В маленькой комнате храма была кровать.

Перед ней были немолодой мужчина в наряде священника и старик.

Священник Сет и старейшина Сава.

Перед ними на кровати лежала бездыханная принцесса-жрица Шенари.

Вся недавняя моложавость из неё будто пропала.

Руки и ноги были тонкими, точно высохшие деревья, кожа тоже высохла, на лице появились морщины, превратившие её в старуху.

Это значило, что она лишилась своей силы жрицы.

А если бы она была алхимиком, то её тело покинули бы частицы алхимии.

— Как же так. Скончалась в такое время.

— Сбылось предсказание «Муджиза Матар».

— Но ведь сейчас такое важное время!

После бормотаний Савы, Сет совсем поник.

У них наступала засуха, а ещё появился инквизитор, сейчас происходило то, чего сотню лет не было. А тут ещё и принцесса-жрица умерла.

— Если бы хотя бы инквизиции не было... — вздохнул старец.

Принимая всё как есть, священник сказал:

— Нам уже везло, что мы целых сто лет скрывались от их глаз.

— Просто лучше бы не сейчас.

— На всё воля духа.

— С чем-то одним ещё можно было бы справиться... Но тут целая деревня. А, что-то я заговариваюсь.

— Да нет... Я тебя понимаю.

Деревней управляли три старца, и они занимались политикой, экономикой и религией.

За религию отвечал Сава, он поддерживал хорошие отношения с Сетом.

Они хорошо знали друг друга. И старик довольно часто жаловался ему.

— Тот мужчина... Кто он?

— Ну. Может «Чёрный волк», а может «Демонический огонь»...

В любом случае это были имена известных инквизиторов, от которых еретики сбежать не могли.

И сейчас они предполагали, кто это был.

Сет и Сава всегда были осторожны, ведь у них была закрытая деревня. Им приходилось иметь дело с внешним миром.

— Ладно. Сейчас важнее то, что принцесса-жрица скончалась.

Сет кивнул ему.

— И всё же я не думал, что всё случится так стремительно...

— Тут уже ничего не поделаешь.

Услышав о резком изменении здоровья Шенари, Сава сразу же прибежал.

Но не успел.

— Принцесса-жрица что-нибудь сказала в конце?

Сет был ответственным за храм, но с духами общаться не мог.

Этим могли заниматься лишь жрицы, а предсказания получала лишь принцесса-жрица.

Именно она управляла политикой, экономикой и религией деревни.

Все дела вели старцы и священник, но по факту деревню Юн двигали слова принцессы-жрицы Шенари.

— Лишь одно.

— Так что-то было!

— ... Но это было не предсказание, как ты думаешь.

— О чём ты?

Сет посмотрел на его озадаченное лицо и проговорил:

— Госпожа Шенари до последнего думала провести «церемонию призыва воды».

— Это... Я и так знаю...

— Она любила всех жителей деревни. Потому не хотела отдавать эту обязанность никому другому.

Слова священника озадачили старца.

Он спросил, что это значит.

— «Церемонию призыва воды» проводили сто лет назад, и участвовавшая в нём жрица умерла.

— Что?!

— Причина смерти не называется. Но госпожа Шенари считала, что «церемония» опасна. Вот почему...

— Она хотела сделать всё сама.

— Да.

Но плохое здоровье не позволяло ей этого.

Вчера она сказала, что устала и пошла в спальню. Потом ей внезапно стало хуже, и когда священник прибежал, было ясно, что ей уже не помочь.

Когда Шенари вытянула дрожащую руку, она едва слышно сказала.

— Принцесса-жрица назвала имя своей преемницы.

Старая женщина плакала.

Она извинялась, но должна была сказать.

— И кто это?.. Митсу, Серие или же...

Сет назвал имя:

— Машури.

* * *

Незадолго до разговора старца со священником.

Их никто не звал, но в месте поклонения начали собираться жрицы.

Опустившись на колени перед статуей «Муджиза Матар», одиннадцать жриц стали зачитывать молитву.

Те, кто работали в храме... Не только ученицы жриц, но и те, кто исполнял разнообразную работу, готовил, присматривал за козами и за садом удивились, услышав посреди ночи молитву.

Думая, что что-то случилось, они начали перешептываться.

Только служанки принцессы-жрицы знали, что ей стало плохо, но священник запретил рассказывать им об этом, многие были заняты, и потому даже не поняли, что в молитвенной что-то происходит.

Голоса стихли.

Помещение было заполнено тишиной.

Как раз тогда и умерла принцесса-жрица.

Одиннадцать женщин поднялись и стали размахивать посохами.

Одиннадцать камней загорелись и расчерчивали одиннадцать голубых линий.

— Отправилась в путь.

— Принцесса-жрица ступила на круг перерождения.

— Гармония нарушена.

— Жрица.

— Новая жрица и новая церемония.

— Церемония.

Снова зазвучали молитвы.

Находившиеся в храме люди были озадачены и напуганы случившимся и ждали, когда настанет утро.