В самом высоком здании центрального района Академгородка, на одном из бесчисленных его этажей, размещались апартаменты для высших гостей города. В этом месте разворачивалась эпическая битва между одной отважной школьницей и вице-президентом местной академии, который слегка слетел с катушек; и когда противостояние уже шло к кульминации, в бой решил вмешаться один из высоких гостей, надо признаться, мало чем примечательный персонаж.

Тайком наблюдая за их сражением, я подгадал идеальное время, чтобы появиться. Я оказался на поле боя в самый нужный момент. Впрочем, нет, это, разумеется, враньё. Я ужасно опоздал. Я просто не ожидал, что мальчик Пи так скоро перейдёт к членовредительству и оставит Вежливую Ученицу в луже крови.

Честно говоря, я еле успел. Нет мне прощения.

— Старик… неужто ты… блокировал эту магию рукой?.. — Я уже восстановил свою руку и теперь направлял магию исцеления на Вежливую Ученицу.

Ещё секунда, и у неё появится новая нога.

Образовался магический круг, и нога выросла.

— Э? Что… моя нога… моя нога… — Вежливая Ученица попеременно смотрела то на свою ногу, то на меня.

Всё это время мальчик Пи взирал на меня с презрением.

— Ещё один благородный, член могущественно альянса Фитц-Кларенс. Поди ж ты, какой мощный защитный артефакт у тебя есть, раз ты сумел отбить мою атаку. Вот как получается: даже там, где я должен показать высший класс, поскольку являюсь магом высшей пробы, какой-то бесталанный дворянин утирает мне нос просто потому, что у него денег куры не клюют! Какие ещё подставы ждут меня в этом гнилом мире?

— Хочешь оценить мои таланты в магии на своей шкуре?

— Ну, попробуй меня удивить! Чёртов дворянин, рождённый быть благородным, тот, кто никогда не сосал!

Какая сила была в этих словах. Непонятно, мальчик Пи гей или нет. Для себя я эту загадку назвал «Пикок Шрёдингера» по аналогии с «котом Шрёдингера». Если у мальчика Пи всё время во рту находится пенис, но ты его не видишь, то есть ли пенис на самом деле или его нет? В этот момент Пикок направил в меня ещё одну ударную волну.

Я принял удар не закрываясь, и даже руки в этот раз не складывал на груди. Наверное, моя крутизна зашкаливала.

Вся ударная мощь пришлась на грудь, и атака была практически полностью поглощена моим телом. Сила атаки снизошла на нет, и все усилия Пикока породили лишь лёгкий, приятный ветерок, который потрепал одежду и волосы той, кого я защищал своим телом.

Было довольно больно, но терпимо; я притворился, что ничего не почувствовал, и на моём лице не дрогнул ни один мускул.

— Офигеть… — прошептала сзади девушка.

— Зачем ты обдул нас ветерком? — спросил я с притворным удивлением. — В чём смысл?

— Долбанный дворянин!

Я осмелел и решил взбесить мальчика Пи пуще прежнего, в надежде, что рано или поздно он выдохнется.

В ответ Пикок обрушил на меня ураган магии.

А это уже было страшно — в меня летели огненные шары и молнии. Для человека естественно бояться огня и молний, но я изображал, как будто они меня ни капельки не страшат. Хочу отличиться перед девочками-зрительницами; хочу показать, какой я смелый.

Титаническим усилием я удержался от того, чтобы закрыть лицо руками. Вместо этого я засунул руки в карманы и притворился скучающим. Со стороны, атаки мальчика Пи могли показаться крайне опасными, но на самом деле они оказывали на меня слабый эффект, даже магия исцеления не требовалась.

Моё тело могло выдержать многое. Однако к сожалению, моя одежда не пережила контакта с молниями и огнём.

Вчера во время битвы с монстром я уже потерял один комплект одежды, а сейчас вынужден был распрощаться со вторым. Это была богатая одежда, расшитая золотом; Ричард специально подбирал для меня костюмы перед отлётом из столицы. Прискорбно, что я совершенно не думаю о том, во что одет, перед тем, как встревать в разные заварушки.

Костюмы определённо стоили баснословных денег, надо не забыть как следует поубиваться и пострадать из-за этой утраты, в свободное время.

Какое счастье, что я так удачно затрофеил тот дорогой магический камень с обломков пиратского корабля.

— Уф… уф… уф… — Лавина магических атак иссякла, и мальчик Пи сложился пополам, схватившись за колени руками и тяжело дыша.

Видно, у него закончилась мана.

Знакомое состояние, я сам в нём бывал когда-то.

— Ну что, ты кончил?..

— Монстр… долбанный монстр…

Мало мне того, что мерзкий демон Дорис называет меня монстром, так теперь ещё и этот тип туда же. Не желаю прослыть среди народа как монстр, надо проявить к мальчику Пи снисхождение. Пикок уже должен понимать, как опасно иметь в моём лице врага; наверняка он больше не посмеет угрожать Вежливой Ученице или кому-либо из моих друзей.

Я смиренно сносил столько его атак именно для того, чтобы внушить мальчику Пи смертельный страх. Сейчас я уверен, что Вежливая Ученица в безопасности. Я понимаю мотивы якудза и всяких иных бандитов, который любят наводить на людей ужас. Если окружающие будут достаточно сильно тебя бояться, они никогда не осмелятся бросить тебе вызов.

И я смиренно стоял на месте вовсе не потому, что хотел, чтобы видом моего сынка вдоволь насладились девочки, Вежливая Ученица и баронесса Дорис; правду говорю, такого намеренья у меня в помине не было.

— Ну так что, теперь моя очередь? — я сделал шаг навстречу мальчику Пи, чтобы закрепить полученный эффект.

Однако на это последовала совершенно неожиданная реакция:

— Стой! Да постой ты! Да-да-да, я буду сосать! Говорю же, я буду сосать! Только остановись!

А он не шутит. На мне не осталось ни клочка одежды, и все видят моего сынка; боюсь, как бы после этих слов Пикока у зрительниц не сложилось превратное представление о моих намерениях.

— Нет-нет, спасибо не надо…

— Дай мне шанс! Тебе точно понравится! Профессор Бас всегда очень меня хвалил! Он говорил, что я лучший в школе, лучший в мире! Он говорил, что я работаю ртом идеально!

Да уж.

Хорошо, конечно, профессор Бас его выдрессировал. Не хочу ни слышать, ни думать об этом. Сдаётся мне, как бы ни сложилась в дальнейшем жизнь мальчика Пи, он уже никогда не сможет выкинуть из головы профессорский инструмент.

Впрочем, всё идёт как надо. Мальчик Пи быстро понял, что ему со мной не тягаться, и он предпочёл уступить. Правда, в его версии уступить — значит пасть перед врагом ниц и умалять последнего позволить ему ублажать победителя так, как он умеет. Очень прискорбно. Для хорошей, доброй драки требуется серьёзный враг с большим самоуважением и какая-нибудь защищённая магией одежда, которая так легко не рвётся.

— К сожалению, даже моя магия бессильна исцелить психическое расстройство, от которого ты страдаешь.

Пикок промолчал.

Я сделал ещё шаг в его сторону, отчего мальчик Пи смертельно побледнел.

На этот раз он вернулся к своему старому приёму с заложниками. Пикок поднял жезл и прижал его к горлу мальчика в очках:

— Ни с места! Ещё шаг, и эти трое — покойники!

К такому повороту я уже был готов.

Пришло время привести мой план в исполнение.

— Госпожа Дорис, только вы можете мне сейчас помочь!

Девочка с вьющимися локонами появилась из-за угла коридора.

Через секунду в коридоре загремел её голос:

— Правильно! Ты знаешь, как молить меня о помощи! Герос, помоги ребятам!

— Слушаюсь, Госпожа!

Мерзкий демон мгновенно исполнил приказ своей пышногрудой командирши.

Извращённый демон превосходно владеет пространственной магией, этому даже благородный маг удивлялся. Вмиг три оболтуса рядом с мальчиком Пи исчезли и тут же появились вновь, но уже рядом с баронессой Дорис.

— Что?.. Как?.. Куда?.. — Даже неплохо подкованный в магии Пикок не мог взять в толк, как это случилось.

Мне знакома его растерянность. Я сам частенько начинал тормозить, когда мерзкий демон поворачивал свои фокусы.

— Твоя карта бита, Пикок, — сказал я.

Он молчал.

— Я готов отпустить тебя с миром. В моём окружении достаточно людей с неоднозначными моральными качествами, и многие из них творили ужасные вещи. Всё, чего я прошу, — это чтобы ты прекратил ранить других людей и больше никогда не угрожал моим друзьям и знакомым. Я позволю тебе уйти на этих условиях.

Включая Ричарда, в моём окружении как минимум несколько человек, которые, весьма вероятно, не раз и не два проливали чью-то кровь. Судя по тому, как папочка Эстер печётся о своей дочурке, можно практически не сомневаться в том, что он лично ответственен за небольшое кладбище из её возможных ухажёров. Так устроен этот мир.

Но я лелею надежду, что в Городе Дракона всё будет совсем по-другому. В эпоху правления Дракоши Справедливой.

— Ну, как тебе такое моё предложение?

— У-у-ува-а-а-а-а-а-а!

Должно быть, мальчик Пи решил, что чудом избежал смерти.

Издав последний вопль, он повернулся и опрометью бросился бежать прочь от меня по коридору.

Правильный выбор.

Проводив его глазами, девочка с вьющимися локонами повернулась ко мне и спросила:

— Думаешь это разумно — просто так его отпускать?

— Прикидывая, сколько народу полегло из-за его амбиций, мне действительно непросто было принять это решение…

— Ты неисправим. Ох, и аукнется тебе такая наивность однажды.

— Вот когда аукнется, тогда и буду об этом переживать.

— А чего это человек, который только что умолял меня о помощи, отвечает мне так колко?

— На это мне совершенно нечего возразить…

— Вообще-то, меня вполне устраивает, что ты щадишь своих врагов. Я до сих пор жива именно потому, что ты настолько наивен.

— Вы можете услышать от меня как колкости, так и очень мягкие слова; просто скажите, чего желаете; я готов говорить что угодно.

— Я всего лишь имею в виду, что тебе следует проявлять осторожность в том, кому ты сохраняешь жизнь. Никогда ведь не знаешь, не захочется ли этим людям попытаться убить тебя снова.

— Да-да, я приму эти соображения во внимание.

Кажется, с этим вопросом разобрались.

Я решил отпустить мальчика Пи с миром, но в Академгородке могут принять иное решение на его счёт. Они проводят собственное расследование, и есть шанс, что сыщики установят его причастность к незаконным экспериментам и задержат Пикока раньше, чем он успеет покинуть город. Если ему повезёт, он может успеть сбежать из города, прежде чем следствие нападёт на его след. Это зависит от того, как быстро будет уносить ноги Пикок.

Меня втянули в эти дела без всякого моего желания, и я рад, что теперь всё разрешится само собой и я могу с чистой совестью просто выкинуть этого Пикока из головы.

Я б легко мог покарать Пикока собственными руками. Однако единолично чинить правосудие в Академгородке выходит за рамки моих компетенций, в таком случае я б сам стал преступником. Следствие уже занимается поиском виновников, стоящих за учинённой в городе вакханалией, они определённо выйдут на след Пикока и без моей помощи. Он или сбежит, или его задержат. В любом случае меня это уже не будет касаться.

Представить только, если б прошёл слух, что иностранный посол поранил или убил школьника в городе. Это равносильно тому, как если б военнослужащий США, проходящий службу на территории Японии, причинил вред гражданскому. Такая история попала бы на первые полосы газет. Я поступил наилучшим образом, предварительно взвесив все риски и выгоды.

Я не уверен, что имя Ричарда защитило бы меня на международном уровне.

Международная политика — это страшно, международная политика — это ужас-ужас.

Ну, по крайней мере, я могу рассказать о случившемся профессору Басу при личной встрече.

— Ты замечательно справился, Герос! Теперь этот простофиля ещё у меня в долгу! Это победа! Пожалуй, такого удачного денька у меня сроду не было!

— Да, Госпожа! Рад был стараться, Госпожа!

После того как мальчик Пи смылся, в коридоре даже как будто посветлело.

Краем уха я слышал, как девочка с вьющимися локонами говорила какие-то тревожные вещи, но предпочёл в это не вникать; вместо этого я приблизился к Вежливой Ученице:

— Госпожа Ауфшнайтер, можно задать вам вопрос?

— Да-да?! — Её плечи дрожали от страха, но храбрая героиня смело смотрела на меня.

На секунду она скосила глаза на моего ничем не примечательного выставленного на показ сынка. Мне так жаль девушку, что к ней сейчас подошёл какой-то голый старик. Но тут уж ничего не поделаешь, мне надо с ней поговорить именно сейчас. И я так решил вовсе не потому, что я хотел, чтобы она насладилась видом моего сынка вблизи; клянусь, такого намеренья у меня в помине не было.

Чёрт. Опять соврал.

— Вы истинная дочь семьи Ауфшнайтер. Вы дрались как дикая кошка.

Вежливая Ученица сражалась не жалея себя, чтобы спасти меня и своих одноклассников. Она делала это не напоказ, она не знала, что за ней наблюдают. Это был настоящий героизм.

Она рисковала жизнью, чтобы защитить троих ребят, которые обращались с ней крайне плохо. На её месте я б ради них и пальцем не пошевелил. Ради друзей я готов пойти даже на смерть, но я б и не подумал вступаться за каких-то незнакомцев или людей, которые мне ничего хорошего не сделали.

— А чего ты ждал? Я ещё и не так сражаться умею.

— Я обвинял вас в трусости раньше, и сейчас должен признаться, что был не прав. Хочу взять свои слова обратно, и приношу вам свои искренние извинения. Вы сражались отчаянно и с поразительной храбростью. Вы поставили на кон свою жизнь, чтобы спасти меня и других людей. Благодарю вас от всей души.

Её лицо начала заливать краска.

— Пожалуйста, примите мои извинения и знайте, что я у вас в долгу. — Чем больше я говорил, тем более тёмные оттенки малинового цвета повалялись на её лице.

Она столь же непосредственный и честный человек, как герцогиня Эстер.

Хочу щебетать о разных любовных вещах с такой чудесной девушкой.

— Простите, что уже прерываю разговор, но я должен идти; просто вы же видите, в каком я виде. Вам необходим хороший отдых, госпожа Ауфшнайтер, поэтому идите к себе и хорошенько отдохните. Может, я исцелил ваши телесные раны, но чтобы полностью оправиться от потрясения, которое вам пришлось пережить, потребуется много больше времени.

Получился весьма короткий разговор, но я слишком смущён, чтобы продолжать.

Я без одежды, и Вежливая Ученица не прекращает смотреть.

Я быстро повернулся к ней задом, чтобы скрыться от её любопытных глаз.

— А, это…

— О вашем реферате поговорим завтра, я буду вас ждать.

— Ей, секундочку! Постой! Старик!

Я хотел продолжать беседовать с девушкой, но холодный воздух в коридоре грозил негативным образом отразиться на выразительности моего сынка. Кроме того, я опасался, что кто-нибудь будет проходить мимо и увидит, как иностранный посол стоит голый в коридоре и что-то такое втирает раскрасневшейся школьнице.

Я предпочёл скрыться за дверью своего номера.

Даже не попрощавшись, я оставил баронессу Дорис с её мерзким демоном снаружи и стыдливо улизнул в свою берлогу.

Однако, открыв дверь, я обнаружил с другой стороны учителя Эдиту и малышку Гоггору, которые ждали меня внутри комнаты. Видно, они подглядывали за всем разворачивавшимся представлением через щёлку в двери.

Когда я открыл дверь, они расступились, пропуская меня внутрь.

Такое внимание — приятно.

Надо почаще возвращаться домой голым, чтобы меня вот так встречали у порога.