Я выдвинул предложение спросить у кого-нибудь, как пройти в кафетерий. Но девчонка с кудряшками возразила мне, что найти кафетерий самостоятельно будет намного интереснее. Припоминаю, что она и по Академгородку любила плутать, натыкаясь на всякие необычные вещи.

В итоге мы блуждаем по привилегированному курорту Империи Пенни и пытаемся разыскать кафетерий.

Коридоры, соединяющие этажи, словно сошли со страниц исторических книг, демонстрирующих лучшие образцы дворцового убранства. По широким коридорам не соскучишься ходить: на стенах висят живописные картины, по сторонам стоят броские статуи и огромные вазы с необычными узорами. Ни дать ни взять — чертоги какого-то дворца.

В таком заведении, где горничные рассекают в белоснежных чулочках и трусиках, стол для посетителей должны накрыть в любом месте, где клиенты этого пожелают. Клиент даже вправе требовать обед трёхзвёздочного класса с многократной переменой блюд, пока он заседает в туалете. Однако наиболее правильные впечатления от нахождения на отдыхе, по-моему, даёт именно — вот такое хождение в поисках кафетерия.

Такой квест оказался необычайно прикольным.

Кудрявая девчонка прекрасно бы выступила в роли организаторши вечеринки с бухлом и весёлыми конкурсами.

— Нюх подсказывает мне, что кафетерий где-то в этой стороне, — призналась Дорис.

— Думаете? — засомневался я.

— Прекрасный нюх Госпожи не может обманывать! — заявил Герос.

Полагаясь на внутреннее чутьё, мы двигались наугад к нашей цели.

Стоит ей только рот открыть и что-то сказать, как злой демон тут же начинает нахваливать свою госпожу. Готов биться об заклад: этот чувак вообще с пустой башкой — любые мысли в его голову вкладывает лишь его госпожа. Тем не менее меня ни капельки не раздражают эти их разговорчики по пути, поскольку при одной только мысли о том, что виконтесса Дорис — девственница, я ощущаю, как мою душу накрывает спокойствием, будто пушистым одеялом; девственницы — редкие, чудесные зверушки.

Так что бродить в её компании — любо-дорого.

— А это, случаем, можно я вопросик спрошу, а, Танака? — внезапно спросила Дорис.

Девчонка с кудряшками, кто шла впереди, вдруг остановилась и обернулась к нам с демоном.

— А что за вопросик? — решил уточнить я.

— Чую я, ты в последнее время особенно рьяно лысеешь, не правда ли?

— О нет... — отчего-то вдруг испугался злой демон.

Вот блин, как же она могла заметить.

Как совершенно правильно заметила Дорис, шевелюра старого прохиндея пребывает в наихудшем состоянии за всё время своего существования. Стоит мне легонько провести по волосам, как в ладони остаются выпавшие пряди; ни один вечер и ни одна ночь не обходится без того, чтобы я как одержимый не наяривал по своей шевелюре магией исцеления с упорством, достойным лучшего применения. Волосы выпадают — я их отращиваю, они снова выпадают — я опять отращиваю; этот цикл повторяется без конца по кругу, из часа в час, изо дня в день.

В происходящем больше всего я обвиняю Вежливую Ученицу, кто обернулась Вежливым Учеником.

— Не напомнишь мне, что ты тогда сказал?

— Когда?..

— Тогда, когда ты сказал, что тебе не нужен мой рецептик или что-то вроде того.

Это я помню.

Надо же, как я мог.

Я так обезумел после того, как петух в камуфляже признался мне в любви, что на радостях послал кудрявую девчонку с её рецептиком куда подальше. Сейчас, вспоминая, какую глупость сотворил, я готов локти грызть от раскаяния.

Волшебный эффект, возникший после купания в бане с замужней женщиной в Городе Дракона, также оказался переходящим.

Весь пушок, образовавшийся после купания в бане, уже выпал подчистую. Позволит ли эта баня мне ещё вырастить волосы или не позволит — загадка без ответа. В этой связи рецептик, о котором обмолвилась Дорис, вспыхнул для меня как лучик света в беспросветной лысой тьме.

— Чего вы хотите?..

Всё — я сломался.

Чувство такое, словно Дорис оторвала от меня все ручки-ножки.

— Хи-хи, ха-ха, хи-хи-хи!

Сразу после моего вопроса кудрявая девчонка принялась хихикать с необыкновенным задором.

У неё даже слюни потекли, но разве может такой пустяк испортить внешний вид красивой девушки? И чего это она так зажглась? Может, перегрелась на солнышке?

— Чего вы просите?

— Пока на отдыхе...

— Что на отдыхе?..

— Будешь моим рабом, пока продолжаются эти каникулы? Будешь подчиняться каждому моему слову. Что скажешь? Если выдержишь, то получишь от меня рецептик!

Ух ты.

Вот значит что.

Девственница бросает мне вызов.

— Усёк.

Идёт.

И лобызать ноги, и облизывать анус, и вылизывать щёлочку, и полировать языком всякие другие вещи — я готов всё попробовать на вкус. Сейчас, когда после предательства Вежливой Ученицы я лишился эмоциональной поддержки, сисястая милашка с целой плевой — моё спасение. Исполню любой её каприз.

Хочу засовывать язык в её вагину туда-сюда, пока она медленно считает до ста.

— Ты что вправду согласен?..

— Договорились. Но я делаю это только ради рецепта, только ради него.

— О нет... — взвыл демон.

Сейчас я говорил могильно серьёзным тоном, стараясь чётко обозначить свою позицию, чтобы не выдать ненароком истинные цели, которые мной движут.

Наконец-то начинаются дни моего рабства под властью кудрявой девчонки.

— Хи, хи-хи-хи, хи-хи-хи!

— Чем я могу вам услужить?

— Пошла жара, да? Хорошее начало, не правда ли?

С чего вдруг такой восторг.

— Вся горю в предвкушении, вся горю!

— Вы слишком-то не обольщайтесь, раб из меня — то такое...

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-охо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!

Кудрявая девчонка ответила мне небывалым доселе по мощи «охо-хо». Даже уши заболели. Только вот эта боль начала сразу же превращаться в удовольствие. У меня предчувствие, что во время занятий с Дорис мои волосы начнут расти так стремительно, что даже рецептик не понадобится.

— Уговор есть уговор, так ведь? Ты не отступишься от своего слова, верно?

— Да, я сдержу своё слово во что бы то ни стало.

— Хи-хи-хи, тогда не будем тянуть с этим...

— Что прикажете?

— Будешь моей лошадкой, пока мы не доберёмся до кафетерия!

— Как скажете...

— Госпожа?! — простонал демон.

Ух ты, ух ты.

Какой резкий поворот: игра в лошадку.

Кажись, всё веселье на каникулах только начинается.

И длинный жакет — мой неотъемлемый спутник на этом курорте.

***

В этот день, в этот час, я вдруг стал лошадью.

На четвереньках я продвигаюсь вперёд. Не спеша, движусь в сторону кафетерия. На спине ощущается большой груз — это сидит наездница. Говоря более детально, спину целомудренного балбеса согревают горячие пружинистые девственные ягодицы.

— Эй? А ну, погнали!

Ух ты.

Меня хлопают ладонью по попке.

Кудрявая девчонка рулит, люто рулит.

Хочу, чтобы она засунула в мой анус свой пальчик.

— Эй, гадёныш...

— Чего вам? Господин Герос?

Ко мне зачем-то обратился злой демон, кто шёл рядом с нами на своих двоих. Ввиду того что я стою на четвереньках, а демон стоит в полный рост — он конкретно смотрит на меня свысока. Однако моей спинке в настоящее время так тепло, что всё остальное теряет всякий смысл. Какое горячее у Дорис седалище. Если она соблаговолит обмочиться и согреет меня тем самым ещё больше — я буду беспредельно благодарен.

— Тебе ведь это нравится?..

— Не говорите ерунды.

Он глядел на меня с подозрением.

На самом деле демон угадал на сто процентов.

Но я должен всеми правдами и неправдами это отрицать. Хочу, чтобы кудрявая девчонка продолжала надо мной измываться именно в таком стиле, всё оставшееся время на каникулах. Если она догадается, что мне это нравится, Дорис поймёт, с каким расчётом я заключил с ней контракт на рабство на каникулах и весь мой план пойдёт прахом.

— Хочешь, чтобы я взбрыкнул и сбросил твою хозяйку на пол прямо здесь и сейчас?

— Только попробуй — сразу придётся забыть о рецептике на веки вечные, знаешь ведь? — предостерегла Дорис.

— Да...

Пока ограничимся лишь этим притворно разочарованным «Да».

Моё прекрасное настроение сейчас самое что ни на есть — «Да».

Да-да-да — вот как приятно моей спинке сейчас, страшно приятно.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — возликовала Дорис.

Когда девчонка с кудряшками надрывает глотку, по её телу прокатывается дрожь, которая передаётся мне через спину. Эта лёгкая дрожь — самая приятная штука на свете. Периодически возникающее ощущение её мягких ягодиц, трущихся об меня — это нечто за гранью фантастики.

Наш совместный отпуск — гениальное решение.

Я счастлив, что взял с собой в поездку только кудрявую девчонку. На глазах у таких проницательных персонажей, как Эстер, учитель Эдита и Аллен — я бы не смог провернуть этот трюк с виконтессой Дорис. Мне бы не удалось совмещать в своём лице должности одновременно феодального барона и — лошадки.

— О-о-о-о-о-охо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!

— Да...

У девчонки с кудряшками роскошные ягодицы.

С таким типом задницы рожать многочисленных крепышек должно быть очень легко.

У неё не только богатая грудь, но и внушительные ягодицы — такая одарённая сисястая девчонка с золотистыми волосами захомутает кого угодно.

— О-о-о-о-о-о-о-о-охо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-о-о!

Естественно, малышка Гоггору позже выпотрошит мои мозги наизнанку и всё узнает о моих проделках.

Но это так приятно — когда малышка Гоггору проникает в твой мозг и узнает все-все твои секреты. Каждый раз она как будто совершает надо мной ментальное изнасилование. Ну, пока это происходит втайне ото всех, в этом нет ничего плохого и подобным насилием можно наслаждаться. Приятно будет, когда она прочтёт о моих шалостях с виконтессой Дорис в моих мыслях. Ментальное насилие — страшное удовольствие.

Девственник изнемогает от переполняющей его гордости, когда на нём восседает невинная девушка с пружинистыми ягодицами.

— Эй, прибавь шагу! Хватит волочиться, как кляча на издыхании!

— Да...

Отвечать на всё словом «Да» уже вошло в привычку.

Держись лошадка, скоро, скоро мы прискачем в кафетерий.

К окончанию каникул я пренепременно стану любимой зверушкой виконтессы Дорис.

Во что бы то ни стало я потесню с этой позиции злого демона.

— Поворачивайте сюда, Госпожа! Кажется, это и есть кафетерий! — кричал демон.

Старший раб Дорис, как будто недовольный тем, что старый прохиндей метит на его место, громко сообщал, куда надо ехать. Он в отчаянии указывал направление пальцем. И как сумасшедший махал рукой. Демон с тоской взирал на меня, будто страшно мне завидовал и сам ужасно хотел оказаться в роли лошадки.

Как мог злой демон так позорно продуть?

Он ведь совершенно неудачливый раб.

Девственная плева Дорис выстояла даже перед натиском демона.

— Ах, как жаль, пора слезать, а неохота...

— Госпожа, позвольте, дальше я буду вашей лошадкой!

У демона был убийственно серьёзный взгляд.

Произнеся свои слова, злой демон изящно двинулся и встал в позу. Со смертельно серьёзным лицом, он быстренько принял такую же позу лошади, подражая мне. Вторая лошадка встала в ряд со старым прохиндеем. У него ноги длиннее — эта лошадка в сто раз круче выглядит, чем я.

Между нами такая же разница, как между унылым пони и скаковой лошадью.

— Ух ты, новая лошадка? Но я доеду на старой лошадке хотя бы до диванчика в кафетерии?

Здесь старый прохиндей вынужден был задуматься.

Если появлюсь с Дорис на спине в кафетерии, то неизбежно дебютирую в роли лошадки перед зрителями в лице ряда горничных и дворецких. До сих пор мой перформанс оставался никем не замеченным, но так не может продолжаться долго.

Может, чтобы не попадаться людям на глаза, уместно вверить перевозку девчонки с кудряшками скаковому демону. Я бы сложил с себя полномочия лошадки и притворился, что вообще не знаком с этой парочкой. Зашёл бы потом вслед за ними в кафетерий как ни в чём не бывало, будто я сам по себе, а они сами по себе — и мы друг друга не знаем.

Как быть.

Девственник страстно желает облизывать всякие вкусные места у невинной девушки.

Всё уже решено, назад пути нет.

— Да... Да...

Хотя голос лошадки звучит неодобрительно, но её поступь весьма легка.

Я невольно сказал слово «Да» два раза.

Медленно, но верно — на четырёх конечностях я продвигался в сторону кафетерия.

— Ха-ха, хо-хо, хи-хи-хи-хи-хи-хи. Улёт, просто класс, это вообще отпад!

— Госпожа?!

Девчонка с кудряшками на седьмом небе от счастья.

От всей души благодарю её за тепло, передаваемое от горячих упругих ягодиц.

Старый прохиндей пребывает в наивысших комфортных условиях.

Вероятно, ситуацию, в которой мы находимся, можно назвать взаимовыгодными отношениями.

В сложившейся ситуации мы с ней на пару — победители.

— Скорее! Живо скачи в кафетерий!

— Да...

Всем сердцем ликую, когда девчонка с кудряшками шлёпает меня по заднице.

Естественно, после шлепков я прибавил шагу.

Пришло время триумфально въехать в кафетерий.

Присутствующие горничные и дворецкие, разумеется, бросали на меня любопытствующие взгляды. Однако меня это ничуть не смущает. То, что я наслаждаюсь ощущением упругих ягодиц девчонки с кудряшками на своей спине, заставляет меня воспринимать всё остальное как несущественные мелочи.

Пышные бёдра, гарантированно снабжённые плевой, восхитительны.

Я голосую за Дорис; эрекция говорит, что она честный кандидат.

Но всё будет хорошо, я ведь на четвереньках, так что эрекцию не должны заметить.

— О-о-о-о-о-о-о-о-охо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!

Определённо зрители ничего не понимали, особенно когда девчонка с кудряшками принималась заливаться хохотом.

Девственник, чистокровной породы, можете заценить прекрасное состояние зубов и копыт.

Однако после того как я сделал несколько шагов вперёд, моя непоколебимая решимость вдруг пошатнулась.

— ТАНАКА?!

Голос звучал смутно знакомо.

Естественно, морда лошадки повернулась в ту сторону, откуда она услышала голос. Мирно идущая своей дорогою лошадка вздёрнула подбородок и подняла глаза кверху. Только приняв такое положение, она увидела фигуры людей перед собой. Перед моими глазами на роскошном диване сидели несколько знакомых лиц.

Герои Востока и Запада и все члены их команд в полном составе.

Кстати, моё имя прокричал Герой Запада. Неудивительно, что этот голос показался мне знакомым. Мы не так давно повидались в Академгородке. Герои Востока и Запада таскаются вместе с тех пор, как я встретился с ними на Тёмном Континенте.

В отличие от Героя Запада, все остальные в их компании были так ошарашены моим явлением в ипостаси лошадки, что как будто совсем потеряли дар речи.

— Что с тобой, нет, почему на тебе кто-то сидит...

Блин.

Откуда взялись Герои на этом курорте.

О нет, они же наблюдали за нами с Дорис продолжительное время.

Я поёжился, и в этот момент ко мне подбежала одна из горничных.

— Барон Танака, я бежала сообщить вам, что прибыли господа и желают с вами встретиться, мы разместили их тут, пока они ожидали вашей аудиенции; мы с вами разминулись, я прибежала в спальню, а вас там нет — вы уже здесь, простите за нерасторопность...

Ясненько.

Но я думал, что прискакал в кафетерий, а почему-то нахожусь в другом месте.

— О боже мой?! Неужто конфузик получился, а?

Девчонка с кудряшками кажется искренне удивлённой из-за сложившейся ситуации.

Беспокойство Дорис передалось мне через повышенное ёрзанье её ягодиц.

Она должна знать, как выглядит избранные герои. Прежде всего, Дорис присутствовала на шабаше в Академгородке, где герои выступали прямо у неё на глазах. Кроме того, кудрявая девчонка в курсе всех новостей и следит за мировыми событиями, так что обязана знать в лицо таких знаменитых персонажей.

Да ну нафиг, сожалениями делу не поможешь.

Раз нас уже видели, тут уж ничего не попишешь.

— Что у тебя за отношения с этой девушкой?.. — спросил Герой Запада.

Не знаю, что сказать.

Ну, я — раб, а она — госпожа. Да нет, эти не поймут.

Изначально я планировал представляться Героям Востока и Запада с их свитой в качестве загадочного персонажа. И хотя представ перед ними в таком виде, я несомненно прибавил себе той или иной загадочности, но вот только немного не в том плане, в каком бы мне хотелось. Какой-то неоднозначный персонаж из меня получается.

— А это кафетерий? — осведомилась Дорис.

— Нет, это гостиная...

Ей ответила горничная, кто только что подбежала к нам.

— Гостиная?..

— Да, госпожа.

Чёрт возьми, тупой демон Дорис попутал маршрут.

Вместо кафетерия привёл нас в гостиную.

Я сам виноват, что слепо ему доверился.

Теперь у меня голова болит — не знаю, как разговаривать с Героем Запада. Ни одной умной мысли в голову не приходит. То ли понимая мои затруднения, то ли нет, но Герой Запада не стал дожидаться, пока я придумаю ответ.

— Можно лишь воображать, кто она на самом деле, если ты служишь ей... — сказал он.

— Вы так полагаете?.. — переспросил я.

Всмотревшись в его лицо, я только сейчас заметил, что Герой Запада могильно серьёзен.

Он с благоговением взирает на Дорис, его скулы напряжены, а голос дрожит — должно быть, Герой Запада всё понял неправильно. Он не въезжает, что перед ним просто извращенец, погрязший в садомазохизме.

И не только Герой Запада взирает на нас с благоговением, но каждая жрица и волшебница и все остальные девчонки в его команде поражены аналогичным образом. Такие же офигевшие и Герой Востока с персонажами его собственной свиты.

Наверняка Герой Запада принял девчонку с кудряшками за мою начальницу или что-то вроде того. Припоминаю, что они видели нас с Дорис в Академгородке. Увидев меня теперь осёдланным, он, вероятно, сделал на мой счёт какие-то далекоидущие выводы. Кажется, то, что они всё так неправильно поняли, позволит мне вывернуться из этой ситуации с наименьшими потерями.

— О-о-о-о-о-о-о-о-охо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо!

Внезапно песенка под названием «охо-хо» громыхнула в гостиной.

Все переключили своё внимание на исполнительницу этой песенки. Сисястая девственница заливалась хохотом, прижимая тыльную сторону ладони ко рту. Сотрясение её тела при смехе передаётся мне через спину посредством вибрации сочных ягодиц.

— Ну, пока-пока, а то я тут что-то засиделась! Потом придёшь ко мне с докладом, ясно?!

Кудрявая девчонка поднялась со спины старого прохиндея.

В тот же миг я утратил тёплую нежность, что согревала мне спинку. Чувство утраты было невыносимым, как будто я потерял половину своего тела. Такое же противное чувство, как будто я вылез из тёплой ванны на жгучий мороз.

Она живо повернулась на каблуках и быстрой, летящей походкой упорхнула из гостиной. Злой демон так же слился и оставил азиатскую морду одиноко стоять, замерев на четвереньках. Жалкое зрелище, как на это ни посмотри.

Пока я оставался так стоять, на меня обратил свой суровый взор Герой Запада.

— Барон Танака, нам надо поговорить... — сказал он.

Ох, прекрати.

Не обращайся к балбесу на четвереньках с такой могильной серьёзностью.

— Я вас внимательно слушаю...

Была не была.

Я поднялся в полный рост и уселся на свободном диване, что стоял напротив того дивана, который занимали Герои Востока и Запада.

***