты попробовала моё слоёное пирожное с яблоком… Поэтому… — Люд не мог передать свои эмоции словами.

Он не хотел, чтобы Милли чувствовала себя в долгу и пытался убедить девочку, что вовсе её и не спасал самый ненавистный для неё человек. Придумывая оправдание за оправданием, он окончательно сбил Милли с толку.

— Ч-чт… — покраснела она.

«Идиот, хватит нести чушь» — по мнению Люда думала она.

— Не понимаю, что за чертовщину ты несёшь, придурок! — подбежала девочка к Марлин, стоявшей у входа, рядом со Свэн.

Похоже, Люд всё-таки был прав.

— Да что не так с этой девчонкой? Раз не умеет вести себя, то я воздам ей по заслугам! Никакого очарования. — недовольно бормотала Свэн, бросившись к Люду.

— Да всё в порядке. Меня всё устраивает.

Не смотря на то что Люд спас её жизнь, Милли не изменила своего отношения к нему. Конечно, в некотором смысле её пленение – вина Люда и таких же военных, а потому он чувствовал небольшое облегчение, что мнение девочки осталось прежним.

— Мастер! Нужно сделать что-нибудь с вашей раной!

— Да не стоит беспокоиться. Простая царапина.

В рукопашной он, конечно, сражаться уже не сможет, да и бегать тоже, но это и не важно. На поле боя такие ранения – обычное дело.

— Люди могут получать тяжёлые раны и даже не подозревать об этом!

— Э?.. — не мог поверить своим ушам Люд, когда услышал ответ Свэн.

— Например, во время Великой войны, один спарианец говорил, что «его рану достаточно просто промыть водой из-под спагетти», а через несколько дней его схватил спазм… Мастер?

— Авэй?.. — неосознанно произнёс имя своего дорогого партнёра Люд. Услышав, как Свэн использует точно те же слова, что и Авэй, выговаривавшая ему за безрассудство на поле боя, он оцепенел.

— Ум, Мастер… О чём вы?.. Я Свэн.

Если бы девушка своим взглядом «говорила» Люду, что не имеет ни малейшего понятия о дословном совпадении фраз, то он бы просто забрал свои слова назад. Но вместо этого она очевидно смутилась. И это не смотря на явную невозможность того, что установленный в его «Охотнике» ИИ может предстать перед ним в виде молодой девушки.

— Ты… — начал спрашивать её Люд, но вдруг краем глаза заметил кое-что и прервался. — Где Дольчев?

Солдат, буквально мгновение назад лежавший без сознания, исчез, оставив после себя лишь пистолет.

Неожиданно Люд услышал зловещий шум двигателя, скорее напоминавший низкий рёв демона.

— Не может… — не успел он закончить фразу, как раздался звук пушечного выстрела.