– Постой. Что это?

– Да?

– Это мантия?

– А. Я преобразовал ее.

Небрежно ответил Лихан. Как и другие студенты, он успешно освоил <Трансформацию Железной Мантии>.

Конечно, его результат немного отличался от остальных.

– Когда?

– Кажется, несколько минут назад...

– Ты ничего странного не почувствовал?

Недоверчиво спросил профессор Енрамо Реуджи.

Лихан лишь невозмутимо улыбнулся и ответил:

– Профессор, даже при зачаровании длительность была долгой.

– Верно. Длительность магии Лихана велика благодаря его мане.

Добавила Йонэр, небрежно смеясь рядом.

Профессор Енрамо был озадачен.

...Реакции были слишком спокойными.

«Неужели только я удивлен? Неужели только я в шоке?»

И зачарование, и трансформация магии обычно имели короткую длительность.

Но если сравнивать, то зачарование имело значительно большую длительность, чем трансформация.

Первое заключалось в изменении свойств материала путем наложения на него магии, а второе – в изменении самой природы материала.

Последнее потребляло больше маны и имело более короткую длительность.

Таким образом, поддержание трансформационной магии в течение нескольких минут с первой попытки считалось удивительным талантом в этой магической академии...

– Варданаз. Можно и мне провести проверку?

– Пожалуйста.

– Хорошо. Держи покрепче.

– Вы знаете, что будет, если промахнетесь, да?

– ...Теперь, когда ты это сказал, я начинаю нервничать.

Остальные ученики, казалось, не слишком удивились.

Некоторые даже проверяли свои плащи в сравнении с плащом Лихана, чтобы убедиться, подействовала ли магия.

Профессор Енрамо повернулся к принцессе и спросил:

– Тебя не интригует магия студента Варданаза?

– Не особо. Так это делается?

– Против часовой стрелки, возможно, лучше, чем по часовой... Правда, ты так не думаешь?

– ???

Принцесса посмотрела на профессора так, будто он был странным.

Профессор Енрамо внезапно почувствовал себя единственным, кто выбивается из общего строя.

В стране дураков здравомыслящий и есть дурак.

– Профессор Гарсия... куда делась профессор Гарсия?

– Профессор Гарсия на минутку вышла, чтобы принести мантию, подходящую для занятий. Профессор.

Лихан говорил очень вежливо. Только что случайно сломав профессору нос, он хотел хоть как–то загладить свою вину.

Конечно, доброжелательность Лихана была воспринята профессором Енрамо несколько иначе.

– Понятно... Спасибо.

Профессор Енрамо незаметно увеличил расстояние между ними.

Старая поговорка не врала.

Рыбак рыбака видит издалека.

А люди, с которыми тесно общался Лихан, были...

Такими личностями, как директор–череп или профессор Болади.

Конечно, Лиан бы гневно возразил: «Что за бредовая пропаганда? Почему из–за того, что я хожу на их занятия, мы вдруг стали одного поля ягоды?» Но профессору Енрамо казалось именно так.

Общение со столь эксцентричными персонажами, как директор–череп или профессор Болади, уже вызывало беспокойство, а талант, который только что продемонстрировал Лихан, стал последней каплей.

Обладать таким безумным талантом, и при этом быть скромным и вежливым?

Объяснение могло быть только одно.

Невероятные амбиции!

Единственным логичным объяснением было то, что он метит на что–то столь же значительное, как пост директора академии Эйнрогард.

Посудите сами.

Талантливых, но высокомерных гениев на самом деле не стоит опасаться. Такие люди прозрачны, их видно насквозь.

Но гений, который талантлив, скромен и налаживает товарищеские отношения с другими профессорами, включая директора–черепа магической академии...

В таком случае можно было сказать, что он – само воплощение амбиций.

Конечно, в этом не обязательно было что–то плохое.

Нет ничего дурного в том, чтобы с юных лет мечтать о великом.

Проблема была в том, что для профессора Енрамо, чей девиз был «стройный и длинный», такой амбициозный студент оказался слишком большой головной болью!

Если они сблизятся, а потом от него начнут поступать просьбы вроде: «Профессор, пожалуйста, поддержите на собрании мою кандидатуру на должность ассистента в магической академии», «Профессор, пожалуйста, поддержите на собрании мою кандидатуру на должность профессора в магической академии» или «Профессор, пожалуйста, помогите мне с бунтом, чтобы я стал директором магической академии»…

«От одной мысли об этом меня мутит».

Профессор Енрамо решил не сближаться с этим честолюбивым студентом.

…Но осторожно, ведь слишком большая дистанция может породить обиду!

– Вам не показалось, что профессор меня избегает?

– Правда?

– Может, тебе просто кажется?

Друзья были озадачены наблюдением Лихана.

– Наверное, это потому, что ты так хорошо учишься. Лучший на курсе!

– Точно. Он, должно быть, в восторге от тебя.

– …?

Несмотря на их утешения, Лихан чувствовал себя неловко.

«Может, это из–за того, что я его ударил?»

Такая вероятность определенно была. Ни одному профессору не понравится студент, который разбил ему нос.

– Тогда, Варданаз. До следующей встречи.

– Ага. Варданаз. До следующей встречи.

– …

Лихан проигнорировал дружелюбное приветствие от Рыцаря Смерти, стоявшего в коридоре, и помахал друзьям.

«Хм. Я думал, у меня достаточно опыта, но… эта ситуация сложная».

Будучи студентом, обучающимся у профессора, он считал, что готов к любой ситуации, но эта оказалась для Лихана трудной.

Как снова подружиться с профессором, которому он разбил нос?

***

– Добрый день.

Профессор Болади слегка кивнул и жестом указал вперед, предлагая ему быстрее сесть. Увидев это, Лихан внезапно почувствовал себя обиженным.

«Я ведь даже дружу с профессорами, которые пытаются разбить нос мне».

Разве профессор не должен тоже простить студента, который разбил нос ему?

– Ты сражался со <Змеем Кленового Дерева>?

– Да.

– Тебе повезло.

Лихан не стал отрицать слова профессора Болади.

Это и вправду был бой, в котором удача оказалась на его стороне.

Если бы противник не пребывал в каком–то странном заблуждении и с самого начала атаковал в полную силу, исход был бы непредсказуем.

– Мне удалось продержаться благодаря удаче.

«Погодите–ка. Он ведь не имел в виду, что ему повезло их встретить?»

– Что ты почувствовал?

Рефлекторно отвечая на вопрос профессора, Лихан сказал:

– Искатели приключений, прошедшие через множество битв, сильны. Помимо их боевой мощи, я ощутил, что боевому магу необходимо быть готовым к различным ситуациям, как и они.

Искатели приключений из «Кленового Змея» были сильны не только потому, что хорошо владели мечами и испускали ауру.

Против мага они били по слабым местам мага.

Против охотника они били по слабым местам охотника.

Искатели приключений, повидавшие всякое, имели при себе различные средства на любой непредвиденный случай.

Сам Лихан выжил в той атаке лишь благодаря удаче; будь у него обычный запас маны, он бы пал еще при взрыве первого свитка.

– Ты хорошо все оценил.

Профессор Болади выразил легкое удовлетворение.

Увидев это, Лихан почувствовал, как у него упало сердце.

«Черт. Он гордится».

Если подумать, то сказанное Лиханом, вероятно, прозвучало для профессора как: «Профессор Болади, я всегда считал вашу методику обучения правильной. Пожалуйста, продолжайте учить меня в том же духе!»

«Надо было профессору Болади сломать носовую кость…»

– Маги часто становятся высокомерными из–за магии. Но помни, на поле боя враги в первую очередь целятся в магов.

– Да. На этот раз я это осознал. Мне повезло, что вы меня хорошо обучили, профессор. Благодаря вам я смог выстоять.

– ...

Лихан вздрогнул, когда профессор Болади внезапно замолчал.

«Моя лесть была слишком явной? Он подумал, что я пытаюсь добиться сегодня легкой лекции?»

Он думал, что все в порядке, но его раскусили.

Кажется, его навыки подхалимства заржавели от общения с однокурсниками.

– !

Подняв глаза, Лихан был потрясен.

Профессор Болади улыбался.

Он виделего легкие улыбки несколько раз, но так он улыбался впервые.

Хотя из–за его холодного вида это больше походило на предостережение безумного мага, чем на улыбку...

Тем не менее, улыбка есть улыбка.

«...Сработало?»

– Рад это слышать. Давай начнем занятие.

С этими словами профессор Болади взмахнул посохом.

Внезапно из воздуха посыпались незнакомые огненные копья.

– ?!

– Я открыл не то. Это не то, что я собирался достать сейчас.

Профессор Болади убрал огненные копья обратно в пространственный карман, откуда они и появились.

Конечно, для Лихана это уже был довольно пугающий опыт.

«Разве он только что не сказал, что это не то, что он собирался достать сейчас?»

Тогда когда же он собирался их достать?

– Прошу прощения. Я погорячился от удовлетворения.

– Нет, все в порядке.

Лихан решил больше никогда не льстить профессору Болади.

Если он польстит ему еще раз, профессор в порыве гордости может утащить его в мир демонов.

Органично связывать магию разных школ и идеально реагировать на все возможные ситуации...

Звучало как бред, но именно такую цель (насильно) поставил профессор Болади перед Лиханом.

Поэтому сегодняшнее занятие было посвящено магии трансформации.

– Когда происходит неожиданная атака, магия трансформации, наряду с магией зачарования, является одной из школ, позволяющих гибко реагировать. Разница в том, что магия зачарования часто требует подготовки из–за времени, необходимого на сотворение заклинания, тогда как с магией трансформации все наоборот. Она требует быстрой реакции.

Лихан спросил, делая записи пером.

– Вы знаете профессора Енрамо Реуджи?

– Да.

– Вы знаете, что он любит?

– Нет.

– Тогда вы знаете кого–нибудь, кто относительно близок с профессором Енрамо Реуджи?

– Нет.

Профессор Болади ответил, а затем на мгновение задумался.

И добавил:

– Возможно, директор с ним близок.

«Хм. Зря я его спросил».

Услышав бессмысленный ответ профессора Болади, Лихан почувствовал себя так, словно его окатили холодной водой.

Определенно не стоило его спрашивать.

– Вы сначала изучили «Трансформацию железной мантии» или «Трансформацию железного шарфа»?

– Я сначала изучил «Трансформацию железной мантии».

Профессор Болади невозмутимо кивнул.

Студенты, которые схватывали все быстро, часто изучали «Трансформацию железной мантии», а те, кто помедленнее, – «Трансформацию железного шарфа».

В любом случае, это было неважно...

– Ты, должно быть, в совершенстве ею овладел. Давай перейдем к следующему.

– Откуда такая уверенность? – недоверчиво и почти непроизвольно ответил Лихан.

– Разве ты не овладел?

– Овладел, но…

– Тогда переходим к следующему. Плащ.

Лихан протянул свой плащ профессору Болади. Тот встряхнул его, и плащ исчез.

– !?

– Не стоит постоянно использовать магию трансформации на привычных вещах.

Из воздуха появился другой плащ, которого Лихан никогда раньше не видел.

Профессор Болади заставил парить в воздухе острые, похожие на кинжалы, сгустки маны.

– …Разве не сферы?

– Сферы неэффективны против плащей.

– Выглядит действенно… Превратись в железо, плащ!

Отвечая, Лихан не терял бдительности. И действительно, кинжалы тут же устремились к нему.

– Не уклоняйся, только блокируй.

Даже услышав слова профессора Болади, Лихан ничего не ответил. По правде говоря, у него уже не было на это времени.

Вжик!

«Черт возьми. Из чего сделан этот плащ?»

Маги трансформации, как правило, хорошо разбирались в снаряжении и предметах, которые носили с собой. Это было само собой разумеющимся, ведь для быстрого наложения заклинаний трансформации им нужно было понимать материал каждого предмета.

Однако профессор Болади требовал использовать магию трансформации, полагаясь исключительно на интуицию, без подобных знаний. Уровень его бесстыдства был почти воровским.

– Щит, развернись…

Лихан попытался выиграть время с помощью водяного щита. Профессор Болади немедленно его развеял.

Лихан попробовал обмануть его с помощью плаща–невидимки. Профессор Болади тут же прервал заклинание.

Лихан попытался призвать воинов–скелетов. Брови профессора Болади поползли вверх.

…Неужели он научил его слишком многому? Тот даже не пытался блокировать удар плащом, как было велено…

Прим.переводчика: меняем мантию на плащ.