Дрожа, Сетсуна открыла глаза.

Этой ночью было холоднее, чем она думала.

Ночи в пустыне были холодными. В сухой пустыне днём очень жарко, но эта температура долго не держится.

Девушка посмотрела в окно. Там не было ни одной тучи, и можно было разглядеть сияющие звёзды. Температура опустилась настолько, что холодило кожу.

— Похоже одной лишь верхней одежды мало...

Она поднялась. Сетсуна стала искать, чем бы укрыться, и тут дверь открылась и высунулась Машури.

— А... Я тебя разбудила?

— Просто было холодно. Это не ты меня разбудила.

— Ну да, и правда, — говоря это, она проскользнула через приоткрытую дверь. Девушка протянула тонкую ткань, которую держала в руках.

— Накройся ещё и этим.

— Спасибо.

Хлопчатой ткани будет вполне достаточно. Было не так уж невыносимо холодно.

— Если холодно, можно досками окно закрыть.

— Всё нормально.

Скоро уже взойдёт солнце и станет теплее.

Выглянув на улицу, Сетсуна заметила.

— Что такое?

Она показала подошедшей девушке небо.

— Луну видно.

— А.

Она подошла к окну. Луна опускалась на западе.

Девушка вытянула руку и высунула на улицу.

— Ветра нет... Сегодня будет тепло... — сказала ученица жриц, которая слышала голоса духов.

Далеко за окном ветряки на мельнице тоже оставались неподвижными.

— Похоже дождя не будет.

— Да...

— Принцесса-жрица тоже говорила об этом. Что надо провести «церемонию призыва воды». И что ты тоже будет принимать в ней участие. Она тебе доверяет.

— Ну. Это ведь принцесса-жрица.

— Я удивилась, узнав, сколько ей лет, она хорошо выглядит для своего возраста...

— ... Принцесса-жрица уже давно страдает из-за болезни.

— ... А?

— Она уже много раз падала в обморок.

— Даже так...

И тут Сетсуна вспомнила.

Перед храмом Машури говорила.

... Госпожа Шенари, почему вы здесь?

Она беспокоилась за здоровье женщины.

— Вот оно что...

Со слов Машури выходило, что за последние годы Шенари много раз падала в обморок и чувствовала себя плохо. Она почти не выходила из храма. Потому Машури и удивилась.

— Всех напугали слова духа.

В течение пяти лет кто-то из жриц умрёт.

Пророчество «Муджиза Матар» было с ужасом принято жрицами.

А в сознании Сетсуны возродились слова Машури.

«С таким телом долго прожить сложно».

Она говорила это, будучи готовой, но это же относилось и к другим жрицам.

— Все боятся. Сейчас засуха, а теперь ещё и инквизитор приехал... Почему всё накладывается одно на другое?

Ответа на этот вопрос не было. Одна беда ведёт за собой другую, такие бессмысленные слова промелькнули в голове, но озвучивать их было ни к чему.

Машури хотела, чтобы её успокоили.

— Всё будет хорошо. В ней ещё столько сил. Она даже лучше меня выглядит, — сказала она слегка шутливо и неуверенно улыбнулась.

— Тебя, Сетсуна?

— Да. Я уже морально истощена. Уже скоро буду использовать катану вместо трости.

— Не говори так, — девушка стала хихикать.

... Совсем на меня не похоже.

Она пришла к пониманию.

Но женщина не могла выносить того, что девушка моложе неё оставалась такой мрачной.

— Так если провести «церемонию призыва воды», то пойдёт дождь?

— Возможно...

— И что из себя представляет ритуал? Я могу посмотреть?

— Это... Наверное, нет. Знаешь ведь, что возле источника есть «алтарь».

— Да.

Сетсуна помнила о нём. Она увидела его, когда впервые пошла набирать воду вместе с Сэмом.

Неподалёку было что-то вроде склепа.

Когда спросила, что это, ей сказали, что это «алтарь» для духа, созданный жителями.

— Внутри алтаря есть дверь.

— В него войти можно?

— Вроде бы. Я никогда не видела, чтобы её открывали.

В такую землянку вряд ли будет просто войти...

— Она открывается во время предсказаний и ритуалов, наверное «церемония» будет проходить там. Я ещё ученица, и знаю далеко не всё.

— То есть это секрет.

— Но во время «церемонии» в деревне будет проходить праздник, думаю, тебе понравится.

— Буду ждать.

Хотя она и не знала, задержится ли до тех пор.

Она проглотила свой внутренний голос.

Здесь слишком много хороших людей. И я не нужна здесь...

Сетсуна постоянно теряла что-то важное.

«Отправляйся в путь», — шептал голос внутри. У неё и так много того, о чём она жалеет. Она решила, что больше не будет ничем дорожить.

За окном.

Луна опускалась на западе, перед рассветом в комнате было ещё темно.

Висевшая в углу свеча освещала силуэты Сетсуны и Машури.

— Давай спать. До рассвета ещё есть время.

— ... Ага. Спокойной ночи.

— Да. Спокойной ночи.

Машури собралась в свою комнату.

Бам! Бам-бам!

В дверь громко постучали.

— Госпожа Машури!

Мужской голос. Встревоженный.

— Сестрёнка, что? Что случилось?..

Сонный Сэм вышел из комнаты.

Стук в дверь прекратился.

— Просыпайтесь! Принцесса-жрица!

Девушка подбежала к двери.

Она открыла её.

По ту сторону стоял тяжело дышавший молодой парень.

— Что случилось?!

— Принцесса-жрица... Скончалась!

Дыхание перехватило.

— Госпожа Шенари...

Мертва.

После слов парня Машури и Сэм застыли.