Испокон веков существовали те, кто ухаживал за этой священной землей и оберегал ее, — орки.

Они жили здесь так долго, что помнили даже духов, затерявшихся в истории. Они имели причины для своих традиций, держались особняком и никогда не причиняли зла чужакам первыми.

Даже тех, кто вторгался на их священную территорию, они не убивали без предупреждения и не устраивали засад — они всё решали через дуэль.

Честно и справедливо.

По сравнению со столицей Железного Королевства, Шервилем, где убийство нарушителя границ частной собственности всё еще считалось «оправданным», орки, пожалуй, были куда милосерднее людей.

И вот тут возникает проблема:

На одной стороне — орки: хранители своей священной земли, древние, праведные и справедливые. На другой — я: человек, который сознательно вторгся в их святая святых, позарился на их реликвию и даже заставил ни в чем не повинного орка привести его сюда под угрозой расправы.

Кто же тогда злодей? Честно говоря, вопрос риторический. Любой скажет: в этот раз злодей — я. И не просто какой-то там злодей, а самый настоящий подонок, забывший об элементарных приличиях.

Но, к счастью…

— Дуэль!

Орки были не той расой, что заботилась о «хорошем» или «плохом».

— Обнажи меч, человек!

Для этих простодушных зеленокожих дуэль была универсальным решением всех проблем.

Сила была их логикой, а победитель — законом. Таково кредо народа, боготворившего саму битву.

Я посмотрел на орка, который шумно фыркал, сжимая в руках брутального вида топор.

«Черт, ну и громадина».

Этот экземпляр был намного крупнее того, с кем я дрался раньше, — он возвышался надо мной, словно скала. От таких габаритов я на миг заколебался, но тут раздался голос Лиама.

[Этот отличается от предыдущего.]

— Чем же?

[Это не юнец. Это воин — настоящий взрослый орк, прошедший обряд совершеннолетия.]

Воин. Да, это слово подходило ему идеально.

Меч, который я выхватил на этот раз, был тем самым клинком гномьей работы, подаренным Дейзи — острым настолько, что мог без труда рассечь большинство стальных доспехов.

[Будь осторожен, юный потомок. Настоящего орочьего воина нельзя недооценивать.]

— ……

[Большинство обитателей континента называют орков тупой расой, одержимой войной. Но скажи мне: будь они просто тупыми драчунами, смогли бы они выжить на протяжении стольких эпох?]

Бум—!

Земля содрогнулась под ногой орка.

— ВААА-АГХ!

Рев вырвался из его глотки, зеленые мышцы вздулись, как скрученная сталь. Эта первобытная, варварская мощь устремилась прямиком в его топор.

Когда массивное лезвие обрушилось вниз, я выдохнул. Второе сердце пульсировало, наполняя тело сверхчеловеческой силой. Мой меч взлетел, чтобы встретить удар топора лоб в лоб.

В тот же миг развернулся Путь. И через него я увидел его движения.

Ближайшее будущее, ясное как день.

Но потом…

«…чего?»

Траектория орка раздвоилась. Словно его тело стало двоиться в глазах.

В этот миг замешательства его движение вырвалось за рамки моего предвидения.

Вместо того чтобы ударить топором, орк метнул его.

— !..

Финт—

Я вывернул кисть, чтобы отбить летящий топор, но орк уже нависал надо мной.

В прыжке он поймал крутящуюся рукоять и ударил снова.

Звон—!

Металл столкнулся с тяжелым лязгом, от которого задрожали кости.

— Странник Меча, ха? Человек. Хр-р-р.

Сквозь скрежет клинков я увидел его глаза — дикие, пылающие синим пламенем свирепости.

Он не использовал технику. Он просто давил, раздувая мышцы до предела, вкладывая в атаку голую, неукротимую силу.

Грубо, но отважно.

Истинно по-орочьи.

Если бы кто-то увидел наш бой, он бы сказал: «Вот это и есть орк».

Я невольно усмехнулся.

Всегда напролом, никогда не отступать — таков путь орка.

— Стиль Странника Меча — я знать его хорошо. Многие наши воины использовать его! Но орки так не драться. Такой стиль — не храбрый! Не круто!

Я сжал рукоять крепче, обращаясь к памяти Фетеля.

«Сумерки». Рыцарское искусство фехтования, расцветающее в ближнем бою: деликатная работа ног, смещение баланса, отточенная точность.

Орк не уклонялся — он встречал удары своей толстой шкурой, продолжая махать топором, даже когда мой клинок врезался в его плоть.

Подставить мясо, чтобы раздробить кость.

Волнующий, безрассудный размен.

И тут Лиам снова подал голос.

[Никогда не теряй бдительности с настоящим воином-орком. Ты можешь читать их движения, но ты не можешь прочесть движения предков, живущих в их телах.]

— ……

[Вот почему взрослых орков называют «Убийцами Рыцарей». Недоученные Странники Меча беспомощно падают перед этими мастерами боя. Так что, мой юный потомок… не дай тому, что видят глаза, ослепить тебя.]

Я вперил взгляд в несущегося на меня орка.

[Не переставай делать то, что у тебя получается лучше всего, — сомневаться. Не полагайся только на то, что показывает твой Путь. Смотри сквозь мир всеми своими обостренными чувствами. Подвергай сомнению всё. Никогда не будь уверен. Такое отношение к миру само по себе станет твоей сталью.]

Я шагнул навстречу.

Орк взревел и опустил топор.

Я поднял меч, перехватив его лезвие у самого конца.

Металлический визг разрезал воздух. Топор скользнул по моему клинку — я развернулся по инерции и нанес рубящий удар.

Орк изогнулся назад, едва уклонившись.

Его равновесие пошатнулось. Я наступил ему на выставленную ногу, сменил хват и нанес длинный выпад.

«Игла».

Орк, всё еще отклоняясь назад, выпустил топор, уперся ладонью в грязь и перекувыркнулся, уходя от атаки.

Но этого было недостаточно.

Я вдавил каблук глубже в его ступню, бросил меч и выхватил «Клык» с бедра. Лезвие впилось в его коленный сустав, затем в бедро, ребра, грудь — двигаясь словно змея, пожирающая добычу.

Прижав его ногу к земле, я протянул руку, схватил его за шею и прижал острие «Клыка» к горлу.

Искусство ассасина — теперь оно идеально слилось с моим телом.

Поверженный орк замер, затем повернул голову ко мне и осклабился.

— Я проиграл.

— Ага. Ты…

— Если я проиграл, я должен идти к предкам.

Затем, без колебаний, он сам подался на лезвие.

«Клык» пронзил его горло.

Брызнула теплая кровь, и орк рухнул — жизнь покинула его мгновенно.

«Какого…»

Я застыл.

Я собирался только обезвредить его — чтобы потом найти способ добраться до реликвии.

Но он убил себя в ту же секунду, как принял поражение.

Ни страха, ни сомнений.

Просто… как будто это самая естественная вещь в мире.

Прежде чем я успел пошевелиться, из толпы бесчисленных орков позади раздался рев.

— О-о-о!

Но это была не злость. Это не была ненависть за павшего сородича.

— Храбрый человек!

Их голоса звенели от безумного восторга.

Забрызганный кровью мертвого воина, я стоял там, пока море орков ликовало. И в этот момент я стал понимать их чуточку лучше.

Проще говоря: «Они наглухо отбитые психи».

***

Я вторгся в их священные земли, сорвал обряд совершеннолетия и убил одного из их воинов.

И что я получил взамен?

— Орочье пиво! Пей до дна, человек, и говори!

Невероятно, но теперь я сидел лицом к лицу со Старейшиной орков — самым главным среди них — и меня угощали едой и выпивкой.

Ситуация, противоречащая любому здравому смыслу.

— Да, благодарю.

Но я начинал усваивать урок: к оркам здравый смысл неприменим.

Для этих зеленокожих качков это и был здравый смысл.

Я глотнул мутно-желтого пива из кружки. Без преувеличения, это была самая гадкая дрянь, что я когда-либо пробовал. Если бы кто-то сварил объедки с помойки, вкус был бы приятнее.

«Мерзость».

С тем же успехом это мог быть яд.

Но видя, как все орки вокруг хлещут ту же самую жижу, я решил, что у них просто сломаны вкусовые рецепторы.

Я с тяжелым стуком поставил кружку и посмотрел на Старейшину, который заливался раскатистым смехом.

На нем было ожерелье из костей, в ушах болтались массивные серьги, а украшения в форме черепов покрывали даже веки и губы.

[Шаман. Вероятно, верховный жрец, наблюдающий за Наследованием Предков. Его духовная сила… впечатляет.]

Шаман. Иными словами, орочий аналог мага. Владелец тайн через ритуал, а не через логику.

Лиам пробормотал:

[Этот может изгнать тебя из физического мира щелчком пальцев. Если он бросит вызов, просто пожертвуй рукой и беги.]

— ……

[Тц-тц-тц. Какая жалость. Будь у тебя хоть искра духовного таланта, я мог бы помочь. Но ты абсолютно бездарен — и телом, и духом…]

Я проигнорировал его ворчание и снова посмотрел на Старейшину.

— Так! Зачем ты прийти сюда, человек?!

Его голос был подобен грому.

Он мог звучать грубо, но дураком не был. Как и сказал Лиам, его присутствие давило колоссальной мощью.

Мои обостренные чувства Странника Меча говорили предельно ясно: этого мне никогда не победить.

Он мог раздавить меня как букашку.

Единственная причина, по которой он обращался со мной дружелюбно, — кодекс орков: я выиграл дуэль и доказал свою силу.

Их традиции требовали предоставить мне аудиенцию.

Будь они людьми — или эльфами — я бы уже был мертв.

— Если твоя причина глупый, ты драться с каждый воин здесь, один за другим! Так говори, человек!

Орки были прямолинейны.

Что также означало, что они не лгали.

Я чувствовал: он говорил всерьез.

Если я ляпну глупость, мне придется драться с каждым орком в этом месте.

Они, конечно, дадут честный бой, передышку и всё такое — но всё же, один за другим...

«Жуть».

Такая простота пугала по-своему.

А значит — слова нужно подбирать тщательно.

Мой наставник, будучи прирожденным воином, с радостью подрался бы со всеми. Но я не он.

Так что мне придется делать то, что у меня получается лучше всего.

— Давным-давно один из моих предков оставил здесь, на священной земле орков, семейную реликвию.

Ну-с, приступим.

— Этот клинок — сокровище нашего рода — дорог мне, как сама жизнь. Он несет в себе нашу честь и веру, которую мы храним веками. Я слышал, что орки забирают тела своих товарищей, чтобы почтить их дух. Точно так же я должен вернуть сокровище моей семьи, чтобы почтить неисполненное желание моего предка. Вот почему я отважился взойти на эту опасную гору — в одиночку.

Посмотрим, смогу ли я заболтать этих наивных зеленокожих своим «серебряным языком».

***

『Имя: Орк』

『Одна из семи рас континента.』

『Бродячая раса, расселившаяся по многим регионам. Вместо мирной жизни они процветают в бесконечных конфликтах, вечно сражаясь за то, что желают получить.』