— Ты в своём уме?! Оставь этих ребят в покое! — крикнула Вежливая Ученица.

— Молчи! Кто ты такая, чтобы отдавать мне приказы?! — крикнул ей в ответ Пикок.

— Какая муха тебя укусила, Пикок? Я видела, как в подземелье ты сражался с чудовищем! Я восхищалась твоей магией, но сейчас ты как будто совершенно другой человек?!

В голосе Вежливой Ученицы явственно проступал страх; голос мальчика Пи был полон ярости:

— А, это большая ошибка. Не знаю, о чём я тогда думал. Надо было сделать так, чтобы никто из вас не вышел из того подземелья живым; нельзя было оставлять свидетелей.

— Э, я не поняла…

Внезапное чистосердечное признание от мальчика Пи; добавились недостающие краски, и картина стала полностью ясна.

— Что ты не поняла?! Я не мог и предположить, что химера от меня сбежит; знай я заранее, что так получится, я бы не преминул похоронить вас всех в том подземелье! Я начал эксперименты над химерами, чтобы сделать себе имя как учёный; со мной бы стали считаться в Центре! Я смог приступить к экспериментам, только когда профессор Джорнал свалил из города в экспедицию!

— Химеры? Я где-то слышала о химерах…

— Я создал химер из останков павшего Короля Демонов. Эта мёртвая плоть — почти как живая, она поглощает и вбирает в себя всех живых существ, до которых дотягивается; она самовоспроизводится и умножается в размерах. Она обладает невообразимой жизненной силой. Я научился подчинять химер своей воле с помощью уникального, идеального метода, который сам придумал. Слава должна была быть моей, я бы стал профессором в Центре. Мой план был безупречен, но чёртова тварь сбежала от меня. Что я сделал не так?..

Вежливая Ученица промолчала.

— Все мои расчёты верны, в них нет изъяна! Случилось невозможное, химера не должна была сорваться с моего поводка!

Монстр с щупальцами сбежал из подземелья в окрестностях города, на которое я наткнулся несколькими днями раньше.

Как я и подозревал, мальчик Пи оказался в том подземелье не просто так. Мы случайно натолкнулись на него в тёмном тоннеле, и он рассказал историю, что прибыл в это место, чтобы проверить поступавшие сообщения о проводившихся там незаконных экспериментах. Скорей всего он на скорую руку сочинил эту историю, чтобы оправдать своё присутствие в этом подземелье.

Малышка Гоггору явно насторожилась, когда появился мальчик Пи. В тот момент я не придал этому особого значения. Она знала, что он лжёт, но я понял это только сейчас. Теперь всё встало на свои места.

— Понятно…

— Понятно что? Отчего у тебя сейчас такая «понимающая» рожа? — заинтересованно спросила Дорис.

— Да я наконец-то это понял.

— Но что понял?

Понятно, почему мальчик Пи решил от меня избавиться.

Гигантский монстр с щупальцами оставлял за собой след — сплошную полосу разрушений; проследив за его передвижениями, сыщики несомненно вышли бы на логово слизняка. Поскольку дело грозило перерасти в дипломатический скандал, преступников, напустивших на город химеру, должны были найти быстро, и им грозило суровое наказание.

Так уж вышло, что я наткнулся на подземелье с химерами.

Мальчик Пи намеревался убить меня и всех, кто видел его в том подземелье. Грубо сочинённая им легенда долго бы не продержалась. Значит, он не сдабривал мою пищу каким-то «былым соусом», а всего лишь добавил яд. У меня как будто гора с плеч упала. Я уже могу думать о еде без тошноты.

— Но зачем ты работал с мерзкими химерами, Пикок? — осторожно спросила Вежливая Ученица.

— Ты ничего не понимаешь! Ты безмозглая! — прорычал мальчик Пи. — Мне нужна сила! Много-много-много силы!

— Но ведь ты самый сильный ученик в нашей школе, Пикок!

— Этого мало!

С ненавистью глядя на Вежливую Ученицу, Пикок добавил:

— Будь я сильным, я бы не чувствовал себя таким слабым! По-настоящему сильные люди — во всём лучше меня! Я ощущаю себя ничтожным, жалким; как комок грязи, который отчаянно ползает и копошится в призрачной надежде обрести однажды хоть каплю самоуважения! На самом деле я не такой! Мне предначертано быть великим!

— Пикок?.. — растерянно произнесла Вежливая Ученица.

Напыщенная речь мальчика Пи плавно окрасилась жалобами на жизнь.

От этого всем стало неловко.

— Вы золотые детки из благородных семей, купающиеся в роскоши; что вы можете знать о моей борьбе?! Не смешите меня! Когда ты смотришь на меня с призрением, моя кровь закипает! Ты никогда не поймёшь, какие страдания и боль я испытал, чтобы оказаться там, где я сейчас!

— Но я ни разу не смотрела на тебя с презрением…

Мальчик Пи постепенно входил в маниакальное состояние.

На него было жутко смотреть.

— Это мой единственный шанс, и я им воспользуюсь! Мне не оставили другого выбора! Если я оступлюсь, для меня всё будет кончено! Я могу спастись, только если обрету больше силы…

Пикок ссылался на её знатное происхождение и роскошную жизнь, но Вежливая Ученица потеряла всю свою семью в детстве. Знает ли Пикок, как девушку сломила утрата её семьи; и если знает, то почему он к ней так несправедлив? Мне нравится, как Вежливая Ученица смиряется с нелёгкой судьбой: просто плывёт по течению, наслаждается жизнью и придаётся лени.

— Я даже сосал пенис профессору, чтобы возвыситься!

— Э?

Последнее его признание всех ошарашило.

Похоже, Вежливая Ученица не подозревала о шалостях мальчика Пи с профессором Басом, поэтому не знала, что и думать.

Школьница и три оболтуса пребывали в шоке, а мальчика Пи переполняли эмоции:

— Кому захочется сосать чей-то пенис?! Но что мне оставалось делать? Мне было мало, что я такой же, как все; я должен был стать лучше всех! В конце концов я вознесусь на вершину!

— Я превзойду всех в этой школе!

Вежливая Ученица не находила слов.

У мальчика Пи с профессором Басом довольно грязные отношения. Он мутит с профессором только ради продвижения по службе. Это сродни проституции.

— Раз ты так страдаешь от этого, надо просто перестать сосать! — предложила школьница.

Как бы глупо это ни прозвучало, но Вежливая Ученица попыталась дать мальчику Пи дельный совет. Так великодушно с её стороны. Столь чёткое понимание ситуации, продемонстрированное Вежливой Ученицей, заставило меня гадать, насколько неприкосновенна её невинность.

— Меня ждёт великое будущее; я должен сосать!

— Я б никогда не стала сосать чей-то пенис ради достижения своей мечты! Я б никогда не стала сосать неприятному мне человеку! Это ведь следует делать только с тем, кто тебе нравится, верно? Так зачем ты сосёшь пенис человеку, который тебе противен?!

— Тихо! Молчи! Заткнись, дрянь! Я слабый, я не благородный; все слабаки должны сосать!

Разговор принял какое-то пародийное направление.

— Твоё положение в обществе здесь вообще ни при чём, у тебя просто слабая воля! Сосать или не сосать — это решение ты принимаешь сам!

Справедливые, высокоморальные слова Вежливой Ученицы вонзились как нож в сердце Пикока.

Его лицо исказилось; он словно молча вопрошал: «Вот значит ты как?»

— Что, тебе совсем нечего на это возразить, Пикок?!

Полагаю, сочтя мальчика Пи слабовольным, Вежливая Ученица прониклась к нему некоторым сочувствием.

Лицо мальчика Пи ещё сильнее исказилось от ярости; его было почти не узнать.

Своей безупречной аргументацией Вежливая Ученица раз за разом загоняла мальчика Пи в угол; ему ничего другого не оставалось, кроме как многократно повторять, что он должен был сосать член. Он проиграл уже тогда, когда принял это решение — сосать чей-то пенис; особенно ему навредило то, что это был пенис человека, который ему не нравился.

В его разуме уже образовались трещины, и этот последний удар грозил разнести мозги Пикока вдребезги.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Нет-нет-нет! Вы все сдохните! — мальчик Пи терял последние остатки рассудка.

Кончик его жезла упирался в шею щуплого очкастого оболтуса.

Мальчик Пи уже на грани. Он верил, что если достаточно долго сосать профессорский пенис, то со временем его мечта о величии и власти исполнится. Он держался, жил только этой своей мечтой, и сейчас она умирала на его глазах.

Разве можно было предположить, что профессор Бас получит от мальчика Пи — всё, а последний в итоге останется ни с чем.

— Но эти мальчики ни в чём перед тобой не провинились! Отпусти их!

— Ни шагу больше! У меня уже ничего нет, это конец! Я сломлен! Меня вышвырнут из школы, когда всё выяснится! Нет, они убьют меня за то, что я сделал! Раз я должен умереть, то хотя бы заберу с собой нескольких из вас. Или, что намного лучше, я заставлю тебя мне отсосать, и только затем убью!

— Что…

В конце концов он решил заставить сосать Вежливую Ученицу.

Школьница напряглась и сделала шаг к мальчику Пи, готовясь использовать новое заклинание.

На это он сразу же рявкнул:

— Ты не слышала, что я тебе сказал?! Ещё один шаг — и я их убью!

Вежливая Ученица немедленно остановилась.

Она стояла, стараясь привести в действие свою магию.

Это было совсем непохоже на ту Вежливую Ученицу, которую я знал. Пацаны, которых мальчик Пи взял в заложники, терроризировали девушку с первого дня, как я прибыл в город; а ещё днём раньше Вежливая Ученица не задумываясь бросила учителя Эдиту на произвол судьбы, лишь бы спасти свою шкуру. Она определённо изменилась за те несколько дней, что мы знакомы.

Вероятно, на неё так повлияла любовь к мерзкому демону.

Чёрт возьми, красивые люди — настоящие волшебники. Одним своим существованием они заставляют других людей преображаться.

— Я буду наслаждаться каждой секундой! Ты будешь умирать в страшных мучениях! — мальчик Пи поднял руку и сделал лёгкий жест.

Вежливая Ученица внезапно пошатнулась и упала на землю.

Он атаковал её магией.

Один его жест — и правая нога Вежливой Ученицы была отрезана.

— Угу-а-а-а-у-у-у-у-у…

— Ой, а что случилось? Барьерчик забыла поставить?

— У-у-у…

Вежливая Ученица сдерживала крики и старалась превозмогать ужасную боль.

Мальчик Пи бросил равнодушный взгляд на упавшую Вежливую Ученицу:

— Ха-ха, решила пожертвовать собой во имя друзей? Напрасно, они всё равно сдохнут!

— Нет, я сражаюсь по другой… причине…

— Что ты там хлюпаешь? Не слышу!

Из среза ноги хлестала кровь.

Уже собралась лужица, и кровавый ручеёк струился по коридору.

— Ты и впрямь так дорожишь своими друзьями? Чёрт, какие же вы дворяне счастливые! Я вам всем так завидую. У меня никогда не было настоящих друзей. Я состоял лишь в тех отношениях, где меня по-разному имели и использовали.

С безумной улыбкой мальчик Пи следил, как Вежливая Ученица корчится от боли. Прежнего собранного, миловидного мальчика теперь в нём было совершенно не узнать, его место занял сумасшедший маньяк-садист.

— Никакие они мне не друзья! Да мне на них абсолютно начихать! — отчаянно кричала Вежливая Ученица.

Наблюдая за девушкой, испытывающей невыносимые страдания, мальчик Пи явственно приободрился и воспрянул духом.

— Ну так что, мы закончили соревноваться в магии? Полагаю, я преподал тебе хороший урок.

— Я ещё жива!

— Ну кого ты испугаешь этими грозными словами, когда лежишь в луже крови, как свинья недорезанная.

Всё это время три оболтуса пребывали в шоке. Это неудивительно: какой-то полоумный чувак взял мальчиков в заложники, а потом ребят принялась защищать их одноклассница, над которой они сами неизвестно сколько издевались до этого.

Однако сейчас оболтусы очухались и принялись искренне недоумевать:

— Что вообще происходит, это господин Пикок напал на девчонку Ауфшнайтер?

— И эта тёлка нас теперь защищает?

— С чего это вдруг? Когда мы ей что хорошего сделали…

Мальчик Пи до сих пор держал свой магический жезл наготове — оболтусы стояли навытяжку, трясясь всем телом, с широко раскрытыми от страха глазами. Вся эта четвёрка — учащиеся местной школы, но один из них был лично выбран и обласкан высоким руководящим лицом в городе — и в довершение всего получил за это пост вице-президента академии. Я понимаю весь ужас мальчиков: такая неприкрытая коррупция кого угодно напугает до колик в животе.

— Что б мне ещё такое отрезать? Может руку? Или лучше вспороть тебе живот?

— Трепло! Реж и вспарывай; можешь ни в чём себе не отказывать!

На её лице была гримаса боли, но она нашла в себе силы говорить твёрдым, уверенным голосом.

Сейчас она совершенно не походила на ту, захваченную щупальцами монстра, до смерти перепуганную девушку, которую я видел вчера. Она наградила садиста вызывающим взглядом, хотя в её глазах уже стояли слёзы. У неё было такое стойкое выражение лица, и она так отважно защищала своих одноклассников — это поразило меня до глубины души; я начинаю задумываться, что она может быть героиней моей истории.

Она стала совершенно другим человеком.

— Да я через такое прошла, что вся эта боль… вся эта боль теперь для меня — ничто!

— Что ты там хрюкаешь? Мне ничего не слышно. Может, поближе подползёшь, чтобы я лучше слышал? Ну, если тебе, конечно, ползать не больно? Ха-ха-ха!

— Дятел! Я ничего не чувствую! Мне вообще не больно!

— Ах ты тварь…

Вежливая Ученица приподнялась, опираясь на руки и одно колено, и твёрдо, с вызовом посмотрела на своего противника.

Для мальчика Пи это уже было слишком.

Он опять нахмурился и поднял голос:

— Жизнь никогда не заставляла тебя сосать, однако ты получала от жизни — всё! Ты не должна жить на этой земле!

Мальчик Пи снова поднял руку.

Дальше я не могу оставаться в стороне. Кукуха у мальчика Пи улетела далеко; сомневаюсь, что Вежливая Ученица переживёт следующую атаку. Тем не менее девушка продолжала вызывающе смотреть на Пикока, готовясь встретить неминуемую смерть. Мне хотелось подольше понаблюдать за отважной девушкой, но обстоятельства требовали незамедлительных действий.

Наверняка даже оболтусы в этот момент ею восхищались.

— Пришла твоя смерть!

Мощная ударная волна понеслась в направлении Вежливой Ученицы.

Сейчас — или никогда!

Пока мальчик Пи понимал руку, я привёл в действие магию полёта и рванул к ним из засады на полной скорости. За считаные мгновения я оказался рядом с ними. Я занял положение между мальчиком Пи и Вежливой Ученицей; я приземлился на колени со сложенными на груди руками. Классическая поза героя-защитника, будто в кино.

— Что… — только и услышал я сзади.

Ударная волна вписалась в мою левую руку и разорвала её на части.

Девушку волна не затронула — я загородил её своим телом.

Этот удар я принял на себя.

Я понадеялся, что со всем своим накопленным опытом смогу выдержать прямую атаку, без какой-либо защиты. Во время битвы на горе Пепе красный дракон легко сносил прямые атаки Эстер и Софи.

Этой атакой Пикок собирался лишить Вежливую Ученицу жизни, но удар пришёлся на меня, и я потерял только руку, а это значит — мой расчёт оказался верен.

— Старик… — произнесла сзади девушка.

— Вы отлично справились, госпожа Ауфшнайтер.

Вежливая Ученица сражалась изо всех сил и не теряла при этом присутствия духа.

Я сожалею, что не пришёл к ней на помощь раньше.

— Дальше я сам.

Тут осталось только нанести несколько завершающих штрихов; как раз работа для одного ничем не примечательного дедушки.