Как и сказала женщина из дома, старик Амос, живущий на яблочной ферме, знает о медведе-людоеде, живущем на севере.

Однако слушать его было тяжело. Старик на крыльце перед своим домом чистил яблоки, чтобы сварить варенье, и попросил меня помочь.

Это была мини-игра, во время которой, если я злился из-за того, что меня за что-то упрекают, разговор не развивался, так что мне пришлось проявить терпение и сосредоточиться на руках. Всего яблок было пятнадцать, и к тому моменту, как я почистил их все, прошло двенадцать минут с тех пор, как мы с Арго разделились.

Даже не попрощавшись, я выбежал из дома старика и побежал через яблоневый сад в поле. Путь отсюда на север пешком, следя за дорогой, обычно занимает минут тридцать. Но, если я отброшу осторожность и побегу, мои ноги не выдержат.

Около пяти минут назад я получил сообщение от Арго: «Входи сразу, как придёшь». То есть она пришла через семь минут после того, как мы разделились. Удивительно быстро, но даже она не могла бежать на полной скорости.

Сейчас 8:17 утра. Если Брон и его группа покинули деревню в семь, они уже должны были прийти.

Я иду через тёмный лес, надеясь, что Арго успеет предупредить их, и желательно так, чтобы я успел их догнать. Периодически на меня нападают монстры типа пчёл или змей, но я продолжаю бежать, не останавливаясь.

На лугу или в пустыне из-за этого за мной мог образоваться некий паровозик, но в лесу можно использовать кусты и деревья в качестве препятствий, так что избавиться от монстров довольно просто. Когда тебя настойчиво преследует волк с острым обонянием, можно использовать зелья из лекарственных трав и грибов, чтобы помешать ему.

Нужно остерегаться корней деревьев и вырытых животными нор. Если споткнёшься или упадёшь, не только потеряешь время, но и будешь окружён монстрами. Так что нужно перепрыгивать сомнительные участки и продолжать бежать.

Хотя я не смог управиться за то же время, что и Арго, я преодолел лес к северу от Хорунки примерно за девять минут и добрался до входа.

В дальнем конце луга, менее чем в двадцати метрах, почти вертикально до самого неба возвышался серый утёс. Далхари делит первый этаж Айнкрада на север и юг.

Во время бета-теста я услышал от одного пьяницы в баре, что Далхари — имя дворянина, давным-давно жившего в Стартовом Городе, и что сын этого дворянина был очень сильным фехтовальщиком, но его семья давно умерла. Вроде, никого не осталось. Как имя дворянина связано с горой, остаётся загадкой, но сейчас не время об этом думать.

Часть скалы была глубоко выдолблена, а в глубине зияла тёмная дыра. Игроков вокруг нет.

Я вынул факел из инвентаря, взял в левую руку, зажёг, а затем правой вытащил меч из-за спины. Я подбежал ко входу, поднял факел и глубоко вздохнул.

Всё в порядке. Я не чувствую беспричинных тревоги и страха, как вчера. Остаётся лишь войти и побежать, по максимуму избегая столкновений.

— Вперёд!.. — дал я себе шёпотом команду и оттолкнулся от земли. Вскоре покрытая травой почва уступила место камню. Тут и там лужи грунтовых вод, так что придётся обходить их, пробираясь по тропинке, становящейся всё более похожей на нормальную дорогу.

В конце концов солнечный свет, преследовавший меня сзади, полностью исчез, и единственным источником света осталось пламя факела.

Одноручник без щита, обычно оставляющий свободной вторую руку, имеет преимущество в том, что его боевая мощь практически не снижается даже в подобных ситуациях. С другой стороны, оружие Арго, опередившей меня, представляет собой когти, занимающие обе руки, так что, если она будет держать их одной рукой, она не сможет выполнить и половины своих навыков мечника. Но благодаря её скрытности она может избежать практически всех сражений. Я ускорился, надеясь, что так оно и случилось.

И в то же время...

— Хм?..

Нахмурившись, я остановился. Чуть впереди меня, на правой стороне тропы, разделившейся на две части, что-то отражало свет.

Подойдя ближе, я внимательно осмотрел окрестности и поднял цветной шар диаметром около полутора сантиметров, сделанный из чего-то похожего на стекло или мрамор. Это явно рукотворный предмет, и я не думаю, что он сделан из натуральных материалов.

Возможно, Арго оставила его как ориентир для меня. В сказках для этого используют сухари, но их было бы трудно заметить в тёмной пещере, а также их запас прочности обнуляется в мгновение ока. А стеклянные бусины продолжают существовать достаточно долго, даже если их оставить без присмотра.

Структура понятная, но дорога к выходу не прямая, пути переплетаются. Если у Арго по пути возникнут проблемы, она сможет вернуться, следуя этому ориентиру.

Я бросил стеклянный шар на прежнее место и снова побежал. Я ещё не встретил ни одного монстра не потому, что Арго тут всё уже зачистила, а потому, что я бежал так быстро, что все они остались позади. То есть шанс, что впереди меня ждёт толпа монстров, достаточно большой.

Я бегу вперёд, используя на все сто свои зрение, слух и обоняние. Брон, использующий цеп, и его товарищи за последние несколько дней провели максимум четыре-пять дружеских бесед, но они вот-вот умрут из-за ловушки этого мира. Я, как бывший бета-тестер, не могу это потерпеть.

Я миновал вторую развилку, следуя мраморной разметке, молясь остаться в живых.

Я услышал слабый скрип впереди и замедлился, чтобы приглушить звук своих шагов.

Я помню этот звук. Вчера я его не встретил, но это «Большой Паук-хлыстовик», один из видов, встречающихся только в северной Хорунке. Хотя в его имени есть слово «паук», это не паук. Это жук с плоским телом длиной около сорока сантиметров и странно длинными лапками с шипами.

Согласно исследованиям, проведённым во время бета-теста, пауки-хлыстовики существуют и в реальном мире и на японском их называют, вроде, «Удэмуши». Длина этого вида составляет максимум около пяти-шести сантиметров, но из-за странного внешнего вида он входит в тройку самых причудливых насекомых в мире.

Со своими гигантскими размерами, если бы у монстров был параметр физиологического отвращения, испытываемого игроками, Большой Паук-хлыстовик определённо имел бы высший показатель среди всех монстров первого уровня. Когда я впервые с ним дрался, меня поразила иллюзия мурашек по всему телу аватара.

Но победив штук десять таких, я смог привыкнуть, а на верхних этажах есть и более жуткие монстры. Несмотря на то, что с момента окончания бета-теста до официального запуска прошло больше двух месяцев, не думаю, что сейчас его появление меня испугает.

Судя по звуку скрипа, впереди три или четыре Паука-хлыстовика. За несколько изученных мной навыков мечника расправиться с ними можно без особых усилий.

Поехали...

С этой мыслью в голове я выставил вперёд левую ногу.

Но сила её сразу же покинула.

— ?!..

Я прижался левой рукой к стене и едва остановился. Пламя коснулось влажной поверхности камня, мерцая, словно дыша.

Я перевёл взгляд в верхний левый угол и проверил полоску здоровья, но ничего нового там не увидел.

Однако я не чувствую обеих своих ног. Как будто связь между мозгом и аватаром вот-вот оборвётся.

Может, проблема в Нейрошлеме? Или в сети?

Нет...

Несколько секунд назад я намеренно дал себе команду, чтобы атаковать Пауков-хлыстовиков. Обычно я этого не делаю. Нельзя недооценивать размах их шипастых лапок, в два раза превышающих длину их тела, но пока я могу терпеть их жуткий вид, Пауки-хлыстовики не должны представлять для меня большой угрозы. Закалённый меч +3 можно использовать не только на боссе, но и на следующем этаже, а уровень у меня достаточно высокий. Раз мне нужно как можно быстрее догнать Арго, я могу просто атаковать их, не останавливаясь.

Причина во мне.

Как только я это осознал, моё сердце дрогнуло.

Как и вчера, мой пульс быстро возрос. Всё сжалось, дыхание участилось. Чувство леденящего холода медленно распространяется из самых глубин моего нутра.

Страшно. Это всё, о чём я могу думать, но чего именно я боюсь?

Это не из-за Паука-хлыстовика. Не из-за какого-то другого маленького монстра. Не из-за темноты подземелья. Даже не из-за босса-медведя, которого я ещё не видел.

Если бы я был человеком, которого страх охватывает без всякой на то причины, я бы не смог покинуть и Стартовый Город. Но наоборот, я, скорее всего, был первым, кто побежал в поле, и когда меня окружило бесчисленное количество Малых Непентов, приманенных Копером, и когда я столкнулся с Болотным Кобольдом-Ловцом, я не испугался.

Может ли человек измениться всего за несколько дней? Одно дело, если бы был к этому какой-то толчок, например если бы мои HP как-то раз снизились до 1 и я оказался в смертельной опасности. Но такого я не помню. Даже когда меня предал Копер, мои HP были лишь чуть ниже 40%.

Сколько бы я ни гадал, я не смог найти причины, по которой на меня напал бы такой страх.

Но при этом мои пульс, дыхание и дрожь даже не думают утихать.

Если так продолжится, боюсь, я упаду в обморок. Как только я подумал об этом, страх стал только сильнее. Я отчаянно попытался прижаться спиной к стене, но холодный воздух просачивается из глубин моего живота и мчится по венам, парализуя всё тело.

Неужели нет больше вариантов, кроме как развернуться и выбежать из подземелья, как вчера?

Но так я предам Арго, оставившую следы, думая, что я её догоню. Если она, Брон и остальные умрут из-за того, что я убежал, даже не увидев врага, скорее всего, я больше не смогу сражаться ради прохождения игры.

— Гх... Ух...

Стиснув зубы до предела, я попытался подавить страх, накопившийся в моей душе.

Но чем больше я концентрировался на этом, тем чаще начинало биться моё сердце и тем слабее становились конечности. Словно попытки преодолеть страх были лишь топливом для него.

Раздался глухой звук, в глазах потемнело. Факел выскользнул из моей левой руки, которую я уже почти не чувствую. Если я его не подниму, не пройдёт и десяти секунд, как огонь погаснет, но я могу только прижиматься к стене.

Я вложил все оставшиеся силы в правую руку и схватил Закалённый меч. Рукоять, сжатая моей рукой, чувствуется всё слабее.

Не знаю, зачем я тогда это сделал.

Я провёл левой рукой по лезвию меча в правой.

Затем направил острие немного ниже солнечного сплетения — туда, откуда исходил холод.

— Ах... ах... а-а-а-а-а!

Весь воздух внутри моих лёгких перешёл в крик.

Я вонзил свой любимый меч, сразивший множество монстров, глубоко в своё тело.

Обычно в SAO, даже если получить урон на 90% здоровья за один удар, боли не будет, только шок. Но в этот момент я определённо ощутил жгучую боль.

Полоска HP в верхнем левом углу поля зрения уменьшается с пугающей скоростью. Но в то же время ужасное жжение смыло холодный страх.

Твёрдый и острый металл пронзил тело аватара, но боль ощущалась реальной. Сила атаки моего любимого Закалённого меча +3 передаётся не как числовое значение, а как чувство.

Это реальность. Твёрдость меча, пронзившего живот, шероховатость стены позади, запах гари — всё это реальность. Даже если это лишь виртуальное ощущение, которое Нейрошлем посылает в мой мозг, это всё равно моя реальность.

Когда я осознал это яснее, чем когда-либо, онемение конечностей и одышка исчезли, будто их и не было.

В то же время я смутно осознал причину овладевшего мной страха.

С тех пор, как меня отправили в этот мир, я не мог усвоить безжалостное правило, гласящее, что если моё здоровье упадёт до нуля, то Нейрошлем поджарит мой мозг и я умру по-настоящему. Нет оснований полагать, что Каяба не сделал этой функции, но у меня всегда было чувство, что всё это — лишь шутка и что если я умру, то проснусь в своей комнате где-то в реальном мире.

Мне удалось продержаться семь дней только благодаря желанию стать сильнее, но всё это время я продолжал задаваться вопросом: то, что я вижу — вымысел или реальность? Вчера я впервые вошёл в тёмное подземелье, и как только я лишился зрения, эта неуверенность всплыла из глубины моего сердца, переросла в страх и напала на меня... Думаю, именно так всё и было.

Я не психолог и не могу судить, правдива ли эта догадка.

Однако в одном я уверен.

Это реальность. Правила смертельной игры, в которой нельзя умирать, монстры, пытающиеся меня убить, твёрдость и острота стали, пронизывающей моё тело, — всё это реальность.

С этими знаниями, запечатанными глубоко в моём сознании, я вытащил Закалённый меч из живота и впустил воздух в свои пустые лёгкие.

Боль исчезла, но красный эффект урона всё ещё есть, как кровь из раны. Когда он исчез, полоса здоровья также перестала уменьшаться. Осталось всего 50%.

Меч был в моём животе всего три-четыре секунды. Отнять за такое время половину HP — сила, с которой нужно считаться.

Я снова провёл по мечу левой рукой.

Однако у меня не было времени отблагодарить мой любимый меч за то, что он своей грубостью сокрушил источник моего страха. Впереди из темноты приближается скрип. Крики, раздавшиеся ранее, привлекли рой Больших Пауков-хлыстовиков.

Левой рукой я поднял факел, который уже вот-вот исчезал, и прижал Закалённый меч к левому бедру. Он приобрёл тусклое свечение и издал слабый высокочастотный звук.

В тот момент, когда в оранжевом свете появилось жуткое гигантское членистоногое, я оттолкнулся от земли. Голубой свет рассёк тьму сверху вниз горизонтальной линией, разрезав плоское тело Паука-хлыстовика. Навык мечника Горизонталь.

Среди разлетающихся частиц я нацелился на второго врага.