Часть 1

Колизей, на развилке трёх коридоров…

Одновременно с оглушительным грохотом по коридору прошла ударная волна. Чувствуя, будто пол уходит из под ног, Нейт опёрся руками на ближайшую стену.

Декорации падали со стен одна за другой. Из-за последствий землетрясения, лампы начали моргать. Откуда-то издалека донёсся звук, будто что-то разбилось. Скорее всего, где-то упала на пол одна из люстр.

«Это тряска вызвана чьим-то песнопением?..»

Нейт помнил, что во время состязания в Тремии такие же толчки были предвестниками рождения пятицветной гидры. Но в этот раз они длились уже слишком долго, и к тому же, их масштаб был совершенно необычным.

— Началось?

С губ Ксео слетел вздох.

Весь колизей дрожал, словно напуганный, и только этот чёрный монах абсолютно спокойно стоял на месте и не пытался опереться на стену, будто находился в каком-то совершенно ином пространстве.

Однако по сравнение с недавним прошлым было одно единственное отличие: на его лице появились признаки какого-то недовольства.

— Это тоже…

— Моих рук дело? Нет. Даже для меня это неожиданность. Честно говоря, я рассматривал возможность такого события, но мне не очень-то хотелось, чтобы оно произошло на самом деле.

Нейт не поверил своим ушам, он не мог представить себе такое событие, чтобы даже этот певчий не слишком хотел его увидеть.

— Основных причин у этой неожиданности две. И это не кто иные, как вы с Клюэль, — начал говорить Ксео, указав слишком белым, и от того кажущегося искусственным, пальцем в потолок. — Во-первых, я собирался забрать чешую Миквы, но не предполагал, что ты окажешься таким настойчивым. Ты не только сбежал из «Сада Села», но и забрал оставленные там катализаторы. Из-за тебя я не успел вовремя получить чешую Миквы. По этой причине песнопение Миквекс, другими словами, процесс, определяющий момент вылупления, сошло с ума… Для тебя, считающего призыв Миквекс недопустимым, это можно назвать хорошим результатом. Однако, если это всего лишь пустяк, то вторая причина, вызвавшая это землетрясение, нет. Настоящая причина происходящего в другом… — Ксео пробормотал себе под нос: «во-вторых», — и поднял ещё один палец к потолку. — Дело в Клюэль Софи Нэт. Благодаря защите Армаририс, она преодолела возраст в десять лет, сохранив собственное «я» и воспоминания. Из-за этого София оф Клюэль Нэт начала развиваться в непредвиденном направлении. Другими словами, взрослеть, как настройщица. По этой причине Клюэль начала подсознательно отвергать Миквекс… Хотя план Армаририс наполовину удался, в нём был один просчёт: бессознательное отвержение оказалось слишком сильным.

— Что это значит?..

«Клюэль повзрослела настолько, что стала отвергать Миквекс. Я уверен: нет ничего плохого в том, что она отклонилась от своей роли Софии оф Клюэль Нэт. Но почему Ксео назвал слишком сильное отвержение «просчётом Армаририс»?»

— У чешуи Миквы сформировалась своего рода аллергическая реакция на приближение Клюэль. Начало этого лежит в тех событиях на Царабеле, когда Армаририс вмешалась в песнопение Миквекс и пролезла в наш мир вместо неё. Нейт, ты же помнишь, что случилось в тот раз?

«Царабель, а затем Гештальлоа [День разрушения ветром]. Когда Ксео попытался призвать Миквекс, Армаририс помешала ему. В тот раз столкновение настройщиц привело к огромному взрыву, от которого целый остров превратился в выжженную землю».

— Неужели…

По щеке мальчике скатилась нечто холодное.

— Верно. Здесь и сейчас готовится ещё раз произойти Гештальлоа. Тогда оно случилось из-за противостояния Армаририс и Миквекс, а сейчас самой Клюэль и чешуи Миквы. Гештальлоа — это результат выброса силы отвержения во внешний мир. Более того, это уже второй такой случай. Лучше не рассчитывать на то, что он окажется слабее первого.

«Что же случится, если противостояние управляющих песнопениями настройщиков разразится прямо здесь, в центре колизея? Ксео говорит, что на полном разрушении Эндзю всё не кончится. Одни только волны от взрыва, скорее всего, погребут окрестные городки под обломками».

— Такого…

— Хочешь спастись? Это легко: прямо перед взрывом мы можем сбежать в «Сад Села» вместе со всеми знакомыми.

— Не неси чушь!

Земля продолжала грохотать. Нейт громко ударил ногой по полу, будто пытаясь успокоить её грубой силой.

«Предложение Ксео действительно позволяет нам спастись, но…»

— А что будет с другими людьми?..

— Разумеется, их поглотит взрыв. Ну и что будем делать? Даже если мы с тобой начнём уводить жителей Эндзю в укрытие прямо сейчас, то не успеем спасти и десяти процентов. А что с остальными девяносто и окрестными городками?

— Так и знал…

«Всё как я и думал: Ксео с самого начала знал, что я откажусь от его предложения. Его слова выглядят, как возможность выбора, но на самом деле указывают на отсутствие вариантов».

— Есть ли способ спасти всех?..

— Есть. Всего один, — ответил Ксео, и его лицо расплылось в улыбке. — И вы с Клюэль можете выбрать его.

* * *

Колизей, читальный зал на четвертом этаже.

На полу валялись куски разбитого стекла. Когда на него наступали, оно звонко дробилось на ещё меньшие части.

Даже чувствуя под ногами никак не прекращающиеся толчки, Клаус спокойно продвигался вперёд.

По сравнению с дрожащим полом внутри комнаты было удивительно тихо.

Все выставочные материалы упали со стен, большая часть деревянных полок тоже обрушилась на пол. Всё было настолько разрушено, что хуже стать уже не могло.

— Только я собирался пойти к Ксео, а тут такое… Йо, мастер, давненько мы с вами не разговаривали.

И вот посреди всего этого беспорядка тощий парень-гилшэ совершенно беззаботно поднял копьё над головой.

— Действительно давно, Арвир.

Не меняя темпа ходьбы, Клаус с гилом в правой руке быстро шёл вперёд. Он смотрел не на парня, а на сидевшую на коленях, только-только попытавшуюся встать девушку.

— …Отец?

Загорелая девушка с волосами льняного цвета подняла голову.

«У неё глаза опухли… Ада. Сколько месяцев прошло с тех пор, как я видел тебя летом? Два, три? Не думал, что мы встретимся вот так: в такое время и в таком месте».

— Та-ак, мне тут стало как-то очень неудобно. Что мне лучше сделать?

— Арвир, ты же понимаешь… что у меня есть к тебе много вопросов.

Клаус не помнил ни одного раза, чтобы его дочь настолько открыто показывала свои чувства и плакала.

«Ада точно не стала бы плакать из-за обычной боли. И хотя, судя по виду, она недавно сражалась на копьях, физических ран на ней нет. А значит, здесь должно быть что-то другое…» — подумал Клаус, но затем разом прогнал все подобные мысли.

«Чувства отца вторичны. Сейчас я в другой роли».

— Чем ты занимался, когда ушёл из гилшэ? Это ведь связано с тем, что ты пробрался сюда поздней ночью?

— Чем занимался?.. Ну, наверное, просто бродил по континенту. Делал то же, что и Вы в молодости. Я смог познакомиться с очень интересными людьми, и мне это кажется очень значительным.

— Вот эти «интересные люди» — это твоя компания?

— Ну да, они… а кстати, Ваша любимая дочка ничего не понимает. Я ей не рассказывал ни о чём, кроме себя, так что если она не услышит об этом от Вас, то так ничего и не узнает.

Сбоку от Клауса, совсем рядом с ним раздались тихие звуки. Глава гилшэ понял, что они означают, и намеренно не стал оборачиваться к ним.

— Что это значит, отец? И вообще, почему ты здесь? — спросила Ада, после того, как, опираясь на гил, поднялась на ноги.

— Я получил от Шанте доклад о событиях в колизее. Мы с Ксинсом примчались сюда, но появилась компания, которая, похоже, охотится за катализатором, ставшим причиной тревоги… Он, вроде бы, называется «чешуя Миквы»?

— Эх, значит тот самый Радужный певчий тоже здесь, — глядя в потолок, вздохнул Арвир и ударил древком гила по полу. — Наверняка, второй бой подряд слишком труден для принцессы. Здоровье сестрицы тоже не такое, чтобы она могла затягивать сражение, интересно как у неё дела? И вообще, считает ли наш лидер необходимым сражаться или нет?

— Где этот ваш лидер?

— К сожалению, я и сам не знаю. Впрочем, тут одно из двух: либо он собирается забрать чешую Миквы, которую защищает принцесса, и тогда он на арене, либо… он говорил: «Мне интересен Нейт», так что наш лидер вполне может быть с ним.

Арвир, притворяясь дурачком, размашисто покачал головой.

«Скорее всего, он не врёт».

— А кстати, теперь я задам Вам вопрос, мастер: зачем Вы пришли? Забрать катализатор с арены?.. Нет, тогда бы Вы не забрались сюда. Наверное, Вы доверили чешую Миквы Радужному певчему, а сами пошли на помощь любимой дочке и другим. В таком случае, мне кажется, Вы не в той ситуации, чтобы тратить своё время на меня не так ли?

— Неприятно слышать такое от тебя.

— Нет, мои обстоятельства тоже немного поменялись.

Арвир развернул копьё вниз и вонзил его в пол.

— Вот сейчас я скажу честно… Мастер, это землетрясение довольно опасное.

— Если знаешь в чём дело, говори.

— Я услышал от Ксео не так много, но, к сожалению, этот случай худший из возможных. Теперь мы уже ничего сделать не можем… Правда, я не знаю, случится ли это всё через час, или всего через несколько минут.

— Что случится?

— А? Ну это просто.

Парень бросил короткий взгляд на упавшие со стены часы, горько усмехнулся, а затем произнёс:

— Не то что колизей — весь Эндзю взлетит на воздух. Тут камня на камне не останется.

Часть 2

Земля без какого-либо предупреждения содрогнулась так, будто собиралась перевернуться.

— Землетрясение?

Остановившись на одной из улиц Эндзю, Клюэль присела и упёрлась рукой в землю.

Сначала она подумала о том, чтобы прислониться к стене какого-нибудь здания, но даже стены уже начали трескаться, от них отваливались целые куски.

В этот же момент раздался пронзительный звук и свет в округе отключился. По всей видимости, лампы в фонарях тоже разбились.

«Всё ещё не останавливается?.. Мне казалось, что это просто землетрясение, но тут что-то странное. Неужели это всё тоже связано с Миквекс, о которой мне рассказала Армаририс?»

— Но я должна ид…

Клюэль попыталась встать, но в тот же момент пришёл очередной толчок, который, казалось, способен сотрясти её мысли, и у неё закружилась голова.

«Бесполезно… Толчки не очень сильные, но бежать у меня не получится».

От проходящей по ногам тряски руки девушки тоже дрожали, но ей всё-таки удалось достать из кармана формы алый цветок.

Miscross, En lu dues Sec lube leya

[Мискросс, ты слышишь мой голос?]

С цветка слетели частицы света, которые затем обратились в бесчисленные цветочные лепестки, а уже эти лепестки в свою очередь превратились в перья. Множество горящих красным цветом перьев поглотило окрестности….

Феникс элегантно приземлился, не обращая никакого внимания на сотрясающие всё вокруг толчки.

Но, что странно, его глаза были мокрыми от невыразимой никакими словами печали.

— Э-эм… Неужели, я призвала тебя в неудачный момент.

— Ты услышала от своей части, своей младшей сестры, об оковах, которые несёшь на себе?

«Моя младшая сестра… Когда я думаю о той, на кого указывают эти слова, сердце прямо подскакивает».

— Да…

— Поэтому направляешься в колизей? Для этого нужна соответствующая решимость.

Но когда Клюэль, ни о чём не думая, собиралась кивнуть на одном лишь рефлексе…

— Помни о разлуке с самым любимым человеком.

От этих слов по спине девушки прошёл такой холод, от которого даже пальцы её обеих рук застыли на месте.

— Ты ведь слышала от младшей сестры: твой выбор этой ночью определит путь мальчика, что носит имя Рассвет.

«Я не могу об этом забыть. Ещё днём, на собрании, когда я теряла сознания от боли и тошноты, Армаририс появилась и…»

«Это твой путь — тебе и выбирать… Но знай, что каждый твой выбор в дальнейшем затронет судьбы людей всего мира».

«Этот миг уже вот настолько близко?..»

Порыв ледяного ветра коснулся шеи Клюэль, и она инстинктивно сжалась.

Феникс скользил по небу выше зданий города. Лететь между пронзавшими небеса шпилями, какими был полон Эндзю, было довольно опасно, но спускаться вниз и следовать вдоль дорог тоже было сложно из-за встречавшихся там препятствий.

— Тебе холодно?

— Вытерпеть… смогу… — с трудом выдавила из себя слова Клюэль, у которой зуб на зуб не попадал от холода.

Её руки были сжаты столь крепко, что ногти больно въедались в кожу.

— Скоро прибудем.

Виды внизу быстро пролетали мимо.

«Какой же ущерб нанесёт это землетрясение?..»

Единственным светом посреди этой тёмной ночи были звёзды. Высота полёта тоже мешала Клюэль различить что-либо, кроме уличных фонарей. Из всех освещавших улицы ламп, которые позволяли спокойно гулять по городу даже ночью, сейчас работало не больше половины . Некоторые только моргали. Возможно, у них была разбита сама лампочка, или же толчки перерезали идущие к ним под землёй провода.

— Начинаю снижаться. Пожалуйста, пригнись.

Клюэль уже могла видеть впереди гигантскую тень колизея. Рядом со зданием был разбит парк, который служил ещё и площадью. Феникс начал снижаться в том числе потому, что здесь уже не было препятствий для полёта.

Клюэль прислушивалась к острому свисту, от рассекающих ветер крыльев гигантской птицы, и в этот момент…

«Мио?..»

Земля стремительно приближалась.

На лужайке с краю от той площади, куда двигался Феникс сидели на корточках две ученицы. В свете ночных фонарей было видно, что волосы у одной из них золотистые, а у второй — виноградного цвета.

— И Хелен здесь?..

Клюэль даже не смогла сразу поверить в увиденное. Время было уж слишком подходящим. Даже если бы её подруги проснулись от недавнего землетрясения, им никак не хватило бы времени добраться от гостиницы до колизея.

— Пожалуйста, спустись туда, к Мио! Я хочу с ней поговорить!

— К тем двоим, да?

Феникс снизился ещё чуть-чуть, и Клюэль смогла невооружённым глазом различить выражения на лицах девушек.

— Мио!

Клюэль крикнула во всё горло, но голос почти полностью пропал в порыве ветра. И всё же светловолосая девушка медленно обернулась… В следующей же момент она широко распахнула глаза и застыла на месте.

— Клулу?..

— Что случилось Мио? Как ты здесь оказалась?!

Клюэль спрыгнула на землю ещё до того, как Феникс полностью приземлился. Хелен в спешке подбежала к ней, словно дожидалась этого.

— Э, э, п-постой, Клюэль! Ты же была в колизее? Почему это ты здесь и одна?

«Что это значит?..»

— Я была в колизее? Что ты имеешь в виду?

«То есть они пришли сюда, думая, что я в колизее?.. И судя по их словам, я там должна была быть не одна…»

— Что? Неужели мы чего-то сильно недопоняли?

Звонко стукнув себя саму по голове, Мио приложила руку ко лбу и закрыла глаза.

— Так, в любом случае, ты сейчас здесь, Клулу. Значит Нейт, Ада и Лефис остались в колизее. А ещё туда пошли господин Ксинс и папа Ады…

Мио как всегда произнесла имя Радужного певчего с явно заметным уважением.

Однако в голове у Клюэль наступила ещё большая путаница…

— Что? Так ты и правда ничего не знаешь, Клулу? Ну…

— Постой, Мио. Времени нет! — покачав головой, Клюэль перебила подругу, которая в таком состоянии могла говорить очень долго и без остановки.

Во взгляде стоявшего рядом с ней Феникса ясно читалось: «Откладывать нельзя…»

— Так или иначе… Сейчас в колизее находятся Нейт, Ада, Лефис, господин Ксинс и отец Ады? Только эти пятеро?

— Скорее всего, да…

«Этого мне достаточно….»

Как только Мио кивнула, Клюэль запрыгнула на спину к Фениксу.

— Э, Клулу, ты куда?!

— Убегайте отсюда. Я сама найду всех остальных.

«Я чувствую, эти толчки не успокоятся, пока не будет уничтожен их корень, катализатор из колизея — чешуя Миквы».

— Да что это такое?.. Совсем не по моей теории!

И в тот же момент до сих пор сдерживавшаяся Хелен разом выдохнула весь запас воздуха:

— Я пришла сюда искать Лефиса, Мио — Нейта, Аду и, наконец, тебя! И сейчас ты говоришь нам бежать в укрытие? И к тому же доверить всё тебе? Этого…

«Она не злится, просто всей душой беспокоится. И за Лефиса, и даже за учеников другой школы: за меня и остальных… Спасибо. И прости за беспокойство».

— Причина этого землетрясения во мне.

Хелен и Мио одновременно лишились дара речи.

Феникс, словно побуждая Клюэль к чему-то, поднял голову, однако девушка успокоила его одним лишь взглядом.

— Поэтому я должна взять на себя ответственность.

«Нейт и остальные сражаются за чешую Миквы.

Нет… не только они.

Так было с самого-самого начала. Всякий раз рядом с чешуёй Миквы кто-то кого-то ранил… И на мне, рождённой из Миквекс, лежит часть ответственности за это, но я ничего об этом не знала.

Я не хочу, чтобы так было и дальше.

Раз это землетрясение связано с пульсацией чешуи Миквы, то я обязана вытащить всех из колизея, прежде чем он обрушится».

— Клулу… Что всё это значит? — хрипло пробормотала Мио.

Клюэль не понимала, о чём именно пытается сказать ей взглядом подруга, но ответила:

— Нет, не беспокойся… Всё будет хорошо. Я верну всех назад. К тому же, у меня есть Феникс. Поэтому вы обе стойте здесь и спокойно ждите.

— Лжешь…

Проговорила Мио.

— Клулу, ты сейчас сказала «ответственность». Сказала, что… «должна взять ответственность на себя». Ты так говоришь, будто в чём-то виновата.

Она приложила руки к груди, будто молилась о чём-то.

— Ты ведь не делала ничего плохого, да?.. Но… Пожалуйста, скажи правду. Мне это… не нравится… Не уходи… Мне так… так страшно! Мне кажется, что если ты сейчас куда-то уйдёшь, то уже навсегда.

Её словами были настолько тёплыми и приятными, что Клюэль невольно захотелось поступить воспользоваться случаем и…

Но именно поэтому она не стала отвечать и отвернулась от подруги.

— Клулу!

— Всё будет хорошо. Я обязательно всех спасу.

«Пойдём…»

Клюэль погладила спину гигантской птицы, и по этой сигналу Феникс взмахнул крыльями, оставляя Мио и Хелен позади.

— Клу…! …Я … поче…

Позади что-то прокричала Мио. Прокричала так, будто плакала.

Клюэль очень хотелось обернуться, хотелось ответить, но она сдерживала похоже на рвущиеся из груди всхлипы, желание и смотрела только вперёд.

— Похоже, мне будет тяжело попасть внутрь по небу.

Гигантская птица направилась к дверям колизея.

Высота входа в фойе была примерно три метра, однако его ширина была явно недостаточна: расправивший крылья Феникс никак не мог в него влезть.

— Попробуй залететь на арену сверху. Купол там открытый, так что ты должен в него пролететь. А я в это время осмотрю всё внутри здания.

— Тогда, если на арене окажутся люди, я вынесу их наружу.

— Да, а после этого останься с Мио.

— …

Призванное существо замолчало.

Оно не могло не услышать слов Клюэль, но задерживалось с ответом куда дольше обычного.

— Мой изначальный долг в том, чтобы держаться рядом с тобой, но… Я понимаю. Поступим так, как ты предложила.

— Извини…

— Клюэль. Напоследок скажу одно.

Приземлившись у самого входа, птица резко перестала махать крыльями. Затих последний звук, который мог помешать разговору. Несомненно, для истинного духа, это был знак наибольшей заботы.

Когда Клюэль собиралась ответить одним словом: «Да», — намерение Феникса передалось ей, словно поток.

— По сравнению со всеми прошлыми эпохами, когда мы с Армаририс наблюдали за тобой, нынешняя ты лучишься улыбкой.

— Э?

«О чём это истинный дух говорит в такое-то время?»

Клюэль думала, что Феникс скажет ей о чём-то совсем другом, более страшном, о какой-нибудь угрозе.

Однако тон божественной птицы был по-настоящему ласковым, словно она благословляла кого-то…

— Твой выбор был правильным… Я думаю, что тебе повезло встретиться с действительно хорошим мальчиком.

Её слова были переполнены любовью.

— Будь благодарна за встречу с ним. Всё в тебе дарует дыхание его песне, высидит её, а затем песня этого мальчика может быть…

«Может быть?..»

— Ночь и Пустота. Он и Ты. Чудо в том, что вы, те, кто изначально не должны были встретиться вообще, смогли обернуться друг к другу, идти рядом и оставить следы. Положись на них. Доверься им. И, наконец, верь в них.

Часть 3

В углу парка на окраине города Триумфального возвращения Эндзю…

— Ты уверена?

— Насчёт чего?

— Ты так и не поговорила с девчушкой напрямую… Ты ведь понимаешь, что это может быть ваш последний шанс?

Разговор проходил на старой скамейке, с которой уже слетала краска.

— Ты всё время называла её только Клюэль.

Первый голос шёл с края скамейки, где неподвижно стояло призванное существо цвета Ночи со сложенными крыльями.

— Хочешь, чтобы я встретилась с ней лицом к лицу и закричала «Сестра!»?

Второй — с самого центра.

Там подобрав к себе ноги сидела девушка с развевающимися длинными алыми волосами.

Несмотря на зимнюю ночь и проносящийся по парку холодный ветер, она была полностью нагой и подставляла своё тело ночному небу.

И алыми волосами, и глазами цвета глубокого моря, и стройным телом с женственными изгибами — во всём она выглядела точной копией Клюэль Софи Нэт.

— Мне не нужно, чтобы она называла меня «сестрёнкой». Вполне достаточно «Армаририс», словно мы чужие люди.

Сотрясающие землю толчки не только не успокаивались, а наоборот, становились всё сильнее. Не обращая внимания ни на скрип скамейки, ни на дрожь пустых качелей, настройщица с алыми волосами смотрел только на ту дорожку, по которой убежала Клюэль.

— Ты сам-то не сиди, иди уже. Если не догонишь сестру, не сможешь ведь выполнить свою функцию.

— Ах да, действительно.

Расправив сложенные крылья, похожее на ящерицу призванное существо неуклюже поднялось в воздух.

— Мне закинуть тебя до колизея?

— Как и положено летучей ящерице, я хочу вдоволь полетать хотя бы в последний раз.

Летучей ящерицей это существо назвала Клюэль, и только она звала его таким прозвищем.

— Как неожиданно. Тебе понравилось это имя?

— Тебе так кажется?

— Да, очень похоже.

Губы девушки на одно лишь мгновение сложились в улыбку. Быстро убрав её, Армаририс встала с деревянной скамейки.

— А ты что собираешься делать?

— В Эндзю больше нет ничего, что я могла бы сделать. Сейчас у меня осталось совсем мало сил. Не думаю, что мне удастся спрятать жителей Эндзю в укрытие.

— И что?

— Я попробую ещё чуть-чуть напрячься и сделать кое-что в другом месте. Некрасиво, правда?

Волосы девушки тихо развевались на ветру…

К тому моменту как ветер утих, она исчезла из парка.

— Ну что, мне тоже пора поспешить?..

Наблюдавший за этим без каких-либо явных чувств Арма поднял кончик носа к небу.

— Летучая ящерица, да?.. Если подумать, я тоже ни разу не назвал девчушку «Клюэль». Значит, мы равны?

До Гештальлоа оставалось тринадцать минут…

Часть 4

— Мне повторить ещё раз?

На неопределённом, не мужском и не женском лице, висела улыбка.

Однако в словах Ксео не чувствовалось ничего, хоть отдалённо напоминающего эмоции. Чёрный монах продолжил:

— Чешуя Миквы уже один раз испытала вмешательство со стороны Армаририс, а сейчас она путает волны от приближающейся Клюэль Софи Нэт с Армаририс. С другой стороны, Клюэль, как независимая настройщица, подсознательно отвергает чешую Миквы. Гештальлоа — это видимая форма выхода их противостояния из-под контроля.

Когда-то давно на островке под названием Царабель случилось гигантский взрыв. А теперь эта катастрофа, обратившая целый остров в выжженную пустыню, готовилась произойти в центре огромного города. И к тому же, с намного большей силой, чем в первый раз.

— В нынешней ситуации есть только один способ избежать Гештальлоа. И вы с Клюэль можете выбрать его.

— Выбрать? — притворишь спокойным, Нейт повторил слишком уж неожиданное для него слово.

«Что он имеет под этим в виду?.. Сейчас нам как раз нужен этот способ избежать катастрофы. Как может отвечать на просьбу «расскажи» словами «Выбирайте вы»».

— У тебя как всегда всё на лице написано.

Даже во время сотрясающих колизей подземных толчков с лица чёрного монаха не исчезала улыбка.

— Неважно. Если у нас так мало времени, ты лучше побыстрей скажи, что это за…

— Так нельзя. Решение принимаешь ты. Попробуй сам найти решение и понять, что же надо сделать, чтобы остановить Гештальлоа.

— Тьфу!

У мальчика не было времени на дальнейшие препирательства.

«Думай… Как можно предотвратить Гештальлоа?

В первый раз оно случилось шесть лет назад из-за того, что Армаририс помешала Ксео, когда он заполучил чешую Миквы и попытался призвать Миквекс.

Но сейчас ни Армаририс, ни Миквекс не имеют отношения к происходящему.

По словам Ксео, главная причина всего в том, что Клюэль перешла за границу десятилетнего возраста, сохранив собственное «я» и воспоминания. Повзрослев в качестве настройшицы, она бессознательно отвергает Миквекс, а чешуя Миквы в свою очередь отрицает такую Клюэль.

Именно их противостояние и вызывает Гештальлоа.

Другими словами… Раз причина всего в противостоянии, то если убрать одну из его сторон…

Верно. Если чешуя Миквы, или Клюэль…»

«Вы с Клюэль можете выбрать его» . В голове Нейта многие тысячи раз подряд проносились и исчезали недавние слова Ксео.

— Неу… жели…

— Вот именно. Всё просто. Клюэль может сама вернуться к Миквекс, как её глаз. Если она исчезнет из нашего мира, то противостояние двух сил прекратится.

— Стой… Почему это должна быть Клюэль!

«Почему Ксео в первую очередь подумал, что должна исчезнуть она? Если моя теория верна, то при исчезновении чешуи Миквы также можно избежать Гештальлоа».

— Чешуя Миквы неразрушима. Ты же помнишь, что она будет восстанавливаться, сколько бы её ни уничтожали?

Не только сам Нейт, но и Шанте, Нессирис и Лефис видели, что раздробленные на мелкие песчинки катализатор собрался обратно в камень всего за одну ночь.

— Она это, так на секундочку, материальная форма силы одного из воплощений закона и воли, которые управляют всеми песнопениями нашего мира. Чешуя Миквы не может исчезнуть, пока Миквекс сама того не пожелает. Проще говоря, только после того, как люди начнут пользоваться песнопениями должным образом.

«Чешуя Миквы исчезнуть не может, а значит остаётся только второй вариант — Клюэль. Ксео хотел, чтобы я сам об этом сказал, поэтому и не стал давать ответ сразу».

— Что за чушь! Это же… абсолютно неправильно!

Нейт не хотел признавать… Что для предотвращения катастрофы необходимо было пожертвовать Клюэль… И что другого выбора уже не осталось.

— Тогда все жители Эндзю будут поглощены Гештальлоа. Ты ведь понимаешь, что это уже не предположение, и не просто ранняя тревога.

Ксео просто говорил правду. Правду о том, что должно было стать реальностью всего через несколько минут.

— Э… это… го…

От мощного приступа головокружения Нейт пошатнулся и прислонился к стене. Мальчик уже не ощущал в пересохшем горле даже вкуса крови.

— Повторю ещё раз: выбирать тебе и Клюэль.

До Гештальлоа оставалось десять минут…