От лица Софии:

В общем, рыцари были повержены.

— Нет, пожалуйста, умоляю... Ой-ой...

— Простите, простите, пожалуйста... Не бейте меня, господин...

Рыцари валяются у грубого мужика в ногах и слёзно умоляют его о пощаде. От их лихого задора не осталось и следа. Несмотря на то что бой шёл два на одного, грубый мужик влёгкую одолел обоих рыцарей. Мужик раз за разом ставил свой сапог на голову поверженного врага и втаптывал башку плачущего рыцаря в землю.

Представляю, как сейчас больно несчастному.

— Что за фигня? Вы же только что тявкали с нахальным гонором, а тут прям махом похерелись...

Мужик в красках выражал своё разочарование тем, какие никудышные противники ему достались.

Кое-кто оказалась в затруднительном положении.

Я вышла из ресторана в сопровождении рыцарей. Мужик-победитель то и дело плотоядно поглядывает на нерадивую служаночку. Влипла. Диспозиция на поле боя ясно указывает на то, что со мной случится дальше. Как бы это сказать... В общем, драка же случилась не на пустом месте и победителю достанется приз.

— Эй, сестрёнка! Пойдём выпьем.

— Ой...

Беспомощная служанка похолодела от ужаса.

Я бросила взгляд на окна ресторана в поисках Мисы и Кляйна. О нет, они ведь уже смылись. Ранее Миса куда-то утащила потерявшего сознание Кляйна.

Хитрая лисица.

Как же я не догадалась помочь ей отвести Кляйна домой.

— Что? Разрешаешь?

Мою талию обхватили рукой.

— Нет, не надо, не хочу...

О, вблизи мужик-победитель удивительно красив.

Вдобавок он улётно надрал зад двум рыцарям, а сам не получил ни царапины. Ладные мускулы и необыкновенно широкая грудь. Гладковыбритая голова заставляет вспомнить Гонсалеса. И он такой же высокий, как Нейман.

Быть может, это даже неплохо — отдаться такому классному преступнику.

Мозги, затуманенные алкоголем, делают меня слабой на передок.

Будь у Танаки внешность как у этого человека, я бы, несомненно, увидела в нём свой идеал. И почему только он не качается? Морда Танаки, конечно, не сахар, но подкачай он мускулы — я бы влюбилась без памяти и закрыла глаза на его непутёвую харю.

— Да ладно, я тебя не обижу. Чего бы не посидеть за одним столом с хорошим человеком.

— Ах...

Предчувствую: одну служаночку сегодня из ресторана куда-то поведут.

Боюсь, ей придётся лишиться девственности с незнакомым мужчиной. Сердце всё никак не успокоится. Отчего-то всё тело огнём горит. Впервые в жизни до беспамятства жажду заняться любовью. Что же это за страсть-то такая? Нестерпимо хочу принять в себя эту клёвую мужскую штуку.

— Эй ты, с ума сошла?..

— Что?

Прежде чем мужик-победитель успел куда-нибудь уволочь нерадивую служаночку, на улице перед рестораном меня кто-то окликнул.

Я обернулась на звук голоса: передо мной стояла учёная эльфийка.

— Это...

Кажется, Эдита здесь находится одна. Поди где-то хорошо отужинала и теперь возвращается домой.

Слышала: она заведует домашней алхимической лабораторией в Калисе.

— София, мне очень неловко говорить подобные вещи, но разве приличной девушке не к лицу более разборчиво подходить к выбору мужчин?

— Ах нет... Да нет же... Это не то... Я не такая...

Почему у эльфийки сладкое, нежное, очаровательное личико?

Выглядит как волшебная фея.

Ужасно хочу увидеть её без одежды.

— Или что тут на самом деле происходит?.. Неужто ты крутила шуры-муры с этими рыцарями, которые валяются в грязи?

— По сути так, но на самом деле не так...

— Выражай мысли внятно. Ты что пьяна? Морда красная, однако цвет ненормальный, нездоровый...

Эльфийка подумала пару секунд, огляделась по сторонам и быстро въехала в сложившуюся ситуацию. Привлечённые шумом, у входа в ресторан стали собираться любопытные зеваки. Внимательно оценив окружающую обстановку, Эдита кивнула с решительным видом.

Явно пришла к какому-то пониманию.

Она устремила на мужика, кто меня держал, строгий взгляд.

— Убери свои клешни от барышни. Или с глубочайшими извинениями я буду вынуждена избавить тебя от лишних клешней: у меня как раз есть хорошая магия наготове.

— Знаешь эту барышню? Всё-таки ты эльфийка...

— Да, я её знаю.

— Хм?

Мужик пытливо впился глазами в Эдиту, словно прикидывая, правду ли та говорит.

Его поведение вызвало в эльфийке крайнее неудовольствие.

— У меня сейчас на душе кошки скребут: так и подмывает кого-нибудь убить. Не вынуждай меня потерять терпение...

— Слушай, да катись-ка отсюда шариком. Я просто угощу сестрёнку чем-нибудь бодрящим.

— Ещё раз: кто-кто покатится шариком?

— Не пойми меня неправильно, но я не могу предоставить барышню самой себе: долбанные рыцари подгадали момент, пока она в туалет бегала, и подлили в её вино возбуждающий эликсир. Оставлю её одну — барышню тут же отымеют толпой, ясно тебе? В этом квартале она ночь спокойно не проведёт: к утру её отдрючат во все щели как шлюху, а затем бросят на площади для оплевания.

— Что? Это правда?

Если не ослышалась, мужик сболтнул нечто ужасно интересное. Только в голове густой туман, и я не могу верно ухватить суть. Будто он сообщил какую-то чрезвычайно важную вещь.

Пообещал, что меня отдрючат как шлюху — ух, какая перспектива. Трепещу от радости.

— Ясно. В таком случае беру её на своё попечение. Эта барышня — моя знакомая.

— Что правда?

— Не веришь?

— Да нет, ладно. Раз такое дело, держи. На, забирай.

— А, пренепременно.

Рука мужчины убралась с талии.

На её месте оказалась тонкая эльфийская ручка.

От эльфийки исходит дурманящее благоухание.

Захотелось целоваться.

Эффект приворотного зелья?

Обожаю любовные эликсиры.

***

От лица Софии:

Некоторое время мы шли по улицам города, обдуваемые ночным ветерком.

Весёлый ресторан остался позади где-то полчасика назад. За это время я не обмолвилась с эльфийкой ни словечком. Крепко обхватив рукой, меня молча куда-то вели. По дороге она несколько раз останавливалась и заставляла попить воды.

Наконец-то вернулась способность хоть немного соображать.

— Ах, спасибо огромное...

— Да пустяки, пустяки. Только впредь помни об осторожности.

— Ладно...

Любовный напиток — забористая вещь.

Едва не пустилась во все тяжкие. Увидев рыцарей Империи Пенни, я представила в уме образ Аллена и подумала, что они такие же. Отныне буду внимательнее.

Ах, вот бы немного побаловаться любовным эликсиром в одиночестве, закрывшись в своей комнате.

Но коли в самый разгар веселья меня позовёт Танака, случится конфуз. Лишь представлю — насквозь пробирает. Сердечко стучит, стучит. Впрочем, честный Танака бы не воспользовался моим уязвимым положением.

Ох, только сейчас подумала: юного Кляйна искусно заграбастала Миса — он выживет? Моя подруга детства обезоруживает милым личиком, но потом творит изрядную погань. Миса рассказывала, как стала мерзким и жестоким человеком после того, как в юности подверглась групповому изнасилованию в трущобах.

— Как думаешь, сможешь дальше дойти до дома сама?

— Что? А, ну, да...

Куда податься?

Рискнуть вернуться в родительский дом?

— Если не знаешь, где провести эту ночь, я могу отдать тебе комнатку...

— Это...

Эльфийка добренькая.

Великодушно заботится о нерадивой служанке, с грязной душой.

— Что решила?

Не знаю.

Ни за что на свете не хочу возвращаться в дом своих родителей.

Как мне появляться на глаза отцу, кто продал меня уже дважды? Лучше, спустя ещё какое-то время, заявиться к родителям в сопровождении барона Танаки. Если Танака сам скажет отцу, что отпускает нерадивую служанку посещать семью, то родители не станут меня сильно наказывать.

— Ну, если для вас это не слишком обременительно...

— Тогда следуй за мной. Мой дом недалеко отсюда.

— О, большое-пребольшое спасибо!

Эльфийка и впрямь прекрасная фея.

Чистая, непорочная.

В противоположность ей — у меня грязная, пропащая, чёрная душа.

— Да не за что... Наша встреча — просто каприз судьбы.

Прелестная эльфийка стоит смущённо отвернувшись.

Славная, миловидная, чудесная.

Любовное зелье ещё не выветрилось — чувствую: умру без поцелуя. Она одобрит лёгкий поцелуй? Нет-нет, нельзя, это нехорошо. Это очень плохо. Мысли совершенно как у озабоченного старика с одной извилиной.

Сейчас я чуть-чуть вникаю в то, как должен иногда чувствовать себя господин Танака.

Может, стоит оказать ему дополнительный сервис когда-нибудь в будущем?

Как знать.

Как знать.

Снова в безмолвии мы бок о бок шли по ночной дороге.

Мирно текло время.

Только не вечен был этот покой.

Спустя несколько минут из-за поворота впереди донеслись оживлённые голоса.

— Эй! Дом эльфийки правда где-то здесь?

— Если сомневаешься, иди своей дорогой...

— Я пройду ещё чуть-чуть! Только чуть-чуть, слышишь?!

— Я не просила тебя идти за мной. Ты сама увязалась.

— Г-р-р-р-р-р-р! Как ты мне надоела! Будешь ещё тявкать — мне тебя съесть? Ну? Эй, слушай сюда! Так сожрать или не сожрать?

— Сожрёшь — будешь немедленно разжалована из мэров Города Дракона...

— Чёрт...

Голоса звучат как-то знакомо.

Переглянувшись с эльфийкой, мы произвольно ускорили шаг.

Вскоре в потёмках перед нами предстали знакомые персонажи.

Госпожа Дракон и госпожа Гоггору.

Шумно препираются на дороге, с домами по обеим сторонам улицы. Они находятся на приличной дистанции друг от друга, и стоит только Гоггору слегка пошевелиться — госпожа Дракон тут же отскакивает назад.

У дрессированного дракончика презабавнейшие повадки: так и подмывает слиться с лапочкой в страстном поцелуе.

— Эльфийка уже здесь...

— Г-р-р-р-р...

Госпожа Гоггору указала Кристине на нас с эльфийкой, когда мы показались из-за поворота дороги. Госпожа Гоггору что-то пробормотала себе под нос, а Дракон подскочила как ужаленная и мигом обернулась к нам.

Видно, Кристина с Гоггору опасались, что мы пришли не одни, но поняв, что с нами больше никого нет, они откровенно обрадовались.

Между тем Эдита очумело уставилась на них, не веря своим глазам.

— Какого лешего вы забыли у моего дома?!

Она остановилась как вкопанная, и в её голосе прозвучало нескрываемое удивление.

Видимо, дом эльфийки прямо перед нашим носом.

— Вы же остались присматривать за Городом Дракона?! Во владениях барона Танаки! Да и вообще, Кристина, объяснись? Ты же терпеть не могла всяких Гоггору! Так почему же вы орудуете сообща...

— А ну, молчи, г-р-р-р! Живо отвори парадную дверь и радушно пригласи меня внутрь!

— Неужто летели на корабле как «зайцы»?..

— Г-р-р-р...

— И вам что больше некуда пойти? Ух ты, я же угадала...

В ответ прозвучала лишь тишина.

Эльфийка задавала вопросы Кристине весьма боязливым тоном.

Видно, госпожа Дракон не знала, что сказать, и поэтому промолчала.

Эльфийка попала в самую точку.

— Это я привела её сюда... Прости, пожалуйста, — прошептала госпожа Гоггору.

— Да ладно, я даже не совсем уверена, надо ли мне на вас обижаться или нет. Нечего пререкаться на улице в столь позднее время, а то, чего доброго, соседей разбудим; тотчас же идите в дом.

Госпожа Гоггору извинилась за то, что пришла как незваный гость.

Вслед за этим эльфийка чуть-чуть приостыла и пригласила всех к себе домой. Некоторое время назад она столь же милостиво пригласила в гости нерадивую служанку. Эльфийка беспредельно добра ко всем. Боюсь, во мне разгорается искорка любви.

Между тем госпожа Дракон себе не изменяла и благодарить за гостеприимство даже не подумала.

— Фи! Тебе же с самого начала было сказано открыть дверь, тупая эльфийка.

— Гляжу, этот Дракон до сих пор не обучен хорошим манерам...

— Что это было? Нарываешься?

— Да так, не особо...

Кристина сделала грозное «Г-р-р-р-р-р-р» на эльфийку, отчего та как будто бы даже уменьшилась в размерах и вжалась в землю.

Учитывая соотношение сил, полагаю: если случится бой, то победительницей окажется Кристина.

Честно говоря, я расположена предложить свои услуги эльфийке, но ручной дракончик Танаки чересчур силён, так что от меня в бою будет мало толку. Тем не менее у эльфийки на лице написано выражение большой досады: надо приободряюще обнять её за плечи.

Крепко-крепко обнять.

— Ах!..

— Ой, ой, извините! Я нечаянно...

Блин, как же это вышло, неужели я превращаюсь в Мерседес.

Ощутив руками тепло её тела, я резко очнулась от наваждения.

— Да нет, ну, это... А что нечаянно? Ведь ничего же и не было!

Снова обретя некоторую бодрость духа, эльфийка отскочила от меня и бросилось к двери дома.

В смущении она предпочла отдалиться от нерадивой служанки.

Оказавшись у двери, вынула ключи из-за пазухи и занялась замком. Замок щёлкнул, и дверь открылась. Она слегка взмахнула рукой — прихожую озарил свет.

Видно, Эдита действительно приглашает нас к себе домой.

— Эй, заходите! Только вы обещаете, что будете потише себя вести?!

— Угу, г-р-р-р...

— Благодарствую...

Труднообъяснимое чувство: как будто я своя среди своих и даже этот дом мне совсем не чужой.

Впервые в жизни я попала на девичник с ночёвкой, сердечко трепещет в предвкушении.