Внимания спойлеры! Данная глава побочная история к спин-оффу по Ханнелоре. Для тех кто не читал спин-офф воздержитесь от прочтения!

***

Вслед за звоном колокола учитель объявил ученикам всех курсов об окончании практических занятий по танцу посвящения.

— В следующий раз будем тренироваться, поменяв позиции.

— Буду признателен за ваше руководство.

После обмена приветствиями некоторые, пробормотав: "Я позволю себе удалиться первым", поспешили к выходу, в то время как другие предпочли перед уходом восстановить дыхание.

Для тех, кому обычно не хватает физической активности, тренировки танца посвящения были довольно суровы. Хотя станцевать его раза два, возможно, было по силам, процесс повторяющегося исправления мельчайших деталей и отработки движений оказывался весьма изматывающим. Особенно для пятикурсников, чьи тренировки становились ещё строже, поскольку определялось распределение ролей. Это разительно отличалось от времени на младших курсах, когда нам говорили: "Наблюдение за тренировками старшекурсников — тоже часть обучения."

— Ортвин, в этом году сыграешь в гевиннен? Сейчас как раз время подумать об общении с младшекурсниками…

Конрадин, кандидат в Аубы из Гауссбюттел, прислонившись к стене, обратился к мне. Он намеренно завёл не слишком срочный разговор, и было очевидно, что сейчас он просто не в состоянии сдвинуться с места. Будучи кандидатом в Аубы, никто не хотел показывать себя запыхавшимся и неуместным, и то, что он из последних сил стоял, не падая на пол, уже было достижением. В такие моменты обычно молчаливо делали вид, что ничего не замечают, и поддерживали предложенную тему.

Я с горькой улыбкой смотрел на Конрадина. Этот кандидат в Аубы, не сильный в физических упражнениях, был из Гауссбюттел, где ценили интеллект выше боевой мощи. К тому же, будучи сыном третьей жены, он не участвовал в борьбе за титул следующего Ауба и не был вынужден тренироваться через силу, ради обучения основам магии. Говорили, он оправдывался подобной софистикой: "Если у меня не будет боевой силы, мои единокровные братья смогут чувствовать себя спокойнее" — чтобы избегать тренировок с рыцарями.

Сейчас Конрадину требовалось время, чтобы восстановить дыхание и достойно выйти из малого зала. Я, подумав, решил поддержать его тему.

— Может, попробуем пригласить кандидатов в Аубы с младших курсов на следующей тренировке?

— Хорошо. В этом году, раз с нами господин Хильдебранд, я хочу поскорее наладить общение.

Обычно в это время Вильфрид с улыбкой присоединялся к разговору, но сегодня госпожа Шарлотта увела его, и он поспешно удалился. Я предположил, что за ним, наверное, приставили присмотр, чтобы он не наговорил лишнего.

"И Ауб, и госпожа Шарлотта, должно быть, на взводе."

Слова Вильфрида: "Я поддерживаю Ортвина", — судя по всему, нанесли Эренфесту сильный удар. Он внезапно пришёл извиняться, а госпожа Шарлотта и вовсе заявила: "В деле диттера по краже невесты Эренфест ни в коем случае не будет помогать Древанхелю, мы уже договорились об этом с Дункельфельгером."

Честно говоря, тот разговор между Вильфридом и Ханнелорой произошёл на уроке с использованием магического инструмента защиты от подслушивания, и для меня эта новость стала полной неожиданностью. Хотя Вильфрид оправдывался, что это была доброжелательная реплика, подобная неосторожность, немыслимая для кандидата в Аубы, поразила меня, и мысль о том, что это ещё и вызвало настороженность Ханнелоры, вызывала у него некоторое раздражение.

— Кстати, сегодня на нас особенно много смотрят, хотя причина, наверное, всего одна…

Я окинул взглядом зал, следуя словам Конрадина, и увидел, как мои единокровные братья и сёстры из Древанхеля и кандидаты в Аубы с других земель, украдко поглядывают на них, выходя из малого зала.

— Ортвин, о чём ты говорил с госпожой Ханнелорой во время перерыва? Разве она в принципе не общается с теми, кто подал заявку на диттер по краже невесты? Хотя Давид уже вышел из игры, госпожа Ханнелора на занятиях до сих пор спокойно избегает его. Почему же ты?

Каждое действие Ханнелоры, названной вторым воплощением богини, привлекало внимание, а диттер по краже невесты, находящийся под управлением Зента, и вовсе стал центром всеобщего интереса. В то время как множество малых и средних земель вышли из игры, Древанхель продолжал участвовать, поэтому все естественно интересовались содержанием разговора Ханнелоры со мной.

— Ничего важного. Просто, раз я был рядом, когда на госпожу Ханнелору снизошла богиня времени, мы можем кое о чём поговорить.

— Понятно, кое о чём…

Раз уж они использовали инструмент защиты от подслушивания, содержание вряд ли было пустяковым, но они лишь улыбнулись друг другу, молчаливо согласившись не углубляться в детали.

— Похоже, ты и к диттеру по краже невесты подготовил не одну стратегию.

— Разве можно прыгать в огонь без всякой подготовки?

Я, стараясь сохранить беззаботную улыбку, уклонился от вопроса, слегка поднял руку в знак прощания и зашагал прочь. Конрадин к тому времени уже отдышался и отошёл от стены.

— Кстати, люди из Коринцдаума приближаются.

Конрадин тихо предупредил меня. В направлении его взгляда виднелся мой единокровный брат, который высматривал их.

— Знаю, спасибо.

Выйдя из малого зала, они увидели ожидающих слуг. Заметив своих господ, те немедленно подошли.

— Господин Конрадин, вы слишком задержались.

— Я как раз обсуждал с Ортвином вопрос общения с младшекурсниками.

Господин Ортвин, благодарим вас за то, что составили компанию господину Конрадину.

Слуги, прекрасно понимавшие, что Конрадин не силён в физических нагрузках, раскусили, что я помогал их господину восстановить дыхание, и, поблагодарив, удалились.

Вернувшись к двери своей комнаты в общежитии, я позволил слугам быстро проверить помещение на наличие подложенных магических инструментов. Время перед и после занятий было самым удобным для подобных диверсий, поскольку слуги сопровождали господ в учебные классы, комнаты оставались пустыми, а время возвращения можно было примерно предсказать, зная, когда хозяева покинули их.

— Ничего подозрительного не обнаружено.

— Риск невелик, ведь на практических занятиях по танцу посвящения все кандидаты в Аубы собираются в одном месте.

— Тем не менее, проверка необходима.

По настоянию слуг я вошёл в комнату. Необходимость столь строгих мер предосторожности была вызвана тем, что в Древанхеле борьба за титул следующего Ауба разгоралась всё сильнее. Пока Адольфина была первой супругой наследного принца, я, как её единокровный брат был практически утверждён в качестве следующего Ауба.

После развода Адольфины, а так же, обнародование информация о том, что полученный на первом курсе штап был хуже, чем у других поколений, и раскрытия факта, что можно получать божественные покровительства через молитвы. Я потерял свои преимущества в качестве наследника, и мои единокровные братья начали открыно оспаривать право наследования.

— Господин Ортвин, удалось ли вам поговорить с госпожой Ханнелорой?

Перед занятиями я упоминал слугам о своём намерении поговорить с Ханнелорой во время тренировок танца посвящения, куда кандидаты в женихи не допускались, поэтому их интерес к результату был понятен. Я кивнул главному слуге Бикоту и направился к столу для совещаний.

— Я как раз хотел это обсудить.

Служащие ученики заняли свои места, слуги ученики, приготовив чай, встали так, чтобы слышать разговор, а рыцари ученики разделились на две группы: те, кто активировал магический инструмент защиты от подслушивания в определённом радиусе, и те, кто встал на охрану у двери. Глядя на них, я вспомнил слова Ханнелоры, сказанные во время перерыва на занятии по танцу посвящения:

— Если бы дело было в прошлом году, я бы, не колеблясь, протянула руку господину Ортвину. Однако сейчас слишком многое стремительно изменилось…

"Если бы дело было в прошлом году?"

♦

Я и Ханнелора встретились на первом курсе дворянской академии, во время встречи для общения, где мы обменялись приветствиями. Однако тогда впереди стоял Лестилаут, а Ханнелора слегка пряталась за плащом брата, и её напряжённый вид, с опущенной головой, не позволил мне как следует разглядеть её лицо.

"Тогда я запомнил лишь, как мило прозвучало её "Разрешаю"."

По-настоящему я обратил на неё внимание на уроках придворного этикета. Её робкий вид вызывал у него желание протянуть руку помощи, сказать: "Ты всё делаешь правильно, будь увереннее."

На занятии, где нужно было устроить чаепитие с членами королевской семьи, я взял на себя инициативу, чтобы Ханнелора могла оставаться в тени, но учитель сделал мне замечание: "Третий номер не должен только говорить о себе, ему следует и прислушиваться к другим." Это стало для меня горьким воспоминанием.

— Я был поражён, услышав от вас совершенно иной образ кандидата в Аубы Дункельфельгера. По сравнению с всегда величественной старшей сестрой, госпожа Ханнелора выглядела так, что хотелось её защитить.

— О? Господин Ортвин интересуется госпожой Ханнелорой?

На вопрос главного слуги Бикота, я горько улыбнулся и покачал головой.

— Какой бы милой она ни была, при сближении нужно тщательно всё взвесить.

— Хорошо, что вы это понимаете. Все предполагают, что госпожа Эглантина может выбрать первого принца, а госпожа Адольфина станет супругой второго принца. В таком случае госпожа Ханнелора, как кандидат в Аубы Дункельфельгера, вероятно, будет склонна налаживать связи с фракцией первого принца.

— Верно. После замужества старшей сестры, если я, принадлежащий к фракции второго принца, породнюсь с Дункельфельгером, это вызовет противоречия. Я понимаю меру. К тому же, я бесчисленное количество раз подчёркивал, что даже если старшая сестра будет того желать, я не намерен бороться за пост следующего Ауба.

Для меня на первом курсе исследования были более интересны и привлекательны, и я всей душой не желал, чтобы в будущем мной всегда руководила старшая сестра. Однако, женившись на Ханнелоре, дочери первой жены Дункельфельгера, я практически гарантировал бы себе пост следующего Ауба.

"Всё, что я могу сделать — это стараться не допускать госпожу Ханнелору в поле своего зрения."

Однако, когда светский сезон был в разгаре и внимание постепенно смещалось с общения на подготовку к собранию герцогов, ожидания и планы всех были разом перечёркнуты.

— Ах, как неожиданно, что госпожа Эглантина выберет брак со вторым принцем.

Слова Бикота вызвали у меня горькую усмешку.

— И, как я слышал, наследником трона станет господин Сигизвальд, а не господин Анастасий. Старшая сестра станет первой супругой наследного принца, но ни она, ни Древанхель совершенно к этому не готовы.

К началу собрания герцогов, после официального объявления невест принцев, отношения между соседними землями и расстановка сил фракций, разумеется, резко изменились. Контакты с центром участились, внутри Древанхеля начались волнения, и в такой обстановке сменился сезон, а я перешёл на второй курс дворянской академии.

— Бикот, старшая сестра выглядит такой несчастной…

— Ибо господин Сигизвальд не только не проявляет заботы, но и в дворянской академии большинство составляют несовершеннолетние, склонные говорить напрямик.

В дворянской академии Адольфину постоянно допрашивали студенты с других земель о её помолвленной жизни с первым принцем, часто сравнивая её с Эглантиной в плане обращения и способностей как невесты принца.

— Старшая сестра ещё в прошлом году предчувствовала, что так будет, и говорила, что это её тяготит, но я не думал, что всё зайдёт так далеко… Я впервые увидел, что всегда уверенная в себе старшая сестра выглядит такой измождённой. Скоро это станет заметно и окружающим.

— Есть предел тому насколько можно натянуто улыбаться.

— Бикот, хотя я и обещал помочь старшей сестре, как смогу, что же я могу сделать?

Сколько бы я ни тревожился, помолвка Сигизвальда и Адольфины не могла быть расторгнута. Я хотел поддержать сестру, которая лишь с трудом сохраняла улыбку, подобающую аристократке, но совершенно не представлял, что может сделать — настолько шокирующим было её состояние.

— Поскольку нам нужна поддержка, не уступающая Классенбургу, почему бы не попытаться углубить общение с госпожой Ханнелорой?

— С госпожой Ханнелорой? А, понятно.

Раз Адольфина станет первой супругой наследного принца, то, в отличие от прошлого года, мой брак с Ханнелорой не создаст проблем, а, наоборот, будет желанным.

— Но это также означает, что господин Ортвин должен быть готов стать следующим Аубом, хотя вы так сопротивлялись…

— От таких подначек мне становится только тревожнее, я всё хорошенько обдумаю. Честно говоря, сейчас я и так занят тем, что отбиваюсь от тех, кто ищет выгоды.

Однако, прежде чем, я успел что-либо предпринять, положение Адольфины несколько улучшилось. Вероятно, после того, как на чаепитии она получила заколку от Эренфеста, и все увидели заботу о ней со стороны первого принца, пересуды вокруг поутихли.

Но это затишье было недолгим, и вскоре остатки разгромленных земель совершили нападение во время собрания герцогов.

— Эта ненависть теперь будет направлена и на старшую сестру?

— Отныне госпожа Адольфина станет членом королевской семьи. Для тех людей такие оправдания, как во время переворота она ещё не была членом королевской семьи, не имеют никакого смысла.

— Сила Дункельфельгера и его роль Меча Короля действительно крайне важны.

— Именно так. Если вы породнитесь с госпожой Ханнелорой, это укрепит отношения Древанхеля и Дункельфельгера. Что ещё важнее, для госпожи Адольфины, которая станет членом королевской семьи, нет более надёжной поддержки, чем её единокровный брат на посту следующего Ауба.

Увидев собственными глазами, как, казалось бы, безупречная сестра дошла до изнеможения, и осознав опасности, с которыми сталкивается королевская семья, я перестал быть тем ребёнком, что уклонялся от борьбы за наследование под детским предлогом "не хочу, чтобы мной вертела старшая сестра". Он понял, что это — долг, который он, как единокровный брат первой супруги наследного принца, должен нести.

— Раз уж вы до сих пор наблюдали за госпожой Ханнелорой, вам лучше поскорее принять решение.

— Бикот, ты слишком болтлив.

— Тогда позвольте мне высказать необходимый совет: вам следует наладить больше контактов с госпожой Ханнелорой до того, как Аубы обеих земель предложат брак. Кроме того, если вы серьёзно намерены сделать предложение госпоже Ханнелоре, лучше подождать, пока у вас разовьётся восприятие маны.

Хотя сделать предложение на данном этапе было возможно, более уместно было бы заранее договориться при условии, что после развития восприятия маны они окажутся совместимы. Однако, если предложить брак без предварительного общения, это будет воспринято как чисто политический союз, а если поступят предложения и из других земель, то даже после развития восприятия маны это повлияет на приоритеты в её выборе. "Раз уж вы всё равно наблюдаете за госпожой Ханнелорой, следует установить реальные контакты до предложения" — столкнувшись с таким увещеванием от Бикота, Ортвин мог лишь кивнуть.

"Но до развития восприятия маны ждать как минимум до следующего, а то и больше…"

Хотя путь казался долгим, Ортвин с нетерпением ждал перехода на третий курс дворянской академии. Он развил восприятие маны ещё до начала учебного года, но Ханнелора всё ещё не пробудила его.

На третьем курсе начались специализированные предметы, и хотя я старался создать возможности для общения с Ханнелорой, чтобы выяснить шансы на предложение, это оказалось сложнее, чем ожидалось, потому что Ханнелора всецело погрузилась в совместные исследования Дункельфельгера и Эренфеста.

Обычно совместные исследования приносят выгоду обеим землям и часто ведут к бракам между кандидатами в Аубы, поэтому следовало бы проявлять бдительность, но Вильфрид уже был помолвлен с Розмайн, так что теоретически не должно было быть причин для беспокойства о возможной помолвке между Ханнелорой и Вильфридом… Так должно было быть.

— Дункельфельгер и Эренфест проведут диттер за невесту? Но у одной из сторон уже есть жених?

Прочитав отчёт от Адольфины о передвижениях центрального отряда рыцарей, я онемел от изумления — это было совершенно неожиданно. Диттер за невесту проводился, когда влюблённые, желающие вступить в брак, не могли получить на то разрешение. Поскольку победил Эренфест, Ханнелора должна была выйти замуж за Вильфрида.

— Разве господин Вильфрид и госпожа Ханнелора — возлюбленные?

— Я уверен, что наблюдал внимательно, но совершенно не заметил между ними взаимной симпатии. Хотел бы думать, что это недоразумение, но отчёт старшей сестры вряд ли ошибочен.

После диттера дистанция между Ханнелорой и Вильфридом явно сократилась. Возможно, из-за того, что помолвка ещё не была официально объявлена, они всё ещё стеснялись посторонних взглядов, но те, кто был в курсе, могли заметить изменения в манере держать дистанцию и в выражении лица Ханнелоры.

— Вероятно, они официально объявят помолвку на собрании герцогов. Похоже, придётся оставить госпожу Ханнелору. Результат, определённый диттером, не может быть отменён.

— Тогда господин Ортвин должен найти подходящую партию, исходя из того, что вы станете следующим Аубом… Ведь сейчас положение госпожи Адольфины крайне неустойчиво.

Бикот понизил голос, намекая на рождение сына у Сигизвальда. Обычно подобная информация о родах в королевской семье не разглашалась, но если при подготовке комнат для Адольфины люди из Древанхеля попадали в загородный дворец Сигизвальда, кое-что можно было заметить.

— Церемония звёздного сплетения для старшей сестры, вероятно, будет отложена, но впоследствии неизбежно возникнут пересуды.

Однако, вопреки ожиданиям Древанхеля, церемония звёздного сплетения состоялась в запланированные сроки во время собрания герцогов.

Будучи несовершеннолетним, я, получал отчёты и информацию лишь о межземельной торговле, изменениях в рейтингах земель, обещаниях, данных королевской семьёй относительно брака Адольфины, о том, как Розмайн восстановила древние ритуалы и методы исцеления зон сбора, а также о способах увеличения количества божественных защит. Сообщений же о помолвке Вильфрида и Ханнелоры не поступало.

И это было естественно, для Древанхеля их помолвка не имела большого значения, к тому же сам Ортвин был поглощён потоком новой информации и не придавал этому особого значения.

Если точнее, я сознательно не расспрашивал, потому что не хотел слышать подобные новости. Поэтому я узнал, что помолвка Ханнелоры так и не состоялась, лишь на четвёртом курсе дворянской академии.

— Значит, Вильфрид не помолвлен с госпожой Ханнелорой? Но ведь это было решено через диттер…

Я перепроверил правила диттера, убедился, что его знания верны, и под предлогом желания услышать о подвигах Вильфрида во время диттера попытался выведать детали той ситуации.

— Всё это было временной мерой, предложенной Розмайн, чтобы отговорить господина Лестилаута. Ни я, ни госпожа Ханнелора не намеревались заключать помолвку, поэтому мы всё уладили во время разговора на прошлом собрание герцогов.

"Думать, что всё улажено, может только Эренфест..."

Выслушав от Вильфрида всю историю, я едва не схватился за голову. На его взгляд, взаимодействие Ханнелоры со свитой явно стало более натянутым, она стала чаще ходить с опущенной головой, и в целом складывалось ощущение, что её положение в Дункельфельгере ухудшается.

— Если вы так беспокоитесь, почему бы господину Ортвину не стать тем, кто героически спасёт госпожу Ханнелору? Женщины наиболее уязвимы, когда чувствуют себя неуверенно.

— Бикот, легко сказать. Сейчас, даже когда я заговариваю с госпожой Ханнелорой, она рассеяна, её взгляд и мысли целиком заняты Вильфридом.

На мое возражение Бикот ответил лишь многозначительной улыбкой.

— Раз госпожа Ханнелора предпочла через диттер выбрать господина Вильфрида, даже против воли отца, если вы сможете тронуть её сердце, она, вероятно, согласится прийти в Древанхель.

— Но я не могу действовать без разрешения отца. Поскольку я думал, что они помолвятся, я уже сказал отцу, что предоставлю выбор своей невесты ему. Даже если я смогу завоевать сердце госпожи Ханнелоры, но отец уже заранее решит, кто будет моей невестой, разве это не приведёт к катастрофе?

В помолвках кандидатов в Аубы приоритет всегда отдаётся мнению Ауба земли. Даже если это не кандидат в Аубы, браки между дворянами требуют одобрения Ауба. Поэтому предварительные договорённости крайне важны.

— Госпожа Ханнелора — популярная кандидатка на роль второй супруги принца, тебе будет не так-то просто её заполучить. Сначала завоюй награду за выдающиеся успехи, тогда я и сделаю предложение Дункельфельгеру.

Слова отца повергли меня в отчаяние. Ведь до сих пор первое место стабильно занимала Розмайн — та самая девушка, которая, будучи несовершеннолетней, могла разъяснять королевской семье и Аубам всех земель важность ритуалов. Мне было трудно представить, что я смогу превзойти её.

"И всё же, придётся бросить вызов."

В итоге, из-за длительной болезни Розмайн, я неожиданно получил награду за выдающиеся успехи. Хотя я вовсе не считал, что победил честно, я, наконец, выполнил договорённость с отцом. По логике, отец должен был сделать предложение Дункельфельгеру на собрании герцогов.

Однако перед собранием в центр вторглись люди из Ланценавии, а в отряде рыцарей вспыхнул мятеж, вызвавший большой переполох. Затем внезапно засияли врата на границе, Дункельфельгер запросил помощи у других земель — информация была запутанной и противоречивой, и никто не мог понять, что происходит. В этой неразберихе Адольфина успешно развелась и вернулась в Древанхель.

От сестры я узнал, что отец делал предложения новому Зенту госпоже Эглантина и ставшей воплощением богини госпоже Розмайн, желая, чтобы я стал вторым супругом одной из них. Кроме того, сестра потребовала от меня целиться на пост следующего Ауба и посоветовала мне жениться на Ханналоре.

Впервые услышав совет сестры, я подумал, не дразнит ли она меня за желание сделать предложение Ханналоре, но выяснилось, что сестра на самом деле не в курсе деталей и просто беспокоится о моем положении. Я почувствовал её заботу, но в то же время побледнел, узнав, что отец нарушил своё слово.

— Отец, зачем вы делали предложения госпоже Эглантине и госпоже Розмайн? Вы же обещали мне, что если я получю награду за выдающиеся успехи, то сделаете предложение госпоже Ханнелоре!

— Раз Адольфина развелась с господином Сигизвальдом, разве не естественно породниться с новыми правителями?

— Но вы даже не посоветовались со мной…

— Переговоры с королевской семьёй были созваны внезапно, когда уж тут было выяснять твоё мнение? Я лишь ухватился за подол Анхалтунг богини советов, когда король спросил о выгодах для Древанхеля. Раз уж получил отказ, то на собрании герцогов я, разумеется, сделаю предложение Дункельфельгеру, теперь ты доволен?

Отец, как Ауб, возможно, просто действовал в интересах земли, но не все могли это принять. Дункельфельгер, очевидно, уже знал, что Древанхель делал предложения новому Зенту и воплощению богини, и категорически отверг предложение Древанхеля, сославшись на недостаток искренности.

"Всё не так, совсем не так."

Мне лишь хотелось плакать от бессилия. Мои чувства не только не были переданы, но их ещё и истолковали как предложение, продиктованное жаждой власти. Тем более, что положение Ханнелоры сильно изменилось, теперь она была не жертвой диттера, нуждающейся в спасении, а известна как близкая подруга воплощения богини.

"По крайней мере, я хочу, чтобы госпожа Ханнелора поняла, что моё предложение продиктовано не только политическим расчётом."

В самом герцогстве, поскольку Адольфина развелась и стала новым Гибом, она была занята поисками нового жениха. В это же время я создавал магический инструмент для ухаживания, чтобы сделать предложение Ханнелоре.

Затем, на пятом курсе дворянской академии, выяснилось, что у Ханнелоры уже есть два кандидата в женихи, назначенные отцом. Было неизвестно, связано ли это с тем, что решение было принято недавно, но взгляд Ханнелоры по-прежнему следовал за Вильфридом.

"Пока это лишь кандидаты, помолвка ещё не определена, значит, есть небольшой шанс."

Хотя я, изо всех сил пытался сократить дистанцию, моя протянутая рука в итоге так и не достигла цели, и в конце концов Ханнелора провела чёткую границу.

— Возможность для наших с господином Ортвином нитей судьбы пересечься уже упущена… Всё было слишком неудачно.

Действительно, как и сказала Ханнелора, всё было слишком неудачно. Все усилия пошли прахом, и я испытал невыразимое чувство поражения.

♦

— Господин Ортвин, все собрались.

Я окинул взглядом слуг, сидевших за столом для совещаний, и кратко изложил, как Ханнелора отвергла меня.

— До снисхождения богини я думал, что всё идёт хорошо…

— Я тоже так считал. Тогда действительно чувствовалась неуверенность в сердце госпожи Ханнелоры, я думал, что победа у нас в кармане. Но после снисхождения богини всё вокруг неё резко изменилось.

Хотя это было не по её воле, теперь она стала вторым воплощением богини, и её статус полностью изменился. Этот статус не позволял ей действовать, руководствуясь личными чувствами; оказавшись в центре конфликтов между землями, она выбрала остаться в Дункельфельгере, а не выходить замуж в другую землю.

Больше всего меня поразила перемена в ней на духовном уровне. Прежние неуверенность и сомнения исчезли, теперь она демонстрировала достоинство, подобающее кандидату в Аубы Дункельфельгера, и отдавала приоритет кандидатам в женихи, назначенным отцом, а не кандидатам в Аубы из других земель. Как её решение остаться в своей земле, так и то, что она перестала руководствоваться личными чувствами, — всё это полностью противоречило моим ожиданиям.

— Положение дел менялось слишком быстро и резко. Рука помощи, которую я протягивал, больше не была спасением для нынешней госпожи Ханнелоры и не была больше её желанием.

Слуги, помогавшие во всех отношениях, смотрели с досадой, словно эта боль была их собственной.

— До сих пор я долго наблюдал, тщательно всё обдумывал и предлагал планы, но теперь меня просто отвергли. Я не могу дать нынешней госпоже Ханнелоре то будущее, которого она желает, поэтому в итоге не смог заставить её доверить свою нить судьбы мне.

Я тихо вздохнул, остро ощущая собственную несостоятельность. Если после сбора информации я не мог верно понять настроение другой стороны и предложить соответствующий план, то, естественно, не мог завоевать её расположение.

Раз я не могу понять желаний Ханнелоры, чьё сердце так сильно изменилось после снисхождения богини, для меня не остается места, где я мог бы вмешаться. Дальнейшая борьба была бы бесполезна, и этот факт, как ни горько, приходится признавать.

— С вами всё в порядке, господин Ортвин?

Бикот с беспокойством нахмурился. Я, не понимая, в чём дело, слегка склонил голову.

— Всё в порядке. Хотя я и беспокоюсь о том, как госпожа Ханнелора, отказавшая Дункельфельгеру, будет теперь устраиваться в своей земле…

— Именно потому, что вы не проявляете никаких признаков расстройства после отказа, мы и беспокоимся.

Услышав несколько строгий вопрос Бикота, я медленно заглянул в своё сердце. Ханнелора была тем, на кого я обращал внимание с первого курса, и, получив отказ, я ожидал более сильного эмоционального отклика, но с удивлением обнаружил, что мое сердце непривычно спокойно, словно все чувства окутаны лёгкой дымкой.

— Хм, верно… Это похоже не на эмоциональный паралич, а скорее на то, что боль от отказа ещё не дошла до моего сердца. Словно я в оцепенении смотрю на оборвавшуюся нить.

— Тогда, вероятно, пройдёт ещё некоторое время, прежде чем господин Ортвин по-настоящему почувствует боль.

Видя огорчённое выражение лица Бикота, я кивнул в знак согласия. Он предполагал, что боль, возможно, нахлынет лишь тогда, когда Ханнелора сама выберет из кандидатов в женихи того, с кем проведёт остаток жизни, или когда в Древанхеле завершится борьба за наследование.

— Хотя мне и не удалось взять за руку госпожу Ханнелору, я всё же получил от неё, как от приза в диттере по краже невесты, обещание о взаимном сотрудничестве. Как следующий Ауб, я, должно быть, заслужил проходной балл. Теперь я хочу обсудить с вами, как одержать победу в борьбе за наследование.

Я отложил в сторону пока ещё не осознанные чувства и беспокойство по поводу Ханнелоры и перешёл к обсуждению будущих планов. Слуги тоже немедленно сменили выражение лиц.

— Союз с Дункельфельгером и поддержка Ауба Дункельфельгера крайне важны. Уже одно обещание о сотрудничестве — это большой прогресс.

— Теперь первостепенной задачей должно быть подавление Коринцдаума, верно? Они, кажется, вовсю что-то затевают.

— На занятиях по танцу посвящения я слышал, что господин Раоферег, похоже, проиграл в диттере в общежитии и теперь ему приказано вернуться в герцогство. Это ведь можно считать срывом одного из планов Коринцдаума?

Коринцдаум, видимо, намеревался подстрекать Раоферега, неудобного кандидата в Аубы, чтобы расколоть Дункельфельгер и ослабить его боевую мощь, и теперь Раоферег уже выбыл из игры. Однако цели Сигизвальда не ограничивались Дункельфельгером.

— Говорят, он также обращался в Древанхель. Поступили ли какие-нибудь новости?

Помимо подстрекательства Раоферега в Дункельфельгере, Сигизвальд теми же методами привлекал моих единокровных братьев и сестёр, используя в качестве приманки поддержку в их стремлении стать следующими Аубами, с целью ослабить боевую мощь земли.

"В таких интригах он действительно силён."

Он умело распространял злонамеренные слухи об Адольфине, чтобы скрыть собственные изъяны, и использовал авторитет бывшей королевской семьи на полную катушку для манипулирования общественным мнением — этим мастерством нельзя было не восхищаться. Всегда появляясь с мягкой улыбкой и невозмутимым поведением, не проявляя ни капли враждебности, он на поверхности действовал на благо других, но на деле достигал собственных целей.

Если позволить Сигизвальду, который мастерски разжигал распри и извлекал из них выгоду, сохранить влияние бывшей королевской семьи, в будущем это непременно приведёт к беде. После развода с Адольфиной Сигизвальд не только лишился поддержки Древанхеля, но и столкнулся с необходимостью компенсации, и я отлично понимаю, что он задумает.

Если единокровный брат, которым манипулирует Сигизвальд, станет следующим Аубом, развод Адольфины навсегда будет злонамеренно истолкован, в результате чего под разными предлогами у неё отнимут даже пост Гиба и земли, и в конечном счёте Древанхель будет постепенно поглощён Коринцдамом.

Поскольку через Адольфину я хорошо изучил его методы, он и планировал использовать диттер по краже невесты для ослабления влияния Коринцдаума, что также получило одобрение Ауба Дункельфельгера.

Сейчас наступал ключевой момент, чтобы сорвать планы Коринцдаума и подавить единокровных братьев.

— Удалось ли выяснить, кто именно из студентов Коринцдаума контактировал с моими единокровными братьями и сёстрами?

— Установлено. Скоро будут результаты.

Я заставил одного студента из Коринцдаума, чьи родители были родом из Древанхеля, тайно собирать для меня информацию.

— Если мы хотим ослабить Коринцдаум, нужно также выяснить позицию Блюмефельда. Скажите, удалось ли вам сегодня на практическом занятии пообщаться с ними лично?

Кандидатом в Аубы Блюмефельда был Хильдебранд. Я планировал пригласить его на чаепитие после тренировки танца посвящения. В ответ я покачал головой и вздохнул.

— К сожалению, похоже, Ауб Блюмефельда запретил студентам тесно общаться с землями, враждебными Дункельфельгеру в диттере по краже невесты. Даже кандидату в Аубы было прямо заявлено, что если он намерен завязать личное общение, то должен подождать до окончания диттера.

Хотя Дункельфельгер и Древанхель будут сотрудничать в диттере по краже невесты, об этом знали лишь я сам, моя свита и родители. Чтобы единокровные братья и сёстры ничего не заподозрили, я даже заставил свиту и родителей заключить магический контракт.

Союз с Дункельфельгером был необходимым условием для того, чтобы я стал следующим Аубом, и если бы это просочилось, последствия были бы непредсказуемы, поэтому, естественно, я не мог раскрыть Хильдебранду, что Древанхель и Дункельфельгер будут союзниками во время диттера.

— Ведь Блюмефельд получил помощь от Дункельфельгера через ставшую первой супругой госпожу Магдалену, так что такая позиция с их стороны неудивительна.

— Значит, они также намерены держаться на расстоянии от Коринцдаума?

Неизвестно, какие отношения у Коринцдаума и Блюмефельда втайне, но несомненно, что публично Блюмефельд не будет предпринимать действий, враждебных Дункельфельгеру.

— Но если Блюмефельд занимает такую позицию, то общение с госпожой Летицией из Александрии будет ещё сложнее?

На озабоченность Бикота я лишь махнул рукой — здесь он действительно был бессилен. Хотя я и надеялся получить информацию об Александрии от Летиции, общаться с ней было крайне сложно. Хотя Летиция была переведена в Аренсбах из Древанхеля, её родной брат был единокровным братом Ортвина, и тот наверняка помешал бы их общению.

Более того, приглашение девушки на частное чаепитие могло быть легко отклонено, а если у неё уже есть жених, по этикету следует пригласить и его. Для этого я и планировал сначала наладить отношения с Хильдебрандом, а затем пригласить и Летицию, но теперь мне отказали даже в базовом общении.

— Видно, что между старой аренсбахской знатью и окружением Ауба есть разногласия. Я планировал выведать информацию об Александрии непосредственно у госпожи Летиции, но, похоже, в итоге придётся действовать через Эренфест.

— Учитывая, что за Вильфридом пристально следит госпожа Шарлотта, этот канал, боюсь, тоже окажется заблокирован.

Вспомнив, как Шарлотта во время тренировки танца посвящения не спускала глаз с Вильфрида, я с досадой провёл рукой по лицу. Эренфест, учитывая интересы Дункельфельгера, несомненно, будет и впредь ограничивать контакты Вильфрида с Древанхелем.

— Может, это происки Коринцдаума? Может, они намеренно что-то сказали господину Вильфриду, чтобы перекрыть наши каналы получения информации? Иначе трудно представить, что господин Вильфрид вдруг высказал бы заявление, враждебное Дункельфельгеру.

Увидев возмущённое обвинение служащего ученика, я остановил его взмахом руки: "Не надо догадок." Хотя я и подозревал, что к этому причастен Коринцдаум, доказательств не было.

— Я же предупреждал вас раньше! А вы тогда сказали: Что касается Эренфеста, информацию можно будет получить позже от господина Вильфрида, — и потому погрузились в исследования, пренебрегая общением.

— Довольно, Бикот, твоё предостережение было верным, хватит читать нотации. А что с Глессенмейером и Хаухлетце?

Прервав ворчание Бикота, я перевёл взгляд на служащих учеников.

— Они тесно связаны с Коринцдамом. Они не только часто используют чайную комнату Коринцдаума, но и были замечены кандидаты в Аубы Глессенмейера и Хаухлетце, напряжённые, направляющиеся в чайную Коринцдаума.

Выслушав отчёт, Бикот многозначительно приподнял бровь, а я тихо вздохнул: "А…" — и тут же всё понял. В чайной комнате Коринцдаума, где не было своих кандидатов в Аубы, кандидаты в Аубы из других земель, напряжённые, часто появляются — это неспроста.

— Неужели господин Сигизвальд приехал в дворянскую академию?

Хотя по правилам взрослым не разрешено вмешиваться в дела дворянской академии, члены правящих домов изредка наведываются, например, при проблемах, с которыми не могут справиться студенты или смотрители общежитий, или при серьёзных проступках, требующих личных извинений Ауба. Раз Сигизвальд — Ауб, то, стоит ему заявить о проблемах внутри общежития, другие не смогут задавать вопросы.

— Вероятно, из-за распоряжений короля многие малые и средние земли выходят из диттера по краже невесты, и он лично приехал оказывать давление, чтобы Глессенмейер и Хаухлетце тоже не вышли из игры.

— Ведь сейчас, когда многие земли, опасаясь боевой мощи Дункельфельгера, одна за другой выходят, эти две земли — ценные союзники.

Хотя по боевой мощи они и уступают Дункельфельгеру, но как земли, тесно связанные с королевской семьёй, Глессенмейер и Хаухлетце пользуются привилегиями. По сравнению с большими землями, вынужденными брать под управление уничтоженные земли или предоставлять кадры, нагрузка на эти две средние земли относительно невелика, а их оставшаяся боевая мощь всё ещё значительна.

— Что касается союзников, госпожа Адольфина прислала письмо.

— Старшая сестра?

Одного вида деревянной дощечки, которую извлёк Бикот, было достаточно, чтобы на моем лице появилось выражение, словно мне влили горькое лекарство. В конце концов, эта единокровная сестра с детства любила помыкать мной.

— Бикот, ты только что сказал союзники? У меня очень нехорошее предчувствие…

Увидев, с каким отвращением я принимает дощечку, слуги усмехнулись — им тоже доставалось от Адольфины.

В начале дощечки было написано: "Я слышала, что господин Сигизвальд будет участвовать в диттере по краже невесты с Дункельфельгером. Хотя я больше не член герцогской семьи, я сделаю всё возможное, чтобы помочь…" затем тон изменился:" До окончания диттера по краже невесты, пожалуйста, прими моего бывшего рыцаря-охранника в свою охрану, а затем заставь тех чиновников в замке, которые сидят без дела, помочь в создании наступательных магических инструментов. Не беспокойся, я буду постоянно их улучшать, так что обещай, что обязательно швырнёшь эти инструменты в голову Сигизвальда!" Было видно, что Адольфина полна энтузиазма помочь в этом диттере по краже невесты, но при этом давала крайне опасные обещания.

— Старшая сестра слишком воинственна! Разве Одеркунс её не сдерживает, позволяя так бесчинствовать?

Я со вздохом передал дощечку слугам. Те, сдерживая смех, принялись бормотать: "Не будет ли это немного неуважительно?", "Не забывайте, господин Сигизвальд теперь Ауб, Раз он выбрал участие в диттере, то не может жаловаться, если по нему ударят."

— Господин Ортвин, здесь на обороте тоже есть надпись…

Один из слуг вдруг заметил неладное и, перевернув дощечку, поднёс её ко мне. На краю обратной стороны, в месте, которое обычно придерживают ладонью, были вырезаны несколько строчек мелким почерком.

— Удалось ли тебе превратить очаг, в солнце за зиму?

Благородный цвет богини земли Гедульрих происходит от цвета очага. В мифах чувства бога жизни к богине земли считаются символом безответной любви, а солнце символизирует богиню света, которую сравнивают с первой супругой. Поняв намёк в этих строчках, я невольно нахмурился, словно слыша, как Адольфина дразнит меня: "Хочешь за время учёбы в Академии превратить свою безответную любовь во взаимную и взять госпожу Ханнелору в первые супруги? Брось, не строил иллюзий."

— Меса.

Я превратил штап в нож и молча соскоблил эти неприятные слова вместе со своими мыслями о Ханналоре. Раз я получил ясный отказ, нельзя было больше позволять личным чувствам влиять на себя. Я напомнил себе: "как кандидат в Аубы Древанхеля, я должен добиваться максимальной выгоды."

— Старшая сестра хоть и болтлива, но с её помощью становится спокойнее. Оставим в стороне вопрос, стоит ли действительно швырять магические инструменты в голову господину Сигизвальду, но пост следующего Ауба я намерен заполучить. Пожалуйста, окажите мне всемерную поддержку.

* * *

Повествование почему то перевелось от третьего лица, я исправил что бы было от первого лица, но уверен я мог где то упустить какой нибудь момент. Пожалуйста если найдете такой, напишите в комментариях

P/s - Это любительский перевод. Материалы были позаимствованы в открытом доступе. Если будут значительные ошибки, сразу прошу прощения, а так же напишите про них в комментариях.