«C ума сойти!», — выдохнула Зия, когда они впервые издали взглянули на Салацию.

Поднявшись на холм и заглядывая за следующий, они смогли разглядеть склоны с многоярусными полями и зданиями Салации. Однако где-то между тем холмом и городом протекала река, которую они пока не могли увидеть, как и мост через неё. На той дальней стороне, где холмы отступали от реки на север, жители Салации нашли идеальное место для выращивания урожая на хорошо освещенных полях.

«Сколько людей там живёт?» — спросил Кит.

«Больше, чем в любом другом городе, управляемом Храмом», — ответила Дэл. — «Я не видела свежих данных о населении».

Справа от них поднимались южные горы, образуя утесы, которые тянулись вдоль реки так далеко, насколько можно было видеть невооруженным взглядом в том направлении.

«Герн тоже довольно большой», — заметила Бри. — «Если посчитать все сельхозугодья. Я хочу сказать, что большинство из того, что ты видишь, это не город, а поля, перед Храмом на горе».

«Действительно, очень много полей», — отметил Кит.

«Им приходится так делать», — напомнила ему Дэл. «У них здесь большое население, и все этих людей нужно чем-то кормить. Это одно из немногих мест, где ограничивают количество детей, которое может иметь женщина. Много кто уезжает отсюда».

«Иметь детей», — тихо произнесла Зия. «Это кажется таким странным, правда?»

«Долг кажется тебе странным?» — спросила Дэл.

«Создание нового человека», — сказала Зия, тут же крепко сжав губы.

Дэл что-то неопределённо пробормотала в ответ, и они продолжили путь. Когда они поднялись на вершину холма, перед их взором открылись поля на ближней стороне реки, а вскоре они увидели мост в долине.

«Посмотри на все эти повозки», — сказал Кит.

«Представь себе, в два раза больше ртов, чем в Герне, может быть, даже больше», — предположила Дэл. «Эти повозки везут кукурузу, пшеницу, сою и все остальное, наверняка еще кучу разных овощей. И они отправляют много еды через море в Приму».

«Как думаешь, кто-то выйдет нас встретить?» — спросил Жаир’ло. «Или мы здесь настолько незначительные, что нас даже не заметят?»

«Они знают, что мы идем», — заверила его Дэл. «И для нас уже должны быть приготовлены комнаты. Возможно, нам просто придется... не знаю, дойти до самого Храма».

Салация, возможно, часто принимает Паломников, но их опасения вскоре исчезли, когда при переходе через мост их торжественно встретила группа женщин.

«Вы удивили нас своим ранним прибытием», — офицер в оранжевом платье извинилась, делая жест своим спутницам — белым и желтым Послушницам, когда те окружили Паломников.

«Мы привыкли идти быстрым шагом», — сказал ей Жаир’ло.

«Да, конечно», — дружелюбно кивнула она. «Мы слышали о ваших подвигах».

Жаир’ло, его отряд, Талла и её подруги вскоре услышали весьма приукрашенную и отредактированную версию событий Бише́нны.

Когда мне исполнится двадцать два, Жаир’ло весело посмотрел на Таллу, я не смогу узнать себя в этой истории.

Ты хочешь сказать, что не убил десять Яростных мужчин своим мечом? — спросила усмехаясь Талла.

Я никогда не сражался ни с кем с мечом, только с луком.

«Была одна женщина», — громко произнёс Жаир’ло в какой-то момент в процессе рассказа.

«Что?» — Офицер остановилась в своём повествовании о событиях Бише́нны.

«Женщина по имени Арис», — сказал Жаир’ло. — «Она была Второй из Герна и сопровождала меня, чтобы поддерживать магию внутри меня во время путешествия».

Офицер слегка наклонила голову, и младшие женщины вокруг нее замолчали, ожидая, когда Жаир'ло продолжит.

«Когда нас окружили, Яростные забрасывали меня камнями, точно зная, где я нахожусь в строю», — медленно произнес Жаир'ло. «Она создала нечто вроде щита вокруг нас. Это была магия, которой я никогда раньше не видел. Она спасла мне жизнь. Камней, наверное, было сотни, не меньше».

«Смелый поступок», — Офицер кивнула, ее голос смягчился, чувствуя, как в голосе Жаир'ло нарастает тихая яркость.

«Усилия, чтобы удерживать тот щит под обстрелом», — сказал Жаир'ло, — «забрали у нее все силы. Спасение меня... стоило ей жизни».

«Ох», — офицер широко раскрыла глаза.

«Ее звали Арис», — сказал Жаир’ло, повторяя имя. — «И когда вы будете рассказывать эту историю, или когда кто-либо будет сочинять песню о тех событиях, не забудьте её».

«Арис», — произнесла одна из Хранительниц, кокетливо хлопая ресницами. — «Щит Героя Бишенны».

Глаза молодой женщины встретились с глазами Жаир’ло в лихорадочном блеске.

«Если ты расскажешь мне больше о ней», — пообещала она. — «Я напишу про нее замечательную песню. Гимн, который все запомнят».

«Идём с нами в хостел», — Жаир’ло кивнул Хранительнице.

Их свита из доброжелателей изрядно разрослась, когда женщины из Храма повели их к хостелу, и Жаир’ло начал задумываться, сколько из них в итоге будет ожидать от него, что они отправятся в постель с намерением завести от него детей.

Не переживай, автоматически успокоила его Талла. Это не твоя ответственность.

Девять адов, не моя.

Офицер продолжала болтать о их размещении в Салации, сначала ведя к временным военным общежитиям, а затем пообещав показать Талле, Паломницам и женщинам-Солдатам дорогу к Храму в глубине города.

«Наш Храм построен у самого моря», — пояснила Офицер. «Он стал первым укреплением, которое Храмовое сообщество воздвигло на материке, после того как десятилетиями существовал только один Храм на Острове, который теперь называется Прима».

Старая история, сказала Талла Жаир’ло. Даже я это изучала у Шанаты. Даже, возможно, могла бы снова перечислить тебе все даты.

Спасибо, не надо, попытался передать ментальное закатывание глаз Жаир’ло.

«Вашей военной группе можно расположиться здесь», — махнула рукой Офицер в сторону старого каменного здания, которое она назвала "хостелом". — «Остальные следуйте за мной».

«Мне бы хотелось остаться здесь, Госпожа», — пропела Хранительница, явно из Облика. — «Мне нужно сочинить песню».

Офицер презрительно фыркнула, затем взглянула на Жаир’ло.

«Я был бы признателен», — сказал ей Жаир’ло, слегка наклонив голову, выражая лёгкую настойчивость.

Герой Бише́нны, упрекнула Талла, расправил грудь и выдвинул требования.

«Хорошо, Кэндисс», — сказала Офицер и указал на двух девушек в белом. — «Иди с Надей и Телли и помоги им разместить наших гостей».

Кэндисс кивнула офицеру, и, плавно развернувшись, присоединилась к небольшой группе, направлявшейся в здание.

«Это очень волнительно, знаете ли», — сказала Кэндисс, ведя их через общую столовую и поднимаясь по задней лестнице. «Новости до нас доходили частями, и, вероятно, всё закончилось к тому моменту, как мы получили сигнал бедствия от Бише́нны. С тех пор Салация отправляет продовольствие и строительные материалы на юг. Многие из нас просто ждут новостей или распоряжений о миграции, если им понадобятся рабочие или ещё кто-то».

К этому моменту они уже поднялись по лестнице к своим спальням.

«На первом этаже есть душ», — сказала Надия. — «В этой части города с водой всё в порядке, но, пожалуйста, не злоупотребляйте ей».

«Девочки идут в душ первыми!» — крикнула Тара, распаковывая свой мешок и выбирая сменную одежду.

«Они, вероятно, не позволят вашим спутницам остаться здесь больше, чем на одну ночь», — поморщилась Кэндисс, предостерегая их, словно не хотела огорчить героев.

Жаир’ло не обратил внимания на её слова, позволив женской половине отряда принять душ.

«Кэндисс», – сказал Жаир’ло. «Ты хочешь узнать об Арисе?»

Они вдвоем сели, а другие три парня из его отряда окружили их на стульях, и Кэндисс наклонилась вперед с нетерпением. Надин и Телли отнесли вещи парней в комнаты и быстро вернулись, чтобы облокотиться на спинки стульев.

«Ты знаешь, что такое "сацума"?» — начал Жаир’ло.

«Это фрукт, похожий на апельсин, с далекого востока?» — уточнила Кэндисс.

«Да, это важно для твоей песни».

Кандисс была удивлена тем, что Жаир'ло интересуется фруктом.

Парни не должны интересоваться поэзией, песнями и подобными вещами, напомнила ему Талла.

Я знаю.

Пока Жаир’ло говорил, он заметил, что Надя незаметно ушла, но Телли осталась. Её лицо заливалось румянцем, и она с жадностью ловила каждое слово его рассказа.

Кандисс хотела услышать не только историю битвы. Её также интересовало, как прошла его ночная встреча с Арис. Сначала Жаир’ло не был уверен в том, стоит ли рассказывать такие подробности, но потом осознал, что Арис не стала бы стыдиться исполнения своего долга. К тому же, как он мог объяснить важность сацумы, не упомянув об этой последней ночи Службы?

В итоге он решил, что Кандисс сможет написать замечательную песню.

После этого остальные парни отправились в душ, а Телли увела его в одну из спален.

Тара снова исчезла, словно растворилась в воздухе, как это всегда происходило, когда они прибывали в новый город. Жаир’ло даже не пытался больше следить за ней — в городах на нее уже нельзя было положиться.

Если она тренируется в стрельбе из лука, какое мне до этого дело? — подумал Жаир’ло. Остальные парни могут считать меня своим лидером, но девушки мне не подчиняются. 

Тебе не интересно, куда уходит Тара? мысленно спросила его Талла.

На расстоянии между Храмом и комнатой Жаир’ло в хостеле их связь ослабевала. Но, лежа тихой ночью в постели, они могли сосредоточиться достаточно, чтобы достичь друг друга.

Может быть, немного, признался Жаир’ло. Но если она убегает на свидание со своим тайным кавалером и ненавидит себя за это, то это её проблема, не моя.

Зоя была обеспокоена.

Зоя?

Жаир’ло смутно вспомнил, как Зоя во время их первой попытки испытать секретную способность улучшения Таллы бросила на Тару странный взгляд.

Что же она тогда сказала Таре? пытался вспомнить Жаир’ло, понимая, что его память помутнела после участия в их эксперименте.

Память Таллы была куда яснее, чем у Жаир’ло, поэтому он закрыл глаза, когда она перенесла её в его разум.

Обнажённая Зоя стояла на коленях на одеяле, её грудь была покрыта мыльной пеной.

"Ты волнуешься за меня?" спросила Тара, пытаясь отвлечь внимание Зои, её лицо сморщилось от неудобства. "Что не так со мной?"

В воспоминаниях Таллы, Жаир’ло чувствовал неудобство Тары, ощущал, как она прячет что-то внутри, что только Зоя могла разглядеть. Более того, он понимал — Тара ощущает, что Зоя намеренно её изучает.

«Я не знаю», — тихо произнесла Зоя, и в её голосе прозвучали странные нотки.

Веки Зои внезапно распахнулись и пронзили взгляд Тары, заставив другую девушку дёрнуться.

«Вот это меня и беспокоит», — сказала она, и мягкость её голоса резко контрастировала с суровостью взгляда.

Жаир’ло открыл глаза, поражённый тем, как Талла интерпретировала этот разговор. Зоя, несмотря на свою наготу и хрупкость, управляла всей ситуацией.

Ну, это не моя проблема, ответил Жаир’ло с улыбкой. Похоже, что Тару и остальных девушек завтра отправят в Храм. Салация недовольна тем, что женщины и мужчины делят жилье.

Прекрасно, раздался тяжёлый вздох Таллы. Зоя хочет присмотреть за Тарой. Похоже она серьезно беспокоится за здоровье Тары. Зоя заметила у Тары странное напряжение, которое, по ее мнению, очень вредно. Как только Зоя поняла, что у нас сегодня вечером нет службы, она сказала мне, что найдет Тару, и улизнула.

Стоит ли ей это делать? Что если её заметят?

Это её проблема. Талла мысленно пожала плечами. Я имею в виду, что всё равно не смогла бы её остановить. Она считает, что город такой многолюдный, что проблем не будет.

Жаир’ло закатил глаза и надеялся, что Талла каким-то образом сможет заметить этот его жест.

К тому же, Талла зевнула, и, что бы она ни поняла из его закатывания глаз, это точно дошло до него, что Тара будет делать, если поймает Зою? Побьёт её?

Жаир’ло не считал это вероятным и, утомленный зевком Таллы, закрыл глаза и погрузился в сон.

Три дня они прожили в хостеле, маршируя в Казармы, тренируясь с солдатами Салации, и терпя один праздничный ужин за другим. Тем не менее, к полудню его всегда возвращали в хостел, чтобы он мог принять душ и принять Служение тех, кто нуждался в оплодотворении.

Это как-то странно, подумал Жаир’ло, другие ребята получают Службу ночью, так же как и я, но почему им не составляют компанию днем? Им так сильно нужны Разрушители Печати, и они думают, что дети, которых они зачнут со мной, будут какими-то особенными?

Ну, конечно, сказала Талла. От высоких людей рождаются высокие дети, а от сильных — сильные.

Правда?

Неужели этому не учат парней? удивленно спросила Талла. То есть, да, я полагаю, они думают, что магические способности тоже можно передать детям.

Жаир’ло пожал плечами, лежа в постели четвертую ночь подряд в Салации после того, как девушка покинула его комнату.

Она не легла с ягодицами вверх после этого, так что, возможно, она не хотела ребенка.

Тем временем он чувствовал, как разум Таллы вихрем проносится через множество возможностей, за которыми он не мог уследить. Частично это было связано с матерями и улучшениями, а частично — с идеей передачи способностей детям.

Всё разрушилось в один миг, когда он через глаза Таллы увидел, как Зоя ворвалась в спальню, которую делили четыре девушки.

«Что случилось?» — спросила Талла, садясь прямо.

Сознание Жаир’ло погрузилось в темноту, и связь с Таллой полностью оборвалась. Он быстро осознал, что их дальняя связь не может удерживаться, если Талла отвлекается или слишком возбуждена.

Вздохнув, Жаир’ло перевернулся на другой бок и заснул. Скорее всего, она расскажет ему всё, когда они снова будут вместе. Утром им предстояло отправиться дальше на пароме.

«Вперёд! Вперёд!» — кричала Дэл.

Жаир’ло вдруг проснулся, когда сработали навыки, полученные в тренировках Солдат, мгновенно напомнив ему его первые дни в казармах Герна.

«Паром отправляется меньше чем через час», — продолжала Дэл. «Ешьте и в путь. Пора двигаться!»

Когда Жаир’ло вошел в общую комнату, он увидел Дэл и остальных женщин одетыми и практически бодрыми.

За исключением Тары, которая выглядела немного бледной, все остальные, кажется, в порядке, подумал он. Наверное, они позволили нам поспать немного дольше?

Кит слегка подтолкнул Жаир’ло в плечо, когда они вдвоем надевали походную одежду и собирали оставшиеся вещи.

«Когда-нибудь бывал на корабле?» — спросил его Кит.

«Откуда в Герне корабли?» — парировал Жаир’ло.

«Это, без сомнения, будет увлекательно», — заметила Дэл. — «Поговорите на ходу. Давайте, уже пора идти».

Она не любит опаздывать.

Парни, собравшиеся внизу перед хостелом, держали в руках бутерброды с только что испечённым хлебом.

«Ешьте на ходу», — распорядилась Дэл. — «Нам нужно двигаться».

Недовольно, но послушно, их восьмерка выстроилась и начала маршировать по пустым, предрассветным улицам Салации.

«По крайней мере, мы доберемся быстро», — заметила Дэл. «Никто не встанет у нас на пути».

Она была права. Салация могла похвастаться самыми широкими мощеными улицами из всех городов, которые они посещали. Узкие переулки могли быть тесными, но как только они нашли главную дорогу к побережью, ту, что вела к Храму и дальше к Восточному морю, места стало достаточно. Здесь можно было без труда обойти немногочисленных возничих с их телегами, загруженными свежими буханками хлеба.

«Я бы точно съел еще», — заметил Кит.

«Не волнуйся», — сказала Дэл. — «Паромщик знает, что мы скоро будем, и у него будет достаточно провизии для нас».

«Понятно», — вздохнул Кит.

Она вдруг стала такой настойчивой, подумал Жаир’ло.

Только когда они почти дошли до Храма, он осознал, что настойчивость Дэл имела очень конкретное направление, она не была адресована на парней.

Что вообще происходит с Тарой? задумался Жаир’ло. С каких это пор Дэл приходится проявлять такую воинственность по отношению к ней? Она что, боится поездки на лодке?

Тара выглядела бледной, изможденной и почти сломленной.

Мы многое пережили с ней, подумал Жаир’ло, глядя на Таллу, когда другая группа подошла поближе, и я никогда ранее не видел её такой.

Талла не ответила, но он ощущал, как из неё вырывается бурлящая смесь восторга и ужаса, словно она не могла собрать мысли, чтобы объясниться перед ним.

«Вот и Талла с подругами», — сказала Дэл, довольная тем, что все пришли вовремя.

Стены Храма Салации возвышались как минимум на этаж выше, чем стены любого другого храма, который они видели. В этих стенах находилось больше женщин, чем в любом другом храме в огромной Империи Богинь, простирающейся по всему континенту.

«Это невероятно», — Кит восхищенно посмотрел вверх.

К ним присоединилась Талла, её лицо было напряжено, а глаза избегали смотреть на девушек-солдат.

«Что за девять адов тут происходит?» — пробормотал он ей.

«Не здесь», — тихо ответила Талла.

Зоя, идущая рядом с Таллой, издавала недовольное ворчание.

«Ты светишься», – предупредил Кит.

Четыре дня они держались врозь, ни разу не увидевшись, и совсем забыли об опасности.

«Это будет проблемой», — сказал Жаир’ло, отступая от Таллы, когда сияние угасло. «Нам нужно разрядить эту энергию где-нибудь в безопасном месте прежде, чем мы сядем на тот корабль».

«Верно», — сказала Дэл. «Это большой город. Наверняка найдётся какой-нибудь склад на побережье, где вы сможете спрятаться».

Такая идея казалась Жаир’ло сомнительной, ведь было очевидно, что Дэл не имела ни малейшего представления о том, как устроены склады на побережье.

Как выяснилось, они напрасно волновались. Они преодолели перевал и впервые увидели море. Восходящее солнце искрилось в воде, ослепляя их глаза яркими оттенками оранжевого и красного.

«Мадра Зен», — прошептала Бри, глядя на этот простор. «Оно простирается бесконечно».

Её голос с оттенком благоговения затих, когда они начали спускаться к причалам.

«Это невероятно», — заметила Дэл, имея в виду здания, причалы и телеги, которые уже двигались внизу. «Солнце только-только встало».

«А мы могли бы отсюда увидеть Приму?» — спросил Кит. «Я имею в виду, насколько она далеко?»

«Говорят, около пятидесяти километров, от порта до порта», — ответила Дэл, прищурившись, смотря на горизонт. «Кто-то сказал мне это вчера ночью в Форме».

«Если будешь смотреть на солнце — ослепнешь», — напомнил им Жаир’ло.

«Это прекрасно», — сказала Зия. — «Столько воды. Кажется, морю нет конца».

Жаир’ло пришлось согласиться с ней. Несмотря на то, что он видел карты гор и морей, фактическое наблюдение за тем, как земля просто заканчивается, а море становится естественным продолжением для остального мира, было для него настоящим шоком.

Что там, вдали? Там должна быть земля. Ведь Юа родилась где-то там, не так ли?

Он ожидал какой-то реакции от Таллы, но она была настолько поглощена тем, что держала язык за зубами после того, что они с Зоей обнаружили, что их мысленная связь стала совершенно бесполезной.

Они довольно быстро спустились с холма и вскоре потеряли из виду море, которое заслонили большие деревянные строения.

«Все это склады?» — спросил Кит.

«Думаю, да», — ответила Дэл. «Говорят, они отправляют много товаров в Приму и вниз по Восточному Побережью. Каждый день отправляется как минимум один корабль с людьми, мигрирующими на юго-восток. Это невероятно».

Идушая в нескольких десятках шагов позади, Зоя окликнула их.

«Что?» — переспросила Тара.

«Этот пустой!» — закричала она.

Талла помахала Жаир'ло, привлекая его внимание.

«Разве она не может просто, ну, отправить сообщение прямо в твою голову?» — спросил Кит.

«Обычно да», — ответил Жаир’ло. «Сегодня что-то не так. Просто дайте нам немного времени, мы вас потом догоним».

Жаир’ло побежал обратно вверх по холму, минуя женскую часть своего отряда. Тина, Иллия и Зоя продолжали спускаться, увеличивая расстояние между собой и Таллой с Жаир’ло, перед тем как те коснутся друг друга.

«Мадра Зен», — сказал Жаир’ло, заходя внутрь здания. — «Склад огромный!»

Талла ждала его в глубине пустого здания, рядом с одной из колонн, поддерживающих высокий потолок.

«Что они здесь хранят?» – задумался он. «И почему он пустой?»

«Может, для уборки?» – предположила Талла вслух.

«И почему мы не можем поговорить мысленно?» – возмутился он.

Жаир’ло увидел, как Талла начала светиться, и мгновенно забыл свой вопрос. Что-то активировалось у него в груди и потянуло его вперёд. Они бросились друг к другу и обнялись, ощущая взрыв энергии, который словно волной пронёс муку по полу, и она закружилась в воздухе, ударяясь о стены здания.

«Ух ты», — прошептала Талла, крепко прижавшись к нему, сидя на полу.

Когда это мы успели опуститься на колени? удивился он про себя.

*Я тоже не помню, ответила Талла с сияющей улыбкой.

Мы можем снова говорить. В чем была проблема?

Разум Таллы вновь рассеялся, и она взглянула ему в глаза.

«Зоя проследила за Тарой», — объявила Талла. Она задохнулась и закашлялась на мгновение.

«Значит, она нашла своего парня?» — спросил Жаир'ло.

«Мы ошибались, Жаи», — глаза Таллы широко раскрылись. «Мы полностью ошибались».

«Почему?»

«Она не искала парня», — сказала Талла. «Это была девушка. Знаешь, за что Тару выпороли? За то, что она играла с другой девушкой!»

Жаир’ло откинулся назад, сев на пятки, отпустив Таллу.

«Поэтому она так зла?» — спросил он.

Талла кивнула.

Жаир’ло на мгновение задумался.

«Она зла, потому что мы вместе даже после обвинения в моногамии, а она была наказана за...» — Жаир’ло сделал паузу, подбирая подходящее слово, — «за... как бы это назвать».

«Сапфизм», — сказала Талла. — «Или, если говорить шире, "Трата Сладости", хотя сама мысль о том, что женщины не должны даже играть с собой, потому что мы должны сохранять себя для Служения, немного устаревшая».

[П.П. «Сапфизм" (от имени древнегреческой поэтессы Сапфо) – женский гомосексуализм, лесбийская любовь.]

«Но каждый раз, когда ты и Зоя, или Тина...»

«Или Юа, или Иллия, или...»

«Или когда две девушки доводят друг друга до оргазма», – сказал Жаир’ло. – «За это должно последовать наказание?»

«Технически да», – ответила Талла. – «И даже совсем не обязательно доводить друг друга до оргазма. Хотя это случается, только если тебя поймают настоящие зануды или кто-то хочет продемонстрировать свою силу».

«Нам нужно успеть на корабль», — скривился Жаир’ло. «Придется обсудить это позже. Но ты уверена, что...»

«Та другая девушка её поцеловала, Жаи», — глаза Таллы засветились восторгом. «Прямо в губы. И она перешла в Облик! Наверное, переехала в Салацию, чтобы сбежать от строгой дисциплины, которая, похоже, полностью завоевала Тури́ксу».

«Мадра Зен», — покачал головой Жаир’ло. «Ладно, пойдём».

-------------------

«Это корабль больше, чем я думала», — Зия подняла взгляд на один из трапов, ведущих к огромной стене древесины, составляющей борт корабля.

Вся команда стояла на причале, к которому пришвартовался корабль, и, прищурившись от восходящего солнца, пыталась разглядеть палубу. Никто пока не осмеливался ступить на узкую доску, соединяющую причал с судном.

«И в какую сторону он плывёт?» — задумался Кит.

«Нос корабля — вон там», — раздался густой северный акцент мужчины примерно возраста Мастера Кендрика, спускавшегося по трапу.

Солнце затрудняло возможность разглядеть его как следует, но, казалось, ему было около сорока, и у него была густая борода.

«Он очень скоро отправляется в том направлении», — заметил он строго, неспешно сходя по трапу. «Так что я был бы очень признателен, если вы с вашим багажем подниметесь на борт. До Примы два дня, и я собираюсь воспользоваться самыми лучшими ветрами».

Он поманил их за собой, приглашая пройти по трапу.

«Да, да, идите сюда, малыши», — издевательски сказал он. «Это не так далеко. Всего несколько шагов».

Зия скривила губы, закинула сумку на плечо и первой поднялась на борт корабля.

Первым должен был быть кто-то из мужчин, подумал Жаир’ло, по крайней мере, если рассматривать это место как опасное. Если же это честь — зайти первым, тогда это должны быть женщины.

Когда Зия, так сказать, задала тон, остальные три женщины из Солдат взошли на борт следом за ней, затем Талла со своей свитой и, наконец, мужчины из Солдат.

«Пол», — тихо заметила Бри. «Он движется».

«Это палуба», — поправил старик. «На корабле нет "пола"».

Три огромные мачты возвышались над ними, словно гигантские колонны.

«Я видела картинки», — произнесла Дэл, с восхищением глядя вверх. «Ну, все мы видели эти рисунки в книгах, верно?»

Какие-то там рисунки — совсем не то же самое, что стоять на "палубе" и видеть, насколько все это огромное, подумал Жаир’ло.

«Маззен проводит вас к вашим койкам под палубой», — объявил старый Капитан. — «Сложите свои вещи и оставайтесь там внизу, пока мы не дадим сигнал к выходу. Нам не нужно, чтобы кто-то путался под ногами, пока мы отчаливаем».

Молодой человек кивнул и указал на крутые ступени, ведущие под палубу.

«Вы когда-нибудь были на пароме?» — спросил он, первым заходя в затемненное помещение.

«Нет», — ответила Дэл. — «Мы из Герна».

Жаир’ло обнаружил, что нижняя палуба корабля была темной и тесной, а потолок настолько низким, что ему приходилось нагибаться всякий раз, когда попадались балки. Кровати казались меньше, чем койки, которые использовали в армии, и под ними было лишь немного места для хранения вещей. Несколько шторок для уединения, которые сейчас были отодвинуты, предоставляли обычным, невоенным людям немного приватности для Службы.

Еще одна лестница вела вниз, заставляя Жаир’ло задуматься о том, что происходит в более глубоких частях корабля.

Единственный свет проникал через верх лестницы или небольшие стеклянные иллюминаторы в деревянных стенках корабля.

«Немного тесновато», — заметила Бри, имея в виду потолок.

«С тобой всё будет в порядке», — сказала Тара, сжав губы.

Обычно Тара всем дерзит, подумал Жаир’ло.

Она поцеловалась с девушкой прошлой ночью, напомнила ему Талла. Или, по крайней мере, девушка поцеловала её. Она совершенно растеряна. Я попрошу Зою рассказать тебе, что она видела.

«Отлично», — сказал Маззен, его голос был гораздо более спокойным и менее пугающим, чем у Капитана. «Некоторые люди могут ощутить головокружение в первоею плавание. У нас есть чай из коры дерева, который можно выпить. От него немного клонит в сон, зато, по крайней мере, вас перестанет тошнить».

Бри явно не шутила по поводу того, что пол движется. Жаир’ло почувствовал легкое беспокойство и надеялся, что не станет жертвой головокружения и тошноты.

Дюжина других пасажиров уже ожидала в трюме, все они были одеты в белое и желтое.

«Им нужен Х'рем для двухдневного путешествия?» — спросила Тина.

«Может быть», — пожала плечами Дэл. «Может, они туда-сюда плавают и через раз берут Х'рем».

Где-то сверху раздался звук рога.

«Мы скоро отчалим», — крикнул Маззен с нижней ступеньки лестницы. «Оставайтесь здесь до тех пор, пока не услышите двойной сигнал этого рога. Лучше всего будет сесть на одну из коек — так безопаснее».

В порядке очереди они выбрали кровати, пока Маззен поднимался по лестнице. На вершине он остановился и пригнул голову под низким потолком. Жаир’ло сел на свою кровать, а Кит устроился рядом с ним. Бри и Зия прижались друг к другу и сели напротив, оставив Таре место на той же узкой койке, где она уселась верхом, повернувшись к Бри, с расправленной вокруг себя юбкой.

«Удобно?» — спросила Бри у Тары.

Тара пожала плечами, но промолчала.

Дэл, как и следовало, уселась у изголовья кровати Жаир’ло, в то время как Рензи и З'рус стояли рядом, держась за поручни в низком потолке, чтобы сохранять равновесие.

«Сегодня утром хороший ветер с берега», — громко объявил Маззен нескольким десяткам пассажиров. — «Как только мы поставим паруса, сможем сразу выйти в море без посторонней помощи. Это не займет много времени, и вы сможете снова подняться наверх».

Он исчез, и вскоре сверху начали доноситься выкрикиваемые приказы.

Они удобно устроились на койках, пока корабль покачивался вокруг них, раскачивался то в одну, то в другую сторону, возможно, поворачивал, но Жаир’ло не был в этом уверен.

Жаир’ло заметил, как Тара вздрогнула, схватившись за края койки в панике.

«Ты в порядке?» — тихо спросила Бри.

«Да, все нормально», — пробормотала Тара, ослабляя хватку.

«Жаи?» — Зия подняла взгляд.

«Да?»

«Как ты думаешь, что произойдет, когда мы туда доберемся?» — спросила Зия.

«Что ты имеешь в виду?»

«Ты же наверное знаешь», — сказала Зия. — «Боги на самом деле не разговаривали ни с кем уже, ну, наверное, десятки лет».

«Более ста пятидесяти лет», — исправила её Дэл.

«Верно», — сказала Зия. «Так что ты поднимешься на гору и... Ну, а что если ничего не произойдет?»

«Не знаю», — вздохнул Жаир’ло. «Я не уверен, насколько это всё реально. Богиня Бише́нны, по сути, просто хотела избавиться от меня и Таллы».

«Она из Формы», — проворчала Тара, её голос прозвучал безучастно. «Я имею в виду Богиню Бише́нны. А вы двое странные, так что она просто отослала вас, как только смогла».

Это должна была быть тирада, подумал Жаир’ло. Я имею в виду, я сам почти мог бы произнести целую речь о том, как Форма требует дисциплины и послушания и что поэтому Талла и я представляем угрозу для их стремления к порядку. Но Тара едва может говорить.

«Да», — сказал Жаир’ло. «Может, она просто хотела от нас избавиться. Может, ничего и не случится. Может, мы вернёмся в Герн. Или мы снова понадобимся в Бишенне».

«Не думаю, что вас ждут в Бишенне», — заметил Кит.

«Королева Формы уже была достаточно стара», — произнесла Дэл. «Так что...»

Она оставила недосказанным общеизвестный факт: бремя Совершенства старило женщину неестественно быстро.

Корабль повернул, возможно, отдаляясь от причала в сторону моря. Тара пыталась не сжимать кулаки, вцепившись в края койки, но у нее не получилось. Сверху раздавались звуки хлопающих парусов, и корабль рывком двинулся вперёд, толкнув всех к корме.

«До возвращения туда ещё несколько месяцев», — сказал Жаир’ло.

Раздался двойной сигнал рога с верхней палубы, и все поднялись, кроме Тары.

«Ты в порядке?» — спросила её Бри.

Тара покачала головой.

«Я сейчас принесу этот чай», — сказала Дэл. — «Подожди минуту».

Они положили Тару на постель Бри: Зия и Бри внимательно следили за её головой, пока Дэл поднялась по лестнице, чтобы поискать Маззена.

Как только прозвучал двойной рог, все пассажиры поднялись на палубу, наблюдая за восходом солнца чуть левее носа корабля. Напарницы Тары по отряду по очереди ухаживали за ней внизу, под палубой. Чай заставил её почувствовать сонливость, но избавил от тошноты. Тем не менее, кто-то должен был оставаться с ней, следя за её состоянием и регулярно кладя свежую, холодную ткань на её лоб.

«С ней всё будет в порядке», — уверил их Маззен. «Чай успокоит её. Последнее, чего нам хочется, — чтобы кто-то заболел и обблевал тут всё».

Жаир’ло и Талла облокотились на перила левого борта, наблюдая за морем.

«Как простой и легкий способ путешествовать», — покачал головой Жаир’ло в изумлении. — «Ни тряски, ни сломанных колес или осей, ни лошадей, которых нужно кормить».

«Вся сложность, наверное, заключается в постройке корабля», — пробормотала Талла.

Жаир’ло кивнул.

«Расскажешь про Тару?» — спросил он.

«Да», — глаза Таллы расширились. «Мадра Зен. Она поцеловала другую девушку. Ну, на самом деле, получилось так, что та девушка поцеловала ее первой, а Зоя говорит, что Тара ответила на поцелуй. То есть ей понравилось, но потом она остановилась и оттолкнула её, хотя это далось ей с огромным трудом».

«Трудно было Таре или той другой девушке?» — спросил Жаир’ло.

«О, та другая девушка была с улучшением Облика, так что с ней всё было в порядке», — заверила Жаир’ло Талла. «Зоя сразу это заметила. Она была полностью погружена, безумно увлечена этим. А вот Тара была просто, ну, Тара. Зоя говорила, что она так сильно сопротивлялась. Зое становится так грустно, когда она об этом говорит. Она наконец поняла, что с Тарой не так, но никак не может придумать, как помочь ей».

Талла покачала головой.

«По крайней мере, теперь мы знаем, в чём её проблема», — сказал Жаир’ло. «Её усмирили плетью и заставили подчиниться, и она ненавидит нас за то, что тебя также выпороли, но ты отказалась подчиняться».

«Мадра Зен», — тихо выругалась Талла.

«Что мы можем сделать?» — спросил Жаир’ло. — «Ну, я ничего не могу сделать. Тара меня и слушать не станет. Как, чёрт возьми, мы можем её в чем-то убедить?»

«Или хотя бы сделать так, чтобы она перестала так сильно меня ненавидеть», — покачала головой Талла.

«Да», — сказал Жаир'ло. «Действительно, почему она так сильно ненавидит именно тебя? И совсем не меня?»

«Мужчины тут ни при чём», — Талла махнула рукой с пренебрежением. «Поэтому били меня, а не тебя».

Талла нахмурилась, и её глаза сузились, устремившись на Жаир’ло.

«Что?» — спросил он, потому что её мысли вдруг стали недоступны для него.

Её губ коснулись нежные губы.

Старые чувства, давно забытые, снова возвращаются.

Она оттолкнула Её.

Смутные очертания, эхо голосов.

Пол никак не перестает двигаться.

Она отпила еще чая, и снова почувствовала мягкость губ.

Мягкость губ была приятной, хоть и временно.

Но чай перестал действовать, и стыд снова вернулся.

Она оттолкнула Её.

Почему же этот пол не может перестать двигаться?

Голоса то появлялись, то исчезали, и она понимала, что прошло какое-то время.

Кто-то дал ей немного чая, и все снова исчезло на какое-то время.

Ей так даже больше нравилось.

Когда у нее был чай, поцелуи из снов казались чудесными.

Когда действие чая прошло, на их месте остался только стыд.

Она снова жаждала того чая.

Чай позволял ей забыться.

О Боги, каким же сильным был тот удар плетью.

О Боги, избавьте меня от желания видеть её вновь.

Постепенно пришло осознание.

Пол все еще двигался, но это уже не казалось таким ужасным.

Кто-то держал ее за правую руку.

Держаться за руки казалось вполне нормально, это не ощущалось как нарушение правил.

В отличии от поцелуев.

В отличии от того, как их руки игрались друг с другом.

Это было для утешения, а не для... не для того.

Только мне стало плохо.

Я всё равно чувствую стыд. Стыд и еще раз стыд.

Стыд, который могли видеть другие, ничто по сравнению с тем, о котором никто не знал, оставленный в переулках Салации.

Рука изменила свою хватку, так как её владелица обернулась и прошептала со странным эхом кому-то, кто находился позади.

«Я какое-то время понаблюдаю за ней», – сказал другой голос.

Нет, только не она.

«Ты уверена?»

Пожалуйста, остановите её. Найдите кого-нибудь другого.

Но тут она почувствовала, как её праву руку отпустила её подруга, и другая рука схватила её вместо неё.

Она пыталась застонать и оттолкнуть предложенную ей руку, ожидая, что она будет мягкой и слабой, не такой, как руки воинов, которых она знала, и легко поддастся.

Но рука оказалась жесткой и сжала ее руку сильнее, чем она могла предположить.

Глупая женщина, слабая, из Дарования. Пышность — признак тщеславия, почти такой же, как и Облик. Воспользовалась моей болезнью.

Она простонала, чувствуя, как сердце забилось быстрее от гнева, прилив крови заставил чай потерять силу, позволяя чрезмерному осознанию и стыду заполнить оставшийся пустое пространство.

«Ты», — выдохнула она. «Воровка».

«Что я у тебя украла?» — прошептала Талла. «Что я могла у тебя украсть?»

«Плотность», — с раздражением ответила Тара. «Ты мягкая. Пышность. Мягкая».

Талла ничего на это не ответила.

Я слишком честна. Это всё чай. Мне не стоит говорить, но она заслуживает того, чтобы услышать правду.

«Тебе надо было выбрать Внутри», — произнесла Тара, чувствуя, как её голос превратился в гудящий поток откровений. — «Стала бы большой начальницой. Но ты выбрала Плотность. Будто ты одна из нас».

«Я думала, ты будешь меня уважать».

Тара отвернулась.

Талла хочет уважения, да?

Из её лёгких вырвался своего рода стон, выдох, выражающий пренебрежение.

Плотностью и Сталью должны обладать настоящие женщины. Сильные женщины, которые выполняют трудную работу по поддержанию порядка и обеспечению безопасности Храма.

Не такие мягкие женщины, как она. Не те, кто ненавидят правила и хотят их нарушить.

«Прости меня, Тара».

Извиняется. Но за что она извиняется?

Не за то, что она сделала.

Она не сожалеет об этом.

«Мне жаль, что они тебя высекли», — прошептала Талла. — «Я бы хотела знать об этом раньше».

Нет, нет.

Она не может сожалеть.

Она не имеет права сожалеть.

Тара пристально посмотрела на Таллу, почувствовав, как её губы исказились в усмешке.

«Это несправедливо», — сказала Талла. — «Люди должны иметь право жить своей собственной жизнью».

«Нет», — ответила Тара, чувствуя, как её голос звучит медленно, а язык еле двигается».

Она не понимает сути.

«Ты не такая уж важная», – Тара ответила с заплетающимся языком. «И я тоже».

Тара закрыла глаза, раздраженная тем, что не может выразить свои мысли ясно и членораздельно.

«На самом деле ты важна, Тара», — сказала Талла. «И она тоже».

Ее глаза распахнулись, и она почувствовала, как лицо заливает жарким румянцем. Пламя ее стыда развеяло липкую паутину, которую оставил в голове чай.

Откуда она знает?

«А?»

«Как её зовут?» — спросила Талла.

Смотришь на меня так, будто знаешь меня. Как ты смеешь! Как ты смеешь!

«Как её зовут», — настаивала Талла.

Ты не заставишь меня произнести это.

«Мы её видели», — сказала Талла. «Ты нашла её в Салации».

Тара почувствовала, как её глаза жжет от стыда и слёз.

«Ты искала и искала, и, наконец, нашла её», — умоляла Талла, её голос звучал мягко и с пониманием, которого там быть не должно было. «Почему бы ты искала её, если сама не считала её важной?»

Нет, нет, нет. Никто не должен был знать. Я просто хотела увидеть её, чтобы... чтобы вспомнить... чтобы убедиться. Я не знаю. Я не знаю. Я не собиралась встречаться с ней. Я не собиралась разговаривать с ней. Я не собиралась её целовать. Я просто хотела увидеть её... узнать, что с ней случилось.

«Н'Шид», — прошептала Тара.

«Н'Шид», — повторила Талла.

Тара закрыла глаза, и на её лице заблестела слеза, которую Талла наверняка заметила. Она попыталась зажмуриться, чтобы остановить её, но слеза всё же скатилась из уголка глаза. Свободная рука Таллы нежно коснулась её щеки, и Тара отвернула голову в сторону.

Кровать слегка прогнулась, когда Талла села, повернувшись к ней, и Тара оказалась в непосредственном соприкосновении с Таллой, подол к подолу.

«То, что ты сделала, никому не навредило», — сказала Талла.

Тара крепко зажмурилась.

«Ты не понимаешь», — прошептала Тара.

«Тогда покажи мне», — сказала Талла.

Тара повернула голову и посмотрела на Таллу.

«Что?»

«Есть одна вещь, которую я могу сделать», — медленно произнесла Талла. «Это немного похоже на... ритуал сестер. Однако мне нужно будет дотронуться до тебя».

Талла встала, задёрнула занавеску, отделив их от остальной каюты, и снова села.

«Что ты собираешься—?» — начала Тара.

«Тш-ш», — Талла приложила палец к губам Тары. «Ты сейчас всё увидишь».

Талла оперлась левой рукой рядом с головой Тары. Она скинула белую ленту с правого плеча и наклонилась грудью над лицом Тары.

«Талла, я...»

«Поверь мне, сестра».

«Я тебе не сест—»

Но Талла опустила свою грудь к лицу Тары, прижимая сосок к губам другой девушки.

Тара простонала, пытаясь отвернуть голову в знак протеста и скрыть слезы на глазах.

Нельзя. Пышность. Тщеславие.

Но Талла не собиралась отступать, и когда её правая рука скользнула вверх по бедру Тары, под юбку, Тара ахнула, несмотря на последние остатки чая в её организме, и её рот приоткрылся, позволяя соску Таллы вторгнуться в него.

«Ммм!» — произнесла Тара.

Сладко и нежно. Запретно. Неправильно. Не Н'Шид. Совсем не она, но такая же мягкая, как она.

Рука Таллы скользнула вверх по её правому бедру, достигнув складки, где заканчивалась нога, и Тара вздрогнула.

О девять богов, неужели она задумала...

Её палец осторожно потянул за край нижнего белья, отодвигая его от тела, и скользнул к её гладкой вульве, находя её губы.

«Талла», – попыталась произнести она, когда её лицо было плотно прижато к груди.

Тут Талла проникла между её губ, и в разуме разразился полный хаос.

...

О Боги. О, черт. Что произошло?

С тобой все в порядке.

Ты в моей голове. О девять богов, какой позор. Н'Шид. Почему?

Она была прекрасна, и ты заслуживаешь быть с ней, сколько пожелаешь.

Нет, стыдно. Стыдно. Кнут.

Мягкие губы.

Стыдно. Никто не должен нарушать правила. Нам нужны правила.

Ты никому не навредила.

Разрушь всё. Разрушь это для всех.

Покажи мне, что произошло.

Непрошенные образы.

Лицо. Прекрасное лицо.

Глаза, встречающие взгляд другой.

Неловкость.

Лицо, скривившееся от боли.

Глаза в глаза.

Это прекрасное лицо, искаженное мукой.

Красота. Разрушенная.

Испортила её жизнь.

Пальцы двигались, и волны удовольствия пробегали по двум телам.

Чувства прикосновения пальцев.

Чувства, идущие изнутри и снаружи.

Она ощущала, как к её груди прикасаются губы, хотя на самом деле это не была её собственная грудь.

Она стала сосать еще сильнее.

Нет, нет, нет.

Это слияние.

С девушкой? Не может быть с девушкой.

Единственный выход — пройти сквозь всё это.

Никогда. Девять богов. Мы не сможем.

Бедная Н'Шид.

Глаза. Вздрагивают.

Палец ласкает, кровь кипит.

Без единой мысли, рот захватывает сосок.

Палец проникает внутрь.

Горло испускает глухой стон, и она захватывает ртом полную грудь.

Зубы вонзаются в кожу.

Два голоса стонут в унисон.

Собственные руки ласкают её вульву, в то время как два пальца другой наполняют её изнутри.

Нет, нет, нет...

Талла смотрела вниз на Тару, которая спала после пережитого потрясения от слияния.

Чтоб мне провалиться в девяти адах, если бы я могла это предугадать. Мне нужно поговорить с остальными.

Она поправила свою кофту и аккуратно расправила юбку Тары. Затем она отодвинула занавеску, чтобы убедиться, что никто не спустился на нижнюю палубу и не подглядывал за ними.

В душной, с низкими потолками комнате никого небыло, и Талла с облегчением вздохнула.

Но это также означало, что другие нескоро прийдут, чтобы сменить её, и ей придётся пока оставить свои вопросы и секреты при себе.