Прошло несколько дней.

Сетсуна задержалась здесь на куда более долгий срок, чем рассчитывала.

... Такого ведь не должно было быть.

Здесь было слишком много людей. И она здесь не нужна.

Брат и сестра были такими жизнерадостными. И вот она сама не заметила, как начала привыкать.

По утрам девушка ходила с Сэмом за водой, а потом помогала готовить.

После завтрака Машури отправлялась в храм на холме.

Младший брат оставался один, но ему было не до игр. Он мыл посуду после завтрака, прибирался и проверял, нигде ли не треснули стены. После приготовления обеда он брал пример с сестры и учился. Конечно не в школе, а занимался самообучением.

Сестра тоже читала «книги».

Она показывала их Сетсуне, это были «книги с картинками» и «книги по истории».

Книжки с картинками нужны, чтобы научиться читать, а по истории, чтобы узнать историю континента. Скорее всего их использовали в «школах» в других местах.

В книжках с картинками были известные истории.

Например о разрушенной башне в центре континента... «Вавилонской башне».

Когда-то Нимул и Енсель решили построить нечто, что объединит весь мир, огромное строение, что выше даже небес. И теперь разрушенная башня была «символом греха» человека.

Ещё были о зелёном древе «Сефироне» и «людях Сефиры».

Там среда была не такой суровой. Никакой пустыни. Тогда существовало цветущее древо «Сефирон», и жили благословлённые им мудрые жители Сефиры.

Такие истории были расписаны на куче картинок.

Женщина пролистала и книги по истории. Там было описано нападение на Вадатсуми, за что она и зацепилась.

Желая заполучить культуру и товары, император Гриддайка «Король-лев» Орион [Персонаж из игры] вторгся в Вадатсуми. Всё это случилось задолго до рождения Сетсуны, но в итоге Вадатсуми была оккупирована Гриддайком.

Ни одна другая страна не выступила против этого, потому что тогда Вадатсуми использовала алхимию и призывала фантомов [Призрачные солдаты]. Никто не считал их действия преступными и не осудил...

Вот такие исторические факты были описаны понятными словами.

Понятные... Но для девятилетнего ребёнка они были сложными, потому он старательно читал, но в итоге чаще засыпал. Когда просил, женщина ему объясняла. В пределах того, что сама знала.

— Сестрёнка в моём возрасте уже книги в храме читать могла.

— Каждый по-своему учится.

Кому-то учёба легко даётся, а кому-то не очень. Главное не сдаваться.

А вот Сэму больше подходило работать руками.

— Я хочу стать сильнее.

— Сильнее?..

— Да! Ведь сестрёнка слабая. А я буду её защищать! — сказал он.

... Может физически она и слабая, но твоя сестрёнка довольно сильный человек.

Сетсуна правда так подумала, но и чувства мальчика понять могла.

Ведь это относилась и к ней.

Ей было что защищать. Чтобы ничего не потерять, она отточила навыки владения мечом. Но в итоге Сетсуна...

Какое-то время она наблюдала, как Сэм тренируется, и вот однажды он попросил научить его владению мечом.

Сама она скорее была самоучкой, но и отказать не могла.

В первый день тренировка была простой, вернувшись, они стали готовить ужин.

Услышав стук, Сэм открыл дверь.

— Я дома.

— С возвращением, сестрёнка!

— Спасибо за старания.

Сетсуна ответила:

— Это же наша работа.

— Да, — вернула ей ответ Машури.

Она улыбнулась и вытащила что-то из рукава.

— Вот. Священник дал мне сыр.

Сэм весь засиял.

Машури с её здоровьем труднее всего было жить в пустыне.

Девушка училась в храме, помогала деревне, и храм присматривал за ними. Давая иногда вот такие подарки.

В Юн скотины было немного, потому сыр — это настоящий деликатес. Коз содержали только в храме на горе.

Жители в основном содержали верблюдов. А ещё было немного овец.

Животных было немного, потому и продуктов тоже. А молока надо было куда больше. У них даже фекалии использовались как топливо.

Мясо добывали охотники на больших ящериц.

Хотя работа была опасной. Ящерицами считались и «василиски». Всех охотников могли просто убить. Вот о чём говорили в тавернах.

Потому мяса вечно не хватало.

Если на кого и охотиться то на «песчаного червя», как сами говорили охотники. Это насекомое размером с лошадь или верблюда. У него прочный панцирь, но мягкое мясо, и если приготовить, то можно есть. Таким семья может питаться целый месяц... Если оно не начнёт гнить.

Однако он не так часто встречался. Обычно «песчаные черви» водятся под землёй. И похоже они пусть и съедобные, но не очень вкусные.

И смысл надеяться на то, чего нет.

Брат и сестра радовались, что на ужин у них будет сыр.

— Я наверное стану охотником.

— Ах? А разве ты не говорил сегодня, что воином? — стала подшучивать Машури.

— Стану охотником и добуду «песчаного червя».

«И накормлю досыта сестрёнку», — продолжил он.

Девушка слушала его и улыбалась. Она ничего не возражала, но и не соглашалась. Всё же переживала, если он решит выбрать опасную профессию.

— Вот как... Выбирай тщательно. Ведь это важно.

— Ага! Точно! А сестрёнка Сетсуна стала учить меня с мечом обращаться!

— Ах! Спасибо.

— Я ничему особому его не учу. Простым основам.

— Что ты... Но, Сэм, только будь осторожен.

— Знаю, сестрёнка! А, а ещё было бы здорово стать магом...

— Ну надо же, — в голосе было наигранное удивление, и Сетсуна тоже улыбнулась.

Сейчас он думает, что может стать кем угодно.

Конечно есть те, кто владеет техниками, называемыми магией. Машури сама училась у жрицы слышать голоса духов. Однако было сомнительно, что у Сэма есть талант в магии... Ему больше подходила физическая работа.

... Хотя не мне ему это объяснять.

Слушая разговор брата и сестры, у Сетсуны на душе становилось теплее, но иногда она ощущала боль, будто кто-то сдавливает её грудь.

Она вспомнила свою семью.

Из-за этого.

Ночью, впервые за долгое время...

Она увидела этот сон.

Красный сон.

В нём Сетсуна ничего не могла.

Она не была связана, но девушка не могла пошевелить даже пальцем.

Сетсуна не хотела этого видеть. Но голова не двигалась, не способной отвести взгляда, ей оставалось лишь смотреть.

Видевшая и ничего не способная сделать Сетсуна знала.

Всё это уже в прошлом.

В этой красноте умерли мать и отец. С широко открытыми глазами они смотрели в потолок, раскинутые руки и ноги не двигались.

Они мертвы.

Родителей Сетсуны убили.

Красноту показывало сердце Сетсуны, ведь она не желала видеть кровь.

Это был её родной дом. Середина ночи. Лампа упала, огонь облизывает стену дома.

На красном фоне танцевало красное пламя. А плач должно быть принадлежал самой Сетсуне.

Помощь не придёт.

В доме не осталось никого, напавшие мужчины не только забрали жизни родных, но и вынесли всё, что могли.

Осталась лишь Сетсуна, способная только плакать маленькая девочка. То, что её всего лишили, вызывало у неё гнев, но его она могла выражать лишь слезами.

Не позволю.

Никогда больше не позволю.

Что-то забрать у меня!

Из горла вырвался гневный голос.

Она подскочила.

Во тьме Сетсуна поняла, что видела сон. Сердце всё ещё безумно колотилось. Она не могла успокоить сбившееся дыхание.

Это привело Сетсуну к желанию отомстить. И...

Она сжала кулак и открыла глаза.

— Фух...

Поднявшись в темноте, она заглянула в соседнюю комнату. Машури и Сэм тихо спали на кровати.

... Слава богу. Не разбудила.

Она вернулась к ковру и снова легла. Спать уже не хотелось, но надо было выпустить ещё немного скопившейся усталости...

А ещё если заснёт, она снова может увидеть тот сон. Сон о потерянной семье. Или может ещё похуже. Кошмары начались, когда она исполнила свою месть. Ей больше не хотелось этого видеть... Дорогой человек, с которым должно было быть её будущее...

Отгоняя дурные сны, Сетсуна покачала головой.

Оставаясь во тьме, она думала о брате и сестре. Об их улыбках.

Нельзя. Оставаться здесь нельзя. Она не хотела, чтобы у неё появилось что-то важное. Просто девушка не могла это потерять.

Она так и не уснула, и наступило утро.

* * *

И всё же сразу же в путь она не отправилась, а продолжала жить с братом и сестрой...

В этот день Сэм остановился перед источником и проговорил:

— Так и знал...

Ощутив в голосе что-то зловещее, Сетуна посмотрела на него.

— Что такое?

Но мальчик ей не ответил.

И тут она заметила. На лицах жителей, пришедших за водой, была тревога.

«Что-то случилось», — поняла Сетсуна.

Они вернулись домой, и их встретила Машури.

Однако увидев лицо Сэма, с её лица пропала улыбка. Она поняла, что случилось что-то плохое.

— Сэм...

— Сестрёнка...

— Заканчивается?

В ответ ей брат закивал.

— Вы о чём? — спросила Сетсуна.

Нерешительно Машури ответила.

— Воды в источнике становится всё меньше. Пока едва заметно, но жители уже начали это видеть.

Дождя не было уже несколько месяцев.

— Кстати...

Пока Сетсуна шла по пустыне, дождя не было вообще ни разу.

Дождя не было.

Для пустыни это скорее уж обычное дело, но и здесь был сезон дождей.

Сетсуна как раз думала, что источник небольшой. И теперь он мог высохнуть.

И тут она вспомнила.

Кажется при первой встрече девушка говорила об это.

Пришла прочитать ветер. Ветер, что призывает воду.

— То есть... Дождя похоже не будет?

— Да. И похоже пока не предвидится. Я не слышу голос ветра. Лишь разгневанный голос огня.

— Это...

«Плохо», — хотела спросить она.

— ... Надо призвать воду.

— Призвать воду?

— Мы просим духа воды «Муджиза Матар» и взываем к его слугам. За несколько месяцев до твоего прихода принцесса-жрица предсказала, что надо провести «церемонию призыва воды».

— Предсказала?..

— Да.

Принцесса-жрица стоит над всеми остальными жрицами.

В храме духа воды «Муджиза Матар» всего одна принцесса-жрица, одиннадцать обычных жриц и отвечающие за работу в целом священник. Ещё ниже находились ученицы.

— И с этой «церемонией» какие-то сложности.

— Сложность в том... Что её никто не проводил.

— А?!

— Храм — место тайное. В последний раз туда ходили больше сотни лет назад...

Тогда об этом в деревне и правда никто не помнит.

— Но если пойти туда, пойдёт дождь?

— Раньше так и было. Дед старца Савы тогда был священником.

Дед того старика?!

Сетсуна удивилась и не заметила кое-что более важное.

В последний раз молились за дождь более ста лет назад, и за это время источник не высох.

Хотя он был не таким уж и большим...

Но прежде чем Сетсуна подумала об этом, в деревне кое-что случилось.

С улицы стали доноситься голоса.

Сэм и Сетсуна только вернулись домой и разговаривали прямо в коридоре. И теперь поняли, что входная дверь открыта.

— Что-то случилось?

— Пойдёмте посмотрим.

Сетсуна вышла наружу.

Другие люди тоже стали выходить.

Кричал молодой парень, бегая по улицам.

— Собирайтесь! Все, собирайтесь на площади! — говорил он.

Похоже собирали всех жителей деревни.

Но причина была не понятна.

Потерявший терпения мужчина схватил парня и задал ему вопрос.

Он гневно крикнул: «Что ещё за сбор, объясняй».

Встревоженный парень ответил:

— Дознаватель приехал!

— А?

— Инквизиция! Инквизитор из церкви прибыл!

Все жители застыли.

Инквизитор!

Это апостолы церкви Вавилон, которые выявляют незаконное использование алхимии и судят за это.

Без милосердия и сострадания они охотятся на всех, кто использует алхимию по всему континенту.

Раз появился инквизитор, значит высока вероятность, что найдётся и еретик.

Магна-код [Защитные нормы], необходимый против алхимиков, способных своей силой уничтожить мир. Церковь велит алхимикам континента соблюдать эти нормы и выискивает нарушения.

И организацией, занимающейся наблюдением, является инквизиция.

Неужели в этой маленькой деревне.

Есть алхимик-еретик.