У двойных дверей в зал для вечеринок Лука остановился и прислушался. С другой стороны раздавались приглушенные звуки: скрип и стук. Он медленно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В комнате царила тусклая тьма, единственным источником света был слабый луч, проникавший из столовой. Лука подождал, пока глаза привыкнут к полумраку, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в ноге и теле.

В комнате для вечеринок, как и в столовой, стояли столы, накрытые красными полосатыми скатертями. Однако эти столы были более длинными и банкетными, рассчитанными на четыре или шесть персон.

Как и столовая, зал выглядел так, будто его покинули в самый разгар вечеринки. На столах всё ещё были недоеденные закуски и напитки, скомканные салфетки и колпачки. Однако праздничный беспорядок здесь не ограничивался только столами.

На полу валялись выцветшие и помятые серпантины, словно солома. Сдутые воздушные шары болтались на концах верёвок, свисающих с потолка. Покрытые пылью упакованные подарки были сложены у края одного из столов. Некоторые открытые подарки лежали на пустых стульях или были разбросаны по полу среди гирлянд, но эти были чем-то ужасным: из зияющих коробок вываливались зловещие копии мини-аниматроников, безголовые куклы и сломанные портативные игры.

Лука вошёл, стараясь двигаться как можно тише и быстрее. Он обошёл один из трёх сдвинутых столов. В дальнем конце комнаты послышался шорох, и Лука остановился. Когда звук прекратился, он сделал ещё несколько шагов. Стук и шёпот заставили его замереть на месте.

Лука хотел, чтобы его друзья поняли, в чём дело, а это действительно было дело. Он решил подождать, пока они не подойдут к нему. Если он их позовёт, они не поймут. Костюм заглушал его голос, и, кроме того, Лука понимал, что должен быть рядом, чтобы они поняли.

За звоном и металлическим стуком последовали новые шёпоты. Они становились всё громче. Лука услышал разговор.

— Застряла, — прошептал Эшер.

— Ну, стукни по ней, — сказала Мэдди.

— Я так и сделал, — ответил Эшер.

— Подвинься, — сказал Нолан. — Это мужская работа.

Мэдди хихикнула.

Лука подумал, что друзья так увлечены разговором, что не услышат ни звука, который он издаст. Поэтому он снова начал двигаться, обходя столы, чтобы подобраться к задней стене комнаты. Там он увидел большую вентиляционную решётку. Из-за неё доносился шёпот.

Хихиканье Мэдди, какой-то шорох и резкий вздох превратились в громкий хлопок. Вентиляционная решётка задрожала, но не оторвалась от стены.

— Ты, наверное, не очень мужик, — сказал Эшер, не пытаясь говорить шёпотом.

— Тсс, — укоризненно сказала Мэдди. — Будь добрее. К тому же, Лука может быть где-то там.

— Ты имеешь в виду Спрингтрапа, — поправил Эшер.

— Не могли бы вы двое помолчать и отодвинуться? — спросил Нолан. — Мне нужно место для манёвра.

— Может, попробовать другую вентиляционную решётку? — спросила Мэдди.

— Мы уже два раза пробовали, — сказал Нолан. — Мне надоело здесь ползать.

Мэдди пискнула.

— Прости, детка, — сказал Нолан.

Снова шорох. Тихий вздох.

— Ну, вот, — снова сказал Нолан.

Лука подошёл к стене рядом с решёткой вентиляции. Прижался спиной и стал ждать.

Он услышал, как Нолан что-то пробормотал, а потом решётка вентиляции отлетела от стены, пролетела несколько футов по комнате и с грохотом упала на пол. Из вентиляционного отверстия высунулись ноги Нолана.

— Мой герой, — прошептала Мэдди.

— Чего шепчешь-то? — спросил Эшер. — Если Спрингтрап там, то он всё равно услышит.

Нолан вылез в комнату. Лука хотел было схватить его, как только тот появится, но Нолан, похоже, меньше всего обращал внимание на слова Луки. Эшер и Мэдди поступили бы умнее. К тому же, Нолан был самым сильным из них троих. Он бы без раздумий бросился на Луку и отбросил его в сторону. Нолану нравилось издеваться над друзьями.

Лука не только ослабел от боли, но и боялся, что драка с Ноланом приведёт к активации ещё большего количества замков костюма.

Парень затаил дыхание. Если он будет неподвижен и спрячется в тени стены, то Нолан может не заметить его, пока остальные не вылезут из воздуховода.

Нолан наклонился и засунул руку в воздуховод. Он раздражённо хмыкнул и отдёрнул руку.

— Не ты, идиот. Дамы вперёд.

— Извини, — сказал Эшер.

Из вентиляционного отверстия послышался ещё один шорох. Нолан снова протянул руку.

— Ой, — сказала Мэдди. — Не смотри, Эшер. Это платье очень короткое.

— Глаза закрыты, — ответил Эшер.

— Лучше бы им быть закрытыми, — сказал Нолан.

Лука стиснул зубы.

Нолан вытащил Мэдди из вентиляционного отверстия. Она тут же бросилась к нему и крепко обняла, а затем долго целовала.

— Помогите мне немного, — послышался голос Эшера из вентиляционного отверстия.

Нолан и Мэдди не обратили на него внимания. Эшер недовольно заворчал и начал выбираться из вентиляционного отверстия самостоятельно.

Лука не хотел смотреть, как Нолан целует Мэдди, но этот поцелуй оказался ему на пользу. Нолан закрыл глаза, а Мэдди стояла к Луке спиной. Они были всего в нескольких шагах.

Лука протянул руку и схватил Мэдди за руку.

Мэдди прервала поцелуй и вскрикнула, пытаясь вырваться из хватки Луки. Но Лука не отпускал её. Он начал наклоняться к ней, желая, чтобы она выслушала его… но в этот момент что-то внутри головы кролика щёлкнуло.

Внезапно металл схватил Луку за голову и лицо, пронзив кожу вокруг глаз, носа и рта. Вся его голова оказалась зажата в чём-то, похожем на зазубренные тиски. Казалось, будто крючковатые зубцы теперь прижимали голову кролика к Луке.

Боль была невыносимой. Казалось, будто дюжина раскалённых металлических прутьев пытается проткнуть его лицо и череп. Он закричал.

Мэдди всё ещё кричала, когда Лука согнулся от новой вспышки боли. Нолан оттащил её от него, а Эшер, который уже выбрался из вентиляционного отверстия и стоял на ногах, схватил Мэдди за другую руку. Все трое развернулись, чтобы убежать от Луки.

— Подождите! — попытался крикнуть Лука.

Но слово прозвучало не совсем разборчиво. Этого не могло быть.

Две металлические скобы в голове, которые находились у лица Луки, впились ему в рот. Третья пронзила губы. Он едва мог шевелить губами и языком. «Подождите» прозвучало как «ааа». Нечленораздельный звук, который ему удалось издать, перешёл в бульканье, потому что его рот наполнился кровью.

Лука закашлялся и проглотил кровь. Он поперхнулся и попытался заговорить, но смог лишь издать невнятный звук, похожий на стон.

Нолан, Мэдди и Эшер уже были далеко, они огибали столы и направлялись к выходу из зала для вечеринок. Они бежали, но при этом смеялись. Смех Мэдди был лёгким и беззаботным, голос Нолана — глубоким и хриплым. Эшер усмехнулся и обернулся, чтобы посмотреть на Луку, который выходил из комнаты вслед за Мэдди и Ноланом.

— Отличный способ вжиться в образ! — крикнул Эшер, когда все трое вбежали в столовую, едва не налетев друг на друга от восторга.

— Прекратите! — попытался крикнуть Лука, но из его горла вырвалось лишь хриплое «а-а-а».

Друзья Луки разразились смехом. Он слышал, как их шаги гулко отдавались на полу столовой. Лука, пошатываясь, шёл через зал для вечеринок, натыкаясь на стулья и задевая растяжки, которые, казалось, весело звенели, когда он проходил мимо. Смеялись все, кроме Луки.

Лука вышел из зала для вечеринок, когда его друзья уже достигли противоположного конца столовой. Они наблюдали за ним, натыкаясь друг на друга.

Лука бросился к ним, но из-за попадания скоб в голову у него, похоже, нарушилась координация движений. Он споткнулся о стул и налетел на стол. Тарелки и искусственная пицца соскользнули со скатерти на пол.

В это же время костюм наполнился быстрыми щелчками. Руки и ноги Луки пронзили десятки острых выступов, которые вонзились в его кожу с такой силой, что ему показалось, будто они проходят сквозь него насквозь. Он закричал от боли.

Вопль Луки заставил его друзей застыть на месте. Они обернулись и посмотрели на него. Все трое стояли с открытыми ртами.

Луке, как игроку, который часто получал удары, была знакома боль... но не такая, как эта. Казалось, что каждое нервное окончание в его теле посылало в мозг сигнал, от которого хотелось кричать.

В фильмах он видел много способов причинить вред человеку. Он спокойно смотрел на все виды пыток. Это его никогда не беспокоило, потому что это было не по-настоящему.

Но это было по-настоящему. Луке не составило труда поверить, что он чувствует себя так, будто с него заживо сдирают кожу в средневековой пыточной камере. А может быть, даже хуже.

Лука сделал неуверенный шаг к своим друзьям. Он потянулся к ним и попытался заговорить снова.

— Помогите мне!

Слова прозвучали как «и-и-и». И за этими словами из его горла вырвались какие-то странные булькающие звуки. Он попытался откашляться и издал какой-то хлюпающий звук.

Мэдди громко сказала:

— Это отвратительно!

Она схватила Нолана за руку и потащила его к вращающейся двери в задней части столовой. Эшер пошёл за парой, но в дверях остановился и посмотрел на Луку. Он ухмыльнулся.

— Эшер! — позвал Лука.

Имя Эшера превратилось в «Э-э-э». И даже эта искажённая версия имени превратилась в стон. Боль в голове Луки становилась всё более мучительной.

Эшер помахал Луке и исчез за вращающейся дверью.

Лука оттолкнулся от стола, на который наткнулся. Отодвинул ногой стул.

Глядя на стул, Лука хотел только одного — рухнуть на него. А лучше — упасть на пол и завыть. Но больше всего он хотел выбраться отсюда. А для этого нужно было добраться до друзей. Нужно было объяснить им, что с ним происходит.

Лука сделал шаг и застонал от боли. Потом остановился.

Может, лучше остаться здесь? Друзья ведь всё равно вернутся за ним, чтобы выйти из игры. Может, они его найдут и заберут с собой, решив, что он всё ещё играет.

С этой идеей была только одна проблема. Металлические шипы, которые обхватили голову Луки, как грязный шлем с колючками, оставили множество мелких ран. Лука чувствовал, как шипы проходят через кожу головы и лица. Они вонзились в верхушку каждого уха. После последней атаки костюма всё тело Луки было как решето. Кожа, лицо и мышцы были проколоты насквозь.

У Луки всё тело было в крови. Он чувствовал, как она течёт по лицу и шее. Кровь лилась из ран на руках и ногах. Он не знал, сколько уже потерял. Голова кружилась.

Лука не понимал, сколько ещё продлится игра. А что, если он потеряет сознание, пока она не закончится?

Нет, так нельзя. Нужно найти друзей.

Собравшись с силами, Лука прошёл через столовую и добрался до вращающейся двери. Он скорее провалился в неё, чем открыл. Да и не пытался быть тихим. Скрытность уже не для него.

В огромную кухню вели крутящиеся двери. На столах из нержавейки стояли коробки с пиццей. Рядом — ряды пустых и тёмных печей для пиццы.

Лука ввалился внутрь и обогнул стойку. Он надеялся найти друзей, которые могли спрятаться за ней. Но там никого не было.

Парень оглядел кухню и понял, что его зрение стало ещё хуже, чем когда он надел костюм. Глаза заливала кровь. Он как будто смотрел через красную пелену. Протереть глаза он не мог, потому что его нелепые кроличьи лапы не могли пролезть сквозь белесые глаза головы.

Лука несколько раз моргнул, пытаясь прочистить глаза. В третий раз моргнув, он заметил ещё одну крутящуюся дверь и поковылял туда.

В очередной раз ввалившись в дверь, парень оказался в дальнем коридоре. Он посмотрел в сторону столовой и увидел своих друзей по другую сторону дверного проёма, который отделял холл от столовой. Они остановились, и Эшер начал что-то делать со стеной.

Лука хотел было окликнуть его, но не успел произнести ни звука, как в динамиках снова раздался шум помех. Затем из динамиков донёсся зловещий голос: «Здесь нет места для нас двоих».

Смех Мэдди заглушил треск помех, после чего динамики снова замолчали.

— Это странно, — сказала она.

Эшер рассмеялся.

— Как думаешь, где он? — спросила Мэдди.

Эшер отошёл от стены, посмотрел в коридор... и увидел Луку.

Лука помчался изо всех сил. До Эшера оставалось всего двадцать футов. Лука был известен своей скоростью и ловкостью на футбольном поле, поэтому преодолеть это расстояние не составило бы труда.

Но на футбольном поле Лука не был в костюме кролика, который пытался его убить. Теперь он не мог бежать так быстро. Парень споткнулся и покатился по коридору, словно пытался пересечь палубу корабля во время шторма. Когда Лука пошевелился, он протянул руку и позвал:

— Эш! — но из его рта вырвался лишь тихий звук «э».

Однако Эшер не испугался и не убежал. Вместо этого он смотрел на Луку широко раскрытыми глазами и улыбался.

— Невероятно, чувак! Ты молодец!

— Давай, придурок, — заорал Нолан на Эшера. — Мы же пытаемся от него убежать, а не восхищаться его движениями.

Эшер рассмеялся.

— Прости. Просто он классно делает свою работу.

Лука рванул к Эшеру, пытаясь ухватиться за него. Если бы ему пришлось схватить Эшера, чтобы привлечь его внимание, Лука бы не стал возражать.

В этот момент Лука не беспокоился о том, что его движения активируют костюм. Костюм уже был активирован. Ущерб уже был нанесён. Единственной надеждой Луки было попросить о помощи до того, как ущерб станет непоправимым.

Эшер в последний момент отскочил от Луки. Лука врезался в дверной косяк. Он ухватился за него, чтобы не упасть, когда его друзья выбежали на сцену.

— Тебе не кажется, что он может дать фору любому серьёзному преследователю? — спросил Эшер у Мэдди.

— Конечно! Он настоящий монстр.

— Заткнитесь, вы двое, — рявкнул Нолан. — Валим!

Мэдди фыркнула.

— Не приказывай мне заткнуться!

— Извини, — произнес Нолан.

Эшер рассмеялся.

— Чувак, у тебя проблемы.

Звук его слов удалялся от Луки, пока он бежал.

— Заткнись, Эшер, — сказал Нолан, и его голос звучал еще дальше.

Друзья Луки далековато убежали, но он все еще мог их слышать.

— Эй! — крикнул Эшер. — Он велел мне заткнуться, Мэдди.

— Ему можно, — сказала Мэдди и засмеялась.

Эшер хотел было возразить, но Лука их уже не слышал. Друзья ушли слишком далеко. Их разговор превратился в невнятный гул.

Парень прислонился к стене. Они думали, что он так вжился в роль, что чем хуже ему становилось, тем лучше, по их мнению, он играл. Как ему убедить их, что он не играет? Как объяснить, что он абсолютно серьёзен?

Всё это должно было быть шуткой. Как же так вышло?

Лука оттолкнулся от стены. Он точно знал, что что-то пошло не так.

Лука замер, разглядывая пульт, с которым возился Эшер. Похоже, это был пульт управления светом и звуком. Лука печально смотрел на него. Эх, если бы он мог общаться с друзьями с помощью этого пульта! Но что толку? Он же не мог говорить, только булькать в динамик. Его друзья подумали бы, что это часть шоу. Да и его кроличьи лапы не могли справиться с пультом.

Лука с трудом взобрался по короткой лестнице на сцену. Он остановился и прислушался.

Из-за занавеса в глубине сцены доносился высокий и энергичный голос Мэдди. Лука прошагал мимо фигур аниматроников и пролез через складки плотной ткани позади них.

Зайдя за занавес, парень оказался в закулисье, где было полно коробок и вешалок с костюмами персонажей «У Фредди». Костюмы были похожи на те, что висят в костюмерной, но пыльные и пахли плесенью.

Лука пробрался мимо них и подошёл к открытой двери. За ней он услышал быстрые шаги и хихиканье Мэдди, которое затихло вдали.

Лука пошёл быстрее, и в голове у него начали всплывать воспоминания. Детство пролетело перед глазами, как колода карт. Он видел фрагменты своей жизни, один за другим.

Его воспоминания прервались на туристическом походе с родителями перед выпускным классом. Это было так ярко, что Лука почувствовал всё, как наяву. Он слышал, как трещит костёр и пахнет дымом от костра. Он увидел поляну в еловом лесу. Чувствовал под ногами мох. Ощущал вкус маршмеллоу, которое поджарил до хрустящей корочки.

«Всё дело в групповом мышлении, сынок», — сказал отец в этом фильме «Внутренняя память Луки».

Они тогда обсуждали, почему Реми, друга Луки, арестовали за угон машины. Лука знал его давно, и Реми всегда был честным парнем. Лука спросил отца, почему Реми связался с компанией, которая считала угон машин для импровизированных гонок драг-рейсинга* хорошей идеей.

«В коллективах есть нечто, что может затмить ясность мышления, — произнёс отец, переходя к этой теме. — Внутренний компас человека может сильно сбиться с пути, когда он или она становится частью группы, стремящейся двигаться в направлении, которое в иное время показалось бы совершенно ошибочным. Люди в таких ситуациях совершают действия, которые обычно не предпринимают; они прислушиваются к идеям других, а не к своим собственным. Коллективы, как правило, заглушают наш внутренний голос, который говорит нам то, что истинно для нас».

«То, что истинно для нас», — эти слова эхом отозвались в голове Луки, когда фильм его памяти потемнел.

Боль вернулась, и Лука вздохнул. Его дыхание снова стало быстрым и затруднённым. Он едва мог сделать шаг, не застонав.

Парень прошёл через дверь и оказался в просторном складском помещении. Комната была заставлена коробками. Это были сценические декорации или складское помещение было настоящим? Имело ли это значение?

Лука замер, прислушиваясь. Были ли в комнате его друзья?

На несколько мгновений единственным звуком, который он слышал, было его собственное прерывистое дыхание. Парень заставил себя успокоиться и задержать дыхание. Когда ему это удалось, он не услышал... ничего. Он выдохнул.

Друзей здесь не было. Они не могли вести себя так тихо.

Лука повернулся, чтобы вернуться назад, но ноги его не слушались. Он упал на пол.

Откуда-то издалека донёсся звук, похожий на жужжание рассерженной пчелы. Он поднял голову и прислушался. За жужжанием последовал глухой удар, а затем что-то похожее на взрыв смеха.

Его друзья были так далеко. Он не мог догнать их. Он был слишком слаб.

Лука уронил голову на пол и закрыл глаза.

***

Эшер позволил двери в зал «Зелёного Ушастого Убийцы», захлопнуться за ним. Он последовал за друзьями по коридору, наблюдая, как Мэдди танцует вокруг Нолана, её глаза светились от счастья, а улыбка была широкой.

— Это было великолепно! Правда? Ты можешь поверить, каким классным был Лука?

— Неплохо, — согласился Нолан.

Эшер не удержался и хлопнул Нолана по спине.

— Неплохо? Он был просто звездой! Нам нужно было всего лишь пройти по темному поддельному ресторану, а Лука взял на себя все остальные заботы. Ты просто злишься, что он был главным героем, а ты — лишь второстепенным игроком. Как на поле.

Нолан повернулся и шутливо погрозил Эшеру кулаком.

— Заткнись, Эш. Ты не смешной.

Тот проигнорировал угрозу, закатил глаза и стал ждать, когда высокомерный громила отве3чрнётся.

— Да, я такой, — сказал Эшер, когда Нолан обнял Мэдди.

Мэдди засмеялась и посмотрела на Эшера через плечо.

— Да, ты такой.

Эшер ухмыльнулся. Потом остановился и посмотрел на дверь в игровую.

— Может, сходим за ним? Он, наверное, прячется в кладовке и не знает, что игра закончилась.

— Да ладно, сам вылезет, — сказал Нолан. — Я проголодался. Пошли переодеваться, а потом за пиццей. Если Лука не выйдет оттуда до того, как мы переоденемся, — а он умный, как ты говоришь, — то найдёт нас там.

При слове «пицца» Эшер забыл про Луку. Он любил пиццу и умирал от голода.

__________________________

*Drag racing (драг-рейсинг) — вид автомобильных гонок, в которых соперники соревнуются в скорости на коротких прямых отрезках трассы.