На этот раз Хань Фэн уже знал: у Цзян Сужоу характер хоть куда – даже в таком деле ей непременно нужно быть сверху, непременно нужно держать инициативу в своих руках.

Её белоснежное тело и непрерывные сладостные стоны сводили Хань Фэна с ума. Он окончательно потерял голову и всей душой привязался к своей старшей соученице.

Если поначалу их союз был скорее вынужденной мерой, то теперь они оба приняли друг друга всем сердцем. Более того…

Похоже, влюбились.

Говорят, совместная культивация – лучшее средство для сближения. Похоже, это правда.

Прямо как у Ван Мяня и Чжан Сю: знали друг друга не так уж давно, но чувства – крепче некуда. Даже когда Ван Мянь потерял всё, Чжан Сю не ушла, не бросила его – всё потому, что они каждый день занимались двойной культивацией, не различая, где один, а где другой.

Сеанс двойного совершенствования требует времени: Хань Фэн и Цзян Сужоу продержались целый час, прежде чем оба «сдали оружие» и объявили сражение оконченным.

Они лежали на кровати, тяжело дыша. Маленькая красавица была вся покрыта ароматной испариной, простыня под ними промокла, и кое-где на ней расплылись алые следы в форме цветков сливы.

"Старшая сестра, не устала?" обняв Цзян Сужоу, спросил Хань Фэн.

"Отстань… Мне жарко," холодно бросила она.

Отрезала как мужчина, который, надев штаны, тут же делает вид, что ничего не было. Хотя нет – она же женщина. Пф-ф, та ещё баба-сволочь.

Хань Фэн рассмеялся и, не обращая внимания, снова прижал её к себе, уткнулся в мягкое тельце, почувствовал, как она прижалась к его груди… и понял – чем дольше он на неё смотрит, тем сильнее влюбляется.

Цзян Сужоу бросила на него косой взгляд и сказала:

"Ты всё ещё зовёшь меня «старшей сестрой»? Я уже стала твоей женщиной, а ты даже имя нормально придумать не можешь? Тупой ты мужик."

"А как мне тебя называть? Жёнушка? Любимая? Дорогая супруга? Как тебе больше нравится?"

"Ни одно не звучит нормально! Ты хоть раз видел, чтобы культиваторы так называли своих партнёров?"

"А как же тебя звать тогда?"

"Ты… ты дурак! Как отец меня звал – помнишь? Неужели не можешь поучиться у него?"

Чем больше Цзян Сужоу думала об этом, тем больше злилась.

Хань Фэн опешил.

"Э-э… это… так ведь не очень прилично, да?"

"А что в этом такого?"

"Ну ладно, раз ты настаиваешь…"

Хань Фэн изобразил, будто принимает судьбоносное решение, и торжественно произнёс:

"Доченька?"

У Цзян Сужоу в голове будто громыхнуло. Она остолбенела, а потом широко распахнула рот… и со всей силы вцепилась зубами Хань Фэну в плечо.

"АЙ-ай-ай! Больно! Отпусти! Ты же сама сказала так тебя называть! Я ещё подумал, странно это: у тебя ведь отец есть, зачем тебе второй? У тебя, что, какие-то… извращённые наклонности?"

"Я тебя УБЬЮ!!!"

Цзян Сужоу кипела от ярости и уже замахнулась на Хань Фэна кулаком.

Но он успел прижать её к себе и засмеялся:

"Ладно-ладно, не злись! Ты сейчас в точности как моя лисичка, когда на неё находят приступы бешенства.

Я понял, как тебя звать. «Жоу`эр» – звучит красиво, да и мне нравится."

Цзян Сужоу наконец успокоилась, но тут же вспыхнула снова, услышав его следующую фразу.

"Хотя, если честно, «Сяо Сужоу» звучит ещё аппетитнее. Как тебе?"

(П/п: очередной каламбур на тему того, что её имя созвучно с мясом.)

"Я тебе сейчас ноги откушу, идиот!!!"

Цзян Сужоу аж заскрипела зубами. Злость у неё поднялась из глубин души, а отчаяние лишь придало смелости. Она резко протянула руку и вцепилась в самое уязвимое место Хань Фэна.

"Не-не-не! Ай-ай-ай! Отпусти! С ним надо нежно, а не так грубо обращаться!" взмолился Хань Фэн.

Он долго уговаривал Цзян Сужоу, прежде чем она нехотя смирилась с этим дурацким прозвищем – «Сяо Сужоу».

Затем Хань Фэн достал из своего мешка-хранилища подарок – «Крылья Ручья и Ветра», дарованный ему наставницей.

"В честь нашей первой двойной культивации я хочу подарить тебе что-нибудь. Правда, у меня особо ничего и нету… так что вот, держи это.

У тебя ведь духовный корень стихии дерева, ты не сильна в скорости. А с этими крыльями ты станешь гораздо быстрее – и в погоне, и в бегстве, они будут очень полезны. Попробуй примерить."

Цзян Сужоу смотрела на него, как громом поражённая:

"Это же духовный артефакт среднего уровня… такой хороший! Ты и вправду готов отдать его мне? А ты сам-то с чем останешься?"

"А что тут жалеть?" отмахнулся Хань Фэн. "У меня ведь духовный корень ветра, я и так быстр, равный противник ни за что меня не догонит. Так что толку от него – не особо много."

Цзян Сужоу почувствовала, как её сердце сжалось. Этот пёс… нет, не пёс – настоящий мужчина. Оказывается, он не просто раздражает её на каждом шагу – в нём действительно есть что-то хорошее.

Но, несмотря на это, она покачала головой:

"Нет, так нельзя. Это ведь подарок от твоего учителя. Если она узнает, что ты передарил его мне, ещё и после такого, – точно разозлится.

Наша наставница Сы Юй, как бы помягче… не из терпеливых. Как рассвирепеет – нам обоим не сдобровать.

Так что давай убери обратно по-хорошему. Мы же не просто развлекались, я ведь тоже прокачалась. Сейчас я уже на середине восьмой ступени стадии закалки ци.

Ещё несколько таких… сессий – и, глядишь, на пике окажусь."

"Серьёзно?" оживился Хань Фэн. "Тогда давай ещё пару раз!"

Он, конечно, немного расстроился: не вышло подарить артефакт, а без подарка ей – он сам не получит подарок покруче.

С его точки зрения, если он подарит артефакт Цзян Сужоу, то в ответ получит от Синь Цзу (Благословляющей Старшей) новый – ещё более ценный. Один артефакт превратится в два, и у каждого будет по подарку – сплошной профит, никакого убытка!

Но, разумеется, Хань Фэн не мог рассказать Цзян Сужоу об этом. Сама Синьцзу, та, что одарила его благословением брачного союза, строго-настрого запретила кому-либо говорить об этом.

А ведь если сравнивать два благословения, он считал, что Синьцзу благословила его куда удачнее, чем Хань Сяньцзунь со своим тайным измерением: в тайное измерение можно попасть лишь раз в жизни, а вот благословение любви – действует снова и снова!

Пока он размышлял, он убрал Крылья обратно в хранилище и решил отложить подарок до следующего раза.

А потом – перекатился сверху… и собрался начать новую «практику».

Цзян Сужоу перепугалась не на шутку:

"Нет-нет, хватит! Дай передохнуть. Сегодня мы уже дважды занимались обычной двойной практикой, и такой, как сейчас – один раз. Эффект и так достиг максимума. Дай хоть немного прийти в себя…

Это ведь был мой первый раз… До сих пор болит."

Глядя на её жалобный, трогательный вид, Хань Фэн тоже смягчился. Он достал из хранилища обычную пилюлю восстановления духовной энергии и аккуратно вложил ей в рот – чтобы боль скорее прошла.

Он использовал не высокоуровневую пилюлю от Е Лунъюаня, а трофейную, попроще. Те, сильные, предназначались исключительно для него самого.

Когда Цзян Сужоу проглотила пилюлю, она сказала:

"Ладно, тебе следует возвращаться. А я выброшу простыню, новую постелю и немного сосредоточусь – нужно закрепить эффект от культивации."

Хань Фэн обнял её, поглаживая её мягкие округлости:

"Вот бы так всегда – так уютно обнимать, что не хочется отпускать…"

Цзян Сужоу улыбнулась тепло и мягко:

"Главное – культивация. Всё остальное не убежит. Ещё успеем и обняться, и что хочешь сделать. Неужели ты думаешь, что я больше не захочу с тобой заниматься двойным совершенствованием?

Кстати, у тебя самого что-нибудь прибавилось?"

Она положила руку ему на даньтянь и ввела в него поток духовной энергии, внимательно изучая внутреннее состояние. Спустя пару мгновений она нахмурилась:

"Странно… у тебя совсем нет продвижения. В чём дело?"

Хань Фэн покачал головой:

"Да ничего страшного. Главное, что ты смогла подняться. Если я немного устану – не беда. Даже если я вообще не поднимусь – и то ничего."