Наступило воскресенье. Мы с Монакой прибыли к зданию, где должно было состояться второе испытание.

— Лайв-хаус?

— Похоже на то.

Мы оба уставились на здание, склонив головы в недоумении.

Всё, что нам сообщили, — это инструкции. Подробности теста оставались полной загадкой.

Следуя указаниям, мы пришли в переулок чуть в стороне от оживлённого центра ровно в девять утра.

И нашли мы там небольшой лайв-хаус.

Плакаты разных групп покрывали стену у входа, а несколько человек сидели рядом, по-видимому, ожидая открытия дверей.

— Мы должны проходить тест здесь?

— Даже представить не могу, что это будет за тест…

Мы стояли, не зная, что делать дальше. Я впервые был в лайв-хаусе и немного нервничал. Всегда думал, что такие места не имеют ко мне никакого отношения.

— А ещё, что за странный дресс-код? Мне сказали надеть мини-юбку…

Я взглянул на её юбку в ответ.

Монака была одета в кожаную мини-юбку. Длина не сильно отличалась от школьной формы, но облегающий силуэт делал её намного более… соблазнительной.

— Подожди, может, это тест на то, чтобы соблазнить тебя, сэмпай?!

— Это был бы мгновенный провал.

— Да ладно тебе~. Я бы прошла за три секунды. Ты же любишь мои мини-юбки, сэмпай.

— Не буду отрицать.

— А должен!

Что ж, я бы соврал, если бы сказал, что они мне не нравятся. К сожалению, так уж устроены мужчины.

И всё же, учитывая время года, первой моей мыслью было, что она, должно быть, мерзнет. На ней были высокие сапоги, но они закрывали далеко не всё.

— Но серьёзно, почему мини-юбка?

— Наверное, это его личный вкус…

В конце концов, экзаменатор специально упомянул наряд. И как раз когда я оглядывался, гадая, когда он появится, из-за лайв-хауса раздался голос.

— Масачика-кун, Монака-тян! Сюда!

Тот, кто махал нам, был сегодняшним экзаменатором — секретарь студсовета Татэиши Хаято.

Мы последовали за ним и вошли в здание через чёрный ход.

— Йоу, Хаято-кун~

— Монака-тян, ты выглядишь супер мило в обычной одежде!

— Правда? А вот сэмпай мне совсем комплиментов не делал.

— Так не пойдёт, Масачика-кун. Ты должен сделать ей комплимент прямо сейчас!

Они оба отругали меня одновременно.

Ладно, может, я и не сказал сегодня ничего приятного… но серьёзно, разве мини-юбка не была его идеей? Использовать тест как предлог, чтобы увидеть её в обычной одежде — какой хитрый ход.

Хотя, честно говоря, отличный выбор. Как и ожидалось от моего кохая.

— Масачика-кун, твой наряд… как бы это сказать… довольно обычный.

— Учись искусству лести.

— Ах! Ты прав! Моя вина, надо было и тебе дать инструкции по одежде!

— Я не это имел в виду. Я имел в виду, что ты должен сказать что-то приятное.

Хаято окинул взглядом мою комбинацию пальто и брюк и сделал этот грубый комментарий.

Может, у меня просто природный талант быть объектом насмешек кохаев…

Хаято был одет во всё черное с ног до головы — черная рубашка и широкие брюки. Полный монохром.

— Хаято. Не расскажешь, что это за тест такой?

— А, ну, честно говоря, я не очень-то понимаю все эти «тесты». Просто нам сегодня не хватает персонала.

— …Подожди-ка.

У меня было плохое предчувствие.

Я вздохнул, пока Монака беззаботно склонила голову набок.

Хаято протянул каждому из нас одинаковые футболки.

— Вот, переоденьтесь в это. Сегодняшняя подработка — э-э, я имею в виду, тест — это…

Он озорно ухмыльнулся.

— Помощь в лайв-хаусе! Я сегодня тоже выступаю, так что рассчитываю на вас, ребята!

…Он точно только что сказал «подработка».

Судя по всему, тест, который придумал Хаято, заключался в работе персоналом в лайв-хаусе.

— Звучит весело!

Монака приняла футболку с яркой улыбкой. На ней было напечатано что-то похожее на название группы Хаято. Я неохотно взял свою.

— Всегда хотела попробовать такую подработку! Типа, стафф на мероприятиях и всё такое!

— Ну, полагаю, это может стать хорошим опытом.

— Опытом?

Я не был уверен, насколько серьёзно Хаято об этом думал, но технически это могло быть связано с обязанностями студсовета.

— Это похоже на проведение школьного мероприятия. Взять тот же школьный фестиваль — куча гостей, куча всего происходит. Чтобы всё шло гладко, нужно понимать, как мелкие детали работают вместе. Знать это не помешает.

Я никогда раньше не работал в лайв-хаусе, но какие-то общие моменты должны быть.

Как для ответственного за общие вопросы в студсовете, научиться эффективно работать с людьми имело смысл. Как тест, это была не худшая идея.

— Понятно.

— Вау, как и ожидалось от тебя, Масачика-кун! Ты объяснил именно то, о чем я думал!

…Ага, ни одно слово из этого до них не дошло.

Переодевшись в раздевалках, мы с Монакой снова встретились в комнате ожидания. Хаято там не было — он, вероятно, готовился к выступлению своей группы.

Поскольку лайв-хаус находился в подвале, даже в футболке с коротким рукавом холодно не было.

— Сэмпай, у меня сердце колотится.

Монака, теперь одетая в футболку, заправленную в кожаную юбку, говорила с сияющими глазами.

— Так значит, клуб легкой музыки на самом деле выступает в лайв-хаусах, да? И Хаято-кун сегодня выступает, верно?

— Похоже на то… Я впервые вижу такое вживую.

— Я нервничаю, хотя даже не выступаю.

Я уже знал, что Катасэяма и Хаято глубоко преданы своим клубам. Основной деятельностью клуба легкой музыки были живые выступления перед публикой. В теории я это знал, но нахождение здесь делало это странно реальным.

— Люди ведь платят, чтобы прийти на это посмотреть, верно?

— Вероятно.

— Выступать перед людьми, которые потратили свое время и деньги, чтобы быть здесь… Интересно, каково это.

Даже если это был просто школьный клуб, как только в дело вступали деньги, это становилось работой. Ты должен развлекать свою аудиторию.

Клуб легкой музыки постоянно жил под таким давлением…

— Может, к концу сегодняшнего дня ты немного это почувствуешь.

— Ага. Я буду стараться изо всех сил.

Ну, нам-то, правда, не платят!

После нескольких минут ожидания вошла женщина, похоже, менеджер, и объяснила наши задачи. Видимо, Хаято уже рассказал ей о нас, так что всё прошло гладко.

— Извините, что мы вот так свалились на голову.

Чувствуя себя немного виноватым из-за вторжения двух дилетантов, я извинился перед ней.

— О, не беспокойся об этом. На самом деле довольно часто исполнители или их друзья помогают.

— Правда?

— Ага. У нас тут вечно не хватает рук.

Ну, концерты у них не каждый день, и держать постоянных работников, должно быть, сложно — особенно для маленького лайв-хауса.

— А ещё я слышала, что ваша зарплата вычитается из его арендной платы.

— Так вот чего он добивался…

А я-то думал, он придумал хитрый тест…

Ну, я не мог особо жаловаться — это была моя собственная эгоистичная идея проводить эти тесты.

— Ладно, тогда оставляю это на вас, ребята. Двери открываются в одиннадцать.

Закончив объяснения, она помахала и ушла.

Я проверил настенные часы — было 10:30. Оставалось всего около тридцати минут.

— Кстати, я забыл спросить… кроме нас есть ещё какой-нибудь персонал?

Я посмотрел на теперь закрытую дверь.

Нам сказали, что делать, но не сказали, как организованы остальные. Не говорите мне…

— Это может быть интересно.

— Ага, пожалуй.

— Даже если я буду работать один, я прослежу, чтобы всё прошло идеально…

— Э? А как же я?

— Не волнуйся. Даже если мне придется тащить мёртвый груз, я справлюсь.

— Эй, я тоже буду полезна, знаешь ли!

Задачи, которые нам дали, не были чем-то сложным.

Наконец-то пришло время применить мой опыт работы в студсовете. Если Монака будет испытывать трудности, я просто помогу ей.

…Ну, шучу. Я был уверен, что она справится.

— Фу-фу-фу~

Внезапно Монака захихикала рядом со мной.

— Мы должны поблагодарить Хаято-куна.

— Даже при том, что он просто запряг нас как бесплатную рабочую силу?

— И всё же, я рада, что могу работать вместе с тобой, сэмпай.

Она говорила что-то похожее, когда мы вместе убирали склад спортзала.

Даже в одной школе, если вы не в одном классе, на одном курсе или в одном клубе, у вас редко есть шанс поработать бок о бок.

Если бы всё не сложилось так, как сложилось, я, вероятно, прожил бы всю жизнь, так и не сблизившись с Монакой.

— Если станешь ответственной за общие вопросы, работы у тебя будет предостаточно.

— Ура! Тогда я буду усердно работать по совершенно нечистым причинам.

— Нечистым причинам?

Монака посмотрела на меня снизу вверх, тыча пальцем мне в грудь.

— Потому что моя нечистая, но чистая причина… в том, что я просто хочу быть с тобой, сэмпай.

Не говори так прямо…

Её слова всегда застают меня врасплох.

— …Катасэяма разозлится, знаешь ли.

— Это было бы плохо. Но если ты там, я могу работать так усердно, как потребуется.

Не зная, что на это ответить, я просто пожал плечами.

В любом случае, как только всё начнется, у нас не будет времени на такие разговоры.

— Ладно, тогда за работу.

— Ага!

Мы легонько стукнулись кулаками и вышли из комнаты ожидания.

Сразу после этого мы разделились и направились на свои рабочие места.

Спустя короткое время… главная дверь открылась.

— Ого…

Странный звук вырвался у меня.

Людей было намного больше, чем я ожидал. Не думал, что такой маленький лайв-хаус может собрать такую толпу.

— Билетики, пожалуйста!

Раздался голос Монаки.

Ее работой была проверка билетов и направление гостей внутрь.

— Плата за напиток пятьсот иен!

Стоя в тусклом коридоре у входа, она приветствовала каждого входящего гостя.

Она проверяла билеты, брала пятьсот иен за напиток и выдавала взамен талон на напиток… такова была её задача.

К тому же, она должна была спрашивать, на какую группу они пришли, и сортировать билеты по коробкам с названиями групп.

На словах звучит просто, но делать это для десятков людей требует немалых усилий.

Со своего места я её не видел, но мог представить, какая там суматоха.

— Голос Монаки действительно слышен.

Может, её нарядили так мило, потому что она работала на входе.

Её ярко-светлые волосы идеально подходили под атмосферу лайв-хауса.

…Если кто-то здесь и не вписывался, так это, вероятно, я.

— Пора.

Моя очередь настала сразу после Монаки.

Коридор начал заполняться, толпа хлынула внутрь.

— Ну что ж, пора показать, на что я способен!

…Хотя, честно говоря, ничего особенного.

— Чай, пожалуйста.

— Газировку.

— Мне колу.

— Можно воды?

Каждый протягивал талон на напиток, называя свой заказ.

Я наливал напитки в пластиковые стаканчики и обменивал их на талоны один за другим.

Я подготовил немного заранее, но этого оказалось совершенно недостаточно.

— Так, так, так, так—

Времени думать о чем-то другом не было.

Каждый раз приходилось наклонять двухлитровую бутылку, так что это было утомительнее, чем казалось.

Налил, отдал. Налил, отдал… вот и всё.

Блин, рука начинает болеть…

Но после того, как я строил из себя крутого перед Монакой, я просто не мог сейчас облажаться.

То, насколько гладко люди проходили внутрь, зависело от моей скорости.

Я не собирался допустить, чтобы в мою смену образовалась очередь!

— Хаа… хаа…

Наконец обслужив очередь, я перевёл дух.

Казалось, прошла вечность, но на деле — всего около пятнадцати минут.

Не уверен, сколько было людей, но, должно быть, около пятидесяти.

— Я сделал это…

Впрочем, это был ещё не конец.

Сразу после открытия начали прибывать фанаты первой группы.

Сегодня выступали четыре группы. Люди будут подходить понемногу.

Монака, вероятно, тоже не сможет пока покинуть свой пост.

Но нам сказали, что всё успокоится, как только пройдет первый наплыв.

— Отличная работа, Масачика.

Пока я прислонился к стене, чтобы отдышаться, подошёл Хаято проверить, как я.

— Пей что хочешь.

— Звучит так, будто ты угощаешь.

— Так сказала менеджер.

Воспользовавшись предложением, я налил себе стакан газировки.

Когда она потекла по горлу, холод разлился по телу — ощущение было потрясающее. Я и не заметил, как сильно вспотел.

— Когда выступает твоя группа, Хаято?

— Мы вторые. Мои товарищи по группе тоже все из клуба легкой музыки.

[п\п:клуб легкой музыки - это популярный термин из японской культуры (аниме, манга, игры), обозначающий школьный кружок, где ученики играют популярную, лёгкую для восприятия музыку, вроде поп-музыки или рока, для удовольствия и отдыха, часто формируя свою группу.]

— Да? Не знал, что вы выступаете за пределами школы.

Я знал, что клуб легкой музыки участвует в конкурсах, но не думал, что они так часто дают живые концерты.

Полагаю, это то, о чем мне, как президенту студсовета, следовало бы знать.

Его группа выступала следующей. Наверное, он пришёл поговорить со мной, чтобы немного успокоить нервы.

— Хех, единственные серьёзные здесь — это я и группа Руи-сэмпай.

— Катасэяма тоже в группе?

— Но её сегодня нет.

Пока мы разговаривали, началось выступление первой группы.

Даже через звукоизоляционную дверь барабаны были слышны достаточно громко.

— Мне очень нравится этот звук. Я ведь и сам барабанщик, знаешь ли.

Хаято оперся о стойку и прищурился в сторону сцены.

Вступление закончилось, и голос вокалиста наполнил зал. Я не мог разобрать слова, но голос был красивым — таким, который легко объяснял размер толпы.

— Не думал, что тебе нравится что-то, кроме девушек.

— Конечно, девушки на первом месте.

— …Ясно.

Он так честен в своих желаниях.

Я мало что знал о Хаято, кроме того, что он был в клубе легкой музыки.

Катасэяма привела его в студсовет. Если подумать, я так толком и не узнал, что он за человек.

— Когда я вступил в клуб легкой музыки, это было в основном потому, что казалось весёлым. И, ну… я думал, это может сделать меня популярным. У меня не было какой-то особой любви к группам или опыта игры на инструментах.

— Это похоже на тебя.

— Так у большинства из нас, верно? Клубы, студсовет, что угодно. Мы вступаем, потому что это выглядит весело, или хотим почувствовать юность, или просто убиваем время. Мы просто хотим чувствовать, что мы что-то делаем.

Я молча слушал болтовню Хаято — он говорил больше обычного, вероятно, от нервов.

Я был таким же. Я не вступал в студсовет потому, что хотел; я сделал это, потому что это хорошо смотрелось в заявлении в университет.

Даже в спортивных клубах лишь немногие ученики действительно стремятся стать профи. Не думаю, что это плохо — это просто нормально.

Но это не значит, что такие люди, как мы, не относятся к вещам серьёзно.

— Но Руи-сэмпай была другой.

Крики толпы стали громче — наверное, припев.

— Когда я впервые услышал, как она поёт и играет на гитаре на приветственном концерте, я был поражён. Я подумал: «А, так вот что они называют гениальностью».

Я знал Катасэяму только со стороны студсовета.

Она выступала на культурном фестивале, но я тогда был слишком занят организацией. Я лишь потом слышал, как высоко люди оценили её группу.

Может быть, влюбленность Хаято в неё была не такой уж и шуткой, как это звучало.

— Но дело не только в таланте.

Хаято положил подбородок на руки, отрешенно глядя вниз.

— Руи-сэмпай репетировала, когда у неё было свободное время, и выступала почти каждый выходной. Она работала усерднее всех. Глядя на неё, я понял, насколько я был несерьёзен.

— Так вот почему ты тоже начал выступать?

— Ага. Я хотел стать немного ближе к ней… глупо, да?

— …Я не думаю, что это глупо.

— И при всём этом она ещё успевала заниматься студсоветом. Я попытался подражать ей и тоже вступил, но не могу тянуть так много. Я отстой, да?

Как много людей на самом деле находят то, чему могут посвятить себя полностью?

Я не мог. Может, я и эффективен, но всё, что я делаю — наполовину.

Вот почему я уважал таких людей, как Катасэяма и Хаято.

— Но я не хочу использовать «отсутствие таланта» как оправдание. Поэтому я сейчас выступаю со своей группой. Трудно получать концерты без записей, но я наконец нашел это место.

Он поднял глаза и самоуничижительно рассмеялся.

— Прости, я немного увлёкся. Но мы с Руи-сэмпай и в студсовете не филоним.

— Я знаю. И знаю, что ты на самом деле думаешь о вещах больше, чем показываешь.

— Перестань. Я просто живу по настроению. Это не мой стиль. Всё, что я хотел сказать, это одно.

Он игриво поднял палец.

— Увеличь бюджет клуба легкой музыки. С большим количеством денег я, может, стану легендой.

— Поговори об этом с казначеем.

— Уф, Мацури-тян строгая, так что это невозможно.

Он неловко почесал затылок.

Похоже, он смущается, когда всё становится слишком серьёзным — так же, как и я.

— Всё же, я думаю, это круто, что ты серьёзно относишься к тому, что делаешь.

Потому что я сам не мог быть таким.

Есть люди, которые гонятся за любовью изо всех сил. Люди, которые так любят искусство, что вынуждены от него отказаться. Люди, которые играют музыку так, будто от этого зависит их жизнь — и люди, которые гонятся за ними.

Всё, что я могу — это болеть за этих людей.

— Я выскользну и посмотрю ваше выступление, так что постарайся.

— Это будет смущающе, так что не смей.

Он улыбнулся, отбросив вежливый тон только для этой фразы.

«Спасибо», — беззвучно прошептал он губами, затем толкнул звукоизоляционную дверь.

— И в этот момент,

Выступление группы внезапно пошло наперекосяк.

— А…?

Всё ещё держа дверь открытой, Хаято замер.

Ритм развалился, затем барабаны замолчали. Один за другим инструменты затихли.

Публика начала в замешательстве перешёптываться.

— Что случилось?

Я вышел из-за стойки и спросил Хаято.

— Не уверен. Но, кажется, что-то не так с ударной установкой…

Он стоял, уставившись на сцену.

Барабанщик присел на корточки, возясь с чем-то у своих ног. Остальные участники собрались вокруг него.

Какая-то поломка? Я не мог сказать точно, но что-то определённо пошло не так.

— Хаято, что происходит?

— Что случилось?

Несколько знакомых лиц — его товарищи по школьной группе — вышли из комнаты ожидания и встали рядом с ним.

Шёпот в толпе не прекращался.

В конце концов, женщина-менеджер поднялась на сцену и сама проверила ударную установку.

— Не может быть… мы следующие…

Хаято пробормотал себе под нос. Его роль — барабаны. Если это нельзя починить, их выступление тоже под угрозой.

В худшем случае, концерт, возможно, придется закончить прямо здесь.

— Пойдём.

Я похлопал его по плечу и сказал это. Его товарищи по группе обернулись ко мне с растерянным видом. «А? Президент студсовета?» «Почему он здесь?»

Извините, нет времени объяснять.

Я схватил Хаято за руку и потащил его мимо комнаты ожидания к сцене.

Когда мы добрались до закулисья, менеджер как раз спускалась.

— Что случилось?

— Похоже, сломалась пружина педали бас-барабана.

Она просто объяснила ситуацию.

Рядом со мной лицо Хаято побледнело.

— Простите, я полный дилетант, но что будет, если сломается пружина?

— Она не будет возвращаться после удара. Без бас-барабана нельзя держать ритм.

— Разве нельзя просто играть без него?

— Никогда не пробовала. У меня бы не вышло.

Первая группа решила остановиться, а не продолжать.

Полагаю, эта часть установки действительно была так важна.

— Мне жаль, это моя вина, что я не обслуживал её должным образом…

— Её нельзя починить?

— Заменить педаль было бы быстрее, чем чинить, но у нас здесь нет запасной…

Менеджер в разочаровании прикусила губу.

Казалось неправильным, что такой дилетант, как я, вмешивается, но… мы заставляли публику ждать.

Даже если только на сегодня, я был частью персонала. Я не мог притворяться, что это меня не касается.

— Можем мы быстро достать замену?

— Если сходить в ближайший лайв-хаус или музыкальный магазин, может быть… но это займёт минимум тридцать минут.

Значит, продолжать прямо сейчас невозможно.

Даже чтобы принести новую педаль, потребуется полчаса. Шоу, конечно, может возобновиться — но заставлять людей ждать так долго — это слишком.

…Мы были в полном тупике.

Пока я ломал голову над решением, Хаято нерешительно поднял руку.

— Я знаю место. Я могу вернуться через пятнадцать минут.

— Давай так и сделаем.

— Но что делать в это время?

Я выглянул из-за кулис на толпу.

Они уже начинали беспокоиться. Некоторые люди начали уходить, поняв, что что-то не так.

Пятнадцать минут. Сколько из них будут ждать так долго?

— Я разберусь.

Прежде чем я осознал, эти слова сорвались с моих губ.

Товарищи Хаято по группе удивленно расширили глаза.

— Почему Масачика-кун помогает?.. Это же я притащил его сюда.

— О чем ты говоришь? Выступает наш клуб легкой музыки, верно? Как президент студсовета может не вмешаться и не поддержать?

К тому же, я только что слышал, как они говорили — как трудно найти места, которые вообще позволили бы им выступить. Сегодня был редкий шанс, который им наконец удалось получить.

Я не мог просто стоять и смотреть, пока мой кохай в беде. Это не в моем стиле.

— И кроме того — разруливать подобные проблемы — это то, в чем президент студсовета должен быть хорош, верно?

— Масачика-кун...

— Иди, поторопись.

— …Есть, сэр! Пожалуйста, позаботьтесь обо всем!

Хаято развернулся на пятках и убежал. Судя по решимости на его лице, он может вернуться быстрее, чем ожидалось.

Пятнадцать минут. Мало, но достаточно долго, чтобы показаться вечностью.

Даже если мы ничего не сделаем, приличное количество людей, вероятно, останется. Но если возможно, я хотел, чтобы место всё ещё было забито, когда он вернётся.

— Сэмпай! Я слышала, что случилось!

Оба Монака появилась сразу после ухода Хаято, ее голос был полон энергии. Должно быть, она почувствовала неладное и примчалась.

— Я тоже помогу!

— …Ага, рассчитываю на тебя.

Полагаю, это тоже считается частью её теста.

— Вы, ребята, займитесь входом и напитками. Менеджер, у вас есть два микрофона?

— Д-да.

Я быстро раздал задания товарищам Хаято и принял два микрофона от менеджера. Вес казался знакомым — в конце концов, держать микрофон было практически частью моей работы президентом студсовета.д

— Монака, пошли.

— Поняла!

Я передал ей один микрофон и вышел из-за занавеса.

На сцене первая группа выглядела заметно растерянной. Согласно списку, который я проверял ранее, их группа называлась 『Suberihiyu』.

Со сцены я действительно почувствовал, насколько здесь многолюдно. Большинство зрителей пришли ради них. Потолок был низким, свет тусклым, а толпа так близко, что я мог почти дотянуться и коснуться их. Слабый свет прожекторов мягко освещал их лица.

Я встал в центре сцены и поднес микрофон ко рту.

— Извините, что заставили ждать, всем привет. Я Цуджидо из персонала мероприятия.

Ну, технически это была однодневная неоплачиваемая подработка, но неважно.

Зрители, которые возились со своими телефонами, все подняли глаза на меня.

— В данный момент мы испытываем некоторые проблемы с оборудованием, и выступление приостановлено. Мы ожидаем возобновления примерно через пятнадцать минут. До тех пор…

Я подарил свою лучшую улыбку «клиент всегда прав» толпе, которая была явно разочарована.

— Мы проведем импровизированное ток-шоу с Suberihiyu!

Участники группы повернулись ко мне с широко раскрытыми глазами.

Состав: вокалист, гитарист, барабанщик (все парни) и басистка. Все они выглядели примерно моего возраста — вероятно, тоже старшеклассники.

Они явно не привыкли справляться с такой ситуацией, просто неловко стояли на сцене.

Тогда я возьму инициативу — нет, мы возьмем инициативу.

Я посмотрел на Монаку. Она встретилась со мной взглядом и уверенно кивнула.

— Итак, всем привет! Я ваша ведущая, Монака!

Она высоко помахала рукой и весело поприветствовала толпу, словно луч солнца. Затем схватила барабанщика за руку и вытащила его вперед.

Схватывает на лету, как всегда. Это очень помогло.

— Итак, как тебя зовут?

— Эм, я Кабураги Джун. Простите за прерывание ранее…

— Джун-кун, да! Барабаны — это, наверное, очень сложно, правда? Я вообще не умею играть ни на каких инструментах!

— Это тяжело, но… мне очень нравится это чувство единства, когда всё складывается.

— О, я понимаю!

— Во время живого выступления мы словно становимся одним целым с аудиторией… этот грув, понимаешь?

Монака умело вытягивала из него разговор.

Может, она выбрала его первым, потому что он выглядел самым удрученным.

Даже если это была не его вина, выступление остановилось из-за поломки барабанов. Неудивительно, что он чувствовал себя подавленным.

Но под воздействием яркой энергии Монаки он медленно начал снова улыбаться.

Оттуда она пошла болтать с вокалистом, басисткой, с каждым участником по очереди.

Сначала они чувствовали себя неловко, но вскоре их разговор с ней потек естественно, смех наполнил зал.

— Ладно, оставлю разговоры Монаке…

Мое внимание было сосредоточено на аудитории. По их лицам можно было сказать, весело им или скучно. Читать настроение зала со сцены — это то, чему я научился на бесчисленных собраниях студсовета.

— Выглядит неплохо.

Внимание публики было приковано к группе, и каждый раз, когда Монака или кто-то из участников отпускал шутку, по толпе пробегал легкий смех. Реакция была отличной.

Оставив разговор на неё, я перешел к координации с персоналом, планируя момент прибытия педали и давая указания по освещению.

— Хочешь попробовать тронуть гитару?

— Э-э? Правда?

…Честно говоря, это превращалось скорее в выступление Монаки, чем в шоу группы, но — что ж, пока публике весело, всё в порядке.

Оставалось около пяти минут.

Для незапланированного, самодельного мероприятия это было настолько хорошо, насколько возможно.

— Масачика-кун!

Голос Хаято раздался сбоку от сцены. Он прислонился к стене, тяжело дыша — должно быть, бежал всю дорогу.

Но в поднятой руке он держал сменную педаль.

— Идеально.

Он справился быстрее, чем ожидалось.

Я подал сигнал осветителям и попросил направить прожектор на Монаку.

— Ого, чувствую себя знаменитостью!

Она радостно купалась в лучах света, в то время как участники группы — теперь в тени — получили мой сигнал готовиться. Как только я подтвердил, что замена педали завершена, я снова взял микрофон.

— Спасибо всем за ожидание!

Дым вырвался с обеих сторон сцены, окутывая её белым туманом. Свет пробивался сквозь него, очерчивая силуэты участников группы. Толпа взорвалась криками.

— А теперь, возобновим живое выступление!

Звук барабанов эхом разнесся по сцене.

Когда все четыре запланированные группы закончили выступление, я рухнул на складной стул в комнате ожидания, откинув голову на спинку и уставившись в потолок.

— Блин, я вымотался…

Задержка из-за проблем — и повторный выход на бис — были компенсированы сокращением времени перехода между сетами.

Или так я слышал. Я был слишком занят у стойки с напитками, наливая без остановки для непрерывного потока клиентов.

Конечно, я помог справиться с проблемой вначале, но настоящая заслуга принадлежала группам и менеджеру — и особенно Монаке, которая взяла на себя большую часть взаимодействия с толпой, и Хаято, который сбегал за новой педалью.

Честно говоря, возможно, я слишком сильно влез не в своё дело.

— Сэмпай, отличная работа!

Монака заглянула на меня сзади, её волосы коснулись моей щеки, когда она наклонилась надо мной. Щекотно.

— Ага. Ты тоже, Монака.

— Вот, это от менеджера.

Она протянула мне банку слегка сладкого кофе. Я сел, открыл её, и она плюхнулась на стул рядом со мной.

— Было так весело, да?

— У тебя бесконечная энергия, не так ли?

— Ты говоришь так, будто я маленький ребенок!

— Ну, отчасти так и есть.

— Грубо! Чтобы ты знал, я взрослая женщина.

Взрослая женщина, да… почему-то я видел только её детскую сторону.

Пока я моргал, она скрестила ноги и наклонилась вперед.

— Хмф. Продолжай так себя вести.

— Что это должно значить?

— Я имею в виду, я была супер популярна у публики, знаешь ли?

Она гордо ухмыльнулась. «Может, это мой взрослый шарм? Он действительно сиял на сцене! Меня могут завербовать скауты или типа того! Вдруг там был агент по талантам?»

— Должно быть, приятно иметь такое богатое воображение.

— Если я стану знаменитой, я всё равно буду тайно встречаться с тобой, ладно? А что, если появится заголовок о нашей запретной любви?

— Я бы немедленно это опроверг.

— Ты мог бы просто сделать это официальным вместо этого!

Она явно увлеклась…

Лайв-хаусы действительно были своего рода побегом от повседневной жизни. Тусклый свет, музыка, атмосфера — всё это усиливало настроение.

Честно говоря, я тоже втянулся. По сравнению с выступлением с речью в школе, вайб был совершенно другим. Это заставляло меня хотеть вести себя круче, чем обычно.

— Я, наверное, перестарался.

— Правда? Я думала, ты был супер крутым.

— Они бы справились и без меня.

— М-м, может быть… но всё же.

Персонал и Suberihiyu в конце концов разобрались бы. Я просто помог им восстановиться быстрее, вот и всё.

Монака улыбнулась, мягко прищурив глаза.

— Но я думаю, те улыбки там… были благодаря тебе, сэмпай.

Она указала на дверной проем. Там стояли участники Suberihiyu.

— Те, кто заставил публику улыбаться, были они.

— Ага. Это удивительно, правда? Сделать столько людей счастливыми непросто.

Она говорила тихо, её глаза сияли.

— Интересно, смогу ли я когда-нибудь стать такой.

— Кто знает. У каждого свои сильные и слабые стороны.

— В этом месте ты должен сказать: «Ты сможешь!», знаешь ли!

— Я просто честен.

Хаято и другие тренировались, практиковались и, наконец, справились сегодня. Это не то, что может сделать любой.

— Тогда, может быть… я просто попытаюсь заставить улыбнуться одного человека.

— Если это я, то я уже улыбаюсь.

— Эй, не порти момент, угадывая наперёд!

Да, я догадывался, что она скажет что-то подобное.

Хотя технически это было частью её экзамена, сегодня было искренне весело.

Конечно, помощь в лайв-хаусе была новым опытом — но проведение этого времени с ней сделало его ещё лучше.

— А, Цуджидо-сан!

Участники Suberihiyu подбежали к нам.

— Большое спасибо! Это было наше лучшее выступление!

— Вы тоже нас спасли, Оба-сан!

Каждый из них выразил свою благодарность. И да — слышать это было совсем не плохо.

Пока мы болтали, подошла менеджер.

— О, вот вы где.

— Менеджер, спасибо за вашу тяжелую работу.

— И вам тоже. Вы двое действительно очень помогли сегодня. Вот.

Она протянула каждому из нас конверт.

— Что это…?

— Ваша плата. Спасибо за всю помощь сегодня.

— Но разве вы не говорили, что это вычтут из гонорара группы?

— Это отдельно. Это бонус за ваши старания.

Ну, в таком случае я не собирался отказываться.

Я делал это не ради денег, но такое признание всё равно было приятным.

— Ура! Большое спасибо!

— Приходите поработать здесь снова, когда будет время, хорошо? У нас всегда не хватает персонала.

Она помахала, уходя, чтобы заняться уборкой. Учитывая, как много было людей, это имело смысл.

Похоже, у меня появилась новая потенциальная опция для подработки.

После того как Suberihiyu ушли, Хаято заглянул в комнату ожидания.

— Масачика, я твой должник по гроб жизни.

— Это прозвучало внезапно…

— Серьёзно, это было безумие! Твоя скорость реакции, твоё хладнокровие — блин, я бы влюбился в тебя, будь я девушкой!

— Любой мог бы это сделать.

— Ни за что!

Сначала Монака, теперь Хаято… все сегодня полны энергии.

Но если бы я не мог справиться хотя бы с этим, я бы не продержался как президент студсовета. А кто-то вроде Кудзухары-сэмпая… он бы, наверное, справился со всем в одиночку, даже без помощи Монаки.

— О нет, Хаято-кун влюбился в него… появляется новый соперник?!

Монака прошептала что-то нелепое, но я проигнорировал её.

— Ты тоже был довольно крут, Хаято.

— А — так ты видел? Это смущает.

— Нечего смущаться. Это был результат твоего упорного труда.

— Именно поэтому это смущает. Я не хочу, чтобы люди просто признавали усилия.

Он прислонился к столу, немного самоуничижительно улыбаясь.

— Я выложился на полную. Сегодня я показал свой максимум. И поэтому… я понял, что мне ещё далеко до совершенства. Ещё недостаточно. Недостаточно, чтобы догнать Руи-сэмпай.

— Так ты сдаёшься?

— Ни за что.

С точки зрения любителя, я думал, их группа была потрясающей. Но для Хаято этого всё ещё было недостаточно.

У него, вероятно, просто высокая цель. Разрыв между его идеалами и реальностью, должно быть, разочаровывает.

Но не думаю, что это плохо. Такое разочарование — это то, что толкает человека к росту.

И, похоже, Хаято тоже не теряет мотивации.

— Я буду продолжать, пока не догоню.

— Вот это настрой.

— Пожалуйста, приходите посмотреть на нас снова как-нибудь.

— Обязательно.

Наши кулаки стукнулись с тихим звуком.

У меня действительно отличные товарищи. Первокурсники в студсовете — все хорошие ребята.

— Эм...

Монака, которая осталась в стороне от мужского обмена любезностями, вытянула шею сбоку.

— Я из тех, кто хочет, чтобы мои усилия были признаны!

Сказав это, она протянула свой лист с тестом. …Честно говоря, я совершенно забыл о нём.

Мы с Хаято переглянулись — и одновременно рассмеялись.

— О чём ты говоришь, Монака-тян? Ты сдала с блеском.

— Правда? Спасибо, Хаято-кун!

Это был тест на то, чтобы стать клерком студсовета.

Из шести пустых полей на бланке только что было заполнено второе.