В начала часа Инь, еще до рассвета, во дворике, где жил Си Пин, загорелся одинокий фонарь. Яо Ци нехотя встал с кровати.

Настроение было отвратным: он не прошел испытания Интуитивного Восприятия и должен был явиться на урок на два часа раньше остальных. Яо Ци вышел из дома, и горный ветер резко захлопнул дверь у него за спиной. На лице осела, как отличительный знак неудачника, утренняя роса.

Яо Ци закатал рукава и стер с лица капельки влаги. Глаза немного покраснели.

Си Пина, который в другое время не просыпался даже от раскатов грома, почему-то разбудил звук захлопнувшейся двери.

Он перевернулся и сел на кровати, прищурившись, взглянул за окно и сонным взглядом проводил Яо Ци, который как раз выходил через ворота, освещая дорогу лампой. После этого Си Пин просидел еще некоторое время, растерянно разглядывая собственные руки.

Наверное, он спал в слишком неудобной позе: руки тряслись, не прекращая.

Так Си Пин и сидел, уставившись в одну точку, пока случайно не поднял голову и не увидел, что в изголовье кровати появилась человеческая фигура.

От удивления Си Пин чуть не прикусил себе язык. После того, как его полукукла съела коробку «синих самоцветов», она за ночь вытянулась почти на два чи и теперь выглядела точь-в-точь как мальчишка-подросток.

Мертвенно-бледная, прозрачная кожа плотно облепляла череп – будто материала было недостаточно для настолько стремительных перемен. Полухалат разошелся по швам в плечах и не сходился спереди, штанишки стали совсем короткими.

Си Пин молча смотрел в глаза полукукле, размышляя, убить ли ее на месте или для начала все-таки попытаться вытрясти долг.

— Ах ты сукин... — в сердцах выругался Си Пин. — Даже если тебе удастся напугать меня до смерти, красть у меня все равно больше нечего.

Полукукла, будто мучимая совестью, отступила в тень.

Си Пин глядел на ее смущенную физиономию, пытаясь привыкнуть к произошедшим переменам. Наконец, не скрывая своего раздражения, он приказал:

— Иди сюда и за работу. Для начала убери постель.

Потупив взгляд, полукукла подошла ближе и стала застилать кровать.

Похоже, она не только выросла, но еще и заметно поумнела. Лишь переварив несколько тысяч лянов золота эта штука наконец поняла, для чего она нужна.

Вдруг из глотки полукуклы донесся сдавленный хрип. Она достала из-под одеяла зеленый листочек и показала его Си Пину.

Си Пин еле заметно сощурил глаза.

Полукукла стала строить гримасы и вертеть листочек в руках, а затем, набравшись храбрости, в отчаянном порыве поднесла листочек к лицу Си Пина.

Однако у капризного молодого господина не было никакого настроения разбирать ее язык жестов. Он разозлился и накричал на нее:

— А ты думаешь, откуда мог взяться этот листочек? Это из-за тебя, бесполезная штуковина, мне пришлось глубокой ночью бегать по горным лесам!

Полукуклу напугал этот порыв гнева, она беспомощно застыла.

— Как бы то ни было, ты должен мне сотню лянов синих самоцветов, — нетерпеливо бросил Си Пин. — А пока не вернешь, будешь работать на меня, как ишак.

Полукукла взволнованно протянула руку, чтобы схватить его за подол халата.

«Подожди, послушай меня, этой ночью...»

— Катись отсюда, что ты все мешаешься! — Си Пин со злобой оттолкнул полукуклу в сторону. — Я не понимаю всех этих твоих жестов. Казалось бы, немой, но до чего же болтливый!

Из глотки полукуклы доносилось настойчивое «Хэ-э, хэ-э!».

Ограниченные запасы терпения Си Пина окончательно иссякли, и он схватился за Замок Ручного Дракона на шее полукуклы.

Когда полукукле ошейником сдавило горло, она не могла больше пошевелиться, руки и ноги больше не слушались ее.

— Я сказал, убирайся. Не зли меня, — холодно произнес Си Пин.

Замок блеснул серебром и впился в шею полукуклы.

— Принеси одежду и обувь, которые я вчера снял.

Полукукла стала механически собирать по комнате парчовый халат и сапоги, которые Си Пин вчера разбросал, как попало.

Си Пин с важным видом смерил ее взглядом и снисходительно сказал:

— Этот халат мне не больше нужен. Выстирай его и носи сам. А свое погребальное одеяние выброси, чтобы не позорить меня перед людьми.

Договорив, своевольный молодой господин зевнул и перестал обращать на полукуклу внимание. От скуки он прогулялся до кабинета и обратно, потянулся и достал Неразлучник, чтобы объяснить домашним свое вчерашнее молчание.

Написав пару иероглифов, Си Пин вдруг что-то вспомнил, резко поднял голову, и полукукла, которая в этот момент пятилась к выходу из спальни, застыла, повинуясь ходу его мыслей.

— Кстати, а зовут тебя как? — будто между делом бросил Си Пин. Не дождавшись ответа, он самовластно распорядился: — Хотя это и не важно. Все равно злое имя, выбранное твоим хозяином-Отступником, не будет счастливым. Раз ты теперь мой слуга, будешь носить фамилию Си... Да, пусть тебя зовут Си Юэ.

В тот самый миг, когда Неразлучник засветился бледным светом, Чжуан-ван как раз вернулся в собственную резиденцию. Он полночи простоял во дворце на коленях, и обратно охраннику пришлось нести его на спине.

Слуга принес Чжуан-вану чаю и сладости, но тот только поднес чашку ко рту, чтобы смочить губы, а остальное отодвинул в сторону, даже не прикоснувшись.

Словно из ниоткуда появился Бай Лин. Он достал из-за пазухи пузырек с лекарством, вытряхнул на белоснежный платочек одну пилюлю и преподнес ее Чжуан-вану.

Из пузырька доносился свежий и нежный аромат. Запах потянулся на улицу, и растущая под окном яблоня, которая только-только пустила бутоны, безмолвно раскрылась.

Чжуан-ван выглядел неважно, но, похоже, настроение у него было неплохое. Улыбаясь, он помотал головой и сказал:

— «Пилюли весеннего солнца» – большая редкость. Оставь себе, мне эта безделица все равно не поможет... Я видел, что пришло новое письмо, подай мне его, я хочу прочесть.

Бай Лин не сдвинулся с места и с мрачным выражением лица продолжал стоять перед Чжуан-ваном.

Чжуан-ван сдался, взял пилюлю, положил себе в рот и, цокнув языком, проворчал:

— Ты ведь бумажный человек, откуда у тебя такой каменный характер?

Взаимная привязанность Его Величества и наследного принца как отца и сына не могла исчезнуть без следа всего лишь потому, что раз или два не совпали их взгляды по государственным вопросам, – ведь даже в год расправы над родом Чжан, когда столько голов полетело с плеч, императорский гнев нисколько не затронул Восточный дворец. И если бы наследный принц искренне о чем-то попросил, Его Величество, без сомнения, пошел бы ему навстречу.

Требовалось что-то более серьезное, чтобы между ними пролегла настоящая трещина.

Ненависть и обиды, так же, как и теплые чувства, должны накопиться и окрепнуть, они не могут возникнуть внезапно и на пустом месте. Взаимные упреки и непонимание должны перейти определенную грань, и лишь тогда станет по-настоящему трудно вернуть былые добрые отношения.

Кроме того, Его Величеству просто нравилось видеть «глубокие проявления чувств» сына.

Бай Лин был непреклонен:

— Ваш покорный слуга и правда бумажный человек, и я не разбираюсь в отношениях между людьми. Но все же, Ваше Высочество, надеюсь, что прежде чем вы в следующий раз соберетесь добиваться своего посредством самоистязания[1], вы подадите мне хоть какой-нибудь знак. Чтобы не случилось снова так, что в нужный момент в моих запасах оказалось пусто, и негде было искать лекарств.

Чжуан-ван указал на него пальцем, как на свою кошку, когда она шкодила, и сделал вид, будто собирается подняться.

— Раз ты не хочешь принести мне, я возьму сам.

Только тогда Бай Лин молча развернулся, взял Неразлучник и, почтительно держа его двумя руками, поднес Чжуан-вану.

— Небесный владыка, почему опять так длинно!

Чжуан-ван пробежался по поверхности таблички и сразу понял, что и на этот раз она была сверху донизу исписана дифирамбами самому себе: третий день кряду Си Пин только и делал, что в разных выражениях хвалился своим «превосходным Интуитивным Восприятием» и «несравненными природными дарованиями». На дощечке не оставалось пустого места, а по существу – ничего, сплошь глупая болтовня. У Чжуан-вана заболели глаза.

— Ладно, можешь забирать. Так и знал, что ничего важного... Подожди-ка.

Неожиданно взгляд Чжуан-вана застыл. Он увидел, что под конец в самом уголке Си Пин приписал: «Этот чертов служка, которого подарил мне главнокомандующий Пан, жутко уродлив. Он не может говорить и не умеет писать, а ко всему прочему чрезвычайно туп. Ну почему со мной нет Хаочжуна! Но пока я в Храме Совершенствования, придется довольствоваться тем, что есть. Я назвал его Си Юэ – в надежде, что от этого у него прибавится хоть капелька ума».

Чжуан-ван провел бледными пальцами по иероглифам.

— Си Юэ...

Если он правильно помнил, когда-то у Си Пина был брат, младше его на три года. Он умер еще во младенчестве, но посмертно ему дали взрослое имя – Си Юэ.

Почему Си Пин решил назвать полукуклу именно так? Ведь всем остальным своим слугам он выбирал в качестве имен названия циней?

Он… так сильно скучает по дому?

Чжуан-ван нахмурился. Нет, его двоюродный брат при малейшей возможности удирал из дома, будто сорвавшись с цепи, и единственное, что заставляло его возвращаться, – это деньги, которые отец давал ему на мелкие расходы. Не было у Си Пина такой слабости, как «привязанность к дому».

С самого детства этот мальчишка привык громко говорить обо всем хорошем и умалчивать все плохое. В какие бы передряги он ни попадал, по возвращении домой неизменно вел себя так, будто ничего не случилось, и, если только не прижать к стенке, от него нельзя было добиться ни единого слова.

Уж не попал ли он в какую беду?

Поколебавшись, Чжуан-ван спросил:

— Старшая принцесса Синьчэн, кажется, решила немного пожить в храме Наньшэна?

— Да, — ответил Бай Лин, — в последнее время она в некотором разладе с мужем.

— Напиши им, что я собираюсь прибыть с визитом, — распорядился Чжуан-ван. — Я отправлюсь в храм Святого Наньшэна, помолиться... о благополучии страны и государства, и о согласии между отцом и братом. А заодно повидаюсь с тетей.

___________________________________________

[1] Речь идет о стратагеме «Страдание плоти» – одной из тридцати шести китайский стратагем (военных хитростей). Другое название – стратагема нанесения самому себе увечий.«Никогда и никто не хочет нанести себе рану.Если кто-то поранился – значит, здесь нет подвоха.Если ложь кажется настолько правдивой, что правда кажется ложью,Хитрость удалась.»Суть данной стратагемы в том, что враг снижает бдительность, когда видит раненного противника.

___________________________________________

В Храме Совершенствования в этот день никому, кроме Яо Ци и таких же, как он, бедолаг, которые не прошли испытания Горчичным Зерном, не нужно было утром приходить к Пагоде Источника Перемен, и старейшина Су выкроил время, чтобы провести юных учеников по территории Храма – показать, что где находится, а заодно ознакомить их с правилами Школы.

Всю дорогу Чан Цзюнь делился с Си Пином всевозможными слухами и сплетнями о старейшине Су, и только тогда Си Пин узнал, насколько невероятной фигурой на самом деле был этот благодушный старик.

— Старейшина Су – предыдущий глава Канцелярии Небесного Таинства. Пока он был на посту, успело смениться шесть императоров, но потом он стал слишком стар для этой должности и ушел в отставку. В тот год, когда Цзиньпин попал в осаду мятежников из Ланьцан и Канцелярия искала способ прорвать окружение, чтобы связаться с Бессмертными, старейшина Су был совсем неопытным новичком. Он оборонял город плечо к плечу с генералом Чжи, и вплоть до сегодняшнего дня они с генералом сохраняют крепкую дружбу. Говорят, что тогда он сформировал Духовный Остов... то есть полностью завершил этап Пробуждения Сознания, и был невероятно близок к тому, чтобы перейти на ступень Заложения Основ.

Си Пин в этот день был очень рассеян – возможно, потому что встал слишком рано и не выспался. Он не очень внимательно слушал Чан Цзюня и спросил без особого интереса:

— Так почему не перешел?

За его спиной раздался чей-то смех:

— Вы думаете, любой может просто так взять и Заложить Основы? Для начала нужно войти во Внутренний Круг.

Все ученики поспешно склонили головы и поприветствовали наставника:

— Старейшина Су.

В соломенной шляпе и с посохом старейшину Су легко можно было принять за простого старика-лесоруба. Неспешно поднявшись по каменным ступеням, он сказал:

— Заложение Основ – это не то, что случается само по себе, когда приходит время. Очистив каналы, сменив кости и обретя Духовный Остов вы лишь подготовите к следующему этапу свою телесную оболочку. Но этого недостаточно, необходимо также найти собственную Духовную Стезю. Я так и не нашел своей, так что для меня путь во Внутренний Круг закрыт. Я останусь в смертном мире, проживу, сколько мне отведено, а затем спокойно умру своей смертью.

Чжоу Си подошел поближе, чтобы задать свой вопрос:

— Старейшина Су, неужели так трудно обрести Духовную Стезю?

— Разумеется, — ответил Су Чжунь, улыбаясь. — Посмотри, сколько смертных день за днем из последних сил борются за свое существование. Но много ли из них знает, в чем цель их жизни, ради чего они живут? Большинство понятия не имеет, чем собирается заниматься в конце этого года – что уж говорить о том, чтобы избрать для себя направление, неизменное на протяжении тысяч лет.

Другой ученик спросил:

— Старейшина Су, получается, для Заложения Основ не хватает только Духовной Стези?

Су Чжунь покачал головой.

— Согласно правилам, последователи, не входящие во Внутренний Круг, не имеют право переходить на этап Заложения Основ. Чтобы стать последователем Внутреннего Круга, для начала необходимо получить «Проводную», лично подписанную одним из Владетелей Пика, он же распределит вас в один из Залов Пути в горах Сюаньиньшань... О, посмотрите: мы дошли до Чертогов Туманного Моря. Это книгохранилище Храма Совершенствования. В свободное время вы можете приходить сюда и брать любые интересующие вас книги. Единственное, на некоторые древние ценные издания наложены заклятия, и их можно читать только в Чертогах Туманного Моря. Если вы хотите иметь такую книгу у себя, единственный выход – снять копию от руки.

Си Пину не было никакого дела до Чертогов Туманного Моря. Он быстро оглядел высокое здание, устремляющееся в самые облака, и тут же обернулся к Су Чжуню с новым вопросом:

— Старейшина Су, получается, Заложение Основ обязательно должно происходить в горах Небожителей? Как же в таком случае переходят на следующую ступень совершенствующиеся, которые не входят в Школу?

Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Ученики, которые только что оживленно перешептывались меду собой, разом замолкли. Интересоваться у смотрителя комнаты пыток об Отступниках – нашел, конечно, этот Си Шиюн, о чем спросить. Будто не мог и трех дней прожить, ни разу не оскорбив кого-нибудь из наставников.

Смерив Си Пина долгим взглядом, старейшина Су переспросил:

— Ты спрашиваешь меня об... Отступниках?

Пока остальные ученики стояли в ожидании, что сейчас наконец увидят, как выглядит в гневе всегда такой добродушный старейшина Су, тот взмахнул посохом и, указав им в ближайшего соломенного слугу, приказал:

— Оставь напротив имени Си Шиюна пометку о том, что я присваиваю ему долю духовного камня.

Си Пин: ...

Что-что ему присваивают?

— Ваша ежемесячная плата – три синих самоцвета. Их выдают в последний день месяца, и если до этого времени вы успеете накопите десять долей духовных камней, то можете пойти в Зал Чистоты и получить еще один дополнительные камень. Однако имейте в виду, что доли духовных камней также можно и вычитать.

Опершись о посох, Су Чжунь неторопливо зашагал дальше.

— Я поощрил Си Шиюна, потому что он задал очень хороший вопрос. Я знаю, что все вы избегаете разговоров об Отступниках. Когда простого человека изо дня в день преследует несчастье, говорят, что он попал под влияние нечистой силы или столкнулся с недоброй вещью. Когда случается мор, говорят, что в тело проник вредоносный ветер, или что злой дух отравил воздух. Но, не узнав сущность «зла», как вы поймете, что является «истиной»? И если избегать всякого упоминания о нем, разве зло перестанет существовать?

Чжоу Си, подавая пример остальным, опустил голову и с серьезным видом сказал:

— Хорошо, старейшина Су, мы усвоили урок.

— Ни к чему такая церемонность, Ваше Высочество, — махнул рукой Су Чжунь. — Школа настаивает на том, чтобы на этап Заложения Основ переходили только ученики Внутреннего Круга потому, что горы Сюаньиньшань богаты шахтами духовных камней. Залы Пути, в которых должны находиться ученики во время подготовки к следующему этапу, со всех сторон уложены духовными камнями. Духовные камни дают самую чистую магическую силу, и это гарантирует, что никакая грязь не попадет в Обиталище Души. Те, кто идет по темному пути, отличаются от нас. Вы ведь сами знаете, какова рыночная цена духовных камней – без поддержки Школы обычный человек решительно не может позволить себе необходимое количество. Поэтому Отступники часто крадут природную магическую силу.

— А что такое «природная магическая сила»?

— То, благодаря чему распускаются цветы, устремляются вверх деревья и приумножается все живое, — терпеливо объяснил Су Чжунь. — Последователи уровня Пробужденного Сознания могут лишь ненадолго привлечь магическую силу, но не могут надолго удерживать ее в собственном теле – в конце концов они должны возвратить ее миру. Однако после Заложения Основ все меняется: для дальнейшего совершенствования необходимо преобразовывать магическую силу для собственных нужд, а для этого требуется надолго удерживать ее в себе. И тогда, если последователь, который находится в начале стадии Заложения Основ, уйдет в затвор в мире смертных, за десять лет земли на десять ли в округе станут пустынями, растения завянут, народ начнут одолевать болезни, а если рядом к несчастью окажется беременная женщина, то ее ребенок родится мертвым или уродом. Это называется «кражей Небесного Порядка». И Отступников мы называем так вовсе не из-за техник, к которым они прибегают, а потому, что они совершенствуют себя во вред Небесному Порядку.

Ученики любили упоминать Отступников по делу и без дела, но только сейчас они узнали, почему на самом деле их так называли.

А Си Пин про себя подумал: «Ого, оказывается, те, кто достиг высоких стадий совершенствования, – это такие особенные люди, которые едят и не гадят».

— Но в чем виноваты простые люди! — в сердцах воскликнул Чжоу Си.

Чан Цзюня внезапно осенило:

— Теперь понятно, почему Снисшедшими из Канцелярии Небесного Таинства могут быть только Пробудившие Сознание.

— А ты думал, что во всей Школе Сюаньинь не нашлось для Канцелярии ни одного последователя уровня Заложения Основ? — с улыбкой сказал Су Чжунь. — Некогда, чтобы положить конец великому хаосу, пять главных Школ – с севера – Куньлунь, с юга – Ланьцан, Линъюнь на западе, Сюаньинь на востоке и Саньюэ в центре – объединились, чтобы установить закон: путь совершенствования открыт для каждого, но, что бы ни случилось, необходимо придерживаться Истинного Пути, и ни при каких условиях нельзя ради личных корыстных интересов красть Небесный Порядок. На наше счастье, щедрые небеса оставили нам другой выход, даровав древние духовные камни. Их магическая сила совершенна и чиста и лучше всего подходит для совершенствования, а что еще более важно, она не вредит остальным живым существам. Нам, последователям Истинного Пути, позволено заимствовать магическую силу только из духовных камней. Это правило не распространяется на тех, кто находится на стадии Пробуждения Сознания, но последователи ступени Заложения Основ и выше при необходимости спуститься с гор обязаны уведомить об этом Школу и запастись достаточным количеством духовных камней. Но даже если у вас есть Горчичное Зерно и вы можете взять большой запас камней, при долгом пребывании в мире смертных сложно не навлечь на себя ненужных подозрений. Именно поэтому Снисшедшими могут быть только Полубессмертные.

Си Пину, как обычно, думал не так, как все.

— Но разве это не означает, что, встретившись с Заложившим Основы или Вознесшимся Отступником, Канцелярия Небесного Таинства окажется в невыгодном положении?

— Откуда же возьмется так много Заложивших Основы Отступников? Найти свою Духовную Стезю так сложно, что большинству людей даже после многих лет, проведенных посреди шахты духовных камней, не удается пройти дальше этапа Пробужденного Сознания. И даже если допустить, что по счастливой случайности Отступнику удастся найти свою Стезю, но при совершенствовании посредством кражи Небесного Порядка в теле остается слишком много темной силы. По этой причине редкостью являются даже Отступники, которым удается хотя бы преодолеть рубеж Заложения Основ, а человек с самой непревзойденной, несгибаемой волей в лучшем случае дойдет до середины этапа, а после этого его неизбежно ждет безумие.

Си Пин слушал старейшину Су все с большим недоверием: если Заложить Основы так трудно, разве это не означает, что большинство Отступников на самом деле не более чем Полубессмертные?

А раз Полубессмертные не способны удерживать магическую энергию, то они также не могут нанести сильного ущерба окружающему миру.

Полубессмертным из Сюаньинь позволяется свободно разгуливать по миру смертных, так почему же точно таких же Полубессмертных-Отступников необходимо преследовать и уничтожать? Ведь никогда не поздно будет убить человека после того, как он Заложит Основы и оправдает свое преступное имя. Ну а если Бессмертные так боятся, что Отступники навредят Небесному Порядку, почему бы не привлечь их на свою сторону, не принять в Школу, ввести на истинный путь?

Кроме того... если никто из Отступников не может пройти дальше середины стадии Заложения Основ и не впасть при этом в безумие, как объяснить появление «Тайсуя»?

Старейшина Су не предоставил Си Пину возможности задать все эти вопросы, потому что в это время начал пункт за пунктом перечислять все сорок шесть правил Школы Сюаньинь.

От бесконечного потока «запрещается» и «следует» у Си Пина зазвенело в ушах. Основной посыл состоял в том, что ученик Школы Бессмертных должен быть скромным и непривередливым, прилежным, старательным, смело встречать трудности, трудиться не щадя сил – и никакого веселья!

Выслушав все это, Си Пин ощутил пустоту внутри себя и отсутствие причин жить дальше.

Старейшина Су на одном дыхании закончил перечислять правила и выдохнул с таким облегчением, будто ждал этого мига все десять лет. Улыбка озарила его старческое лицо, от чего оно стало похоже на лик святого. Довольный тем, что дело сделано, старейшина Су повел подавленных учеников осматривать Большой Зал Соснового Проема, Зал Чистоты, Зал Обета и другие места. Они прошли довольно большой круг, и только когда солнце начало клониться к закату, старейшина Су наконец неохотно расстался с учениками и отпустил их в трапезную.

Си Пин всегда был первым желающим поесть, но сегодня он почему-то, напротив, замедлил шаг, подождал, пока остальные разойдутся, и хвостиком проник вслед за старейшиной Су в Чертоги Туманного Моря.

Старейшина Су снял соломенную шляпу, Си Пин тут же подбежал, с выразительным взглядом взял ее в руки и, стряхнув капельки пара и упавшие листочки, аккуратно повесил у входа.

— Что еще тебе надо? — с улыбкой поинтересовался Су Чжунь. — Старик Су ужасно скупой, можешь не надеяться, что я дам тебе больше одной доли духовного камня, за этим иди к кому-нибудь другому.

— Я пришел не попрошайничать, — возразил Си Пин. — Старейшина Су, кое-что не дает мне покоя, могу ли я задать еще вопрос?

— Я слушаю.

— Вы говорите, что Отступники впадают в безумие сразу после Заложения Основ. Но до того, как попал в Храм Совершенствования, я встречал одного человека, который утверждал, будто находится на стадии Вознесения, в полушаге от Высвобождения. Так что, он врал?

Су Чжунь сразу понял, о ком идет речь.

— Как только Отступник переходит определенную грань, он становится настоящим бедствием для мира, поэтому Школа ни за что не оставит такого события без внимания. Это дело Внутреннего Круга, а для тебя более правильным поступком будет сосредоточься на самосовершенствовании, чтобы как можно скорее Пробудить Сознание. Собственный опыт – прекрасный учитель, который освободит от необходимости задавать слишком много вопросов.

Однако Си Пина не устроил подобный ответ. Он продолжил допытываться:

— Но что, если кто-нибудь скроется от их глаз?

— В распоряжении Внутреннего Круга есть подступ к одному омуту, который носит название Море Созвездий. Ни одна тайна не скроется от него, он может поведать о замыслах неба, — все еще улыбаясь, стал рассказывать Су Чжунь. — Ты слышал когда-нибудь такие слова: «Небесная сеть раскинута широко, и хоть ячейки ее редки, никто не ускользнет»[2]?

Си Пин не согласился:

— Но это же неправда: почему тогда «широко раскинутая небесная сеть» молчала во время вторжения Южного Хэ?

Су Чжунь: ...

За многие годы службы в Канцелярии Небесного Таинства Старейшина Су заработал очень большой авторитет. Но вдруг, спустя столько лет, какой-то настырный щенок заставил его вновь вспомнить то неприятное чувство, когда не можешь найти достойного ответа. Он помолчал, собираясь с мыслями и, осторожно подбирая слова, ответил:

— Школа мечей Ланьцан... в те годы была одной из пяти великих Школ, и ее никак нельзя назвать ложным учением.

Хотя из чувства противоречия иногда Си Пин намерено искажал смысл чужих слов, на самом деле он всегда прекрасно улавливал суть, которая крылась за сказанными словами.

Он сразу же понял: великие школы хоть и соперничают друг с другом, но все же стремятся сосуществовать в мире и, конечно, не будут ставить «небесную сеть» друг на друга – ведь каждая из них и есть «небо».

Почему Отступникам приходится красть Небесный Порядок и почему за это их карают? Почему они страдают сами и причиняют несчастья другим? Все потому, что у них нет духовных камней.

Все духовные камни находятся в распоряжении «неба».

«Опасная техника совершенствования» и «рожденный безродным и незнатным» на поверку оказалось одним и тем же. Просто первое звучало чуть более обосновано.

Но так было всегда, и это было не его дело.

Эти мысли лишь промелькнули у Си Пина в голове, и он тут же их отбросил.

— Все остальное не так важно, но... старейшина Су, тот Отступник правда умер? — спросил он.

— Разумеется, — сказал старейшина Су. Он снял с полки тоненькую книжечку и вручил ее Си Пину. — Я ничего не имею против того, чтобы ученики знали побольше об Отступниках. Если ты намереваешься в будущем попасть в Канцелярию Небесного Таинства, не повредит узнать врага лучше.

Договорив, старейшина Су похлопал Си Пина по плечу, выбрал несколько книг для себя и ушел.

Си Пин посмотрел на заголовок книги в своих руках. «Книга об Отступниках» – прочитал он.

Это было издание Канцелярии Небесного Таинства, красиво оформленное, с множеством качественных иллюстраций с изображением самых страшных преступников, которых Канцелярия поймала за последние пять сотен лет.

Си Пин быстро пролистал книгу, рассматривая картинки. В Отступниках на стадии Пробужденного Сознания еще можно было смутно угадать человеческие черты. Остальные же могли быть чем угодно, но только не людьми.

На какой-то миг Си Пин даже засомневался, не дал ли ему старейшина Су по ошибке низкосортный справочник об оборотнях и злых духах.

Отступников, находившихся в конце этапа Заложения Основ, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Возвысившихся не было ни одного.

По словам старейшины Су, если тот Отступник, «Тайсуй», на самом деле не умер, Внутренний Круг непременно узнает об этом.

Однако...

Вчера Си Пин дал Замку Ручного Дракона выпить своей крови, и это, в сущности, означало, что он разделил с полукуклой частичку своего сознания.

Ночью Си Пину «приснилось», будто он был полукуклой. Он наблюдал за тем, как сам, словно одержимый, проснулся ото сна, резко поднялся и вышел на задний двор!

Каждая деталь «сна» была ужасающе достоверной, и когда Си Пин проснулся, у него по-прежнему бешено колотилось сердце.

А последнее, что заставило его поверить в правдивость увиденного, – листочек, который полукукла подняла с его постели.

Тогда, несмотря на все проступки этого маленького чудовища, Си Пин решил простить его. Полукукла оказалась не так проста: ее душили и осыпали угрозами, а она, не взирая ни на какую опасность, упорствовала и пыталась подать знак, чтобы предостеречь его... Только это было не самым умным поступком.

Если бы то, что вселилось ночью в его тело, в тот миг оказалось поблизости, это не кончилось бы добром для них обоих.

Поэтому Си Пин специально злился и несколько раз прерывал полукуклу, отказываясь «слушать» ее предупреждения.

Спокойствие... Нельзя выдавать себя.

Все это время Си Пин уговаривал себя не терять самообладания. Он отложил «Книгу об Отступниках» в сторону, рассеянно полистал другие книжки, не вникая в смысл ни единого слова. Он решил, что и этой ночью воспользуется Замком Ручного Дракона, чтобы «пронаблюдать» за собой.

И если его худшие подозрения подтвердятся, он пойдет к кому-нибудь их Полубессмертных и попросит встречи с генералом Чжи.

Но когда Си Пин наконец решил покинуть Чертоги Туманного Моря, неожиданно он застыл, не в силах пошевелиться.

Он не мог заставить себя даже моргнуть!

Вопреки собственной воле Си Пин развернулся, взял в руки «Книгу об Отступниках», которую он только что отложил в сторону, и снова раскрыл ее на той же странице.

В ушах... нет, внутри его головы прозвучал тихий голос, от звука которого волосы вставали дыбом.

«Не откладывай, я еще не дочитал».

«Как быстро я был разоблачен, временами мне и правда жутко не везет».

___________________________________________

[2] «Небесная сеть раскинута широко, и хоть ячейки ее редки, никто не ускользнет» – цитата древнекитайского философа Лао-цзы, предполагаемого основателя даосизма.