В самом начале, перед тем как зайти на станцию, надо было купить хотя бы солнцезащитный крем. В который раз сокрушаюсь я, злобно глядя на солнце, которое наконец-то начало потихоньку заходить за горизонт.

Я совершенно точно обгорела и без сомнения, вечером в ванне она будет нестерпимо болеть. А хотя, о чем это я, ведь даже не знаю будет ли вообще у меня возможность ее принять? И самое главное, скоро же совсем стемнеет, а у меня нет никаких идей, где сегодня переночевать. Неужели придётся в первом моем путешествии впервые спать под открытым небом? И это второй день подряд я даже в душе не ополоснусь? Поглядывая на большой ограждённый водоем, располагающийся под горной дорогой, по которой мы шли, я с отчаянием подумала, что, если сегодня вечером я не найду ванну, на крайний случай искупаюсь в каком-нибудь озере.

Опираясь на фотографии белого кота размещенных в соцсетях, мы шли по следам Дайдзина. Это было похоже на замкнутый круг, как только мы приезжали на место с фотографии, появлялась новая- совершенно из другого места. Но у нас не было другого выхода и сейчас мы направлялись туда, где двумя часами ранее был замечен кот.

На этой фотографии Дайдзин кокетливо смотрел в объектив сидя в мандариновом саду, внизу была подпись:

«Визит белого котика в мой сад!» #ВместеСДайдзином.

Мы все еще взбираемся по горной дороге, на вершине которой должен располагаться этот мандариновый сад. Нам так и не встретилось ни одного магазина, тут даже домов не было, так что купить крем от загара я так и не смогла.

— !.. — из-за спины послышался звук мотоцикла.

— Соута-сан! — Прокричав я второпях подбежала к стулу, который шел впереди в нескольких метрах, и подняла его за спинку.

Через секунду мимо меня, держащую стул, пронесся мопед.

— Тот человек, надеюсь ничего не заметил?

— Не надо так волноваться, все в порядке. — засмеялся Соута-сан.

Я думаю, что ему не хватает чувства опасения, вот если его поймает какой-нибудь странный тип прямо как в «Истории Игрушек», что тогда делать? Это мне к поискам кота добавится миссия еще и по возвращению стула? Но у меня начинают болеть руки если я его долго на них ношу, поэтому ему все равно приходится ходить самому, когда по близости никого нет.

Вдруг впереди раздался звук, как будто что-то упало и за ним следует визг тормозов. Следом до ушей доносится женский голос:

— Вот блин!!!

М? Я посмотрела на вершину склона. Что?!

Оттуда по узкой горной дороге, покатилось огромное количество мандаринов, и я вспоминаю что к багажнику мопеда, проехавшего мимо меня, была привязана большая коробка и, наверное, это она была тем, что только что упало.

Мандарины заняли всю ширину дороги и стремительно приближались ко мне, застывшей в ступоре. Я могла только удивленно наблюдать, как Соута-сан спрыгивает с рук и несется к огороду, разбитому подле дороги, поддевая ножкой лежащую там сеть1 и возвращается ко мне.

— Судзумэ-сан! Придержи!

— Э? А! Ага!

Волоча ее, он пробежал мимо меня, и только-только растянув по обоим сторонам дороги, все мандарины докатываются и с глухим звуком попадают в расставленную нами сеть.

— Да не может такого быть!!!

Подняв голову по направлении откуда доносился голос, я увидела девушку в шлеме, стоявшей на вершине холма и ошарашено уставившейся на нас.

Было чему удивиться, ведь все до одного мандарины были успешно пойманы нашей сетью, а Соута-сан притворился настоящим стулом и со стуком упал на землю.

* * *

— Большое спасибо! Ты просто не представляешь, как мне помогла! — схватив и тряся меня за руки, рассыпалась в благодарностях девушка с коричневыми волосами в короткой стрижке боб, одетая в красную школьную толстовку.

Растерявшись от ее напора, я могу только натянув улыбку говорить, что это все не стоит таких благодарностей.

— Ты как будто использовала магию! Все-таки, расскажи, как это у тебя получилось?

Поняв, что двигающийся стул был обделен вниманием, я облегченно вздохнула и невнятно пробормотала:

— Ну…Наверное это было похоже на то, что мое тело как будто двигалось само себе? Вроде так…

— Ого, вот это да! — Искренне удивилась девушка, смотря на меня с блеском в густо накрашенных круглых глазах.

— Мое имя Чика, учусь во втором классе старшей школы, — она представилась, показывая указательным пальцем на свою грудь.

— Я тоже во втором классе! Зовут Судзумэ.

— Судзумэ, какое у тебя милое имя!

Меня сначала смутило, что она такой открытый и тактильный человек, но немного поговорив и узнав, что мы с ней одногодки, мне вдруг стало так легко с ней общаться.

— Судзумэ, твоя школьная форма … — без всяких приставок «сан», либо «чан» она произнесла мое имя, хоть я и не сказала бы, что мне было неприятно такое панибратство. — Ты ж не со здешних мест?

— А, угу.

Я решила, что тоже буду обращаться к ней просто по имени и в порыве выложила все как на духу ей про свою ситуацию. (Конечно только то, что я могла рассказать)

— Ооо, так ты ищешь кошку… Стоп, так ты приехала с Кюсю?! — Рассматривая фотографию кота в мандариновом саду, она взвизгнула от удивления.

Мы с ней сидим на открытой местности рядом с обочиной дороги, вокруг слышится стрекот простых цикад, в какой-то момент сливаясь в хоре со стрекотом сумеречных. Цвет водной глади водоема, располагающегося под дорогой, с голубого начинает медленно окрашиваться в серо-зеленый.

— Это твой котенок? — Возвращая мне смартфон, спрашивает Чика.

— Ну это не совсем так… — я дала невнятный ответ, положив в рот дольку мандарина, которым она угостила меня в честь благодарности.

Он был поразительно сладким. Мандариновый сок приятно увлажнил измученное жаждой горло и сладость будто впиталась в мое уставшее от долгой ходьбы тело.

На этот раз я засунула в рот шесть долек, и это было в тысячу раз вкуснее любого сока, продающегося в магазине.

— Наверное и мои солнечные ожоги излечатся от такой вкусноты! — от моего восклицания, Чика счастливо рассмеялась.

— Ты уж меня извини, за то, что задержала тебя, так получилось, потому что ранее я наехала на какой-то бугор.

— Бугор?

— Угу, я наехала передним колесом на какой-то выступ, хотя вчера на том месте ничего такого не было, и у меня слетела резина с колеса. Да и вообще я сама виновата мне следовало получше привязать коробку.

— Ужасно… Ты подрабатываешь перевозкой?

— Неа, мои родители держат гостиный дом, и эти мандарины уже невозможно предложить гостям, они пойдут в обработку так что можешь съесть сколько влезет и до конца избавится от своих солнечных ожогов.

Голос Чики и сладость мандаринов, окончательно сняло с меня напряжение, и мы с ней дружно рассмеялись.

— Судзумэ, так ты направлялась в мандариновый сад?

— Э? А! Да! — в спешке я еще раз достала свой телефон и раскрыла фотографию.

Я совсем заболталась, и как будто забыла о самом важном. Начав вглядываться в фотографию, я подняла лицо и обвела окрестности взглядом — сравнивая пейзаж.

— Чика, посмотри. Я думаю, что эта фотография сделана где-то в этих…

Слово «местах» будто застряло в горле и из него вырвался хриплый вздох.

— Судзумэ? Что такое? — Чика уставилась на меня с недоумением, но я была не в силах ей ответить.

Мой взгляд был прикован к одной точке, от которой я никак не могла его отвести. Вдалеке поднималось это. Почему? Почему в этом месте?

Резко спал стрекот цикад, а вдалеке за водоемом, над горой кружилась стая кричащих ворон, вокруг медленно со слабым свечением поднимающегося ввысь красно-черного столба дыма. Это был червь, которого можем видеть только мы.

— А, Ааа… — дрожащим голосом пролепетала я, поднимая с земли Соуту-сана. — Извини! У меня появились срочные дела! Правда прости!

— А? Срочные дела? Что?

Прижав к груди стул, я рефлекторно побежала по направлению к горе, из которой поднимался червь, времени было в обрез, так что я не могла даже обернуться на растерянный голос Чики, звучащий мне в след.

— Соута-сан, червь может появиться откуда угодно?!

— В этой местности была открыта задняя дверь! Нужно как можно быстрее ее закрыть, а то…

Опять произойдет землетрясение? По моим ногам начал подниматься озноб, и будто пытаясь раздавить это неприятное чувство я начинаю бежать еще быстрее.

— Даже если ты побежишь мы все равно не успеем! — нервно выпалил Соута-сан, смотря как вдалеке червь тянувшийся к небу, стал еще шире и выше.

— Что же делать!..

— Эй! Судзумэ! — из-за спины послышался голос, обернувшись на него я увидела Чику, едущую на мопеде и со скрипом тормозов остановившейся прямо передо мной.

— Чика!

— Я не знаю, что у тебя случилось, но ты ведь очень спешишь? — со серьезным лицом она посмотрела мне в глаза. — Садись!

Среди мелькающих деревьев виднеется тускло светящийся красной-медный червь, на фоне заката. Я сижу, ухватившись за Чику, на багажнике байка, несущегося по пустой горной дороге. Солнце почти село и среди темно-фиолетового цвета, протягивается червь похожий на зловеще красное, светящееся ночью насекомое.

— Ты уверена, что тебе нужно именно туда?! — не оборачиваясь прокричала Чика, пытаясь перебить звук мотора и ветра. — Несколько лет назад там был обвал, и сейчас там никто не живет!

— Руины?! Да мне нужно туда! Прошу тебя! — кричу я в ответ и поднося Соуту-сана к лицу, шепчу: — Опять произойдет землетрясение?

— Червь, расширяясь к небу всасывает в себя дух земли набирая вес. И как только он упадет на землю, произойдет землетрясение. Если мы успеем закрыть дверь до того, как он упадет, мы сможем его предотвратить!

Внезапно свет фар ослепляя отразился от огромного щита, заставляя Чику резко нажать на тормоз. На нем написано большими буквами «Проезд запрещен по причине обвала» и вокруг расставлено в ряд несколько дорожных конусов. Впереди дорога завалена и дальше проехать на байке не представляется возможным. Будто что-то сгнило, в воздухе витает густой сладковатый запах.

— Высади меня здесь! — со стулом в охапку я спрыгнула с мопеда и побежала. — Чика, большое спасибо!

— А? Судзумэ! Погоди немного! — ее крик постепенно отдаляется за моей спиной.

В голове гремит «быстрее, быстрее», и я бегу по разбитой дороге в направлении иссиня-чёрных развалин, из которых отчетливо видно светящегося черно-красного червя. Я бегу по топи, тяжелая грязь брызгами отлетает от моих ботинок.

— Судзумэ-сан тебе не стоит идти дальше! — внезапно подал голос Соута-сан и оттолкнувшись от меня спрыгнул на землю. И как собака, которую спустили с поводка, на огромной скорости скрылся вдалеке.

— А? Подожди!

— Дальше будет слишком опасно! Иди вернись к той девушке!

— Соута-сан!

Силуэт подобный трехногому зверю, растворился в темноте. Не в силах в это поверить я прокричала его имя еще раз, но ответа так и не последовало.

— !

Вдруг у меня перехватило дыхание, и я встала как вкопанная. Когда легким стало катастрофически не хватать воздуха, мое тело неосознанно сделало глубокий вдох и они наполнились гнилостно-сладким зловонием, витавшим вокруг, вызвав приступ ужасного кашля. Я отчаянно пытаюсь абстрагироваться от этого запаха, внушая себе что его нет и выровнять дыхание. Спустя некоторое время, плескавшееся в моей груди вонь начинает понемногу выветриваться и я, успокоившись и неглубоко дыша обвожу взглядом место, где сейчас нахожусь.

Крыши и поваленные столбы, засыпаны землей и хаотично разбросаны черными как смоль грудами, а в глубине виднеется, будто впадая в небо и становясь все ярче, красная река. Под ногами непрерывно продолжается жуткий грохот, как будто нечто под землей собралось скопом и двигалось по направлению к этому красному свету.

И в этом месте я одна.

Я стояла и не могла сдвинуться с места, во мне поднимается страх и неуверенность как будто я по чьей-то ошибке нахожусь в страшном сне, от которого я должна вот-вот очнуться, но это у меня никак не получается. Я чувствую себя ребенком, которого все покинули. Меня окружает накрененные силуэты крыш, увязших в грязи и странным образом ровно стоящие стены с ничего не отражающими черными зеницами окон. Мои глаза переполнились слезами, и они потекли по щекам.

Красный цвет червя расползся по всему пейзажу.

Он сказал мне вернуться домой. И он сказал мне вернуться к той девушке.

— Я вернулась к Чике… — прорезался мой голос.

— Я вернулась на Кюсю, вернулась домой… — но меня все еще окружает тошнотворный сладковатый запах, который невозможно игнорировать и который дает мне понять, где именно я нахожусь. Моя растерянность внезапно выталкивается поднимающимся из груди гневом.

Почему я снова так себя веду? Я зашла уже так далеко! Почему именно сейчас меня грызут сомнения?!

— Ведь другого выхода у меня просто нет! — Будто выжав из себя все силы, прокричала я без оглядки побежала туда, где ранее скрылся в темноте Соута-сан. Я побежала по грязи, наступая на стекла и кроша ботинками попадающиеся под ноги пластик.

Чем ближе я была к Соуте-сану, тем меньше я чувствовала беспокойство, и наоборот, чем дальше я была от него, тем сильнее болело мое сердце. Поэтому то направление куда я буду бежать, это там, где будет находиться он.

Забравшись по темному склону дороги передо мной открылся вид на поваленные заброшенные дома, где немного на отдалении стоит школьный двор и именно из здания школы извергается червь.

Я спускаюсь и бегу между пустых домов пока в поле видимости не появляются школьные ворота. С правой стороны был обвал, и половина школьного двора была похоронена под землей. Я пробегаю через ворота, где вдоль обвала, предотвращая дальнейшее распространение выставлены в ряд мешки с песком, почти на сто метров, вплоть до школьного здания.

— Задняя дверь открылась в школе?!

Червь извергается яростным мутным потоком из входа в школу, и внизу слева от этого свечения виднеется маленький силуэт. Маленький стульчик, приложив все силы упирается в створку, пытаясь закрыть большую двухстворчатую алюминиевую дверь.

— Соута-сан?!

— Судзумэ-сан?!

Прямо над моей головой протекает красный мутный поток, свет которого отражается от слякоти на земле.

— Ключ!.. — кричит он, давя на дверь.

Взор Соуты-сана обращен на место где-то между мной и дверью, где что-то тускло мерцает в свете бушующего червя. Это был тот старый ключ, которой должен был висеть на спинке стула, сейчас же он валялся на земле наполовину увязнув в грязи.

Я на бегу, правой рукой подхватывая валяющийся ключ подлетаю к Соуте-сану и поскальзываясь падаю боком в грязь, сразу же встаю и нависая над стулом левой рукой толкаю алюминиевую дверь.

— Судзумэ-сан!..Ты!.. — Он взревел, повернувшись ко мне и подпирая дверь своей спинкой. — Ты не боишься умереть?!

— Не боюсь!

Соута-сан тяжело вздохнул. Но я правда не боюсь умереть, сколько я себя помню меня это никогда не страшило.

Как будто по ту сторону стоит нечто непонимающее слов и с хладнокровием продолжает толкать дверь,которая от давящей на нее силы и внутри, и снаружи она жутко грохочет и трясется. Я поставила правую руку на землю, в кулаке которой был зажат ключ с кусками грязи.

— Ключ…— проговорил Соута-сан. — Меня оттолкнул всплеск мутного течения, и я никак не мог до него дотянуться… Ты очень мне помогла, тем что сейчас рядом со мной…

Он отталкивался от земли своими тремя ножками и рядом вместе с ним толкаю и я, вложив всю свою силу в левую руку, понемногу закрывая дверь и сужая извержение червя. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть. Делая последний рывок, я подняла взгляд.

— Ааа! — на небе из верхушки червя раскрылся огромный красно-медный цветок, а со школьного двора к нему потянулись бесчисленные золотые нити.

Червь ставшим огромным кругом в небе всасывает в себя дух земли, накапливая силу и начинает медленно заваливаться, готовясь обрушиться об землю.

— Судзумэ-сан! Закрой эту дверь на ключ! — у меня под грудью закричал Соута-сан.

— А?!

— Совершенно нет времени! Закрой глаза и представь людей, которые тут жили!

— Что?!

— После всего этого появится замочная скважина!

— Даже если ты так говоришь, как я могу…— я в растерянности смотрю на Соуту-сана.

— Прошу! — искренним тоном он проговорил, пронзая дверь взглядом.

— Я ничего не могу сделать! С этим телом я совершено бесполезен!.. Прошу, закрой глаза! — отчаяние с котором были произнесены эти слова, заставили меня закрыть глаза.

Что же мне делать? Представить людей, которые жили тут? Но как?

— Представь пейзаж и людей, которые тут когда-то были, их эмоции и прислушайся к голосам!

Я пытаюсь представить, как тут все раньше было, в голове вырисовывается картина школы, окруженной горами, с широким двором купающимся в лучах солнца. По бокам от входа, точно так же, как и в моей школе, стоят стойки с кранами в ряд, место, где учащаяся пили воду.

Внезапно перед глазами предстало улыбающиеся лицо Чики.

Вода из-под крана ледяная с сладковатым привкусом, пьющий ее человек смеясь говорит своим друзьям, что выпив ее его усталость как рукой сняло.

«Доброе утро».

Этот школьный двор должен был быть полон людей.

«Доброе утро».

«Утра».

«Привет».

Я слышу голоса. Слышу, как кто-то жалуется на усталость после теста, кто-то сплетничает об учителе, кто-то рассказывает свой план по признанию к понравившейся ему девочке.

Я начинаю видеть цвета. У каждого года обучения свой цвет, и я вижу все эти три цвета перед своими глазами. Белый цвет матроски, отражающий солнечный свет. Синий цвет юбки, закатанной выше колен. Рубашку с расстёгнутыми первыми двумя пуговицами, ослепляющую мои глаза. И цвета втайне подкрашенных волос.

— Бог Химидзу, прошу прощения что произношу Ваше имя вслух. — Соута-сан начал напевать странную мелодию похожую на молитву. — Уважаемое божество этих родовых земель. Я с великим почтением возвращаю эти горы и реки, которые мы позаимствовали у Вас…

— !..

Я чувствую, как ключ, зажатый в моей руке, нагревается, и испускает синий цвет, который начинает тянуться к двери, и собравшись в пучок сосредотачиваться на алюминиевой створке. Прямо рядом с моей левой рукой, упирающейся в дверь, образуется светящиеся замочная скважина.

— Сейчас! — воскликнул Соута-сан, своим голосом будто толкая меня, и я вставляю ключ в замочную скважину.

— Возвращаю! — Одновременно с его криком, я рефлекторно проворачиваю ключ. Раздался «щелчок» закрытия и из алюминиевой двери разом вылетели стекла, рассыпавшиеся крошкой по нашим спинам. Червь над головой исчез со звуком лопающегося пузыря и атмосферное давление внезапно стало легче будто тяжелое грозовое облако разом развеялось.

Несколько мгновений спустя пролился дождь, отражавший мерцающий цвет, словно из душа омыв руины, в которых мы находились.

— Хааа, хааа, — я уселась прямо в грязь, пытаясь выровнять дыхание и устремив взор к небу.

На небе сияло множество звезд и в какой-то момент хором запели цикады. Округа наполнилась ароматом свежей летней травы, а школа вернулась в состояние медленно увядающих безмолвных руин.

«Хааа» выдохнул рядом со мной Соута-сан.

— А?

— Ха-ха…Хахахахаха! — необычно громко и слишком весело рассмеялся рядом Соута-сан и со стуком развернувшись ко мне.

— Молодец Судзумэ-сан! Ты предотвратила землетрясение!

— О… — тот, кто предотвратил землетрясение, была я? — Правда?

По моему телу будто прошлась горячая волна, заставив мой рот растянуться в улыбке.

— Это похоже на сон! Ура! У нас получилось!!!

Соута-сан рассмеялся вместе со мной. Моя одежда и лицо было испачкано грязью, а он был почти весь ей заляпан, но мне было все равно, наоборот это было как свидетельство нашей борьбы от чего в душе поднималось чувство гордости и счастья.

— Разве мы не удивительны? — поднеся лицо к Соуте-сану весело говорю я и смотрю в два вырезанных углубления, и мне кажется, что я вижу его ласковое улыбающиеся лицо.

— Судзумэ, поразительна!

— А.

Сбоку послышался детский голос. Рефлекторно обернувшись на него, замечаю чуть в отдалении в тени школьного двора, маленький белый силуэт, смотрящий на меня желтыми круглыми глазами.

Белый кот неспеша махая длинным хвостом, открывает рот:

— Задняя дверь, откроется снова.

— Канамеси!.. — Соута-сан бросается в его сторону, но там уже никого нет. Дайдзин будто растворился в темноте.

— Это он открыл дверь?.. — дрожащим голосом пробормотала я пока Соута-сан смотрел тяжелым взглядом в том направлении где исчез кот.

Примечания

1. (сетка которой ограждают огороды, от диких животных)