Орки.

Среди семи рас, населяющих континент, они больше всего походили на монстров — бродячий народ, разбросанный по многим регионам и редко задерживающийся на одном месте. Вместо того чтобы осесть, возделывать землю или жить мирно, орки находили радость в бесконечных битвах.

Существовала даже поговорка: «Кровь орка вечно кипит».

Рожденные с чудовищными мышцами, плотными костями и массивными телами, они начинали колошматить друг друга с того самого момента, как учились ходить. К совершеннолетию каждый орк становился закаленным воином. Для них война была не более чем игрой.

Разумеется, из-за их маниакальной любви к дракам на континенте однажды прозвучало предложение классифицировать орков как монстров и истребить подчистую. Но это решение так и не было принято.

Ибо орки, несомненно, были разумны. Более того, их жажда битвы проистекала не из жестокости. Они не упивались топтанием поверженных, разрушениями или мучениями слабых.

Это была гордая раса — презирающая трусость, свято чтущая любую клятву и никогда не отнимающая жизнь у побежденного врага, признавшего поражение.

Вот что значило быть орком.

Ну, за исключением…

— Человек! Сметь! Лезть! Наша! Гора, хр-р-р!

…их звериного темперамента, делавшего их чертовски чувствительными в вопросах «территории».

— Оторвать башка! И сожрать на ужин!

— Да бл…

Проклятье.

Ничто и никогда не дается мне легко.

— Ты! Взять! Оружие! Ты войти наша земля! Ты драться — или ты сдохнуть!

Да, везет как утопленнику. Тотальное проклятие.

[Зрелище обещает быть занятным, юный потомок. Было время, я спарринговал с орками от рассвета до заката, когда выдавалась свободная минутка. Нет ничего радостнее, чем скрестить клинки с теми, кто искренне любит битву…]

— Прошу тебя, просто заткнись.

Ха-а… я тяжело вздохнул и обнажил меч.

— Ладно. Давайте драться, зеленые ублюдки.

***

Тяжелые шаги сотрясали землю — орк приближался, сжимая в руке топор. Эту походку ни с чем не спутать: поступь, призванная запугать и заявить о своем присутствии. Эта бойцовая раса не боялась засад; они встречали любую схватку лицом к лицу.

— Готов, хр-р-к?!

Их грубая речь поначалу резала слух, но прислушавшись, я понял, что это ломаная форма всеобщего наречия. Акцент был дикий, но смысл улавливался.

— А если не готов, подождешь?

— Конечно! Орк всегда ждать, пока враг готов! Драться с неготовым — поступок трус!

Это было… удивительно разумно для того, кто только что грозился сожрать мою голову. Впрочем, мне это на руку. С моей почти истощенной выносливостью схватка с огромным зеленым верзилой — не лучший расклад.

— Тогда дай мне минуту.

Я выровнял сбившееся дыхание и наполнил тело маной. Стальное сердце Караванов было не просто прочным — оно восстанавливало энергию со скоростью, недоступной ни одному другому Сердцу Маны.

Сила наполнила вены за считанные секунды.

Да и бесконечные пробежки по моим владениям сотворили чудо. Постоянные тренировки не только сделали меня быстрее; они повысили выносливость, стойкость и даже скорость восстановления сил. Я всегда тренировался до потери сознания, а потом бежал снова, едва мог встать. Теперь эти усилия окупались.

Когда энергия почти восстановилась, я сказал:

— Хорошо, я готов. Как будем драться? Я против всех сразу?

— Нет! Ты выглядеть слабый! Так что один на один! Честно!

Громоподобный голос орка был таким громким, что заложило уши.

— Насмерть?

— Нет! Ты выглядеть слабый, зачем умирать! Но если проиграть — твоя блестящая железка, отдать нам! Потом уйти с горы!

Значит, дуэль за оружие.

Правила предельно ясны.

— А если выиграю я?

— Я отдать моё!

Я взглянул на оружие в его руке — окровавленный, побитый топор, настолько изношенный, что, казалось, развалится, если я на него чихну.

— …не, спасибо.

— Ублюдок! Сдохни!

— Ты оскорбить четвертый топор матери Кердрака — она ковать его с любовью!

— Убить его! Убить!

Ах. Я случайно оскорбил семейную реликвию.

[Это было грубо, юный потомок.]

Что ж.

— Поздно сожалеть. Погнали.

Теперь это не мои проблемы.

— Убить!

Орк взревел и бросился в атаку, занося старый топор с ужасающей инерцией. Свист его дыхания вырвался из ноздрей, и я подстроился под его ритм. Резкий выдох, второе сердце пульсирует — ту-дум! — и нити разбегаются по телу, наводняя меня сверхчеловеческой мощью.

В одно мгновение я выхватил «Сумерки». Путь лег под ноги орку, слегка сковывая его движения. Я читал поток его действий — подергивание мышц, вращение суставов — видел будущее на несколько вдохов вперед.

Это была одна из многих причин, почему ступать на Путь Странника Меча, не обладая равной силой, было самоубийством.

Тот, кто ниже рангом, просто не мог победить в этом домене.

Мои «Сумерки» двигались плавно, вклиниваясь в центр траектории топора.

Дзынь—!

Оружие отскочило. Металлический треск эхом разнесся по ущелью, и орк пошатнулся, широко раскрыв глаза от шока.

Этого он не ожидал.

Он счел меня слабаком — но мой меч парировал его грубую силу.

Сохраняя стойку, я уперся передней ногой в землю и ударил ногой снизу вверх, прямо ему в живот. Удар нес в себе всю мощь сверхчеловеческой силы Странника Меча.

Но ощущение под подошвой было… неудовлетворительным.

Это была не плоть — словно пнул кусок железа.

[Это тело орка. Безумно жесткая зеленая кожа.]

— ……

[Вот почему сильные орки не носят доспехов. Их шкура достаточно толстая и прочная, чтобы обходиться без железа — как у огров Небесных Гор.]

Неожиданная черта — хотя исхода она не меняла.

— Угх… кхх…

Орк передо мной даже не видел Пути.

— Ч-что это было? Только что, что-то сверкнуть…

…или, может быть.

[Ты больше не тот, кого легко побить, мой юный потомок.]

Может, я просто наконец-то достиг достойного уровня.

— С-стой…

Дуэль закончилась ожидаемо — моей победой.

— Хр-р-к… кх-х… ты победить, так забирай! Мой драгоценный топор!

— Я же сказал, мне не надо.

Так я и ушел с бесполезным, покореженным топором.

***

Еще дальше к северу, чем северные границы Шервиля, глубоко в горах, о существовании которых знали немногие жители Железного Королевства. Это была территория орков.

[Орки живут здесь с древних времен. Обычно они не строят домов, но в этом месте они были всегда.]

— Есть причина?

[Потому что все орки этого региона проходят здесь обряд совершеннолетия.]

Обряд совершеннолетия — священный ритуал, где орк становится истинным воином.

[Разница между орками, прошедшими обряд, и теми, кто нет — колоссальна.]

— Почему?

[Те, кто проходит его, наследуют своих предков — точно так же, как ты «поглощаешь» мечи.]

Это было для меня новостью. Впрочем, орки были одной из наименее изученных рас на континенте. Они редко общались с другими и считались грубыми, почти зверьми.

[Орк, завершивший обряд, запечатлевает осколок души предка в своем теле, наследуя часть его силы и опыта.]

— …увлекательная традиция.

[Именно. Поэтому орки всегда забирают тела своих павших товарищей и считают осквернение мертвых чудовищным оскорблением. Для них смерть — это не конец.]

Я взглянул на орков, шагающих впереди меня — тех самых, что бросили мне вызов ранее, и их группу.

[А шаманы, которые проводят это наследование предков, могут совершать ритуал только высоко над землей — ближе к небу. Вот почему орков часто можно встретить на отдаленных горных вершинах. Даже в Небесных Горах Небесной Империи ты наверняка наткнешься на них.]

— ……

[Для них такие пики — священная земля.]

Выходит, я, по сути, вторгся в святилище.

Неудивительно, что они взбесились при моем появлении.

«Тут я действительно поторопился с выводами».

Я попросил побежденного мной орка проводить меня на гору.

Поначалу он упирался, но я настоял, что побежденный орк честью обязан выполнить просьбу победителя.

«Чувство такое, будто я просто обхитрил сильного, но доверчивого дурачка…»

Орк уверенно шагал по скалистой тропе, явно привыкший к такой местности. Следуя за ними, я слушал их болтовню.

— М-мы не должны водить чужаков! Но я проиграл дуэль! Так что я вести честно! Если шаман отрубит мне голова, так тому и быть! Мне страшно! Но настоящий орк не должен бояться смерти!

— Храбро!

— Но если бы я победить дуэль, мне не надо быть храбрым!

— Заткнись! Сопереживай!

Какой странный диалог.

Наблюдая за их перебранкой, я спросил Лиама:

— Так зачем ты велел мне переться на самую вершину?

Он сказал подниматься еще выше — на самый пик этой абсурдно высокой горы. И вот я здесь.

Но я не мог не задаться вопросом.

Ответ пришел быстро.

[Потому что там находится истинная священная земля орков.]

— …прости, что?

На мгновение мне показалось, что я ослышался.

[В сердце священной земли лежит меч, который ты должен съесть следующим — клинок, который не только восполнит твои недостатки, но и дарует тебе великую силу.]

— ...разве то, что находится в центре их святыни, не должно быть… важным?

[Скорее всего, это священная реликвия.]

Лиам произнес это с абсолютно невозмутимым видом.

— Там, наверное, куча орков — шаманы с их странной магией, воины, охраняющие место…

[Рой, как в муравейнике. Это их священная земля — разумеется, их там полно.]

— Разумеется. — С горечью пробормотал я. — И как я должен забрать реликвию с горы, кишащей орками? Они же меня просто убьют, если я…

[Не волнуйся.]

Лицо Лиама не изменилось ни на йоту.

[Как ты только что видел, они не убьют тебя, если ты победишь. Я же говорил, орки всё решают через поединки. Пока ты побеждаешь, им плевать, заберешь ты их реликвию — или сожжешь их святую землю дотла.]

— …а если я проиграю?

[Либо умрешь, либо тебе отрубят конечности и вышвырнут вон.]

Он сказал это так буднично, что я лишился дара речи.

— Бл…

Да. Когда я с моим учителем, без мата не обойтись.

Пока я ругался себе под нос, ведущий орк крикнул:

— Мы здесь! Там, вершина!

Там, куда он указывал, возвышалась колоссальная скала, окруженная бесчисленными каменными статуями — и бесконечным зеленым морем.

Орки. Неисчислимая приливная волна, простирающаяся дальше, чем видел глаз.

…и снова этот проклятый наставник не солгал.

— ЧЕЛОВЕК! ЗАЧЕМ! ПРИЙТИ! СЮДА!

Рев тысяч глоток грянул подобно землетрясению, едва не разорвав барабанные перепонки.

Я зажмурился и мысленно пробормотал:

«Серьезно…это полный пиздец».