В прошлом, когда на Эстер напал убийца в общежитии академии, он оставил нас с носом, покончив жизнь самоубийством. Чтобы прекрасная горничная-убийца не провернула тот же трюк, я распорядился связать её по рукам и ногам и только затем полностью исцелил.

Я попросил кудрявую девчонку провести дознание с преступницей, чтобы выяснить, кто стоит за организацией покушения на жизнь старого прохиндея, и виконтесса Дорис управилась с делом за полчасика. Оказалось, что заказчиком моего убийства был какой-то барон, кто был сыном какого-то виконта, кто служил под началом какого-то министра, кто заведовал дипломатическими отношениями в Империи Пенни.

Между прочим, я тоже барон, как и заказчик моего убийства, но вот только меня крышует Ричард, кто вообще-то — герцог. Говорят, новость о покушении на меня обсуждает в Империи Пенни уже каждая собака — вот как быстро распространяется информация по магическим передатчикам.

В общем, этот барон — обычная прокладка, пешка в чьих-то руках.

У простого барона не было достаточных оснований для того, чтобы, рискуя всем, строить козни против неотёсанного крокодила.

Получив информацию, что старый прохиндей отправляется на курорт в длительный отпуск, этот барон отдал приказ девушке-убийце немедленно меня ликвидировать. Получив распоряжения по магическим передатчикам, девушка уже поджидала меня в этом месте. Однако неизвестно, откуда и от кого поступил приказ этому барону, чтобы он мной занялся; также я не знаю, какое место занимает этот барон и его вышестоящие в системе координат властных структур Империи Пенни.

Наконец-то я как следует ощутил вкус дворянской жизни. Может, у Ричарда есть какая-то зацепка насчёт того, кто стоит за этим покушением. Спрошу у него по возвращении в столицу.

Так что пока что наше расследование зашло в тупик.

Жаль, очень жаль.

— Давай выбросим из головы твою горничную-массажистку и продолжим наслаждаться каникулами!

— Точно, Дорис, вы мыслите прям как я!

Кстати, допрос проводился в тёмной комнатке, куда я не заходил. Я специально это оговорил, что не хочу присутствовать на допросе. Не буду врать: мне страшно любопытно, какие методы дознания использовала виконтесса Дорис. Тем не менее я хотел сохранить светлую память о горничной-массажистке: я хотел запомнить её безжалостной и гордой, а не униженной и растоптанной.

На щёчках девчонки с кудряшками, кто только что вернулась ко мне в спальню, блестят капли крови. Мне страшно хотелось поинтересоваться, не допускала ли виконтесса Дорис грубостей при общении с преступницей, но я решил не лезть в эту тему. Кудрявая девчонка — аристократка от рождения, и ей лучше знать, как правильно поступать в такой ситуации.

Комнатку для допросов я накрывал полем исцеляющей магии на время, пока Дорис проводила дознание.

— Кстати, тебе не кажется, что ты должен вознаградить меня за эту работу?

Что она имеет в виду?

Как же всё-таки хороша девчонка с кудряшками.

Памятуя о том, что она ещё и девственница, я голову от неё теряю.

Все недостатки Дорис, как по волшебству, превращаются в моих глазах в её достоинства.

— Я бы и рад вас вознаградить, но каким образом я могу это сделать? Я ведь и так оплачиваю все ваши расходы в этой поездке. Чего бы ещё вы желали? Я бы хотел щедро оплатить ваш труд, но я полетел налегке и у меня нет с собой ничего, достойного подарка.

Не думаю, что под вознаграждением Дорис подразумевает то, что хочет получить от меня несколько золотых монет.

Если б кудрявая девчонка желала отведать вкусного жареного мяса или продегустировать изысканные вина — то могла бы жрать от пуза, меня не спрашивая.

— Вот как? Что ж, я ещё не придумала, чего бы мне хотелось, но не волнуйся — скоро придумаю.

— Только пожалуйста, не требуйте от меня слишком многого...

Что бы Дорис со мной ни сделала, я уверен, что при любом раскладе смогу получать удовольствие.

В последнее время виконтесса Дорис постоянно отирается рядом со мной, и я от неё без ума.

Целомудренная Дорис манит меня к себе, как адская бездна.

— Кстати, что собираешься делать со своей горничной-пленницей?

— Да можно просто её отпустить на все четыре стороны.

— А если она повторит попытку?

— Впрочем, на время наших каникул пусть лучше посидит под замком.

— Да, пусть посидит.

Эта девушка, кто по собственной инициативе вызвалась вступить со мной в какой-никакой интимный контакт. Обидно томить в темнице такую лапочку. Хотя этот курорт принадлежит Империи Пенни, мы находимся за границами страны; и если горничная-убийца сможет сбежать, то с ней всё должно быть хорошо. Тёмная Эльфийка, кто в далёком прошлом меня обезглавила, вроде бы отлично себя чувствует за пределами Империи Пенни.

Я понимаю, что девушка-убийца сделала это по работе, но милая горничная пробежала нежными пальчиками по моему нижнему белью — за это ей почёт и уважение. Сделай она это от чистой любви, я бы подох от признательности. Мечтаю погибнуть в объятиях прекрасной горничной-убийцы. Горничная слишком поторопилась: она должна была довести дело до кульминации и пронзить мне шею в момент наивысшего блаженства. Глупышка.

Перед мысленным взором маячит улыбающееся лицо петуха в камуфляже и возникает ощущение французского поцелуя — изыди, чёрт побери.

Не уходит, дьявол. Будь он проклят.

— Герос, сходи распорядись, чтобы девушку держали под замком!

— Сию секунду, госпожа!

Девчонка с кудряшками приказала злому демону отправляться в комнатку для допросов.

Теперь, когда злой демон убрался из моей спальни и мы остались с кудрявой девчонкой наедине — что я должен делать? Чарующий массаж оказался таким обидно мимолётным, и я сейчас вообще без понятия, чем дальше заниматься. Тут есть залы с настольным теннисом? А игровой клуб с аркадными автоматами?

Мы слишком долго молчим, надо что-то говорить, а то кудрявая девчонка со мной соскучится.

И тут, как раз вовремя, в дверь комнаты постучали.

— Да, входите, пожалуйста.

Я немедленно откликнулся, приглашая посетителей заходить. Затем в спальню снова зашли все те же горничные, кто прежде убежали в суматохе. Они по-прежнему в замечательных мини-юбках с белоснежными трусиками и чулочками.

— Простите нас за беспокойство, пожалуйста. Мы принесли вам вина!

Они пришли с пойлом.

Умнички какие.

— Спасибо огромное. Несите вино к столу, пожалуйста.

Красивая горничная, кто возглавляла их шествие, двинулась к нам быстро-быстро переставляя ножками, в то время как её ляжки тёрлись друг о дружку.

Белоснежные трусики ослепляют.

Даже после всего переполоха, который случился в связи с попыткой моего убийства, девушки не переоделись в более длинные юбки, а их трусики сохраняются в первозданной белизне.

— Вы бы не хотели надеть юбки с подолом подлиннее? Ведь так ножки застудите! — с отеческой заботой осведомился я.

— Нет-нет, мы же очень закалённые! Это наша повседневная форма уже много-много лет!

Ух ты!

Серьёзно?

Я-то думал, что это расчётливая девушка-убийца преподнесла каждой горничной такой обворожительный костюм и заставила их всех одеться подобным образом. Но выходит, они вообще всегда были так одеты. Стало быть, горничные с обольстительными пышными ляжками и эта режущая глаз хлопчатобумажная ткань — стандартный сервис на этом курорте.

Ваше Величество; ну вы даёте, Ваше Величество.

Зрелище — умереть не встать. Просто рай на земле.

Такое счастье, что горничные носят неприлично короткие юбки.

Приятно размышлять о потаённых мыслях девушки-убийцы, кто была непривычна к такой одежде и ужасно страдала от стыда.

— Это, а вы, наверное, устали, может быть, желаете массаж и всякое такое... — начала вдруг девушка.

Горничная стояла, низко опустив голову, с ужасно убитым видом.

Позади взявшей слово девушки выстроились остальные горничные, все как одна классно одетые; они синхронно кивали, соглашаясь с каждым её словом. У всех без исключения видны трусики. И у каждой пухленькие бёдра. Кроме того, мне невыносимо на них смотреть, поскольку горничные стоят справа налево в чётком порядке по мере возрастания размера груди.

Однако отчего-то у меня душа не лежит к массажу в настоящее время.

— Спасибо, но я воздержусь. Давайте перенесём массаж на другое время, а то я что-то немного устал.

— Мы страшно сожалеем! Человек, ответственный за набор персонала, только что был наказан!

— Как это наказан?

— Да, он наказан! Ему отрубили голову, желаете взглянуть?

— Да нет, верю на слово...

Серьёзно?

Преступница здорова-живёхонька, а тот, кто принял её на работу, безвременно сложил голову?

Ужас, какие нравы у аристократов.

— Мы будем служить вам всем сердцем! Только, пожалуйста, пожалуйста, простите нас! Вы можете делать с нами всё, что пожелаете, господин; мы ничуть не воспротивимся; мы можем услужить вам ладошками; мы можем услужить вам спереди и сзади; мы готовы услужить вам даже ротиком! Мы с радостью будем служить вам, господин! Так что, пожалуйста, пощадите нас, милостивейший господин!

Пока их предводительница продолжала свою тираду, все остальные горничные вторили ей хором, в такт открывая рот.

Они умоляют меня.

Эти как будто даже отрепетированные слова звонко разносились по спальне.

Наверное, эта легендарная почивальня благородных господ слышала и не такое.

Всё-таки высшая ценность — это нежная любовь с девственницей в первый раз.

Я не могу поступиться своими принципами.

— Благодарю за службу, но я просто сейчас с Дорис хотел бы... не могли бы вы оставить нас с ней наедине?

— Разумеется... Мы всё понимаем!

Когда я показал глазами на девчонку с кудряшками и обратился к горничным, попросив их удалиться — они немедленно двинулись прочь, низко кланяясь; в конце концов горничные вылетели из моей спальни так поспешно, как будто их преследовала стая чертей; при этом на лице каждой девушки почему-то было написано выражение глубокого разочарования. Торопливый перестук шагов постепенно стихал, пока не исчез совсем.

Удостоверившись, что горничные точно убрались и не могут нас подслушивать, неотёсанный крокодил обратил всё своё внимание на девчонку с кудряшками.

— Дорис, как насчёт перекусить?

— Да, хорошая мысль, полагаю, я уже чуть-чуть проголодалась.

— Когда Герос вернётся, давайте все вместе отправимся в кафетерий.

— Хо-хо? А разве тебе не охота пойти вдвоём, чтобы провести со мной время один на один, без Героса?

— А так можно? Я бы с удовольствием посидел с вами без Героса, вы очень приятная собеседница.

— Шалун? Тогда я пренепременно дождусь Героса!

— Вот и я о том же.

Как ловко это я кудрявую девчонку, хо-хо.

Обсудим с ней за трапезой наши планы на дальнейшее времяпрепровождение.