Я вытер запотевшее окно рукавом пижамы.

За окном было еще темно, но уже можно было различить пейзаж заснеженного города.

Небо было тускло-синего цвета, из-за этого казалось, будто погода на улице довольно холодная, но самому мне холодно не было. Одно из приемуществ бытия ребенком это то, что обмен веществ у детей более интенсивный и их тело выделяет больше тепла. Соответсвенно им не так холодно на морозе, как взрослым.

Было еще слишком рано, поэтому на улице было ни души. Не было слышно и ни единого звука.

Единственным движением за окном был монотонно падающий снег.

На этом фоне мое собственное дыхание и шорох моей одежды казались чересчур громкими.

Шуршание бумажного пакета разбудило мою младшую сестру, которая спала на нижней койке. Я услышал, как она вылезла из под одеяла.

Я перегнулся через край кровати и посмотрел на свою семилетнюю сестру.

Она лениво перевернулась на край кровати, где лежал плюшевый медвежонок, и через мгновение воскликнула "Эээй!".

Длинные волосы, похожие на блестящий шелк, пухлые губы, большие глаза, светлого оттенка.

"Да, моя сестра была именно такой," - подумал я, поддавшись чувству ностальгии.

Всегда шла на несколько шагов позади меня со словами: "Брат! Брат!"

Наверное, в какой-то мере, именно в это время она была самой милой. Конечно, она оставалась замечательной сестренкой и через десять лет.

Однако чем старше она становилась, тем меньше нуждалась в моей поддержке. Конечно, старший брат мог только порадоваться из-за этого, но одновременно возникала мысль о том, что твоя сестра уже слишком самостоятельная.

Я спустился со своего яруса и подсел на кровать к сестре.

"Привет" - сказал я, пока сестра играла со своим медвежоком.

"Твой брат вернулся назад из будущего, которое будет через десять лет."

До конца не проснувшаяся, она рассмеялась: "С возвращением!"

Мне очень понравилась такая реакция и, потрепав ее волосы, я ответил: "Приятно вернуться назад".

Моя сестра такая милая. Она посмотрела вниз, улыбаясь очаровательно, и сделала тоже самое своему медвежонку.

Я не делал часто подобных вещей, когда мне было десять, так что это может быть чем-то новеньким. Поэтому я думал над тем, как мне поступить.

Я хотел излить кому-нибудь душу, рассказать о великолепном плане, который я придумал.

У меня было дикое желание, рассказать кому-нибудь свою странную идею, мое намерение переиграть свою первую жизнь. И моя сестра казалась подходящим вариантом.

Она была еще маленькой и не поняла бы ничего из того, что бы я ей ни сказал. И она быстро забудет обо всем.

Я рассказал обо всем сестре, которая сидела передо мной с медвежонком на коленках.

"Я знаю все ошибки, которые я совершу, и я знаю, что должен сделать. По правде говоря, с этого дня, я мог бы быть гением, или чертовски богатым. Черт, я мог бы быть пророком, или что-то типа мессии.

"...Но, ты знаешь, я не хочу ничего менять. Мне будет вполне достаточно и того, что я смогу прожить такую же жизнь, как и до этого."

Она уставилась на меня растерянно, держа своего медвежонка.

"Я не понимаю," честно призналась она.

"Наверно, и не сможешь," ответил я.