Тут должна была быть реклама...
Необычно напряженная атмосфера в этот послеурочный час установилась в литературном клубе. Полную тишину нарушали только проникающие через закрытое окно энергичные выкрики с тренировки бейсбольной секции, неумелые упражнения тромбониста из духового оркестра, щебетание одинокой птицы и шелест листьев на ветках, раскачиваемых весенним бризом.
Я и Коидзуми стоим напротив друг друга у длинного стола, и нагнувшись, не отрываем взгляд от его поверхности, Нагато, как обычно, сидит на складном стуле в углу комнаты и читает книгу толщиной с энциклопедию, а Асахина-сан...
Сидя на месте, она медленно протягивает правую руку и вытягивает карту из лежавшей перед ней стопки карт, затем осторожно переворачивает карту лицом вверх и осторожно шевеля языком, розовым, как моллюск Nitidotellina Nitidula[1], читает слова, написанные на карте.
"Одиночеству в любви~”
Мы с Коидзуми постепенно наклонились вперед, смотря во все глаза.
“Я бы предпочел...”
В этот момент Асахина-сан, немного отдыхая, посмотрела на меня и Коидзуми. Пусть на ней в сё тот же костюм горничной, глядя на неё, обязательно поймаешь какую-нибудь новую приятную глазу деталь, но никогда не бывает времени, чтобы успеть ею насладиться.
Наблюдая за отсутствием нашей реакции, эксклюзивная горничная литературного клуба медленно продолжает
"Погибнуть в заливе Нанива”
Напрягая уши, чтобы разобрать слова, которые произносил слегка мямливший, милый голос, мы с Коидзуми лихорадочно бегали глазами по столу. Нашей целью была одна карта из множества беспорядочно разложенных на столе. Но Асахина-сан заговорила, прежде чем я, бормоча про себя предыдущий стих, смог найти цель.
"Если только я не увижу тебя”
Прочитав текст до конца, Асахина-Сан с облегчением осторожно положила карточку обратно на стол.
— Уф.
Она выдохнула и сделала глоток чая из своей личной чашки.
Мы вдвоем все еще были заняты поисками второй половины фразы. Но как только я услышал, как Нагато перевора чивает страницу,
— Здесь.
Коидзуми прикасается к лежащей с его стороны карте и поднимает её вверх
— Кажется это она, верно?
Интересно, сколько раз он уже провинился, демонстрируя мне эту виноватую улыбку.
— Думаю да.
Ответив, я повернул голову, чтобы размять скованность в шее, и продолжил.
— Хорошо, тянем следующую?
В комнате вновь установилась тишина, словно кто-то на пульте перемотал фильм к предыдущей сцене.
Мы с Коидзуми смотрели на стол, Нагато безмолвно усердно трудилась над своим чтивом. Асахина-сан медленно протянула руку, выбрала карту и вздохнула.
"На осеннем рисовом поле”
Увы, но двум мужчинам в комнате не было что сказать.
— Во временном……
Голос Асахины-сан стал растерянным.
— Эм-м, сарае?