Вдаль, скрываясь в клубах пыли, обоими концами уходила прямая грунтовая дорога. По обеим сторонам этой дороги, она же главная улица городка, теснились деревянные магазинчики и питейные заведения.

Посреди же улицы, пыльной, изрезанной колеями конных экипажей и следами подков, под палящим солнцем стояли друг против друга две фигуры. Расстояние между ними было метров десять, а воздух настолько кипел жаждой смертоубийства, что казалось, он мог заискриться молниями.

Из окон заведений по обеим сторонам улицы, словно наседки в курятнике, выглядывали головы зевак, не желавших пропустить дуэль века. Внезапный порыв ветра вместе с облаком пыли покатил нечто вроде большого кесаран-пасаран[*]. Как оно там называется?

[*] Кесаран-пасаран — в японской мифологии переносимое ветром существо из пуха.

— Перекати-поле, — услышал я из-за спины голос Нагато.

Не оборачиваясь, я продолжил описание сцены.

Не стоит и говорить, что одной из противостоящих друг другу фигур была лидер «Команды SOS» Судзумия Харухи.

На ней были ковбойская шляпа, белый топ-бандо, джинсовая куртка и короткие шорты с бахромой. Хотя смахивало всё это на косплей, она и вправду являлась ковбойшей. И не абы какой — с её пояса свисала кобура с армейским кольтом одинарного действия «Миротворец» — знаменитым оружием времён освоения американского Запада. Сейчас Харухи была известным стрелком и охотницей за головами, одной из трёх дам из таинственной «Бригады SOS». В кои-то веки я оказался там, где название «бригада» для нашего коллектива было вполне уместно.

Обстановка вокруг же полностью соответствовала второсортным вестернам, которые крутят по телевизору поздно вечером. Эх...

Как же назвать такой фильм — «Дуэль под палящим солнцем» или «Бродяги из Бригады SOS»?

Как бы то ни было, суть в том, что две конфликтующие стороны решили покончить со своим спором посредством поединка между своими представителями.

Имя соперника Харухи уже называли, но с его типичной бандитской рожей при традиционном обмене оскорблениями оно мне не запомнилось. Но он был бродячим стрелком, за которого объявили награду, одетым в чёрное и теперь нанятым нашими оппонентами — думаю, по этому описанию вы и сами можете его себе представить. Попробуйте — не ошибётесь.

Правила дуэли были следующими:

1. Встать на расстоянии десяти метров друг от друга.

2. Ждать и быть готовым в любой момент выхватить оружие.

3. Мэр пальцем подкидывает в воздух десятицентовую монету.

4. По звуку падения монеты можно начинать стрелять.

5. Побеждает тот, кто первым поразит противника.

Короче говоря, кто быстрее выстрелит, тот и выиграл. Мэром, который исполнял роль судьи поединка, был знакомый белобородый старик. Бандиты из вражеского лагеря как-то нехорошо оскалились. Все их намерения так отчётливо читались на лицах, что мне было трудно воспринимать их всерьёз, хотя сцена, конечно, подразумевала психологическое напряжение.

На занятую Харухи и бандитом улицу транспорт не пускали, так что на подъездах к ней скопились телеги: самое то для защиты от шальных пуль.

Мы, разумеется, стояли неподалёку на деревянном тротуаре, напротив собравшихся на другой стороне улицы плохишей. Те о чём-то перешёптывались и зачем-то иногда то угрожающе доставали револьверы, то прятали их обратно.

Я оглянулся. В первую очередь в глаза бросилась фигура Асахины-сан. Белая хлопковая рубашка и шортики ничуть не скрывали её фигуру, а ухоженные сапожки из оленьей кожи и яркий шейный платок смотрелись очень стильно. Сжав ладошки, единственная старшеклассница среди нас обеспокоенно смотрела на Харухи.

Тем временем Нагато своим привычным индифферентным взглядом смотрела вперёд. Одета она была по-мексикански, в неброскую широкополую шляпу и накидку-пончо, и производила впечатление волка-одиночки — крутого охотника за головами. По меткости стрельбы с ней, наверное, не сравнялся бы никто во вселенной.

Коидзуми Ицуки же, который стоял рядом со мной и потирал подбородок, одет был точно так же, как и я. Не буду утомлять вас дальнейшими описаниями — просто возьмите любой фильм, мангу или аниме на тему вестерна и вспомните там персонажа, именуемого шерифом. Кстати, кажется, мы с Коидзуми были помощниками шерифа.

Хоть я и работал вместе с Харухи и остальными, на этот раз «Бригада SOS» была чисто женской троицей охотниц за головами, а мы с Коидзуми по сюжету просто ехали с ними в том же направлении, ввязавшись с этой командиршей заодно в шаблонную историю в духе Дикого Запада.

Старый мэр откашлялся и произнёс:

— Ну что ж, начнём?

Казалось, он спрашивал меня, поэтому я кивнул и взглянул на Харухи. Та беззаботно махнула рукой:

— Да пожалуйста.

По её тону было трудно догадаться, что на кону стояла жизнь девушки.

Другой стрелок издал «угу». Стоявший между ними мэр отступил на тротуар и вытянул руку.

Старик набрал в грудь воздух и сжал руку в кулак. На ногте его большого пальца лежала тускло блестящая монета.

— Начинаем.

И с глухим «звяк» монета взлетела в воздух.

В этот момент время словно замедлилось. Харухи и верзила будто застыли с правой рукой у бедра; лица зевак охватила смесь из испуга, предвкушения и любопытства; ветром еле-еле несло пучок сена. Я мог разглядеть даже обе стороны на вращавшейся монете.

По-моему, пора объяснить, как мы оказались в подобной ситуации. Постараюсь успеть до того, как монета упадёт на землю.

Мы полагали, что совершаем подвиги на просторах Галактики, но не успели опомниться, как оказались в Северной Америке конца XIX века, и наша команда направилась к ближайшему городку.

Там мы зашли в офис шерифа, где получили от кого-то телеграмму. Её содержание на удивление совпадало с тем, на что рассчитывала Харухи:

— В городке, до которого отсюда полдня пути, разразился кровавый конфликт за землю между владельцами ферм и ранчо. Часто доходит до перестрелок. Закат эпохи Дикого Запада смахивает на Сэнгоку[*], и там срочно требуется подмога. Сейчас преимущество на стороне фермеров, а ранчеро[**] оказались в заложниках.

[*] Период Сэнгоку или Эпоха воюющих провинций — период в японской истории со второй половины XV до начала XVII века.

[**] Ранчеро — владелец ранчо, то есть усадьбы со скотоводческой фермой.

Чью сторону нам следовало занять, было ясно, и всё же мне пришлось напрячь мозги, чтобы разобраться в тексте. Я уже думал, а не нанять ли нам для этого какого-нибудь эксперта-историка, но тут как раз поспела вторая телеграмма:

«Помощникам шерифа Коидзуми Ицуки и Кёну надлежит навести порядок совместно с охотницами за головами, именуемыми Бригадой SOS».

Вот такой приказ. Охотницами их можно было бы и не называть... Никогда раньше не ездил верхом на лошади, но раз надо, значит, надо. Пока мы с Коидзуми глядели друг на друга, троица девушек куда-то пропала из кабинета с такими словами:

— Мы пока вот это возьмём, — после чего со стола забрали список людей, находившихся в розыске.

Через несколько минут в городке откуда-то послышались выстрелы.

Мы с Коидзуми — помощники шерифа — спешно прибыли на место: оказалось, на первом этаже какого-то салуна разгорелась эффектная перестрелка.

Видимо, там банда грабителей поездов решила устроить попойку среди бела дня. Состояла она из матёрых мужиков, но Харухи не стала никого дискриминировать по признаку возраста и пола, и пули 45 калибра из её кольта валили всех подряд.

Перед нами предстали оглушающие выстрелы, клубы фиолетового дыма, опрокинутые столы, куча разбитого спиртного и прочий нарастающий ущерб: точь-в-точь типичная сцена перестрелки из вестерна. Нам с Коидзуми оставалось лишь пожать плечами и смотреть, чем всё закончится.

Харухи метко поражала жизненно важные точки бандитов, и те сваливались один за другим.

— Не волнуйся, это минэути.[*]

[*] Минэути — удар тыльной стороной односторонне заточенного меча.

Судя по всему, так оно и было: поверженные противники больше не могли сражаться, но и не погибали. Не оказалось даже раненых. Нагато снайперски вышибала оружие из рук врагов и выводила его из строя. А револьвер, который выдернула из кобуры Асахина-сан, подлетел в воздух, случайно выстрелил, а потом врезался в рожу одного из верзил, от чего тот вырубился... И вот, без единой жертвы, вся банда грабителей поездов слегла в бессознательном состоянии на полу прокуренного салуна.

Харухи, по сторонам которой находились Нагато с Асахиной-сан, заказала у бармена, который до сих пор стоял за стойкой с руками за головой, три стакана молока, выложила на стол пачку объявлений о розыске и уселась на табурет.

За награду, которую им предстояло получить, можно купить не только молоко, но и ферму в придачу, но нам с Коидзуми не до этого: в нашу задачу входило тщательно упаковать задержанных. Да и в любом случае вся эта перестрелка — не более чем сюжетное ответвление, а нам надо было спешить в Тумстоун[*] или как там назывался упомянутый в телеграмме городок, в котором началась заваруха.

[*] Дословно «могильный камень» (англ.).

В общем, после того как мы затолкали повязанных бандитов в телегу, направляющуюся в местную тюрьму, я вышел из офиса шерифа с целой сумкой денег, а Коидзуми откуда-то привёл пятёрку лошадей.

— Они были привязаны за салуном. Наверное, на них приехали грабители поездов.

Вот так он поспособствовал тому, чтобы мы могли двигаться дальше.

— Ну что, поехали.

Я толкнул дверные створки и заглянул в помещение. Харухи с остальными ели нечто похожее на чили-кон-карне.[*]

[*] Чили-кон-карне — мексиканское рагу из фасоли с перцем чили и мясом.

— Подождите, пока мы пообедаем. А ты, Кён, оплати счёт.

Я достал из сумки пачку купюр и кинул её перед владельцем салуна в качестве компенсации за то, что его заведение изрешетили пулями.

— Сдачи не надо.

Всегда хотел произнести эту фразу. Деньги-то всё равно не мои, так что можно вволю побыть щедрым.

После того как девушки спокойно поели, мы впятером взобрались на лошадей и отправились в указанный нам городок. Я никогда не учился верховой езде, но почему-то она оказалась не сложнее катания на велосипеде.

Я не уточнил расстояние до городка и не знал, успеем ли мы доехать туда засветло. Со всех сторон было видно лишь бескрайний горизонт. Кстати, я ведь даже на карту не посмотрел. А который час? На небе оранжевое солнце клонилось к закату. Наверное, дело к вечеру, и по моему опыту скоро должно было стемнеть.

Однако спустя полчаса солнце оставалось на месте и, казалось, не собиралось садиться. Оно словно чего-то ждало. А чего? Ну, и так понятно.

А вот окружающая местность, наоборот, менялась стремительно. Хотя моя лошадь еле тащилась, складывалось ощущение, что мы сейчас на последнем фарлонге скачки на милю.[*]

[*] Фарлонг — одна восьмая мили. Скачки на дистанцию в одну милю традиционно проводятся в Киото.

Мои внутренние часы давно сбились, но следующий городок показался где-то через час.

На въезде нас встречал пожилой мэр, который явно заждался. Солнце, похоже, тоже — поскольку сразу при нашем появлении в городе поспешило к горизонту. Пока сумерки быстро сгущались, мы, отбрасывая длинные тени, предстали перед главой городка.

Он был одет во фланелевую рубашку, чёрный пиджак и шляпу-котелок. В нём безошибочно узнавался старикан с белыми бровями и бородой, которого мы уже несколько раз видели.

Неудивительно, что морщинистое лицо, некогда принадлежавшее лесному мудрецу и командору имперского космофлота, было нахмуренным.

— Что-то вы припозднились, нда. Мне, между прочим, пришлось тут стоять, вас ждать.

С претензиями обращайтесь к никчёмному сценаристу.

— Да вы же всё импровизируете от начала и до конца.

А нечего было брать на главную роль Харухи. Виноват тот, кому доверили кастинг.

— Ладно, движемся дальше.

И тут в следующее мгновение мы уже сидели за обеденным столом.

Похоже, сцену того, как мы добирались до этой комнаты, вырезали при монтаже. Удобно.

— Вы у меня дома, — сказал пожилой мэр. — Время поджимает, так что давайте я всё объясню за ужином, нда.

В качестве главного блюда стоял стейк из какого-то красного мяса. Судя по незнакомому вкусу, он мог быть из бизона. Ещё были политые патокой блинчики, кукурузный хлеб, рагу из непонятно чего, а на десерт — что-то вроде яблочного пирога. Нагато молча уплетала всё подряд, а у Асахины-сан каждый раз, как она что-нибудь откусывала, светилось лицо. Иногда она наклоняла головку и разглядывала еду под углом. Пока я наблюдал за ней, мэр продолжал говорить:

— Раньше-то в этом захолустье ничего кроме пастбищ не было, нда. Здесь занимались одним лишь скотоводством. Можно сказать, что за счёт него наш городок и вырос.

Что-то издалека он начал. Разве нас не поджимает время?

— Кён прав. — Харухи ткнула ножом в стейк из бизонятины. Похоже, что прожарка была средней. — Так что ты хочешь, чтобы мы сделали? Кажется, кого-то похитили? Нам надо их спасти?

Мэр зыркнул на меня, потом на Харухи, затем перевёл взгляд на грациозно принимающего пищу Коидзуми и Нагато, и наконец на Асахину-сан, у которой каждый кусочек пищи вызывал бурю эмоций. Старик спустил надутые щёки, отложил нож и вилку и сложил руки на столе.

— Я бы хотел, чтобы один из вас принял за меня участие в дуэли.

Вот что нам пафосно поведал мэр:

Несколько лет назад этот идиллический край вольных ранчеро заприметил некий делец, сколотивший состояние, владея фермами по всей Америке. Злодей этот не брезговал достижения своих целей грязными методами, так что капитал его был с кровавым душком.

Делец в одностороннем порядке предъявил права на землю вокруг городка, сдал её в аренду множеству фермеров, и те начали распахивать там свои поля. Пока оставалось где пасти скот, всё шло мирно, но тому дельцу фермерских угодий всё было мало, так что вскоре он добрался и до ранчо, и тогда начался конфликт за неосвоенную землю.

Ранчеро упорно отстаивали свои права на пастбища и требовали, чтобы фермы не расширялись за их счёт. Однако фермеры невесть откуда достали документы на землю, заявили, что теперь имеют на неё полное право, и принялись распахивать целину.

Спор быстро перешёл в открытый конфликт с обменом оскорблениями, а потом словесная перепалка обернулась и физическим насилием.

Таким образом, город разделился на два враждующих лагеря: прежних скотоводов и новых земледельцев. Былая идиллия сошла на нет; то тут, то там слышалась стрельба.

Первыми наёмных стрелков позвали фермеры. Ранчеро, когда им досталось от братьев Кактотамтон с их бандой, тоже привлекли отлично стреляющих ковбоев, что лишь подлило масла в огонь. В результате в городе появились две противостоящие силы, привыкшие чуть что хвататься за оружие. Стреляли теперь везде: и в городе, и за его пределами.

Шерифа подкупили фермеры, так что от органов правопорядка не было никакой пользы, да и от мэра толку было не больше, чем от топора против ружья. Поначалу люди с огнестрельными ранениями просто заполняли больничные койки, но ситуация вскоре накалилась настолько, что и в погребальной конторе стало не хватать гробов, а священник, спеша на очередные похороны, даже не успевал запомнить, кого хоронят на этот раз.

Попытка выйти из патовой ситуации обернулась горой трупов, и тогда ранчеро сделали следующий ход: наняли профессиональных охотников за головами: братьев Чётатам-Харп с их людьми. Но когда чаша весов уже начала склоняться в сторону ранчеро, жену и сына одного из их предводителей похитили.

Скотоводам сказали, что если жизни похищенных им дороги, братья Чётатам-Харп должны убраться из города. После этого бесчинства продолжились снова, но общественное мнение теперь встало на сторону ранчеро. Ибо нигде и никогда не любят, когда целей добиваются подобными грязными методами. В салунах, мясницких лавках, магазинах, больницах, банках и прочих заведениях фермерам были не рады. Те злились, бряцали оружием, чем лишь ухудшали свою репутацию. Но и ранчеро ничего не могли им противопоставить.

В новой патовой ситуации мэр наконец продемонстрировал свои лидерские качества:

— От того, что мы будем считать друг друга врагами, ничего хорошего не выйдет, нда. Следующее побоище не закончится, пока одну из сторон не истребят полностью. Нет смысла сидеть и отсчитывать дни до этого кошмара. Давайте решим этот конфликт раз и навсегда: дуэлью между стрелками один на один.

Обе стороны хоть и неохотно, но согласились с предложением мэра. Всем хотелось, чтобы убийства прекратились.

Если победа будет на стороне фермеров, разрешат расширение возделываемых полей. Если на стороне ранчеро — распаханные без их согласия земли будут возвращены под пастбища. И кто бы ни победил, заложников надлежало немедленно освободить.

Но ферма, на которой удерживали заложников, тоже выдвинула своё требование: представителем ранчеро должен был быть не один из нанятых ими людей из команды братьев Чётатам. В противном случае они не гарантировали жизни жене и сыну предводителя ранчеро, и конфликт продолжился бы до разгрома одной из сторон. Время было на стороне того дельца с широкими финансовыми возможностями. Ранчеро приняли это условие и поручили выбрать их представителя на дуэли мэру.

— И вот ваш выбор, — сказала Харухи, откладывая вилку, — пал на нас. — Выглядела она слишком уж довольной. — Не беспокойтесь: состязаться я умею. Я вообще не помню, чтоб когда-нибудь проигрывала. Они ещё пожалеют о том, что предпочли схватиться не с братьями Чётатам, а со мной.

Вот так просто она взяла и вызвалась на дуэль. Ну и ладно. Хотя, думаю, Нагато была бы понадёжнее. Но Харухи же никогда не подумает упустить роль главного действующего лица, даже задремав на уроке.

Как ни в чём не бывало, она взяла чашечку кофе:

— А когда будет дуэль? И где-нибудь в пустыне? Или на ранчо?

— Завтра в полдень. Договорились, что она состоится на главной улице у салуна.

Услышав ответ, Харухи довольно кивнула и отпила кофе:

— Кстати, а гостиница в городе есть? Мне бы ванну принять.

— Ванны, боюсь, нет, но душ найдём. А гостиница в городе всего одна, нда.

— Горячая вода, надеюсь, будет?

— Ну, может, и будет. — Судя по лицу мэра, он не был уверен насчёт таких подробностей, но потом он заявил: — Да, будет. Теперь точно будет. Если очень необходимо, я и ванну могу организовать.

Он сказал об этом так уверенно, словно ему что-то доложили по радио.

Коидзуми издал какой-то гортанный звук, будто сдерживая смех. Я оглянулся на него: он делал вид, что вытирает губы салфеткой, а сам прикрывал ей усмешку на лице. Ваш покорный слуга понял, что́ он хотел сказать, и, повернувшись к мэру, заметил:

— До чего же этот мир удобен.

Мэр вдруг закашлялся:

— Ну, пока что всё! Удачи!

Стоило ему встать, как сцена снова сменилась, и теперь мы оказались в фойе классической двухэтажной деревянной гостиницы.

— А? Что? — Забавно наклонив головку, Асахина-сан стояла, протянув руки так, будто держала в них нож и вилку, и озадаченно глядела на свои пальцы, в которых уже ничего не было.

Гардеробщик дал нам ключи, и мы разошлись по номерам. Каждому, кстати, достался одноместный. После путешествия по пыльной пустыне моё тело казалось мне замызганным, и поэтому хотелось поскорее вымыться, чтобы подготовиться к следующему дню.

В ванной комнате были и ванна, и душ. А что, обслуживание здесь отличное.

Мы спокойно переночевали, и на следующее утро мэр снова поприветствовал девушек из «Бригады SOS» и двух новоиспечённых помощников шерифа. Он представил нас людям с ранчо, после чего повёл на место предстоящей схватки с плохишами.

Ну, вот так всё и было. А теперь вернёмся к сцене начала дуэли...

Монета всё ещё вращалась в воздухе, наверное, ожидая, пока я закончу пояснять.

Всё так же в замедленном режиме она достигла высшей точки траектории и стала постепенно падать. Я будто находился в сцене «саспенса» перед началом активного действия и терял чувство времени.

Монета всё крутилась и крутилась, отражая яркое солнце, будто диско-шар.

Ни Харухи, ни вставший против неё стрелок — один из братьев Кактотамтонов — не обращали на неё внимания и пялились друг другу в глаза. Сигналом к началу схватки был звук падения монеты.

Вот тут-то всё и произошло.

— ............

Нагато, с тех пор как мы оказались на Диком Западе, вела себя ещё тише обычного. Плавным движением куклы, сделанной мастером Танаки Хисасигэ[*], она подняла голову. Её немигающие, как у кошки, глаза сосредоточились на одной точке. Я посмотрел в ту же сторону.

[*] Танака Хисасигэ (1799–1881) — японский инженер и изобретатель, в том числе делавший механические куклы.

— Э?

Краем глаза я уловил какое-то движение. Едва заметное, но в том месте явно находился человек.

Прищурившись, мне удалось разглядеть, что у полуоткрытого окна на втором этаже здания салуна, расположенного на другой стороне улицы, виднеется какая-то тёмная фигура.

На улицу выглядывал мужчина. А длинный предмет в его руках... явно винтовка. Скорее всего, самая популярная на тот момент в США: винчестер модели М73.

И этот человек направил дуло винтовки точно на голову Харухи.

— Снайпер?

Ну конечно: персонаж-злодей, не зная, чем закончится дуэль, решил действовать исподтишка. Древнее клише, однако.

Моя правая рука инстинктивно потянулась к висевшей на ремне кобуре. Не сомневаюсь, что смогу без зазрения совести выпустить в этого типа из револьвера все шесть пуль, но, может, стоит положиться на Нагато?

— ............

Судя по её молчанию, она выжидала. Конечно, представить себе убийство Харухи стрелком, которого она не видит, не проще, чем поверить в то, что танк японских сил самообороны может повалить Годзиллу. А уж в вестерне такого тем более не дождёшься.

Но время утекало. Монета вот-вот упадёт на пыльную дорогу.

Всё внимание было приковано к двум соперникам, стоящим друг против друга.

Но вдруг....

— !

Никто не ожидал, что Харухи двинется с места до того, как монета упадёт.

Она прыгнула в сторону, кувыркнулась вперёд и скрылась в щели между салуном и соседним магазином.

Тут же монета с глухим звуком упала на землю. По этому сигналу воспроизведение сцены перестало быть замедленным.

Испугавшись дуэли, Харухи сбежала от противника... Так показалось тем, кто не был в курсе происходящего, но по раздражённой физиономии стрелка стало видно, что он-то знал о присутствии снайпера, устроившего засаду на втором этаже салуна.

Я подумал, что и Харухи его заметила, хоть и не понимал, каким образом, и теперь ринулась на второй этаж, чтобы изрешетить снайпера пулями. Но моё предположение оказалось как нельзя далёким от истины.

— Вот так-то! — раздался её радостный возглас. Тут же послышался звук, будто хорошенько пнули по чему-то твёрдому, но хлипкому. И салун взял и рухнул на улицу.

— Какого?...

Огромный деревянный щит, изображавший фасад салуна, повалился на голову оцепеневшему вражескому стрелку. Тот едва успел отпрыгнуть, и прямо перед его глазами то, что недавно было салуном, подняв клубы пыли, обрушилось на проезжую часть.

Тут из-под щита раздался мужской крик и звук, будто что-то ломалось. И не приглядываясь было заметно, что между землёй и щитом был зазор шириной как раз с человека. Ясно, в этот бутерброд попал снайпер с винчестером. Видимо, в тот момент, когда трёхмерный салун сплющило в двухмерный щит, его выбросило в окно.

— Я так и знала, — заявила Харухи. Она как пнула оказавшийся щитом салун, так и застыла с одной ногой в воздухе. — Я сразу заподозрила, что нам тут очки втирают.

Девушка торжествующе заулыбалась.

Я оглянулся и обнаружил, что изменилась вся обстановка.

Выстроившиеся вдоль улицы дома и магазинчики городка, до сих пор казавшиеся нормальными зданиями, потеряли глубину и превратились в раскрашенные деревянные щиты.

— Да ладно?

Наши противники обалдели ещё больше нас. У пожилого мэра отвисла челюсть. И неудивительно: нечто одним махом взяло и переделало весь окружающий мир.

От гостиницы, в которой мы переночевали, тоже осталась лишь деревянная плита.

Ничего себе...

Мы находились уже не на Диком Западе конца XIX века, а в установленных на открытом воздухе соответствующих декорациях, причём малобюджетных: здания были всего лишь фанерными панелями.

Обойдя рухнувший салун, Харухи вернулась на улицу:

— Ну так смысл состязания же в том, кто быстрее.

Она вытащила свой кольт, направила его на грудь всё ещё оцепеневшего стрелка и нажала на спусковой крючок.

Но послышался лишь глухой «бумц».

Если городок был бутафорским, то и дуэль устраивалась понарошку, так что боевых патронов, разумеется, не завезли.

Мы оказались всего лишь на съёмочной площадке вестерна.

Как отреагировали остальные члены бригады? На лице Коидзуми кривилась характерная кислая улыбка, огорошенная Асахина-сан выглядела очаровательно, а Нагато была совершенно такой же, как обычно.

Поигрывая револьвером, я подошёл к Харухи:

— Как ты поняла, что наверху был снайпер?

— Увидела его отражение в глазах соперника.

Да, у неё глаз как у орла.

— А как догадалась, что здания просто из фанеры сколочены?

— По наитию.

Наверное, лучше в эту тему не углубляться.

Харухи повернулась к скучковавшимся в сторонке верзилам:

— Раз я первая выстрелила, то я и победила. Выпустите заложников и разгоняйте свою банду.

Пока Харухи зыркала на них, крутя кольтом вокруг пальца, нанятая фермерами банда братьев Кактотамтон, кажется, наконец-то оправилась от шока и внезапной перемены мира.

Они выбежали на улицу, выкрикивая оскорбления типа «Ах ты тварь!», «Совсем сдурела?», «Кто ж так сражается!». Все они были вооружены. Но сколько этот фарс ещё мог продолжаться?

— ............

Первой отреагировала Нагато.

Накидка-пончо откинулась, и стали заметны молниеносные движения её рук: правой она держала кольт на уровне бедра, а левой взводила курок. Такая техника при нажатом спусковом крючке позволяет вести быструю стрельбу. Я решил не задумываться, почему у неё до сих пор находились боевые патроны.

Но целью шести выпущенных подряд пуль были вовсе не выступившие вперёд громилы.

Нагато стреляла вверх.

Но куда? Ответ не заставил себя ждать.

На громил рухнула рама с осветительным оборудованием. Их крики напоминали жабье кваканье. С громким лязгом их зажало под прожекторами. Ни с того ни с сего мы уже оказались не на открытом воздухе, а в студийном павильоне.

Стоило мне это осознать, как солнце в небе превратилось в лампу, свисающую с потолка.

В такой момент ожидаешь услышать «Снято» и звук хлопушки, но, оглядевшись, я не обнаружил никаких следов съёмочной группы. Похоже, решать об окончании сцены полагалось нам самим.

Судя по тому, как мэр обхватил голову руками, абсолютно всё шло не по плану. Хотя оставалось загадкой, в какой степени этот старик действительно был наделён властью.

— Ну и? — задала вопрос Харухи. — Где заложники?

Из-за щита, изображавшего фасад банка, выглянули две фигуры. Увидев задавленных бандитов, они робко вышли на свет. Парень в фланелевой рубашке и рабочих брюках на подтяжках, а рядом с ним — женщина в длинном платье, как у старомодной горничной. Эту-то парочку нам и полагалось освободить.

Наконец-то я увидел лица принца с принцессой, которых нам надо было спасти в фэнтези и космоопере. Мне одному кажется, что они выглядят уставшими, и будто им уже на всё наплевать?

— Большое вам спасибо.

— Благодарствуем.

Поклонившиеся нам сын и жена влиятельного ранчеро имели самую обычную внешность. Сколько на такие лица ни смотри, отвернувшись, через полминуты забудешь, как они выглядят. И возраст у них непонятный: то ли под двадцать, то ли все тридцать. Даже у «хэнохэномохэдзи»[*] лицо более примечательное.

[*] Хэнохэномохэдзи — схематичное изображение лица, составленное из символов хираганы.

Как бы то ни было, раз заложники спасены, миссия должна считаться выполненной.

— Эй, дед.

Когда его окликнули, обхвативший голову мэр обернулся:

— Чего?

— Того. Может, всё пошло не совсем по сценарию, но задание выполнено. Нас в очередной мир отправлять ведь...

«...больше не надо?» — хотел я договорить, но не успел: стену павильона протаранил автомобиль.

— Э, чё за!...

Чёрная винтажная машина с откидным верхом, которая могла бы ездить по США где-нибудь в начале XX века, подкатила к жене и сыну ранчеро. Человек в чёрном костюме протянул из автомобиля руку и затащил их внутрь. Автомобиль дал газу и, проломив стену с противоположной стороны павильона, скрылся.

— Эй вы! — крикнула Харухи. — Мы тут стараемся, людей спасаем, а вам всё неймётся! Дайте хоть немного порефлексировать! Мне же хочется побыть ковбоем, который с тоской покидает ранчо!

Пока мы с Харухи топали от досады, через проделанную предыдущей машиной дыру въехал новый автомобиль. Я такой уже где-то видел: это был «Форд» модели Т.

Он подъехал тихо, будто такси, причём его водительское место было свободно.

— Мы должны преследовать тот автомобиль? — Коидзуми почесал подбородок и добавил: — Кто-нибудь умеет управлять такой машиной?

Мы с Харухи и Асахиной-сан покачали головами, но, прежде чем спросить Нагато, услышали:

— Я поведу. — За руль уселся пожилой мэр. — Будем считать, что это входит в оказываемую услугу, нда.

Мы переглянулись и быстро заняли места. Харухи, будто так и нужно, уселась рядом с водителем.

— Давай, дедуль, шевелись. Надо их догнать и подстрелить. Теперь у нас автомобильная погоня! Гони, гони!

Форд рванул, как выпущенный в патинко[*] шарик. Похоже, вестерн закончился, но сюжет продолжается.

[*] Патинко — японский игровой автомат, похожий на американский пинбол.

Оказалось, что за стенами павильона была глубокая ночь.

В темноте над нами возвышались небоскрёбы. Причём весь мир стал чёрно-белым. Неоновым вывескам на витринах полагалось быть цветными, но здесь они были чисто белыми.

Лента в волосах Харухи, глаза Асахины-сан, причёска Нагато — всё теперь стало разных оттенков серого.

Я сам не понял, когда это произошло, но одежда на нас тоже изменилась. Мы были одеты в тёмные костюмы и белые рубашки с чёрными галстуками. Ни капли цветной краски. Мы что, с похорон возвращаемся?

— Мы либо в Нью-Йорке, либо в Чикаго времён «Сухого закона», — сказал сидевший за рулём мэр, который тоже переоделся в чёрное.

Так где конкретно?

— Не всё ли равно?

Ну, тоже верно.

— И я больше не мэр, нда. Я просто водитель, которого вы попросили показать вам дорогу.

Туда, где держат похищенных?

— До логова банды. Вам нужно пойти и переговорить с их главарём.

— Разве с ними можно договориться? — спросила Харухи.

— Нет, конечно. Без боя не обойдётся. Если победите, то оба будут свободны. При хорошем раскладе и автомобильной погони не понадобится.

Хотелось бы на это надеяться, но что-то сомневаюсь.

Я устроился в не слишком удобном кресле и взглянул на небо: звёзды на нём не мерцали, как в космическом эпизоде, а были монотонными точками и не производили сильного впечатления.

Кстати, пока автомобиль ускорялся, я подумал о том, что так и не услышал слов «Миссия провалена».

Вскоре автомобиль остановился на тёмном углу улицы, застроенной высотными зданиями. Харухи выскочила первой, а мы последовали за ней.

— В подвале вон того здания находится подпольный бар, — раздался из-за спины голос старика. — Видите те ступеньки прямо перед вами? Спуститесь по ним, постучите в дверь три раза, а через три секунды ещё три раза. Вам откроют.

Перед тёмно-серым зданием находился прямоугольный проём, ширины которого достаточно, чтобы пройти вдвоём. За ним была лестница, ведущая в зловещую темноту.

— Не волнуйтесь, всё уже устроено, нда. В худшем случае вы сможете ускользнуть под шумок.

На морщинистом лице старика появилась улыбка.

— Удачи. Надеюсь, ещё увидимся, ребятки.

И классический автомобиль, плюясь выхлопами, уехал. Что бы ни ожидало нас внизу, даже не знаю, была ли нам польза от этого старика. Он явно намекал, что наша встреча была не последней, то есть нам, похоже, не стоит питать надежд на успешное спасение заложников.

— Ну так чего стоим — давайте зайдём! Там что-нибудь придумаем.

Вот не думал, что настанет день, когда суперпозитивный настрой Харухи будет меня успокаивать.

Вслед за нашей предводительницей мы спустились по лестнице и через несколько секунд уткнулись в тяжёлую деревянную дверь. Харухи три раза стукнула по ней кулаком, подождала три секунды и стукнула ещё трижды.

Мы чуть подождали, ручка со скрипом повернулась, и дверь приоткрылась.

Тут же нас окутали шум и сигаретный дым. На заднем плане раздавались крикливые и азартные грубые голоса, а через приоткрытую дверь на нас бесстрастно глядел вышибала ростом под два метра.

Смотрел он на нас сверху вниз лишь мгновение.

— Проходите, — проворчал вышибала. Он отступил в сторону, и Харухи повела нас в подвальное помещение.

Но когда мы попытались пройти дальше, он нас остановил.

— Стоять. Сдать оружие.

Видимо, он был ещё и охранником.

А есть ли у нас оружие? Вроде бы только что мы были вооружены «Миротворцами», но кобуры на поясе у меня уже не оказалось. Я ощупал себя и понял: под костюмом у меня уже наплечная кобура.

Сунув туда руку, я вытащил увесистый Кольт «M1911». Производитель тот же, но револьвер сменился на самозарядный пистолет.

Харухи хмыкнула, разглядывая свой пистолет. Асахина-сан своим вертела неуклюже. Нагато без единого лишнего движения передала своё оружие. Пожав плечами, отдал пушку и Коидзуми.

Вышибала сноровисто взял в руки все пять пистолетов, затем дёрнул подбородком и прошёл внутрь, приглашая идти за собой.

Пробираясь сквозь похожий на туман густой дым, мы добрались до огромного круглого стола в центре зала. За ним сидел грузный мужчина, держащий в руке старомодный стакан[*] со льдом. При нашем появлении он одарил нас змеиной улыбкой.

[*] Олд-фешен или старомодный стакан — низкий широкий стакан с толстым днищем, из которого обычно пьют виски или алкогольные коктейли.

Одет мужчина был похоже на нас: в хорошо скроенный тёмный костюм и чёрный галстук, но выглядел иначе. Чувствовалось, что он уже с юности был важной шишкой во влиятельной банде.

Я бросил взгляд по сторонам.

Ну да, похоже, здесь бар. Позади располагалась стойка, за которой полировал стаканы невозмутимый бармен. Довольно большое помещение было забито круглыми столиками, на которых заборами выстроились пустые бутылки. Фиолетовый дым, перебивавший дурной запах алкоголя, происходил оттого, что почти все посетители курили сигары или сигареты.

Все присутствующие до единого были в тёмных костюмах. Этот бар снимали гангстеры. Может, были здесь и какие-нибудь бизнесмены, но такого же пошиба. Старик сказал, что на дворе эпоха «Сухого закона», так что всё здесь было явно нелегальным.

— Босс, — сказал вышибала. Он наклонился и прошептал что-то змею на ухо, а затем вернулся на свой пост. По пути он свалил кучу кольтов на стол. Я и не испытывал никакого желания ими пользоваться, так что не имел ничего против того, что меня разоружили.

Змееподобный босс сказал:

— Так вы и есть те выскочки — клан SOS-дана?

У него даже голос был змеиный[*].

[*] Видимо, отсылка на фильм «Ангелы с грязными душами», где присутствовал персонаж Снейк. Кён, в свою очередь, цитирует бандита из фильма «Один дома», где главный герой отпугивал грабителей с помощью включённой видеокассеты с вышеупомянутыми «Ангелами».

Я задумался, что звучит лучше: «клан» или «команда».

— Можно и так сказать, — сказала Харухи, надув грудь. — Мы давно уже всё равно что клан.

Змей сощурился:

— Похоже, у ваших совсем дела плохи, раз они посылают сосунков. Так ведь, парни?!

Окружающая толпа разразилась издевательским смехом. Секунд десять главарь позволял этому продолжаться, а затем поднял руку.

Смех тут же прекратился.

— Давай, садись.

Змей указал на единственный стул, и Харухи без колебаний его заняла.

— Мне можно не наливать, — сказала она с изящной улыбкой. — Похоже, здесь ничего кроме спиртного нет, так что я пас. А то вспомнила, как поклялась себе никогда больше не напиваться до беспамятства. Да и вообще, «Сухой закон», по-моему — ужасная глупость, но вместо того, чтобы его нарушать, вам бы стоило добиваться его отмены, используя законные политические средства.

Гм? Что-то зацепило моё внимание.

Я чувствовал, что в её словах было нечто важное, чего мне нельзя упустить. Вот только что? Глупый закон? Не то. Нарушение закона? Тоже не то. Политические средства? Точно не это. Воспоминания... Не-а. Тогда что? Что же мне не давало покоя?

Не обращая внимания на мою задумчивость, Харухи с боссом продолжали разговор:

— Так мы заключим пари? — спросила девушка. — На похищенную парочку?

— Разумеется, не только на них.

Мужчина осушил свой стакан. Один из его приспешников тут же снова наполнил его из бутылки. В чёрно-белом изображении трудно разобрать что-либо, но думаю, напиток был янтарного цвета.

— Если мы выиграем, территория ваших хозяев перейдёт к нашему клану. Всё до последнего акра. Подпольные казино, спиртзаводы, бары — всё, что у них есть. За заложников не беспокойтесь — в любом случае освободим. Мы лишь оказали им гостеприимство, чтобы был повод с вами поговорить. Мы — сторонники дипломатии. Ну разве я не честный человек? Так ведь, парни?!

Снова по бару прокатилась ещё одна волна фальшивого смеха, которую он прервал, подняв руку. Они эту сценку отрепетировали, что ли?

Харухи же выглядела так, словно ей досталось место в первом ряду на никчёмной комедии.

— Кажется, я начинаю понимать, к чему всё идёт, — сказала она. — Так во что играем?

— В покер. — Змей вытащил из кармана пиджака колоду карт и бросил её на стол. — Правила простые и понятные. Раздаём по пять карт, один раз их можно поменять. У кого расклад лучше, тот и выиграл. Без джокеров, без блефа, без фишек. Окей?

Харухи посмотрела на колоду карт:

— Сойдёт. А вас это точно устроит?

— Не желаете проверить карты, юная леди? Чтоб потом не обвиняли нас в шулерстве или чём-то ещё.

В ответ Харухи заулыбалась подобно летнему подсолнуху:

— Вы мне только одно скажите: какой расклад в покере самый сильный?

— Ты и этого не знаешь?! Роял-стрит-флеш, конечно! Хотя тебе его никогда не собрать. Так ведь, парни?!

Прогоготав ещё десять секунд, зал умолк.

К этому моменту я совершенно потерял понимание того, что́ меня беспокоило. Будто стоишь на берегу, угорь ускользает из твоих рук, а сделать ничего не можешь. С каждой секундой след становился всё менее осязаемым.

Чёрт, не могу вспомнить.

...... Вспомнить что? Что мне вообще нужно было вспоминать?

Но даже этот вопрос испарился за считанные секунды. Что происходит? Моими мыслями будто кто-то манипулирует. Я что, схожу с ума? Фэнтези, космоопера, вестерн — это явно не нормальный мир. Почему мы здесь? Где это здесь? Когда это здесь? И кто нас сюда?...

— Надо, чтоб нам кто-нибудь карты раздал. А, точно — эй, бармен! Иди сюда.

Невозмутимый бармен явился по приказу босса. Он взял колоду и за десять секунд мастерски перетасовал её по-индийски. Затем он выполнил рифлёную тасовку, разложил карты в несколько стопок, собрал их в случайном порядке, затем разделил колоду. Только после этого он раздал по пять карт сначала боссу, а потом Харухи.

Как он тасует — просто красота. Никто на всём свете не поверит, что этот бармен — нейтральная сторона, а не один из подчинённых босса. Его собственный человек тасует колоду и даже разделить нам её не даёт. Если они не мухлевали, я буду крайне удивлён.

Харухи тоже должна была это понимать.

Неудивительно, что у неё на руках оказалась всего пара троек: треф и бубен. Чуть лучше, чем совсем ничего.

Раскрыв свои карты веером, Харухи хмыкнула.

Тем временем босс поднял свои карты на всеобщее обозрение:

— Зацените-ка, парни! Да я сегодня везунчик! Мой ангел-хранитель никогда не устаёт! Так ведь, парни?!

На этот раз взрыв смеха длился дольше десяти секунд — потому что он не подал сигнал останавливаться. Под фоновое сопровождение из натужного гоготания он одарил нас самодовольной ухмылкой:

— Я оставляю эти карты. Ты можешь поменять сколько хочешь карт — но только один раз. Выбирай с умом.

Харухи взглянула на свои карты, затем на рубашки карт босса и положила свои карты на стол лицом вниз.

— Меня и эти устраивают. Играем.

Смех затих.

На лицах всех присутствующих застыло потрясение.

Харухи излучала абсолютную уверенность. Более того, она ещё и посоветовала:

— Может, вам стоит какие-нибудь карты поменять. Потом я на это не соглашусь.

— Не будь дурой. — Его змеиные глаза сощурились. — Мой фарт настоящий, и тебе его не побить. Если будешь так играть, я с тобой по-другому заговорю.

Он положил свои карты лицом вниз на стол.

— Тогда будет играть теми картами, которые раздали.

Ясно, что у него был хороший расклад — и все даже знали, какой.

— Отлично, — сказала Харухи, глядя на рубашки его карт.

Я прекрасно знал, что́ означает этот взгляд. Так она тщетно пытается сдерживать улыбку, когда её коварный план идёт как по маслу.

— С картами мы определились, — сказала она, вдруг вставая. — Но вскрываться буду не я. А она.

Грациозным движением, будто вальсируя, Харухи отошла, так что я даже не успел ей полюбоваться, встала за Нагато и проводила миниатюрного члена литературного кружка на согретый собою стул.

— ............

Нагато лишь несколько раз моргнула, так что стало понятно: подобный поворот был сюрпризом и для неё.

В мгновение ока она заменила Харухи в качестве нашего игрока.

Но смысл-то в чём? Даже Нагато Юки не могла бы побить видимо лучший расклад в покере лишь парой троек, тем более если заранее оговорено, что игра идёт в открытую и без блефа. Разве что она прибегнет к откровенному шулерству.

Харухи наклонилась и прошептала ей на ухо:

— Юки, помни — ты волшебница. Маг Юки, способная сделать невозможное возможным. Ну и пусть они мухлюют. А ты им покажи настоящую магию.

Только она это сказала, как достала из ниоткуда остроконечную чёрную шляпу и напялила её на голову Нагато.

— ...............

Мне показалось, что сцена перед моими глазами исказилась. Будто сам мир дёрнулся от такой неожиданности...

Нагато не отреагировала, однако у меня возникло необычайно сильное чувство дежавю.

Я уже видел Нагато такой раньше. Тогда на ней была не только ведьминская шляпа, но ещё и плащ...

Я снова прищурился, и Нагато уже была одета точно так, как я её откуда-то помнил: остроконечная шляпа, чёрный плащ.

— ............

Глаза Нагато были прикованы к лежавшим лицом вниз картам Харухи.

Казалось, она размышляла, как выиграть в покер, но Харухи махнула рукой:

— Вот, — сказала она, протянув Нагато серебряную палочку с пятиконечной звездой на конце.

— «Стар Ринг Инферно»[*], — пробормотал я.

[*] Название палочки из рассказа «Приключения Асахины Микуру, эпизод 00».

Коидзуми и Асахина с удивлением взглянули на меня. Значит, не я один помнил название этой палочки. Но я понятия не имею, откуда его знал. Полагаю, и они не знали. Просто откуда-то всплыло.

Не обращая внимания на моё смятение, покерная битва эпохи «Сухого закона» продолжалась. Оставалось ли такое название всё ещё корректным, было уже не важно. Зачем наряд ведьмы, откуда Харухи его взяла — такие сюжетные дыры больше не имели значения. Пусть история идёт, как идёт. Да у меня, наверное, и не получилось бы ей помешать.

— ............

Нагато уставилась на палочку в своей руке, словно пытаясь вспомнить, где и когда её уже видела.

Харухи сзади положила руки на плечи неподвижной миниатюрной фигурки в чёрном одеянии. Почти касаясь губами её уха, она что-то прошептала.

Какие-то инструкции? Нагато подняла руку с палочкой, и все гангстеры обратили свои взгляды на неё. Взмахнув палочкой, она опустила её конец.

— ............

Звезда на кончике палочки по очереди коснулась каждой из пяти лежащих рубашкой вверх карт.

И всё.

После полуминуты молчания босс наконец спросил:

— Ну и что за ерунду вы тут изображали?

У меня был точно такой же вопрос. Харухи бросила карты на стол, потом вручила Нагато палочку, и всё, что та фактически сделала — постучала ей по картам.

Для фокуса или какого-то шулерства действий явно недостаточно. Но под всеми этими пристальными взглядами сейчас даже самого умелого ловкача поймали бы с поличным.

Что же прошептала Харухи, и что сделала Нагато?

— Просто для ясности, — сказала Харухи, улыбаясь во весь рот, — если мои карты окажутся сильнее ваших, вы сделаете всё, как мы договорились?

Она его явно подначивала, и змееглазый босс не спешил с ответом.

— Ну да, конечно, — наконец сказал он.

Он опустил взгляд на собственные перевёрнутые карты, словно начал сомневаться в своем решении.

Затем змей глянул на раздававшего карты бармена, но обнаружил лишь пустое место: тот уже вернулся за стойку и молча полировал стакан.

Лицо босса перекосило от злости. Он понял, что где-то просчитался.

— Я ни за что не проиграю, — зарычал он. — Мои карты ничем не побить. Никакого шулерства я не вижу — вы просто блефуете! Но вам это не поможет.

Ну да, раз всё решается исключительно по силе выпавшей комбинации, блеф и психологические приёмы спортивного покера здесь применить нельзя.

Босс был уверен в своей победе, но в то же время чувствовал, что происходит какая-то чертовщина.

Харухи и Нагато. Когда эти две творят что-то вместе, может воплотиться самый худший сценарий. Однако в данной ситуации худшим он будет для этого босса и его банды. Если у них выбьют почву из-под ног, угрызения совести меня мучить не будут.

— Тогда вскрываемся? — ухмыльнулась Харухи. — Как насчёт того, чтобы показать карты на счёт «три»?

Рука Харухи из чёрного рукава потянулась к картам.

Босс повторил её действие, словно она его заманивала.

— Раз, два... три!

Оба набора карт предстали белу свету.

В каждом было по пять карт.

В одном — пара троек.

В другом — пиковый роял-стрит-флеш. Лучшая возможная комбинация, что никого не удивило.

Поразило то, у кого какие оказались карты.

Подпольный бар застыл в тишине.

— ............

Я не мог знать, была ли удивлена Нагато. Как не мог и сказать, кто проделал этот фокус: она или Харухи.

Но для мафиозного босса и его приспешников разницы не было.

— Да быть такого не может! — взревел он.

Я его прекрасно понимал. Произошедшее было и правда невозможным.

Его глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Что за бред?!...

Среди разложенных перед боссом карт красовалась пара троек — это была та самая раздача, которую несколько минут назад держала Харухи.

А перед Нагато в свете ламп поблескивали десятка пик, затем валет, дама, король и туз той же масти.

За то короткое время, пока обе раздачи лежали лицом вниз, они поменялись местами. И при этом Нагато даже не касалась карт своего соперника. Она лишь постучала палочкой по рубашкам собственных карт.

— Вы мухлевали! — прорычал босс.

— Ничуть. Я же говорила: это магия. Юки — волшебница. Может немного повредничать. Но против типов вроде вас это не возбраняется.

А ведь совсем недавно нашей штатной волшебницей была Асахина-сан.

— Я подумала, что с карточными играми Микуру-тян не справится.

Ну да, только падения метеорита здесь ещё не хватало.

— ............

Будто выполнив свою работу, Нагато встала из-за стола. На ней снова сидел чёрный костюм, а ведьмина шляпа и плащ куда-то подевались.

— Что тебе сказала Харухи? — прошептал я ей.

— Использовать заклинание, чтобы поменять карты местами.

И ты это сделала?

— Я не делала ничего.

Значит, это была Харухи. Она самоубеждением мгновенно поменяла два набора карт друг на друга. Обмен объектов местами. Аппорт и аспорт одновременно[*]... Лучше об этом не задумываться.

[*] Аппорт — паранормальное перемещение предмета в другое место. Аспорт — паранормальное исчезновение предмета из некого места.

— Фокусники частенько исполняют данный трюк, — решил объяснить Коидзуми. — Используя особенности человеческого зрения, они меняют карты так быстро, что глаз не успевает заметить, — сказал он, но, видимо, сам понял, что бессмысленно искать рациональное объяснение магии или сверхтехнологиям инопланетян, так что под конец его улыбка скисла.

Харухи встала перед гангстерами, ухмыляясь до ушей:

— Победа есть победа! Вы сами эти правила придумали, так что давайте исполняйте оговоренное.

Она исподлобья обвела взглядом здешнюю публику.

— Так где заложники?

Гангстеры застыли как вкопанные. Повисла очень неестественная пауза. Наконец босс заговорил:

— Что ты имеешь в виду?

Он прикидывался дураком, но видно, что змей скован, как диктор, которому вдруг пришлось говорить текст не по бумажке.

Может, изначально нам предполагалось в покер проиграть? И поскольку нашего выигрыша никто не ждал, то и появления заложников не предусмотрено, так что их здесь и не было, так? Но из-за мухлежа Харухи все их планы пошли насмарку.

Та же упёрла руки в боки:

— Вы сказали, что вернёте их вне зависимости от исхода. О ком там речь была? Парень с женщиной. Не знаю, как их звать.

— Заткнись, шулер!

Босс вытащил из плечевой кобуры пистолет, остальные гангстеры последовали его примеру. Добычу нам отдавать никто не собирался.

Всё шло к тому, что из нас сделают решето. И что нам делать?

И тут... из-за двери на улицу раздался знакомый голос:

— Полиция Чикаго! Операция захвата!

И тут же массивная деревянная дверь вместе с замком слетела с петель. В помещение ворвались люди в шлемах с бронежилетами и прозрачными щитами.

— Никому не двигаться! Оружие на пол!

Впереди стоял полицейский, размахивающий глоком (кажется), но подчинились его приказу только члены «Команды SOS». Меня удивило, что Харухи действительно легла на пол, но гангстеры были шокированы ещё больше.

— Чего?! Полиция Чикаго?!

Но преступники здесь собрались матёрые. Вся банда тут же опрокинула столы, возвела в баре импровизированные баррикады и навела оружие на ворвавшихся — и отвела его от нас, слава богу.

Вот только полиция Чикаго выглядела как-то странно — будто они только что вышли из сериала начала XXI века: вся аммуниция у них была современной. Разве на дворе не 1920-е годы? Казалось, будто перемешались два разных сценария.

Соответственно, гангстеры реагировали на непрошеных гостей так, будто они смотрели последнюю серию самурайской драмы, а тут на Сэкигахару внезапно напали пришельцы и занялись войском Токугавы[*]. Копы держали оружие наготове, но тоже казались сбитыми с толку — лишь чувство долга не давало им отвлечься от выполнения задания.

[*] Битва при Сэкигахаре (1600) — крупнейшее сражение в истории Японии, в результате которого она попала под власть сёгуната Токугава.

— Вы арестованы за организацию незаконных азартных игр! Бросайте оружие!

Эта реплика вызывала множество вопросов, но, по крайней мере, теперь стало ясно, что алкоголь здесь ни при чём. Тут я вспомнил про «шумок», который обещал нам старик, высаживая нас здесь — видимо, это он и был. И как нам ускользнуть, когда мы оказались между двумя вооружёнными до зубов группами?

Участники полицейского захвата и гангстеры в чёрных костюмах застыли и не двигались с места. Пальцы были на спусковых крючках, глаза сосредоточены, напряжение нарастало...

Это затишье нарушила Харухи.

Лёжа лицом вниз рядом со мной, она медленно подняла руки, словно приветствуя ворвавшихся. Вот только ладони её были обращены внутрь, как будто она стояла перед коробом для подношений в храме.

«Бам!» — хлопнула Харухи один раз. А больше в этой атмосфере и не получилось бы.

И с этого сигнала началась перестрелка.

Пули свистели над головой с обеих сторон. Кошмар.

— Ухя-а-а! — взвизгнула Асахина-сан, держась за голову. Нагато лежала, словно новый работник, рухнувший в постель после ночной смены. Но я видел, что её глаза открыты, так что она была в сознании. Коидзуми на локтях подполз ко мне и крикнул под грохотом выстрелов:

— Надо где-то спрятаться!

И где? Полиция перекрыла выход.

— За барной стойкой! Я видел, как бармен исчез за ней! Надеюсь, пули нас там не достанут!

Не видя других вариантов, я тронул Харухи и указал на барную стойку. Та кивнула и поползла к ней. Левой рукой я обхватил Асахину-сан, а правой помогал себе ползти по полу бара. Наверное, со стороны я выглядел как раненый солдат, пытающийся добраться до окопа.

К тому времени, как мы заползли за стойку, наша одежда собрала на себя пыль. Бармен с каменным лицом сидел на полу и молча полировал стакан. Едва взглянув на нас, он продолжил своё занятие. Скорее не как немногословный человек, а как «непись», которому не досталось аудиофайла.

Стрельба не прекращалась, и когда пороховой дым начал перекрывать табачный, я услышал звонок.

Источник звука, который пронзил мои уши, будто будильник, находился на стойке над нами. Бармен потянулся к нему и стащил вниз весь телефонный аппарат. Он поднёс к уху старомодную, если не сказать антикварную, трубку, а затем молча передал её мне.

Я мог представить себе только одного человека, который мог нам сейчас звонить.

— Алло? Это ты, старик?

— Да, это я! В полках за барной стойкой есть потайная дверь, нда. Через неё можно пробраться к заднему выходу. Я буду ждать вас там в машине.

Он повесил трубку.

Я вернул телефон бармену и указал на дверцы шкафа, предположив, что речь шла о нём. Он понял мой намёк и, не проронив ни слова, открыл их.

Места было как раз достаточно, чтобы проползти одному человеку.

Его хотелось чем-нибудь отблагодарить, но у меня с собой ничего не было. Я просто поднял руку и просунулся в тайный проход. Убедившись, что Харухи, Нагато, Асахина и Коидзуми направились за мной, ваш покорный слуга двинулся по коридору дальше. Там была лестница, а наверху — тяжёлая дверь. Я кое-как её открыл, и мы оказались в чёрно-белом деловом районе.

Ожидавшая нас машина была уже не той модели, на которой нас сюда привезли. Это был Форд «Тандербёрд» с откидным верхом.

За рулём сидел тот же старик — на этот раз в форме чикагского полицейского.

Опять бонусное обслуживание?

— Быстрее. За нами погоня!

Приближался вой сирен. Для подпольного казино их было многовато.

Харухи заняла место рядом с водительским, а остальным как-то удалось вчетвером втиснуться на заднее сиденье. «Тандербёрд» вырулил, влившись в основной уличный поток.

Через мгновение я моргнул. Странно, но цвет вернулся. Возможно, мы переместились во времени, но на тот момент ничего нельзя было сказать наверняка.

Здания по сторонам постепенно редели, и вскоре «Команду SOS» уже везли по просёлочной лесной дороге.

— Какое следующее место? — спросила Харухи.

Я бы ещё добавил «в какое время?»

— Ну что ж, — ответил старик, крепко держась за руль, — как и вы, я здесь ничего не решаю. Может, я ещё в худшем положении! Я взялся из ниоткуда, и идти мне некуда. Вечный слуга во власти этого мира, нда.

Что тебе известно, старик?

— Вообще ничего. Мне не говорят. И я даже не знаю, стоит ли мне об этом сожалеть.

Его голос, казалось, начал угасать. Изображение расплывалось и затуманивалось. А когда резкость вернулась — оп, мы уже в новых нарядах.

Мы с Коидзуми были одеты уже не на похороны, а как свадебные гости, то есть, изменились не сильно. А вот девушки оказались в старомодных, пышных бальных платьях с яркой бижутерией и уложенными причёсками. Дискриминация...

А ещё у меня заболел зад, потому что сидел я уже не в автомобильном кресле, а на деревянной сидушке. Я приоткрыл окно: да, мы были в конном экипаже.

Его тянули рысью две гнедые лошади. Вожжи держал старик с цилиндром на голове, сидевший на месте кучера.

Понятия не имею, какая миссия ждёт нас впереди, но уверен, что она не станет нашим последним приключением. Чего вообще от нас хотят?

Мы оказались в стране, напоминавшей Англию XVII века, и нам поручили предотвратить покушение на короля. Фракция парламента, связанная с католиками, планировала во время бала-маскарада устроить взрыв в королевском дворце. Поддерживающий короля дворянин приказал нам проникнуть на бал, предотвратить взрыв и схватить злоумышленников. Как и следовало ожидать, король с королевой, весьма моложавые, оказались теми же принцем с принцессой. Кое-как нам удалось предотвратить нападение и взорвать негодяев, однако мы тоже сами попали под взрыв, а когда открыли глаза, уже попали в другой мир.

Наше следующее приключение проходило в Европе времён Второй мировой войны. Английская разведка выкатила для нас невыполнимую миссию: «Сгоняйте-ка в Германию и привезите нам „Энигму“[*], ребята!» Харухи была совсем не против, так что мы отправились из Дувра через оккупированную Францию в Берлин. Случилось много чего, и шифровальную машину в итоге нам удалось выкрасть. Затем в Кале мы в потёмках пробрались на американскую подлодку, но нас заметил немецкий эсминец, и дальше всё было как в типичном фильме про субмарины. Когда мы гребли в резиновой лодке, а подводная лодка тонула на фоне горящего вражеского эсминца, я потерял сознание.

[*] «Энигма» — использовавшаяся в фашистской Германии переносная шифровальная машина.

Затем была полицейская драма, где устроивший серию взрывов террорист оставлял нам загадки, которые нам приходилось разгадывать, чтобы обезвреживать бомбы с часовым механизмом. Как-то многовато историй про взрывы, вам не кажется?

Потом мы стали знатными особами эпохи Хэйан[*], запутавшимися в жестоких придворных интригах. Единственным приятным моментом была возможность полюбоваться на девушек в двенадцатислойных кимоно[**].

[*] Хэйан — период в истории Японии с 794 по 1185 год.

[**] Двенадцатислойные кимоно или дзюни-хитоэ — традиционный костюм японских аристократок X века.

Дальше мы превратились в охотников на вампиров, проникших в логово кровососов.

После этого мы вычищали постапокалиптические руины от орды взбесившихся роботов.

Потом мы боролись за волшебную лампу в антураже «Тысячи и одной ночи»; затем оказались в истории про зомби эпохи Эдо[*]; потом опять побывали на подводной лодке, где чуть не поседели, пытаясь разобраться с ядерными боеголовками; затем в неудавшейся миссии по превращению Юпитера в солнце; в смертельной игре по бегству из лабиринта; в путешествии во времени, где побились с динозаврами; и так далее, и тому подобное...

[*] Эдо — период в истории Японии 1603-1868 годов.

И теперь мы дрейфовали посреди океана.

На палубе полуразбитого судна, обречённые на медленную смерть. Вокруг не было ничего, кроме моря: ни мачт, ни труб кораблей, которые могли бы прийти к нам на помощь.

К тому же небо не закрывало ни единое облачко. Солнце палило, отражаясь от вод Карибского моря, будто стараясь изжарить нашу кожу.

— Жарища-то какая, — произнёс я, глядя на небо.

Нам пришлось колесить по всему миру: от Англии династии Стюартов до зомби эпохи Эдо, от подводных лодок времён Холодной войны до нацистской Германии. И вот однажды мы оказались на неком побережье американского континента.

Прежде чем нам удалось расслабиться и отдохнуть на замечательном пляже, «Команде SOS» поручили отправиться убить акулу. Оказывается, эти воды терроризировала акула-людоед, и мы должны были от неё избавиться. Как всегда, просьба походила больше на приказ. И естественно, как всегда, Харухи тут же загорелась этой идеей. Наша команда пересела на кем-то подготовленный скоростной катер, и мы отправились на «грязную» рыбалку.

Работёнка оказалась та ещё. Акул оказалось две, и каждая метров пять длиной. Целый день у нас ушёл на то, чтобы сунуть им в пасти динамит и взорвать их. Увы, одна из них зубами выдрала нашему катеру двигатель, и, потеряв тягу, катер лёг в дрейф. Помощь не приходила, нас не отправили в следующий мир. Не зная, чем заняться, мы то спали, то ловили с борта рыбу, чтобы себя прокормить. Солнце снова взошло и уже стояло почти в зените.

К счастью, на катере находилось достаточно пресной воды в бутылках, так что жажда нам не грозила, но скука была невыносимой. Мы привыкли, что на подобном этапе нас перекидывало в следующий мир — так почему этого не происходило сейчас? Разве мы не выполнили текущее задание?

— Видимо, — предположил Коидзуми, закидывая удочку рядом со мной, — больше не имеет значения, выполним ли мы нашу миссию.

Девушки загорали в купальниках, лёжа в установленных на палубе шезлонгах.

Когда мы осмотрели катер, то тут же обнаружили всё: от мороженого, купальников, солнцезащитных очков до крема от загара и тропических напитков. Укомплектован он более чем хорошо, однако.

Моя леска не шевелилась.

— Так что нам делать? Чем мы здесь занимаемся? Как нам вырваться из этого бесконечного цикла идиотских игр и фильмов категории Г?

— У меня на этот счёт появились некоторые соображения.

Придумал, как нам выбраться из этого мира?

— Нет, об этом я по-прежнему не имею ни малейшего понятия. Но у меня возникла гипотеза относительно нашей ситуации, что это за мир, и почему мы в нём оказались.

Судя по лицу и тону Коидзуми, выводы будут явно неприятные.

Пока я раздумывал, хотелось ли мне сейчас узнавать нечто удручающее, солнечный свет вдруг потускнел.

— Что ещё?...

Я поднял глаза и обнаружил, что катер начал окружать внезапно поднявшийся с морской поверхности белёсый туман, который становился всё гуще, пока вокруг не перестало что-либо проглядываться.

Харухи сняла солнцезащитные очки, села и указала на правый борт:

— Кажется, что-то приближается!

Глаза и чутьё у нашего командира отличные: и правда, из пелены тумана возникла громадная тень. Неужели после двух акул нам достался белый кит?

Пока я вспоминал, чем всё закончилось для капитана Ахавы[*], из тумана проявился огромный деревянный парусник. Старинный галеон, как в фильмах про пиратов.

[*] Белый кит и капитан Ахава фигурируют в романе Германа Мелвилла «Моби Дик».

Но слишком древний, чтобы его отправили на спасение застрявшего прогулочного катера.

Галеон подошёл к нам вплотную и как будто стал оценивать нас. Затем что-то зашуршало, и с его борта упала верёвочная лестница.

Лишившись двигателя, мы не могли лежать и загорать вечно, так что нам пришлось принять приглашение. Я потянулся к лестнице... и мои пальцы коснулись плеча Харухи.

— Я пойду первой. А ты, Кён — в конце. Проследи, чтобы Микуру-тян не упала.

Харухи в ярком купальнике взобралась по верёвкам с ловкостью обезьяны. Нагато последовала за ней, не проронив ни слова, а потом, кивнув мне, полез и Коидзуми. Асахина-сан волновалась и несколько раз срывалась, пиная меня по лицу. В конце концов, мы все взобрались наверх.

Через борт крепкими руками меня подтянул человек с растрёпанными волосами и обожжённым солнцем до красноты лицом. Убедившись, что я крепко стою на ногах, он улыбнулся и вернулся к своим товарищам.

На палубе галеона собрался весь экипаж.

Они были одеты как пираты из тематического парка: в сильно поношенные штаны и рубахи. Их обветренные лица выдавали готовность в любой момент взяться за ром, а по грубым манерам было видно, что они больше привыкли к насилию, нежели к умственному труду.

У некоторых на глазу висели чёрные повязки, явно указывающие на их профессию.

Расовый состав у них имелся самый пёстрый, и никакого желания проводить перепись у меня не возникло. Главное, что мы стояли на пиратском корабле перед пиратами.

Я напряг зрение, высматривая где-нибудь того старика, но он давно нам не попадался. Может быть, свою роль он уже сыграл.

Харухи сделала шаг вперёд и обвела взглядом экипаж.

— Спасибо, что подобрали нас, — сказала она, лучась радостью.

— С возвращением, капитан, — хором произнесла команда. Затем они повели нас внутрь.

Харухи одобрительно махнула рукой.

— А душа на этом корабле нет? Есть? Тогда сначала душ и переодеться.

Несколько пиратов (видимо, помощники капитана) низко поклонились и проводили её на ют. Мы молча пошли за ними. Туман, как оказалось, уже полностью рассеялся. Солнце снова слепило нас лучами ядерного синтеза, но воздух был сухим, так что жара переносилась легче.

Похоже, мы снова попали в другой мир. Переход был настолько плавным, что я его даже не заметил.

Харухи провели в капитанскую каюту, чему я нисколько не удивился. Идею, что её на пиратском корабле устроит должность иная, нежели капитанская, представить ещё труднее, чем то, что Земля может начать вращаться в обратную сторону.

Капитанская каюта была довольно просторной для такого корабля. Она служила и приёмной, и спальней, и штабом. Здесь имелся даже душ: примитивный, с чем-то типа лейки сверху, а вода в нём нагревалась от солнечного света. Складывалось ощущение, что его соорудили второпях.

Я думал, что мы по очереди смоем пот и запах соли, а потом переоденемся из купальных костюмов, но тут же раз — и уже всё сделали.

— А? — пискнула Асахина-сан и, моргая, глядела на саму себя, будто её перехитрила лиса[*].

[*] Лисы-оборотни в японском фольклоре стараются одурачить людей.

Я тоже посмотрел вниз: рубашка с открытым воротом и жилет, корсарские штаны с кожаным ремнём, сапоги на ногах и яркая бандана, по-пиратски повязанная вокруг головы — определённо, вид у меня был такой, будто ваш покорный слуга только что явился из Карибского моря XVII века и готов грабить европейские торговые суда. Типичный образ рядового пирата.

Выделялась лишь Харухи: она была в расшитом золотом камзоле и пиратской шляпе с черепом и сидела во главе стола.

— Э?! — снова произнесла Асахина-сан, и понятно, почему: мы снова скакнули во времени, и уже сидели за этим столом. Один из членов команды подавал галеты с чаем. Галеты по твёрдости не отличались от черепицы, а чай имел специфический вкус, но был не таким уж плохим.

— Итак? — спросила Харухи у пирата с повязкой на глазу, который казался здесь важной персоной. Он стоял в нескольких шагах от стола. — Что нам здесь делать?

Затем она резко разломила свою галету пополам.

— Прошу, ознакомьтесь. — Пират достал пергаментный свиток и протянул его ей.

Харухи расправила свиток на столе и нахмурилась.

— Что тут написано? Не могу разобрать эти каракули. Юки, переведи.

Нагато, словно белка орешек, сидела и покусывала галету.

— ............

Она взяла пергамент и уставилась на него.

— «Именем её величества вам повелевается исполнить свой долг. Отправляйтесь в воды нового континента и уничтожайте корабли нашего главного врага — испанцев. В случае, если вы или ваши спутники будут захвачены или убиты, корона не возьмёт на себя никакой ответственности. Данный приказ самоуничтожится».

Как только её монотонный голос завершил чтение, пергамент вдруг взял и вспыхнул.

Прозвучавшее смахивало на коллаж из слишком уж разных типичных фраз, но я не стал говорить об этом вслух.

— ............

Нагато выронила горящий документ на стол. К тому моменту, как он приземлился, от него остался лишь пепел. Тут явно поработала какая-то магия.

— Ясно, — сказала Харухи, перемалывая галету боковыми зубами. — Значит, мы каперы. У меня нет особого желания работать на Англию, но это задание звучит интересно. Тут вам не зубастики — тут придётся постараться.

Она поправила свою пиратскую шляпу, а затем с таким усилием подмигнула, что я едва не услышал звуковой эффект. И, кажется, адресовано это подмигивание было не тому, кто сидел за этим столом.

Некоторое время мы смаковали пиратскую жизнь, нападая на каждый встречный корабль и опустошая их сундуки с драгоценностями.

Харухи расположилась в вороньем гнезде[*], высматривая своим орлиным взором корабли на горизонте.

[*] Воронье гнездо — бочка на вершине мачты парусного корабля, где размещался наблюдатель.

— Вражеский корабль! В бой! — кричала она.

Мы поднимали флаг с черепом и буквами «SOS», команда ревела, будто колонки динамиков, и наш бравый корабль «Золотое руно» (так его назвала Харухи) бросался на очередное торговое судно.

Харухи, похоже, хотелось их таранить, но, к счастью, у галеона тарана не было, и всё, что мы могли сделать — врезаться в противника бортом. Затем команда бросала канаты с абордажными крюками, стягивая корабли вместе, а потом под боевые крики с саблями и мушкетами перебиралась на чужой борт.

На некоторых из атакованных кораблей были не испанские флаги, а английские, но нам было всё равно. Будто следуя принципу «чтобы обмануть врагов, начни с друзей», мы нападали на всех подряд и забирали себе весь груз из трюмов. Из-за огромного веса нашей добычи «Золотое руно» несколько раз чуть не перевернулось.

Всё золото и серебро мы свозили на безымянный остров, где оборудовали свою базу. Там уже образовалась внушительная куча. Если так и дальше бы продолжалось, его назвали бы потом Островом сокровищ.

Кстати, Харухи не проявляла интереса ни к чему, кроме монет и того, что блестит. Даже если корабль был гружён специями, она говорила: «Только зря место занимает» и не брала их. Команды она великодушно щадила и оставляла достаточно воды и еды для завершения пути. Непригодные для плавания суда она даже буксировала до ближайшего порта. Может, поэтому ни один корабль никакого государства больше не рисковал заходить в эти воды. Дурная слава нас опережала.

Вот и теперь Харухи с главной мачты разглядывала горизонт через подзорную трубу. По-моему, это не капитанская работа, но я не собираюсь предъявлять претензий.

Асахина-сан для сражений совершенно не подходила и обычно охотно суетилась на кухне или в кают-компании. Нагато сидела спиной к главной мачте и читала очень старую и толстую книгу.

А мы с Коидзуми, не зная, чем ещё себя занять, снова рыбачили с левого борта. Ветер стих до полного штиля, и наше судно застыло посреди сияющей синевы.

Да и «Команде SOS» двигаться было абсолютно некуда.

Солнце стояло прямо над головой, но при сухом воздухе жары не ощущалось. Температура почему-то была комфортной, будто нашу кожу обдувал воздух из кондиционера. Интересно, какое сейчас время года? Впрочем, разницы не было никакой, так что я сосредоточился на поплавке своей удочки. Рыба, хоть убей, не клевала.

Хотя мы и не играли в молчанку, голос первым сказавшего Коидзуми звучал так, будто парень проиграл:

— Не клюёт.

Ага. Но я клёва и не жду.

— Может, не клюёт именно потому, что ты этого не ожидаешь.

Возможно. Но кто знает, что́ можно здесь и сейчас поймать.

— Ты насаживал наживку? Что-то я этого не припомню.

Я даже не знаю, есть ли на конце лески крючок, не говоря о наживке, и не помню, как забрасывал удочку.

— Можно вытянуть леску и посмотреть.

Можно. Но почему-то не хочется.

— Действительно. Есть мнение, что лучше убивать время в рассуждениях о поиске истины, нежели убеждаться в ней на практике. Что находится на концах лесок, и находится ли вообще что-нибудь? Метафизическая тайна.

Можно я уже скажу?

— Давай.

— Чем мы вообще занимаемся? Когда прекратятся эти посредственные спектакли?

Коидзуми посмотрел на меня так, словно впервые услышал, как говорит птица майна[*].

[*] Майна — обитающий в Южной Азии скворец, являющийся прекрасным пересмешником.

Не зная, чему он так удивлён, я не мог остановиться:

— Когда мы здесь в принципе очутились?

— Ну, — сказал Коидзуми, покачивая удочкой, словно проверяя клёв. — Во времени мы уже давно перестали ориентироваться. С тех самых пор, как сюда попали.

С тех пор как сюда попали. Тут напрашивался вопрос:

— А куда «сюда»? Ты об этом море?

— Нет, я имею в виду с самого начала. Тот мир средневекового фэнтези, бесчисленные галактические империи, бутафорский городок на Диком Западе и всё остальное, что здесь было.

Коидзуми о чём-то задумался. Видимо, придя к некому заключению, он кивнул головой:

— Пожалуй, время пришло. Думаю, теперь мы можем поговорить без помех.

Я понял, что он имел в виду.

— Ну да. У меня не раз возникали вопросы насчёт этого мира, но каждый раз у меня внутри что-то как будто переключалось.

— Словно твои мысли перенаправляли в другое русло?

Словно мои мысли кто-то отрубал.

— И даже на наши воспоминания нельзя полагаться.

Мне казалось, я должен что-то вспомнить, но у меня не получается. От попыток у меня в голове возникает туман.

— Когда именно нас забросило в этот мир?

Весной первого года старшей школы я встретил Судзумию Харухи, мы сформировали «Команду SOS», потом чем-то занимались, но вспоминать об этом мне не хотелось...

Последующие образы были как будто придавлены огромным валуном. Это явно неестественно. Кажется, летом что-то происходило, да и потом ещё, но я не мог ничего вспомнить.

Однако волшебная палочка и шляпа, которую надевала Нагато, казались знакомыми.

— Да, про «Стар Ринг Инферно», упомянутое в подпольном баре эпохи «Сухого закона», я уже слышал раньше. Подобное название вполне могла придумать Судзумия-сан.

Ну да, дурацкое название. Как раз такие Харухи и любит.

— Что касается того, где мы находимся...

Улыбка Коидзуми, как обычно, не стоила ни иены.

— Давай сначала выскажем базовое предположение.

Я начну?

— Этот мир ненастоящий, — сказал я.

Вялая улыбка Коидзуми чуть оживилась. Теперь она тянула иен на пятьдесят.

— Почти наверняка. Мы находимся в виртуальном пространстве. Или, пожалуй, лучше сказать — в виртуальной реальности.

По ощущениям всё здесь больше походило на симуляцию, чем на физическое перемещение в другую вселенную. Как будто мы находились в «экшн-RPG» с невероятно реалистичной трёхмерной графикой. А вот о сюжете сказать ничего хорошего нельзя, он был совершенно бессвязным: то фэнтези, то космическая опера, затем нас забросило в вестерн, потом пришлось играть в покер с мафией. Остаётся предположить, что сценарист был пьян.

— Из чего следует, — продолжил Коидзуми, — что, кроме нас пятерых, все остальные здесь — неигровые персонажи, предусмотренные организатором игры.

Я вспомнил команду корабля в столовой.

Камбузом заправляли мускулистый лысый парень с Асахиной-сан, а остальные члены команды за столом ели, пили и громко смеялись.

Асахина-сан училась готовить, а заодно исполняла роль официантки, и когда подходила к матросам, те резко выпрямлялись и замолкали, а когда отходила, снова начинали шуметь. Они были просто фоновыми персонажами, статистами для оживления атмосферы.

У всех были стандартные лица «мобов», настолько непримечательные, что, отвернувшись, сразу их забываешь.

— Однажды я попытался оценить уровень развития их мышления.

Тест Тьюринга?

— Я всего лишь задавал простые вопросы: «Слышали ли вы о городе под названием Токио?» Они сказали, что нет. «У вас есть братья?» Они ответили, что нет. У всех был один и тот же ответ. Никто не спросил «Что такое Токио?», «Почему ты спрашиваешь?» Все они повторяли друг друга слово в слово.

Халтурная работа. Попадавшийся нам старик и мафиозный босс, видимо, были исключениями.

— Когда я настаивал и продолжал спрашивать, они в конце концов начинали меня игнорировать.

И по сколько раз ты спрашивал?

— Около пятидесяти.

Ну да, такого даже «непись» не выдержит. Сочувствую обеим сторонам такого занудного опроса[*].

[*] Видимо, отсылка к типичным взаимодействиям в японских ролевых играх, где неигровые персонажи могут после продолжительго использования игроком команды «Поговорить/Talk to» никак не отвечать.

— И так я пришёл к выводу, что это не настоящий мир, а пространство виртуальной реальности.

Не спорю. Вопрос в том, как мы сюда попали. Я не могу вспомнить, с чего всё началось.

Коидзуми поднял два пальца:

— Есть два варианта. Первый: мы имеем дело с неким интерфейсом мозгового погружения, который отправил наше сознание в этот мир, а настоящие тела сейчас находятся в бессознательном состоянии или спят.

На ум ничего подобного не приходит, да и в новостях про такую чудо-технологию не рассказывали.

— Второй: мы являемся лишь копиями своих настоящих разумов. — По лицу самопровозглашённого экстрасенса скользнула тень. — И у нас больше нет связи с нашими телами. Скопировано лишь сознание. В этом случае настоящие «мы» продолжаем жить в реальном мире. А мы местные — лишь их ментальные близнецы.

То есть кто-то отсканировал нам мозг, сделал копию, добавил физические данные и воссоздал нас в виртуальном пространстве. Полная копия человеческого разума — это, наверное, огроменный объём данных. Где бы такой хранили?

— Допустим, на сервере квантового компьютера...

Наверное, бессмысленно об этом гадать?

— Тогда кто за этим стоит?

А может, это вышедшая из-под контроля сила Харухи?

— Я стал неплохим специалистом в вопросах сил и психического состояния Судзумии-сан. Уверен: это не её работа, — на редкость убеждённо высказался Коидзуми. — Разумеется, и наша «Организация» ни на что подобное не способна. И в общем, я не думаю, что это дело рук человеческих. Может быть, что-то подобное могут провернуть люди из будущего, но тогда остаётся предположить, что Асахина-сан куда хитрее, чем мы считали.

Может, ей просто не сообщили. Хотя соглашусь, на человеческую работу это не похоже. Этот мир слишком аномален, чтобы его мог таким задумать простой смертный.

— Ну так что нам делать? — спросил я. — Так и участвовать в этой недоделанной ролевой игре, пока нам всё время меняют декорации?

— Если мы являемся ментальными копиями в виртуальном пространстве, то всё будет продолжаться бесконечно. По крайней мере, пока организатору не надоест, и он не нажмёт кнопку удаления или выключит сервер.

Если мы здесь умрём... Хотя, кажется, в фэнтезийном мире мы уже умирали.

— Если они закроют эту игру, наши разумы исчезнут, но не более того. Наши настоящие «я» продолжат жить обычной — или необычной — жизнью. Однако, — добавил он, приложив палец к виску, — если наши разумы всё ещё связаны телами, будучи перенесёнными в этот мир, то наши тела, видимо, лежат на диване, в кровати или сидят в игровом кресле. Тогда, если нас удалят из данного мира... Может, тела проснутся, а может, навсегда останутся спящими. Или, пожалуй, исход будет ещё хуже? Не могу сказать.

В этом я сильно сомневаюсь.

— И почему же?

Одно дело — мы с Харухи, но если ты, Нагато и Асахина-сан не очнётесь от комы, ты же не думаешь, что стоящие за вами силы будут просто сидеть сложа руки? Не просто так ведь они экстрасенсы, инопланетяне и путешественники во времени.

— Верно подмечено, — Коидзуми пригладил пальцами чёлку. — Но тогда мы в весьма затруднительном положении. Если мы — ментальные копии, то ничего не можем сделать. Точно так же, как неигровые персонажи в онлайн-игре не имеют возможности изменить свой мир.

Сомневаюсь. Представь себе точную копию Харухи. Клон она или двойник, но она же всё равно Харухи.

— Твоя вера в Судзумию-сан не знает границ.

Не приписывай мне то, чего я в виду не имел. И не смотри на меня так. Я просто констатирую факт.

— Вернёмся к делу, — сказал я, чтобы мы перестали топтаться на месте. — Как мы можем узнать, которая из этих гипотез верна?

— У нас нет возможности это установить по одной простой причине: мы не помним, как сюда попали. У нас нет способов определить, является ли наше сознание оригиналом или копией.

Понятно. Сдаюсь. Я обернулся и поднял руку:

— Нагато, прости, что отвлекаю тебя от чтения, но не могла бы ты подойти?

Она-то наверняка уже всё выяснила.

Нагато читала иностранную книгу, укрывшись от солнечных лучей в тени грот-мачты. Её голова медленно поднялась.

— ...........

Её взгляд задержался на мне на целую секунду, прежде чем она закрыла книгу и тихонько встала. Бесшумной походкой её миниатюрная фигура в костюме пирата подошла к нам.

— ...........

Она смотрела на нас глазами, подобными ночному морю.

Я её позвал, но подобрать нужных слов не мог и, честно говоря, боялся спрашивать. Ответ мог означать наш конец... Можете посмеяться над моей нерешительностью.

— Я понимаю твои чувства, — сказал Коидзуми. — Я тоже до сих пор откладывал, надеясь, что мы сами как-нибудь вернёмся в реальность.

Я пропустил это слабое утешение мимо ушей и перешёл к делу:

— Ты слышала, о чём мы говорили?

Бесстрастное лицо Нагато слегка опустилось и поднялось.

Я глубоко вздохнул.

— За происходящим стоит Интегральное мыслетело?

— Я не могу исключить такой возможности, — ровно ответила Нагато с индиффирентным лицом. — Но её вероятность низкая.

В самом деле?

— Я не могу обнаружить никаких следов участия Интегрального мыслетела. Слабые шумы, которые улавливаются в этом пространстве, схожи, но отличаются от известного мне информационного разума. Неопознанное ощущение, которое я не могу должным образом выразить словами.

— Иными словами, Интегральное мыслетело действует иначе? — спросил Коидзуми.

Нагато не кивнула и не покачала головой. Видимо, человеческих слов для объяснения было действительно недостаточно.

— У тебя есть контакт с Интегральным мыслетелом?

— Я совершенно не могу его обнаружить. Связь разорвана.

Этот факт должен был ощущаться очень важным, но она казалась невозмутимой. Эх...

Имей мы дело с начальством Нагато, можно было бы договориться, но надежды на это наша команда только что лишилась.

— Нагато-сан, — вдруг произнёс Коидзуми возбуждённо, — считаешь ли ты хотя бы одну из двух представленных мною гипотез верным объяснением?

— ...........

Нагато молча склонила голову в сторону.

Кажется, давно я не видел, чтобы она использовала жесты, не означающие ни «да», ни «нет».

При виде такой необычной реакции глаза Коидзуми расширились.

— Может быть, мы и в самом деле находимся не в реальном мире, но неправда ни то, что сюда погрузили наше сознание, ни что оно является копией оригинала?

Нагато кивнула и сразу ответила:

— Нет подтверждения. Лишь предположение, — сказала она на выдохе. — Воспринимайте с учётом этого.

Глядя прямо на меня, книгочейка продолжила:

— Мы не на компьютерном сервере. Мы не данные в каком-либо механическом устройстве памяти. Мы — квантовая информация в пространстве данных.

— ...........

Это промолчал я, не совсем поняв, что говорила Нагато. Но можно ли меня в этом винить?

А вот Коидзуми отреагировал тут же:

— Мы квантованы? Абсолютно? — Он задумался, ущипнув свой подбородок. — Отвергая идею о сервере, ты хочешь сказать, что механизм, генерирующий это виртуальное пространство, нематериален?

— Кванты — форма материи, — сразу ответила Нагато.

— Ах, ясно.

Что ему ясно? Мне вот ничего.

— Прошу прощения, — сказал мне Коидзуми. — Нагато-сан, так ты утверждаешь, что мы не являемся ни оригиналами разума, ни виртуальными клонами со скопированным созданием, а представляем из себя квантованные тела?

Похоже, его не сильно успокоило, что мы не были копиями.

Даже я понимал, почему. Мы с Коидзуми — ладно. Асахина-сан с Нагато — уже хуже.

Но то, что здесь застряла настоящая Харухи, было крайне опасно.

Если в это безумное пространство бросили Харухи с её неизвестной, непостижимой, загадочной силой, то ничем хорошим это закончиться не может. Когда она поймёт, что всё здесь нереально, что она пожелает и куда заведут её бессознательные идеи?

Но Нагато снова склонила голову.

— В реальном мире остались наши физические тела. Здесь мы находимся в состоянии квантовой суперпозиции к ним.

— ... Квантовой суперпозиции? — ошеломлённый Коидзуми лишь смог повторить её слова.

Выпрямив голову, Нагато монотонно продолжала:

— В строгом смысле, не совсем. В более высоком и многомерном состоянии, нежели текущее понимание человечеством квантовой физики.

— Так принципы, действующие здесь, отличаются от квантовой механики, которую мы знаем?

Эта непонятная серия вопросов многое говорит о текущем душевном состоянии Коидзуми.

— Такое определение максимально близко.

— То есть квантовая теория — лишь наилучший способ, доступный для объяснения нашего текущего положения?

— Лучше, чем другие.

— Приму к сведению. Назовём данное состояние «квантоподобным». — На его лице вновь возникла привычная лёгкая улыбка. — И всё же, суперпозиция? Состояние, в котором мы впятером находимся — лишь одна из бесконечно множащихся возможностей, плодящихся во всех направлениях?

— Их не много. Вероятно, две. Запутанность.

— Квантовая запутанность? Между чем именн... А, нашими здешними версиями и реальными?

— Не совсем точно. Но я оцениваю ситуацию как функционально аналогичную. Подтверждения нет. Из-за большого числа неизвестных факторов стоит воздержаться от окончательного вывода.

Слушать обсуждение, ход которого ты даже близко не понимаешь, до ужаса неприятно.

Квантовая механика? Квантовая теория? Запутанность? Пощадите мои мозги.

— Так что это значит? — прервал их я и задал вертевшийся на языке вопрос: — Мы копии или оригиналы?

— Согласно теории Нагато, — сказал Коидзуми с отстранённым взглядом, — настоящими являются и наши здешние версии, и те, что находятся в реальном мире. Проще говоря, мы «расщепились»: наши реальные версии остаются в реальном мире, но мы также были преобразованы в квантовые данные и заперты в данное виртуальное пространство. Я правильно понимаю?

Он взглянул на Нагато, и та кивнула.

Кажется, Коидзуми имел в виду, что мы присутствуем не только здесь, но и в нормальной реальности, причём и там, и там настоящие — как бы безумно это ни звучало.

Но как такое может быть? И что значит «квантованный»?

Коидзуми переглянулся с Нагато, и та отвела глаза.

— .........

— Даже не знаю. Боюсь, я не смогу сразу объяснить суть квантовой теории. Дай мне время собраться с мыслями. Я потом тебе расскажу.

Если даже Нагато уклонилась, то, видимо, вопрос был действительно замороченным.

Ладно. Про кванты я могу узнать в другой раз. А пока что у меня был к Нагато другой вопрос:

— А с нашей ситуацией нельзя разобраться, используя твои способности к манипулированию данными?

Глаза, похожие на только что извлечённые из раковины чёрные жемчужины, обратились ко мне:

— Мои когнитивные функции здесь ограничены. Я предполагаю, что нечто занимает мою вычислительную мощность.

То есть кто-то постоянно жмёт клавишу «F5» у Нагато и блокирует её спецспособности?

— Не настолько грубо. Скорее, имеют место помехи.

Хоть тон Нагато был совершенно спокойным, такой ответ не развеял мои опасения: ведь обычно в таких ситуациях нам оставалось надеяться прежде всего на неё. От гостьи из будущего без связи с будущим, от экстрасенса, не способного воспользоваться своими способностями, и от обычного старшеклассника здесь не было толку.

Видимо осознав, что её объяснения было недостаточно, Нагато добавила:

— Это больше похоже на зондирование, чем на нападение.

Зондирование? Типа сканирования? И как оно ощущается?

— ............

Нагато резко встала и подняла обе руки. Потом присела, очерчивая большой прямоугольник, а затем провела руками, будто вынимая невидимый прямоугольник из пространства перед собой. Мой мозг вообразил, что так она открывала невидимый портал.

Нагато выпрямилась, шагнула в нарисованный прямоугольник, а затем повернулась ко мне.

— ............

Её ясные глаза смотрели на меня.

— Этой пантомимой ты хотела выразить, как ощущаешь сканирование?

— Это не пантомима, — поправила она. — Я постоянно испытываю данное ощущение.

Честно говоря, смысл пролетел мимо меня, но раз Нагато потратила столько усилий, чтобы физически всё это продемонстрировать, мне оставалось лишь быть благодарным.

Я показал ей большой палец.

— А, ну более-менее ясно... Вот оно как, значит.

Я чувствовал, как Коидзуми сдерживает смех, и тихо вздохнул.

— Но ты могла бы сказать нам об этом пораньше.

— Я жду подходящего момента.

Странный выбор глагольного времени. Не «ждала», а всё ещё ждёт? Какого момента?

— Для побега.

Мы с Коидзуми переглянулись. Когда в последний раз Нагато так высказывалась по своей инициативе? Впрочем, учитывая наши обрывочные воспоминания, едва ли мы можем дать ответ.

— Наверное, просить тебя объяснить подробнее... — Я не особо мог считывать малейшие перемены в её мимике, но что-то в ней определённо изменилось. — Ну да, видимо, не стоит.

Тот, кто забросил нас в этот мир, вероятно, подслушивал. Раскрывать секреты было бы глупо.

— Нагато-сан, мне хотелось бы полюбопытствовать, — сказал Коидзуми, и его глаза заблестели, как у школьника, которому во время эксперимента на уроке открылись чудеса науки. — Как я понял, этот мир — квантовое информационное пространство, но какой интерфейс бы потребовался, чтобы создать столь масштабную виртуальную среду?

— Интерфейс неизвестен.

— Достаточно примера. На основе чего его можно осуществить?

— Квантовая вычислительная система в виде небесного тела, целиком состоящего из фотонов.

— Такая потребовала бы огромного количества энергии. Сфера Дайсона?

— В рамках технологических возможностей человечества — да.

— Но этот мир ведь не находится внутри неё?

— Неизвестно.

— Или здесь, скорее, голографический принцип?

— Неизвестно.

Сделанный пришельцами органический андроид и самозванный экстрасенс вели научный дискурс, за которым мне не удавалось уследить. Но у меня был свой наболевший вопрос, так что я их прервал:

— Ты знаешь, в какое время всё это происходит? Если ты помнишь о том, как мы сюда попали, то, пожалуйста, расскажи.

— Расплывчато.

Даже Нагато не была уверена. Вот в каком хитром месте мы очутились.

— А что насчёт того, как Харухи в подпольном баре достала из ниоткуда ту шляпу? А потом ещё и палочку со звездой?

Три секунды Нагато не моргая молчала и наконец ответила:

— ...... Фильм. — Она выдавливала из себя слова, будто сок из засохшего фрукта. — Мы его снимали.

Снимали фильм? Это ещё зачем? А впрочем... на Харухи это похоже.

— ...... Кажется.

Лицо Нагато не изменилось, но я чувствовал, что её мозг работает на всю катушку. Свет в её глазах угасал, и своего отражения в них я больше не видел.

Не к добру. Инстинктивно я понял свою ошибку ещё до того, как осознал разумом.

— Хватит, Нагато. Не нужно больше вспоминать.

В панике я помахал рукой перед её глазами.

— ...............

Поздно. Нагато не реагировала. Казалось, все её функции были заблокированы, она застыла как картинка. Что-то вмешивалось, атаковало её. Отражая нападение, интерфейс ушла глубоко в себя, пытаясь восстановить искажённые воспоминания.

— Чёрт!...

Попытка рыться в заблокированных воспоминаниях оказалась ловушкой. Доступ к ним был перекрыт. Вот почему Коидзуми (и, вероятно, Харухи с Асахиной-сан) инстинктивно избегали расспросов о них.

Нагато, скорее всего, чувствовала нечто схожее. Но мой легкомысленный вопрос заставил её шагнуть прямо в западню, которой она старательно избегала.

Я-то надеялся, что в конце концов всё само вспомнится, и старался не напрягаться.

Но Нагато не могла просто плыть по течению. Если воспоминания о прошлом существовали, то должен был иметься и способ получить к ним доступ — и так она застряла в этом круговороте.

Неосторожность влекла смертельную опасность. Если таким было намерение создателя этого пространства, то мы попали прямо в расставленные им сети.

Чёрт. Оказавшись в спокойной обстановке, я беспечно позволил себе расслабиться.

— Нагато-сан? — произнёс Коидзуми необычно хмурым тоном.

Мы не должны её сейчас потерять.

Я схватил через матросскую рубаху её тонкие плечи и попытался встряхнуть девушку. Бесполезно.

Пожалуйста, вернись к нам.

— Нагато!

Паника нарастала, я чувствовал, будто мои заледеневшие внутренности пытались вырваться через горло.

И тут...

— Корабли! Под испанскими флагами! — с небес донёсся крик Харухи. Она по верёвке сиганула с вершины мачты, приземлившись рядом с нами — практически упала. — На десять часов! Колонна из трёх транспортных галеонов! Сопровождения не видно!

Капитанша подхватила упавшую следом за ней пиратскую шляпу и напялила её на голову.

— Кён, Юки, чего встали?! — Харухи прокричала нам прямо в уши, так громко, что могло слышать всё судно. — Занять боевые посты!

Она убежала на корму. Наверное, за оружием.

...............Но так к лучшему. Придя в себя, я снова повернулся к Нагато.

— ...............

Она смотрела на меня обычным бесстрастным взглядом.

Я убрал руки с её плеч.

Она неспешно моргнула, осмотрелась и медленно кивнула, будто придя в себя.

— Извини, Нагато.

— Ничего. — Её короткие волосы качнулись вместе с головой, а затем Нагато задумалась. — Я была неосторожна.

В самом деле.

В любом случае, оглушительный голос Харухи нас выручил. Слава богу, что вовремя появились испанские корабли. Коидзуми, заметно успокоившись, улыбнулся.

— К лучшему или к худшему, нас прервали. Было ли столь удачное совпадение намеренным или случайным?

Не знаю, но думаю, пока мы не выполним это задание, то ничего не сможем сделать.

— Во время суматохи наши воспоминания могут быть искажены, — сказал я, глядя на Нагато. — Если получится, пожалуйста, постарайся запомнить этот разговор. Но не переусердствуй. Будь осторожнее.

— Принято, — кивнула она. — Я установлю самый высокий уровень предостережения и, прежде чем приступать к анализу, буду производить перепроверку.

Редко услышишь, чтобы она столь явно объявляла о своих намерениях.

Мы с Коидзуми бросили удочки за борт. Теперь навсегда останется загадкой, что же было на конце лески. Ну и пусть, ответ меня никогда не интересовал.

Втроём мы побежали на свои посты и смешались с командой судна.

В этот момент я заметил, что Нагато открыла книгу, будто что-то проверяя, но тогда было не время спрашивать, зачем.

Пока что мне приходилось играть под чью-то дудку, и, изображая капера, участвующего в нападении на флотилию из галеонов, я начал готовиться к бою.

Битва закончилась очень быстро.

А закончилась она нашим поражением.

Испанская флотилия дождалась, пока «Золотое руно» кинется в атаку, а когда мы заметили опасность, было уже слишком поздно.

Внешнюю обшивку галеонов будто сорвало, и под ней оказались ощетинившиеся пушками фрегаты. Они лишь маскировались под торговый флот.

И мы попались на их крючок.

Оказавшись под вражеским огнём, Харухи решила, что отступать невозможно, и приказала сблизиться с вражеским флагманом. Неигровые матросы безупречно выполнили это распоряжение.

Когда мы оказались вблизи, другие вражеские корабли не могли продолжать обстрел.

По приказу Харухи команда с рёвом перебралась на вражеский корабль. Мы с Коидзуми ограничились стрельбой из мушкетов, да и Харухи кое-как смогли удержать на борту нашего судна.

Рукопашная битва постепенно стала складываться не в нашу пользу.

Приблизившись, два других вражеских корабля зажали и протаранили «Золотое руно», и к нам на борт забрались вооружённые саблями испанские морские пехотинцы.

Мы отчаянно отбивались и даже чуть не потопили один вражеский корабль, так что справлялись мы на удивление неплохо. Но наше доблестное сопротивление оказалось тщетным, и неигровых товарищей, с которыми мы делили еду и кров, враги бросали в воду, разили пулями и рубили саблями. Надеюсь, в следующий раз беднягам достанутся более роли второго плана в более мирной обстановке.

Вражеские пушки сбили бизань-мачту «Золотого руна», что решило исход битвы. Спастись бегством мы больше не могли.

Но тут Нагато показала, на что способна: она подняла свой лук и начала стрелять огненными стрелами по вражеским парусам. Неважно, откуда она его достала; пока испанцы пытались затушить пламя, нам удалось от них оторваться.

Каким-то чудом порыв ветра подхватил нас, и наш полуразбитый корабль понёсся к горизонту, как разогнавшийся конькобежец.

С тех пор прошло много времени.

Сейчас мы снова лежали в дрейфе.

Второй раз после охоты на акул мы застряли в открытом море.

Настоящий смертельный удар в той битве был нанесён по нашему рулю. Теперь лишь ветер решал, куда мы направляемся, вот только он стих сразу после того, как наша команда оказалась вне опасности, и нам оставалось качаться на волнах.

Неигровые матросы растворились, словно дым, а без них не было ни шума, ни суеты в кают-компании. Мы были практически на корабле-призраке.

Харухи решила вздремнуть в капитанской каюте. Нагато и Асахины-сан нигде не было видно — наверное, были заняты чтением древних книг и приготовлением чая в кают-компании.

Так что мы с Коидзуми остались на палубе одни. Просто лежали и смотрели в небо.

И вот тут у меня появилось ощущение, что у меня что-то вылетело из головы.

— Вот только что?

Я был уверен, что перед боем с фальшивыми испанскими торговцами у нас был какой-то серьёзный разговор.

— И у меня тоже есть ощущение, — сказал Коидзуми, — что между тем, как мы взошли на борт этого корабля, и последней битвой мы обсуждали нечто жизненно важное. Мне это явно не чудится, но я упорно не могу вспомнить, о чём именно шла речь.

Наш разум иногда играет с нами такие шутки. Имена людей или слова, которые мы точно знаем, застревают на кончике языка. Как английские слова, которые ты точно уже встречал, но не можешь вспомнить, что́ они означают. А потом перевод сам собой всплывает в памяти, когда этого уже не ждёшь. Есть такое.

— Ладно, рано или поздно мы вспомним.

Отбросив эту мысль, я перевернулся — и обнаружил, что в кармане моих брюк что-то есть. Я сел и вытащил этот предмет. Им оказалась смятая бумажка.

— Что это?...

Я расправил её и увидел текст на английском языке.

Коидзуми сел и посмотрел на неё:

— Страница из книги, которую читала Нагато. О, это ведь Библия... Если это Библия короля Якова[*], то она не совсем соответствует текущему историческому периоду. Но это явно отрывок из Книги Иова.

[*] Библия короля Якова — перевод Библии на английский язык, выпущенный в 1611 году при английском короле Якове I.

Страница была вырвана в спешке, и Нагато каким-то фокусом поместила её ко мне в карман. Присмотревшись, я заметил, что одна фраза была будто по линейке подчёркнута идеально прямой линией. Никаких других пометок на странице не было.

remember me [*]

[*] Речь, по всей видимости, идёт о 13-м стихе 14-й главы Книги Иова из Библии короля Якова: «O that thou wouldest hide me in the grave, that thou wouldest keep me secret, until thy wrath be past, that thou wouldes appoint me a set time, and remember me!» Русский синодальный перевод: «О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня и укрывал меня, пока пройдет гнев Твой, положил мне срок и потом вспомнил обо мне!»

Даже я мог понять, что это значит: «Вспомни меня». Но что имелось в виду?...

— Едва ли здесь могут быть разные интерпретации. Она хочет, чтобы мы её вспомнили...

Забыть про Нагато невозможно.

Голова Коидзуми встрепенулась:

— Нет, подожди. Я припоминаю, как Нагато читала эту книгу, раскрыв её у себя на коленях, сидя у мачты. — Он постучал пальцем по лбу. — А мы были рядом и ловили рыбу...

В этот момент у меня в голове зажужжало, будто начала перематываться видеокассета. Потом была нажата кнопка «стоп» и началось воспроизведение: я сдался, мы позвали Нагато, она закрыла книгу и подошла к нам — всё это отображалось в замедленном темпе.

— Теперь я вспомнил. — Я сжал в кулаке исписанный витиеватым шрифтом листок. — Мы говорили о том, что́ из себя представляет этот мир, и чем являемся мы в нём. Пока нас не прервали испанские корабли.

Коидзуми вздохнул.

— Ну да... Мы говорили о том, что нас квантовали. Теперь и я вспоминаю. Остаётся предположить, что нашей памятью манипулируют.

Но не слишком эффективно. Намеренно или нет, но наше сознание всё ещё принадлежит нам.

Если у меня оставался разум, то у Нагато тем более. Харухи и Асахина-сан, похоже, полностью влились в свои роли. Ну и пусть — мне крайне не хотелось сейчас ставить Харухи перед фактами. Может быть, те, кто за всем этим стоят, как раз и рассчитывают, что мы так поступим.

Лучше пока подождать и ещё раз всё обсудить с Нагато и Коидзуми.

— А где Нагато?

Когда мы поднялись на ноги, то обнаружили, что «Золотое Руно» потихоньку затягивало в туман. Скорее даже не в туман, а подобие опустившегося на море белёсого облака. Коидзуми стоял рядом со мной, но я уже не мог различить его лица.

Опять. Было похоже на ту сцену перехода между охотой на акул и прибытием этого корабля.

Мир вот-вот сменится. Какая сцена ждёт нас впереди? Я крепче сжал клочок бумаги, поклявшись, что больше не буду забывать самого себя.

С юта я услышал, как открылась и закрылась дверь.

Из тумана появились три фигуры, объятые слабым свечением.

Они шли сквозь белёсую мглу: Харухи, и по бокам — Асахина-сан и Нагато.

Их одеяния служили доказательством того, что мы перешли в иной мир.

— Ничего, мы уже почти добрались, — сказала Харухи, как только мы смогли различить её лицо. Её улыбка была ещё более самодовольной, чем обычно.

На них были хитоны, что ли? Такие белые одежды, которые носят персонажи, связанные с Древней Грецией. Ткань на фигуре была элегантно подобрана, превращаясь в подобие длинного платья. Но ни одна из девушек сейчас не казалась простой смертной.

Не только вокруг Харухи, но и Нагато с Асахиной-сан сияла видимая аура.

Будь у них крылья и нимбы, я бы принял их за ангелов, но раз их нет, то оставалось предположить лишь одно.

Перед нами богини. В буквальном смысле слова.

Харухи глазела на меня сверху вниз; Асахина-сан, поахивая, разглядывала свой доисторический наряд; а Нагато стояла прямо и неподвижно. Мне же вдруг дико захотелось преклонить колени.

Хоть я всё понимал, моё сознание видело в них спустившихся с небес богинь, чьё божественное величие требовало распростереться перед ними ниц.

— Надо же, — пробормотал Коидзуми, качая головой. Думаю, он боролся с тем же наваждением.

Особенно трудно было смотреть на Асахину-сан. Казалось, что если переусердствовать, у меня выпадут глаза. Я отбросил благоговейный порыв и перевёл взгляд на Нагато.

— ............

Наши взгляды встретились. Миниатюрная богиня чуть кивнула. Её глаза сохраняли обычное спокойствие.

«Remember me», — повторял я про себя, словно мантру. Я не мог позволить течению этого аномального мира поглотить себя. В моей руке всё ещё была страница из Библии. Я не верю в единобожие, но всё же она давала мне какую-то поддержку.

Туман, который обволок нас, был развеян лёгким ветерком, и наше зрение вновь прояснилось.

Небо стало даже слишком синим. Внизу снова расстилалось море. По небу проплывали клочки облаков.

Меня чуть клонило назад: корабль набирал скорость.

Я вдруг понял, что вместо мачт и парусов галеона были уже другие. С бортов я услышал, как чем-то длинным ударяли по воде.

Заглянув за борт, я увидел столько вёсел, что мне сразу расхотелось их пересчитывать. Отработанными движениями они толкали судно вперёд.

— Это трирема, — заявил Коидзуми.

То есть мы в Древней Греции? Или в Риме?

— Наша одежда скорее римская.

Одеяние успело смениться на белую ткань, похожую на тогу. Как будто он вышел из толпы сенаторов с картины «Смерть Цезаря». Ну и я тоже.

«Золотое Руно» преобразилось из разбитого галеона в новёхонькую трирему и на полной скорости мчалось к видневшейся на горизонте земле.

Её туманный контур становился всё более различимым, и когда мы приблизились к берегу, перед нами предстали массивные каменные стены города-крепости.

— Троя, — пробормотала Нагато.

Ага. Теперь, по крайней мере, понятно, где мы и какие роли были отведены девушкам. Остаётся узнать, что́ нам надо делать. Преодолевая первобытный страх, я прислушался к своему подсознанию. Ничто в нём не говорило мне, что я Парис. Вот и славно.

Сюжет настолько сильно отклонился от первоначального, что исправить его не оставалось никаких шансов. Что случилось со спасением похищенной пары? Эту миссию отменили?

Никаких причалов на берегу не было.

Трирема мягко уткнулась в песок, а затем чуть накренилась набок.

Харухи протянула мне объятую свечением руку.

Я внимательно наблюдал, гадая, к чему бы это.

— Не стой как статуя, — моя реакция её позабавила. — Веди меня.

Я рефлекторно взял её за руку, и левый борт преобразовался в лестницу, которая вела на песчаный берег. По моей спине скатилась холодная капля пота. Вряд ли бороздившие Эгейское море древние корабли умели так трансформироваться, но, может, здесь это служило доказательством божественного вмешательства.

— Идём.

Исполняя роль преданного слуги, я взял Харухи за руку и повёл её вниз. Коидзуми сделал то же самое с Асахиной-сан, а Нагато просто сошла по ступеням сама по себе. Наконец, мы оставили следы в белом песке, но времени насладиться ощущением твёрдой земли нам не дали.

Перед нами в два ряда выстроились облачённые в доспехи крепкие мужчины с копьями в руках, образовав проход, по которому нам предлагалось пройти.

Кто это были? Троянцы? Греческий десант?

Синхронно они подняли копья, скрестив их над проходом. Наконечники заблестели на солнце, и по обжигающему песку мы зашагали к стоящему впереди огороженному стеной городу.