Си Пин все взвесил и решил, что раз его уже приняли, вряд ли Великий Бессмертный Ло выкинет его из Школы из-за какой-то колотушки. Поэтому он невозмутимо назвал свое имя и, вежливо сложив руки, с легкостью сознался:

— Великий Бессмертный, я виноват. С самого детства я был заперт в стенах Цзиньпина, в жизни не видывал такой необыкновенной колотушки, вот не удержался и взял ненадолго, чтобы получше рассмотреть. В уставе ведь ничего не сказано о том, что нельзя брать у соломенных слуг колотушки. А я и предположить не мог, что вы немного проспите и по моей вине начало урока задержится.

Великий Бессмертный Ло: ...

Сам ты проспал!

От слов Си Пина у Чжоу Си разболелась голова. Впервые он увидел наследника Юннин-хоу лет десять назад, рядом со своим третьим братом. В то время Си Пин был маленьким, как клоп, но уже тогда был совершенно несносен и выводил из себя наставника двора не менее двух раз в сутки. Разве можно было знать наперед, что по прошествии стольких лет Си Пин снова станет однокашником Чжоу Си? И за какие грехи ему такое наказание? На мгновение Чжоу Си показалось, будто он опять вернулся в ученический кабинет в императорском дворце.

— Си Шиюн, — раздался сдавленный тонкий голосок Великого Бессмертного Ло. Казалось, он пробовал это имя на языке. — Очень любопытно.

Затем Великий Бессмертный взмахнул струящимися рукавами и, отвернувшись от Си Пина, обратился к остальным ученикам внизу:

— Мое имя – Ло Цинши. Сто пятьдесят лет я постигаю учение в Храме Совершенствования. Вы – пятнадцатый набор простых смертных, порученных в мои руки. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, что большинство из вас – ничтожества, попавшие сюда лишь благодаря покровительству ваших предков. Я буду откровенен: на пути совершенствования вы можете рассчитывать только на себя, и то, что вы попали в Храм Совершенствования, вовсе не означает, что вы непременно сумеете Пробудить Сознание.

Кое-какие сведения о жизни в Сюаньинь все-таки доходили до мира смертных, и всем ученикам было прекрасно известно, что «Карлика-Ракшаса» [1] лучше не злить. В Пагоде Источника Перемен воцарилась гробовая тишина – никому не хотелось выделиться и навлечь на себя гнев Великого Бессмертного Ло.

— Так как это наше первое занятие, сперва мне хотелось бы посмотреть, на что способен каждый из вас, — опустив веки, Ло Цинши обвел взглядом толпившихся внизу учеников и остановился на Си Пине. — С тебя и начнем, Брат Си.

Его голос еще звучал в воздухе, когда Си Пину показалось, как будто невидимая рука схватила его за подол халата и с силой дернула вперед. Он чуть не ударился бедром о стол, но вовремя развернулся боком и прошел в волоске от каменного угла. Он хотел было выругаться, но непреодолимая сила уже вытащила его на небольшое возвышение у подножия каменных ступеней.

В следующий миг перед глазами у Си Пина прошла рябь, и он оказался на очень узкой тропе, на которой не смогли бы разминуться даже двое людей. Голоса Ло Цинши и однокашников стали нечеткими, будто их разделила незримая преграда.

В Тихой Обители Си Пин уже испытывал схожее чувство, когда генерал Чжи укрыл его в Горчичном Зерне, поэтому он сразу понял, что только что произошло. Он подумал, что вещи и правда похожи на своих хозяев: Горчичное Зерно Великана Ло было намного более просторным.

Ло Цинши объяснил:

— Это называется Горчичное Зерно Интуитивного Восприятия. Оно может определить ваше природное чутье. То, что называют «Интуитивным Восприятием» – это третий глаз у вас в межбровье, который может различать добро и зло, видеть суть вещей и наблюдать движение магической силы. Поскольку сегодня я вижу вас впервые, мне необходимо испытать вас, чтобы подобрать верный подход для каждого. Внутри Горчичного Зерна есть шесть развилок. На первой нужно выбрать одну дорогу из двух, на второй выбор предстоит сделать уже из четырех вариантов, и так далее. На последней развилке дорога расходится в тридцати двух направлениях, и только одна дорога ведет к выходу: та, где магическая сила плотнее всего. Если вы выберете неправильный путь, по мере продвижения магическая сила будет ощущаться все слабее, а в конце вас будет ожидать тупик. Еще есть несколько путей-ловушек, которых вам нужно особенно остерегаться. На таких путях все заполняет собой темная сила, и встретиться там может все, что угодно. Тем из вас, у кого ограничено Интуитивное Восприятие и к тому же недостает удачливости... — Ло Цинши недобро усмехнулся, — остается только надеяться на лучшее. Если не успеете выйти до того, как догорит одна курительная палочка, у вас от природы притупленное Интуитивное Восприятие, а значит, придется каждое утро приходить на два часа раньше остальных.

Си Пин: ...

Занятия и так начинаются в час Мао сорок пять минут, приходить еще на два часа раньше?! Их что, за петухов держат?

— Соломенный слуга, зажигай...

— Наставник, прошу прощения, — внезапно прозвучал отчетливый голос четвертого принца. — К Вам обращается ученик по имени Чжоу Си. Кое-что осталось неясным для меня. Могу ли я задать вопрос?

Ло Цинши приподнял веки, смерил его тяжелым взглядом и язвительно спросил:

— О, четвертый императорский сын! Ваше Высочество, у вас есть какие-то указания для меня?

— Как я посмею, — спокойно возразил Чжоу Си. Он выпрямил спину и с достоинством сказал: — Прошу вас, объясните: несколько раз вы упоминали «магическую силу» и «темную силу», а еще говорили, что из Горчичного Зерна наружу ведет только та дорога, на которой «магическая сила плотнее всего». Но ведь Вы еще не объясняли нам, что все это значит...

Не дожидаясь, пока Чжоу Си закончит вопрос, Ло Цинши прервал его:

— Младенец не умеет разговаривать и не знает, что значат слова «сладкий» и «горький», но когда он съест лакомство, он засмеется, а когда лизнет языком лекарство – заплачет. Мне казалось, что все вы уже давно не маленькие дети и даже получили свое второе имя. Может, мне еще научить вас одеваться или держать в руках палочки для еды?

Из уважения к высокому происхождению Чжоу Си даже проживающие в Храме Самосовершенствования Полубессмертные при встрече с ним рассыпались в любезностях, а однокашники тем более во всем ему потакали. Теперь, когда кто-то намеренно поставил Чжоу Си в такое неловкое положение у всех на глазах, он невольно нахмурился.

— Зажечь курительную палочку! — приказал Ло Цинши.

Си Пин слышал голоса, доносящиеся снаружи, но не мог никого увидеть.

Для остальных же Си Пин был будто пойман в прозрачный стеклянный шар и висел в воздухе в трех чи над землей.

Горчичное Зерно искажало возвышенности и углубления, подъемы и спады, и поэтому со стороны выглядело так, будто Си Пин делал шаг за шагом, изо всех сил стараясь продвинуться вперед, но, как бы быстро ни пытался идти, он по-прежнему оставался висеть на том же самом месте, и только дорога под его ногами все время менялась. Очень скоро Си Пин добрался до первой развилки.

Что еще за «магическая сила», «темная сила», неужели нельзя говорить человеческим языком? Что бы это не означало, Си Пин не понял ни слова.

Сколько голову не ломай, это ничего не изменит, а раз так, почему бы тогда не сэкономить силы на умственной работе и не выбрать наугад? Ошибется – в худшем случае просто вернется назад и попробует снова.

Великий Бессмертный Ло растягивал каждый звук на два ли и еще не успел закончить слово «палочку», когда Си Пин, не колеблясь, ступил на левую тропинку.

Остальные ученики, глядя на его уверенный вид, решили, что Си Пин точно знает, куда следует идти. И только Чжоу Си увидел, как недобро усмехнулся Ло Цинши, и подумал про себя: «Си Шиюн определенно ошибся».

Карлик-Ракшас был хорошо известен своей мелочностью и злопамятностью. Горчичное Зерно Интуитивного Восприятия полностью подчинялось его воле, и можно было не сомневаться, что первый же неверный путь окажется той самой опасной дорогой, где темная сила была особенно плотной.

Чжоу Си засомневался, стоит ли помогать Си Пину. Но тут он вспомнил Чжуан-вана – а он подозревал, что руки его третьего брата дотягиваются и до Храма Совершенствования... Да и, что ни говори, ведь он старался поддерживать видимость, будто находился с наследником Юннин-хоу в прекрасных отношениях. Так что в конце концов Чжоу Си все же решил предостеречь его.

Но несчастье случилось раньше, чем Чжоу Си успел что-либо предпринять. Пока он судорожно искал способ предупредить об опасности, Си Пин резко затормозил, и в то же самое время прозрачное Горчичное Зерно резко почернело и его полностью поглотила темнота.

Изнутри донесся оглушающий рык. Застигнутые врасплох ученики с первых рядов от испуга чуть не перевернули столы сидящих за ними.

В лицо Си Пину ударил зловещий холодок. Прежде, чем он понял, что произошло, от земли поднялся густой запах крови, а из темноты возникла огромная, как арбуз, свирепая клыкастая морда. Чудовище раскрыло хищную пасть и с рычанием бросилось на Си Пина. Оно явно намеревалось одним укусом отгрызть ему голову!

На такой узкой дороге было не увернуться.

Улыбка на лице Ло Цинши стала еще более явной:

— А я предупреждал, что нужно быть осторожнее. Но некоторые...

Последние его слова заглушил еще один рев.

Си Пин был слишком своенравным и упрямым человеком. Если он пребывал в хорошем настроении и навстречу ему двигался кто-то, кто казался ему симпатичен, изредка он еще мог посторониться. Но сталкиваясь на узкой дорожке с врагом, ни за что он не уступал дороги. Когда Си Пину было шесть лет, однажды на него напала злая собака, и уже тогда он бесстрашно бросился на нее с палкой – что уж говорить о нем сейчас, когда он вырос настолько, что доставал макушкой до потолочной балки.

Увидев, что способа уклониться нет, Си Пин решительно шагнул вперед и ухватил страшную морду руками. Чудовище отбросило его назад на десять с лишним шагов и обнажило острые клыки, собираясь цапнуть его. Си Пин был против такого с собой обхождения, поэтому крепко вцепился чудовищу в щеки.

Всю морду этого существа покрывали сочащиеся гноем рытвины и язвы, глаза заливала кровь, и оно не могло как следует разглядеть противника. Но за всю жизнь ему впервые встретился человек, бесцеремонно полезший руками в морду. На мгновенье чудище даже растерялось, а в следующий миг в неудержимой ярости испустило угрожающий рык.

От оглушительного рычания содрогалась земля. Казалось, голова вот-вот расколется. Си Пин почувствовал дурноту, но его руки были заняты, и он не мог заткнуть уши. Все, что он мог сделать, чтобы смягчить удар – это открыть рот. Но звук по-прежнему тяжело, до тошноты, давил на грудь.

Тогда Си Пин ответил чудовищу его же оружием – куда лучше, чем поддаться рвотному позыву, выплеснуть все в крике.

Не меньше минуты они орали друг другу в лицо – силы легких у обоих явно хватало. От рева содрогнулась вся Пагода Источника Перемен. Ученики сидели с открытыми ртами и вытаращив глаза, и боялись даже предположить, что происходило внутри.

Терпение Ло Цинши лопнуло, и он рявкнул:

— Замолкните, вы оба!

Страшная морда тут же исчезла, обернувшись струйкой синеватого дыма.

От неожиданности Си Пин пролетел вперед еще немного и едва не упал на землю. Он хрипло прокашлялся и обнаружил, что снова стоит у первой развилки.

Горчичное Зерно очистилось, ученики опять получили возможность наблюдать за Си Пином.

Ло Цинши взглянул один глазком на столик с курительной палочкой и понял, что этот мальчишка ни за что не успеет выбраться. Тогда он присел на стул, прикрыл глаза и, растягивая звуки, заговорил нараспев:

— Курительная палочка сгорела наполовину, Брат Си так и не преодолел первой развилки…

Си Пин остался глух к его словам и быстро повернул на дорогу по правую руку от себя.

Длинный ноги быстро донесли его до второй развилки. Си Пин остановился и задумчиво посмотрел на землю. Своим чутким ухом он уловил еле заметное различие в звуке собственных шагов: на неверном пути звук казался более тяжелым и как будто отдавал эхом, в то время как на правой, верной дороге он казался «чище».

Времени на раздумья не оставалось, поэтому Си Пин решил рискнуть еще разок. Он закрыл глаза и быстро прошелся в начале каждой из четырех дорожек. Оказалось, что звук шагов и вправду еле уловимо отличался.

Си Пин выбрал тропу, на которой шаги звучали легче всего, и бросился по ней во весь опор. На каждой следующей развилке он следовал тому же опробованному способу. Как и говорил Ло Цинши, магическая сила, еле ощутимая на неверном пути, постепенно становилась все более и более плотной. Чем дальше заходил Си Пин, тем проще становилось услышать разницу в звуке шагов.

Остальные ученики, глядя на то, что Си Пин пошел по наиболее опасному пути, когда выбор состоял из всего двух вариантов, и в самом начале так опрометчиво потратил более половины отведенного времени, решили, что дальше все будет только хуже. Они не поверили своим глазам, когда Си Пин, как сорвавшийся с повода дикий жеребец, на одном дыхании добрался до самого конца – будто ошибся в самом начале исключительно для того, чтобы им было не так скучно смотреть!

Ло Цинши, однако, уже нисколько не сомневался, что Си Пин обречен. Он даже ни разу не раскрыл глаз, а говорил так медленно, что, когда Си Пин выбежал к последней развилке, успел закончить лишь половину предложения.

Не замечая ничего вокруг, Ло Цинши продолжал самозабвенно вытягивать:

— …что означает, что, начиная с завтрашнего утра, в час Инь[2] сорок пять минут он будет бить в гонг у Пагоды Источника Перемен.

Только он договорил, как снизу донесся возмущенный возглас:

—Но я же вышел! Я все равно должен приходить?

Ло Цинши подскочил так резко, будто кто-то наступил ему на хвост, и увидел Си Пина, целого и невредимого, по эту сторону Горчичного Зерна.

Несмотря на то, что только что бежал очертя голову, спокойно постояв несколько мгновений, Си Пин быстро восстановил дыхание. Волосы, которые он так толком и не сумел завязать с утра, немного растрепались, одна прядь выбилась из-под шапки. Как ни в чем не бывало Си Пин отбросил ее назад. Он не только не выглядел жалко – в нем ощущался даже некий дух непокорности.

Глаза Ло Цинши стали совсем круглыми. Казалось, в этот миг он хотел призвать на голову Си Пина молнию, чтобы немедленно отправить поганца к праотцам. Но тут Чжоу Си очень своевременно вмешался:

— Брат-наставник, в этом году нас несколько больше обычного. Если пройти проверку на Интуитивное Восприятие должен каждый из нас, наверное, нам следует поторопиться?

Ло Цинши сжал губы в узкую ниточку, с трудом сдерживая злость, взмахнул рукавом, отбрасывая Си Пина обратно на его место, и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Ну, хорошо, Си Шиюн. Очень любопытно. Теперь понятно, откуда взялось твое самомнение. — Обернувшись к соломенному слуге, он, раздосадованный и обозленный, продиктовал: — Превосходное Интуитивное Восприятие, запиши. Следующий...

___________________________________________

[1] Ракшасы – демоны, злые духи в индуизме и буддизме.

[2] Час Инь – время от трех до пяти утра.

___________________________________________

Ученики, которые только что с превеликим любопытством наблюдали за чужими страданиями, снова дружно опустили головы. Вокруг царило такое скорбное настроение, будто здесь собрались почтительные потомки, горько оплакивающие своих прародителей.

Ло Цинши протянул руку, и соломенный слуга, шурша бумагой, подал ему обратно листок с именами учеников. Имя Си Пина как раз было в самом конце, поэтому Ло Цинши, недолго думая, пошел по списку в обратном порядке:

— Яо Ци, Яо Цзымин.

Пока Яо Ци, дрожа, плелся по направлению к Горчичному Зерну, Чжоу Си улучил момент, чтобы шепотом предупредить Си Пина:

— Великий Бессмертный Ло находится уже на середине этапа Заложения Основ, и все в Канцелярии Небесного Таинства относятся к нему как к старшему. Шиюн, пусть он не станет всерьез враждовать с простыми людьми с закрытым сознанием, такими, как мы с тобой, и все же, каким бы ты ни был одаренным, не стоит выставлять его на посмешище.

Си Пин спокойно выслушал первую часть его речи, но окончание привело его в полное недоумение. Он удивленно спросил:

— Когда это я выставлял его на посмешище?

Чжоу Си посмотрел на него взглядом, в котором читалось «А то ты сам не знаешь!» и промолчал.

Результат проверки Интуитивного Восприятия заставил Чжоу Си взглянуть на Си Пина по-новому. Врожденное превосходное Интуитивное Восприятие встречалось хорошо если у одного человека из десяти тысяч. Говорили, что такие люди могут с закрытыми глазами делать любые ставки и ни за что не останутся в проигрыше, а интуиция у них была точнее, чем у рядовых Полубессмертных.

Такой человек ни при каких условиях не ошибся бы на первой развилке.

Исходя из этого Чжоу Си сделал вывод, что Си Шиюн определенно поступил так намеренно.

Он давно слышал, что наследник Юннин-хоу был крайне дерзок и невоспитан. Чжоу Си краем глаза взглянул на «изображающего невинность» Си Пина и подумал, что верно говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. В действительности этот человек оказался еще более заносчивым, чем гласили слухи.

В это время Яо Ци вошел в Горчичное Зерно.

Видимо, прошлая ночь и проблемы с животом не прошли для молодого господина Яо бесследно. Его ноги тряслись так сильно, что этого не мог скрыть даже длинный халат. Он шел, согнувшись в три погибели и дрожа от страха – казалось, будь его воля, он прополз бы весь путь на животе.

Каждый раз, когда Яо Ци подходил к развилке, он закрывал глаза, долго стоял, что-то бормоча себе под нос, и только тогда наконец принимал решение. Может, он читал заклятие, а может, вымаливал защиты у предков.

Однако как бы он ни старался, удача была против него.

Яо Ци успел пройти только две развилки, и без всякого предзнаменования Горчичное Зерно вновь почернело.

Если Си Пина хотели намеренно проучить, то Яо Ци просто не повезло. Даже Ло Цинши не ожидал, что он натолкнется на самый опасный путь.

Прежде, чем Яо Ци успел рассмотреть, что ему угрожало, он инстинктивно развернулся и бросился бежать.

Но было поздно.

Почти сразу его, как и в случае с Си Пином, поглотили черные клубы дыма, однако в этот раз изнутри донесся не шутливый вокальный дуэт, а леденящие душу звуки: пронзительный крик, который быстро перерос в истошный вопль, и скрежет, будто кожу вспарывали чем-то острым. Первые ряды больше не могли заставить себя оставаться на местах и дружно сдвинули стулья назад.

Лишь когда курительная палочка полностью догорела, Яо Ци наконец выбросило из кромешной тьмы Горчичного Зерна. Черный дым рассеялся, молодой господин Яо повалился на землю. Он будто пережил схватку с огромным хищником: на спине остались жуткие укусы и глубокие, до мяса, следы от когтей. Едва живой, с пепельно-серым лицом он лежал ничком на земле и еле дышал.

Все перешептывания в Пагоде мгновенно стихли.

Ло Цинши пренебрежительно махнул рукой. Два соломенных слуги одновременно подошли к Яо Ци, приподняли его и сунули в рот лекарство. Снадобье Бессмертных и вправду обладало чудесным действием: раны на спине Яо Ци на глазах затянулись и на лице проступил легкий румянец. Когда его усадили на место, он уже немного пришел в себя и даже мог сидеть самостоятельно.

Но, стоило ему раскрыть глаза, и Ло Цинши объявил:

— Завтра жду тебя у Пагоды на два часа раньше остальных. Следующий.

Для Яо Ци эти слова прозвучали, как смертный приговор. Он закатил глаза и снова лишился чувств.

В тот же миг бесчисленное количество глаз обратилось к Си Пину. Во всех взглядах читалась мольба о помощи, и Си Пин не знал, куда от них деваться.

Тогда он опустил голову и тихо подсказал:

— На неверном пути звук шагов немного отдает эхом.

Ученики, словно утопающие, хватающиеся за соломинку, судорожно пытались запомнить каждое его слово. Чжоу Си, однако, нахмурился и возразил:

— Не нужно советоваться с другими. Интуитивное Восприятие каждого человека работает по-разному, и, если будете полагаться на опыт другого человека, вы, напротив, только с большей вероятностью ошибетесь. Лучше попробуйте, войдя в Горчичное Зерно, очистить сознание от посторонних мыслей и идти вперед с закрытыми глазами. Мне кажется, что раз это проверка предназначена для простых людей, она точно должна быть нам по силам. Главное – не поддаваться страху, и тогда каждый без труда сможет выйти.

Си Пину показалось, что Чжоу Си говорит очень разумно, и он согласно закивал головой:

— Да, так и есть.

Чжоу Си послал ему взгляд, смысл которого Си Пин не понял.

Интуитивное Восприятие потому называлось «третьим глазом», что стояло над остальными пятью органами чувств. Лишь Полубессмертные с Пробужденным Сознанием умели приложить Интуитивное Восприятие к зрению, слуху, осязанию, обонянию или вкусу – это называлось «Привязать Интуитивное Восприятие».

Если уже умеешь Привязывать Восприятие, то зачем вообще явился сюда? Этот Си Шиюн умничает и дерзит старшим, а еще бесстыдно хвастает и морочит головы однокашникам – ну просто мерзавец.

Чжоу Си оказался прав: хоть Ло Цинши и выглядел жутко вредным, но он действительно не создавал нарочно препоны для своих учеников. Когда разница в магической силе на развилках была еле уловимой и сложно было выбрать правильный путь, развилок тоже было мало. По мере продвижения вперед путей становилось все больше, но и магическая сила чувствовалась все явственнее, и, если испытуемые сохраняли твердость духа, то в большинстве случаев они с закрытыми глазами успевали покинуть Горчичное Зерно еще до того, как догорит курительная палочка.

Кроме Си Пина, которого хотели нарочно проучить, и особенно «везучего» Яо Ци, больше никто не попадал в черный туман. Те, кто выбирал ошибочный путь, просто упирались в тупик, а затем беспрепятственно возвращались обратно к развилке.

Среди всех учеников наиболее уверенно испытание прошли наследник рода Линь, Линь Чжэньфэн, и четвертый принц Чжоу Си.

С шести лет Чжоу Си умел с завязанными глазами безошибочно определять уровень духовных камней. Он уверенно вошел в Горчичное Зерно и пошел вперед, не раскрывая глаз. У каждой развилки он останавливался на мгновение, протягивал руку, чтобы ощутить поток магической силы, и безошибочно выбирал верную дорогу. Чжоу Си спокойно прошел все шесть развилок, ни разу не возвращаясь назад, и за кратчайшее время выбрался наружу. Под восхищенные вздохи соучеников он с достоинством поклонился Ло Цинши.

Великий Бессмертный Ло, однако, даже не поднял в его сторону глаз. Он махнул ему рукой и бросил:

— Угу, садись на место.

Чжоу Си не придал этому никакого значения и, довольный собой, с улыбкой пошел к своему месту. Но в этот миг он услышал, как Ло Цинши сказал своему помощнику соломенному слуге:

— Интуитивное Восприятие выше среднего.

Улыбка на лице Чжоу Си застыла.

Ло Цинши собрался завершать занятие:

— Ну что ж, все ученики прошли испытание. Те, кто не удовлетворил требованиям...

Чжоу Си перебил его:

— Извините меня, Брат-Наставник. Не могли бы вы подсказать, какие у вас критерии оценки в присуждении разряда Интуитивного Восприятия? Узнав, чего именно мне не хватает, я приложу все старания, чтобы восполнить свои недостатки.

— Я испытываю врожденное Интуитивное Восприятие. Такое, как у тебя, натренированное с помощью игр с духовными камнями, не считается, — нетерпеливо бросил Ло Цинши. — Но радует, что ты понимаешь необходимость «прилагать старания и восполнять свои недостатки». Продолжай в том же духе.

Казалось бы, это была похвала, однако Чжоу Си отчего-то стало не по себе.

Ло Цинши, видимо, показалось, что этого было недостаточно. С выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего, он сказал, глядя на Си Пина:

— И тогда лет через восемь или десять, быть может, сможешь преодолеть разницу с врожденным талантом.

Си Пин: ...

И чего он хочет добиться, сея между ними вражду средь бела дня?

— Я забыл сказать вам о том, что в Храме Совершенствования вы будете получать духовные камни, по три «синих самоцвета» каждый месяц. Духовные камни необходимы как для использования артефактов, так и для будущего Пробуждения Сознания. Кроме того, работающие здесь Полубессмертные и проповедники вроде меня имеют право награждать или наказывать учеников, — Ло Цинши убрал именной список и закончил: — За опоздание на урок вы лишаетесь одного камня. Все, кто не прошел сегодняшнее испытание, должны явиться завтра в час Инь сорок пять минут, не забудьте.

Сверкнула небесно-голубая тень и, пока слова Ло Цинши еще звучали в ушах учеников, сам он уже оказался у выхода, а затем, не оборачиваясь, покинул Пагоду Источника Перемен.

Си Пин хотел сразу же поговорить с Чжоу Си, но Его Высочество уже повернулся к нему спиной и пошел утешать Яо Ци. Он был совсем близко, но, словно оглох, не отозвался, когда Си Пин окликнул его.

Си Пин никогда бы не опустился до того, чтобы добиваться расположения человека, который избегал общения с ним. Почувствовав, что четвертый принц вдруг похолодел к нему, он не стал выяснять причины, а просто поднялся и ушел.

Храм Совершенствования был настолько скуп на духовные камни, что в месяц выдавали всего три штуки – да еще и лишали их за каждый чих.

Си Пина, впрочем, эта новость не сильно обеспокоила. «Подумаешь! — сказал он сам себе. — У меня своих полно».

Неразлучник сжигал в среднем один камень за семь или восемь дней. Истратив свою силу, синий самоцвет становился бесполезным мертвым камнем глинисто-серого цвета. В первый раз Си Пину пришлось как следует поломать голову, чтобы разобраться, как следует заменять духовные камни, и он провозился целую вечность, прежде чем артефакт вновь заработал.

Добившись своего, Си Пин облегченно выдохнул, вытащил из ларца другой камешек и бросил полукукле.

Чтобы повелевать Замком Ручного Дракона, нужно было особое состояние сознания, а Си Пин пока не умел управлять своим разумом. С помощью собственной крови он мог бы использовать Артефакт в течении трех-четырех дней. Но кроме того случая, когда нечаянно напоил замок своей кровью, Си Пин ни разу не прикасался к нему: он свято верил, что «слежка» и «подчинение» работают в обе стороны. Как можно оставаться свободным, сковав другого?

Он мог обойтись и без этого.

Пока полукукла не кусала его, Си Пина нисколько не волновало, где она и чем занимается... Си Пин надеялся, что постепенно, как говорил его потрепанном томике, эта штука вырастет, начнет понимать человеческую речь и сможет выполнять разные поручения.

Даже когда их связывал Замок Ручного Дракона», Си Пин не почувствовал, чтобы полукукла ощутила чувство насыщения, когда проглотила духовный камень. Тем более он не мог понять это сейчас, когда связь между ними исчезла. Он понятия не имел, сколько камней необходимо ей скармливать, однако, когда «синий самоцвет» в «Неразлучнике» догорал, даже маленький карп из дуюэцзиня грустно бледнел, а полукукла, в конце концов, была живой, и, если бы проголодалась, могла бы каким-нибудь способом показать это. Раз она не подавала никаких знаков, значит, могла обойтись без кормежки.

Си Пин закрыл ларец, положил его в шкафчик и со спокойным сердцем пошел на утреннее занятие... С самого детства вокруг него всегда крутились слуги, и у него не было привычки запирать свои вещи. Но этим вечером, когда Си Пин вернулся домой, он открыл дверь своей комнаты и вдруг почувствовал, что наступил на что-то ногой. Посмотрев вниз, он увидел пустую деревянную коробочку... очень знакомую на вид.

Постойте!

У Си Пина вдруг появилось крайне неприятное предчувствие. Он ворвался в комнату и увидел полукуклу, развалившуюся на полу. Она лежала без сознания, живот сильно вздулся, от тела исходил тусклый синий цвет.

Дверь шкафчика была распахнута настежь, а полный ларец духовных камней как сквозь землю провалился!